Кто же он?

На пике Цинцзин тихо и мирно проходили дни, в то время как в Закулисье Шень Цинцю было еще тише, хоть здесь больше посетителей, чем обычно. — Мастер Шень, от чего же вы все время выигрываете? Может вы мухлюете? - С наигранной печалью протяжно вопрошал Тяньлан-Цзюнь после завершения игры в го. — Помилуйте, как я мог, если вы постоянно так пристально на меня смотрите, Ваше Превосходительство? - игривая улыбка подчеркивала упрёк в сухих словах Шень Цинцю. - Или вы думали, что я не увижу? Тяньлан искренне удивлённо раскрыл глаза и на секунду его улыбка дрогнула, но уже в другую секунду он громко расхохотался, что заставило вздрогнуть Шень Лина, который сидел на коленях Бессмертного Заклинателя и до этого без перерыва наблюдал за демоном. Всё казалось ему, что стоит ему отвернуться, как этот демон мог навредить его дорогому даде. И, возможно, ему не стоило переживать, ведь дада знал, что делает, и, вроде как, с Тяньлан-цзюнем они союзники, но действительно ли это имело вес, если тот, с кем у них было мирное сожительство, по своему существу являлся демоном? — Не устану повторять о том, что вы до жути проницательны! Вездесущий Небожитель! - Шень Цинцю от такого обращения поморщился, будто съел грейпфрут. - Ой, да ладно вам, неужто вы не мечтали когда-то вознестись? Эти шуточные подтрунивания на явную нелюбовь ко всему божественному были излюбленной забавой Небесного демона в этом «санатории». И причины пока что не сильно интересовали его, но Император собирался ознакомиться с этим вопросом в будущем. — Не горю желанием, Небесная столица место не особо приятное. А самое главное - у меня такого питомника и на Цанцюн хватает. - Мастер Шень, хмуря тонкие брови, встал из-за стола уже не в самом приятном расположении духа. - Шень Лин, время кушать. Как насчёт каши с говяжей грудкой, а потом отведать твоей любимой тунхулу? Его недовольное лицо вновь приобрело спокойствие, а мальчик на его руках смущённо прижался щекой к твёрдой груди отца. Всё это всё ещё сбивало с толку Шень Лина, но он привык и, благодаря труду своего опекуна, он смог открыть небольшой затвор своего сердца. — Мастер Шень, я тоже бы хотел отведать вашей готовки! - Хитрая ухмылка демона побудила ребёнка возобновить наблюдение за ним. — Хммм, ну только если вы мне поможете, Ваше Превосходительство. - Расслабленный взмах рукавом привлёк внимание демона, выражение лица которого стало куда довольнее и задумчивее. Всё чудилось Тяньлан-Цзюню, что были какие-то черты в мужчине перед ним женскими, неприметные эти нотки в повадках ставили его в тупик. С каждой встречей все больше мелочей в заклинателе привлекает ум демона, а вид печального и очаровательного Шень Цинцю ласкал глаза. Эти доводы и привели его в тупик. А объект его внимания непреднамеренно, словно бабочка, ускользал сквозь пальцы, стоило только ему приблизиться хоть немного, это соблазняло всепоглощающее любопытство ещё больше. Вспоминая Су Сиянь (не обессудьте, это, можно сказать, единственный человек, с которым у него сложились хоть какие-то отношения), он мог прямо понять, что в ней было первым шагом к заинтересованности. Её стальной характер, её жестокость к его чувствам, он всё ещё так считал, хоть и знал об ответной любви от заклинательницы в золотых одеяниях. А что же было такого в Бессмертном мастере Шень, что могло зацепить? — Ох, Мастер Шень, это очень заманчивое предложение, и этот достопочтенный не может отказать вам в помощи. И с тех пор Шень Цинцю ни разу не готовил в одиночестве, что было несколько странно. Видно, Тяньлан-цзюнь принял это как предложение готовить вместе всегда. *** Именно так прошли две недели, проведённые двумя Шенями в одних стенах с Тяньлан-Цзюнем, что порой вёл себя загадочнее и страннее чем обычно. И дальше переселенец, снабдив всем необходимым, отправил демона прямиком к бедному Чжучжи-лану, который все пытался достать для своего дяди Цветок Росы Луны и Солнца. Они расстались в городе под Цанцюн, возле Цветочного дома. На прощание демон подарил Шеню веер, взял его стройную ладонь, оставляя невесомый тёплый поцелуй, и с очаровательной улыбкой растворился в толпе. — В скором времени мы встретимся, Мастер Шень. По спине у Шень Цинцю пробежали приятные мурашки, но он без капли сожалений вошёл в бордель, где его окружили его милые сестрицы. Его горящие уши были спрятаны под прядями волос. *** Шёл второй год с того момента, как Ло Бинхэ упал в Бездну. Жизнь текла, словно спокойная речушка, но параллельно с этим Шень Цинцю наращивал свою славу не только среди простых людей, но ещё и культиваторов, а плохие слухи о прошлом в большинстве своём его не беспокоили по причине изменившегося общественного мнения, и даже его походы в бордели оправдали массы, самое уморительное было то, что Глава Дворца не мог с этим ничего сделать. Тяньлан-Цзюнь мирно и сопоставимо стремительно подгибал под себя всё Царство Демонов, сплотив его, особо не высовываясь, дабы заклинатели не могли догадаться, что происходит у них под носом. Пока что папенька Ло был занят налаживанием внутренних дел нового государства. Шан Цинхуа в планы был не посвящён и не знал, куда делся Небесный демон, но он чувствовал грядущие изменения. В отличие от Главы Пика Аньдин, Шень Лин и Шень Юань, к своему несчастью, знали о происходящем, но решили не вмешиваться в эти дела, каждый уже по своей причине. А-Юань, наверное, привычно для своего характера предпочитал делать вид, что не замечает ветра перемен. Шень Лин же не беспокоился ни о чем, ненависть по отношению к демонам поубавилась и приравнялась к тем самым незначительным вещам, которые может не любить обычный человек в повседневной жизни, например, не любить есть бобы или овощи. Ему на всё было наплевать, главное - чтобы его нынешняя, чего пока он стыдился признать, семья была в порядке. И была у него тоже чуйка, будто все махинации, пусть и причинят вред кому-то, но точно не им. — Шиди Шень, как ты поживаешь? - мягкий голос Юэ Цинъюаня спустя долгое время вновь прозвучал в бамбуковой хижине. Только недавно стояла длительная и прекрасная пора, когда Глава Секты не являлся на пик Искусств, но сегодня он решил почтить их своим присутствием, что, как можно было уже понять, не очень радовало никого из небольшой семьи Шень. Шень Лин сейчас был с Нин Иньин, так как по его траурно мрачному лицу было ясно, как «сильно» ему хотелось встретиться со своим бофу*(?). Сам же Шень Цинцю, соответствуя своей роли отца, любезно проявил инициативу, предложив сыну провести время с ученицей Пика. Благодарные глаза А-Лина засияли и, не теряя ни минуты, он убежал. — С этим шиди все хорошо, шисюн. - Чай в его чашке казался таким крепким, что у него пересыхало горло. - Этот шиди хотелось бы поинтересоваться, зачем же шисюн к нему пожаловал? Юэ Цинъюань поёжился под колючим взглядом темно-зелёных глаз, пребывая в нерешительности. Они давно не виделись, не то чтобы из-за работы, ведь, пусть раньше её было столь же много, как и сейчас, он находил несколько минут на разговор с Сяо Цзю. Но уже несколько лет он просто не приходил, если для этого не было веской причины. После потери памяти появилось что-то отталкивающее в Шень Цинцю, что-то пугающее. Его дорогой шиди и до этого выказывал своё недовольство и раздражение в его присутствии, но сейчас все было иначе. Вызывающее дрожь ощущение, таящееся внутри человека напротив вызвало тихий ужас, казалось, перед ним не Шень Цинцю, а что-то большее, что выходит за грани человеческого восприятия и сознательного понимания. Что-то масштабное, и это вовсе не человек. Но в то же время ему казалось это бредом, как Сяо Цзю может быть не-человеком? Они проверяли его на одержимость всеми известными артефактами, ритуалами и редкими травами. Ничего подозрительного они не нашли, но Юэ Цинъюань чувствовал неестественное во всем существе Шень Цинцю. — Этот шисюн просто решил проведать шиди. А где же чжицзы*? Уже третий год идёт с того момента, как шиди привёл чжицзы на Пик, но этому шисюну так и не представилось шанса застать племянника. - Несколько опечалено пролепетал Глава секты. Шень Цинцю до трещин сжал пустую чашу в руках, и та, не продержавшись больше ни секунды, распалась на мелкие осколки, больно врезающееся в пальцы и ладонь. Однако же его учтивая улыбка не дрогнула даже при виде испуганных и обеспокоенных глаз шисюна. — Сын этого вышел на прогулку вместе с ученицей Нин Иньин. Этот шиди думает, что, возможно, в следующий раз шисюн сможет познакомиться с Сяо Лином. Не терпя возражений, он прогнал с Цинцзин Лидера секты, игнорируя всё ещё впивающиеся в нежную кожу осколки. Только когда придёт А-Лин, он получит выговор и под бубнёж сынишки будет получать медицинскую помощь. Голову Шень Цинцю заполняло искренне раздражение. Эта уже не столь явная навязчивость была менее ощутима, но даже она вызвала у него отвращение. Он ненавидел это. Но он привёл себя в порядок и поспешил в бамбуковую рощу. Ему, без сомнений, нужно было отдохнуть в одиночестве у пруда. Бывало порой у каждого простого человека желание перевести дух в одиночестве, сейчас был как раз такой случай. Чувство надоедливой опеки и назойливого внимания ему было знакомо, лишь кровоточащая рука отрезвляла его разум, наполненный раздражением. Невозможно отвратительное чувство застряло в горле, но Шень Цинцю спокойно смотрел на гладь воды и, согласно привычке, сел едва не у самой воды. Система без нужной команды включила расслабляющую музыку, осознавая своим двоичным кодом, что у её хоста плохое настроение. И это пуще прежнего выводило из себя Шень Цинцю, ведь Система тоже была той самой угнетающей формой привязанности. — Ненавижу. На зелёной траве кровь выглядела до боли мерзко и прекрасно одновременно. *** Неспеша Шень Цинцю слонялся по городу под Цанцюн на пару с Мин Фанем и Нин Иньин. Безразличное лицо Мастера Сюя при виде лавочек с веерами и другими украшениями было не ново, но блеск, видневшийся в глазах во время таких походов, исчез. Эта деталь на самом деле больше не сильно беспокоила учеников. Сегодня они отправились вместе с учителем лишь потому, что переживали о том, что учитель вновь пойдёт в Цветочный дом. Оттого и глаза были у мужчины грустные. Шень Лину было уже 10 лет. Сейчас, находясь на пике, малыш практиковался с мечом. Он уже давно пристрастился к изучению заклинательства и культивирования, его любимый ребёнок стремился нарастить ту силу, которой он не мог обладать, будучи в своём старом теле. Естественно, ведь слабые каналы Шень Цинцю не могли в полной мере стать сильнее, в любом случае, самого нынешнего Пикового Лорда это не трогало. Ему хватало сил и благодаря Системе, минимум, что он мог бы сделать своими ресурсами - это сбежать, это уже дорого стоило. — Шидзунь. - Хриплый голос позвал его. - Вы скучали? Шень Цинцю остановился, устремив глаза на молодого человека, что позвал его. Шокированные очи отражались черных. Ло Бинхэ тепло улыбнулся своему учителю, шисюну и шицзе. Его вежливый поклон выглядел странно, ведь его высокий рост и мускулатура были намного объёмней по сравнению с худым больным мужчиной. — Этот ученик приветствует Шидзуня, шисюна и шицзе. — Бинхэ… - слабый голос уставшего мужчины дрогнул, а веер выпал из рук. Только хотел Ло Бинхэ, как полагается ученику, поднять аксессуар, как в тот же момент его сжали в объятиях хрупкие руки. Хилые тонкие пальцы вплелись в кудрявые мягкие волосы, прижимая к холодному плечу. Полудемон почувствовал, как исхудал его учитель, это было очень странно. И блудный ученик не сдержал неожиданного потока слез, аккуратно обняв заклинателя в ответ. В отличии от хлюпающего Ло-ло, Шень Цинцю беззвучно ронял слёзы, прижимая свои губы к чёрной макушке. Нин Иньин тоже очень хотела обнять шиди, но ждала, когда будет её очередь. Мин Фань же улыбался, глядя на истощенную спину учителя. — А-Хэ, - его голос лишь слегка дрогнул от слез. - Я очень скучал. — Я тоже, шидзунь. - Не замечая сиплого от слёз голоса, он шёпотом спросил. - Баба, ты приготовишь мне торт? Шень Цинцю сначала широко раскрыл глаза, но потом искренне рассмеялся. *** Страстный чувственный поцелуй на губах Шень Юаня чувствовался сладостью, дрожащие руки уперлись в грудь Ло Бинхэ в тщетных и совсем неактивных попытках оттолкнуть. Его глаза слезились от встречи со своим шиди и переизбытка чувств. Ло Бинхэ же тихо радовался сбывшимся мечтам, но не позволял этому трепету затуманить разум, ведь по невнимательности он мог навредить дорогому сердцу человеку. — Юань-гэ… Я скучал. - Наконец оторвавшись, жарко прошептал «протагонист», уткнувшись носом в плечо любимого. Шень Юань был поражён и ошарашен. Все было странно. До момента, когда его белый лотос должен был вернуться, оставалось ещё два с половинной года, но вот он, во всей своей красе предстал перед ним! Конечно, было прекрасно, что он вернулся и, видно, был настроен вовсе не на уничтожение Цанцюн. Кто же знал, что он так быстро вернётся? Шень Цинцю…. — Юань-гэ, ты скучал? - игривая и вместе с тем искренняя улыбка мелькнула на его утонченном лице. Шень Юань не знал что сказать. Его уши и щеки были красными, как перец чили, а рот то открывался, то закрывался не в силах честно ответить. Он скучал. Вслух сказать такое казалось критику поражением перед собой. — А-Бин… - его губы сжались и он нервно клюнул того в щеку, что так удобно расположилась прямо перед ним. ————————— — Дада… Почему я тоже на это смотрю?… - кислое лицо Шень Лина, сидевшего рядом с отцом, веселило Шень Цинцю. — Ммм... потому что они твои братья? - убийственное намерение Бессмертный мастер почувствовал своей кожей, но это его раззадорило ещё больше. — Фи… - пренебрежительно пробурчал Сяо Шень. Уже некоторое время они наблюдали за мусяканьями встретившихся влюблённых молодых людей. Властитель Цинцзин мог с первых мест наблюдать за своим любимым пейрингом и смеяться с очень разнообразного на мимику лица Шень Лина. ——————————————————————— чибики-чижики! — Шидзунь. - Ло Бинхэ с любопытством в глазах позвал учителя, шедшего впереди прямиком на Цинцзин. - Почему от вас пахнет демоном? — Что? - хором спросили остальные в этой процессии.