Кто же он?

Молчание, повисшие в воздухе, было физически ощутимо, будоража тонкое тело мужчины. Его глаза расширились в удивлении, когда он увидел в руках своего провожатого цветы. Молочно-белый цвет гардений выглядел необычно правильно в руках Тяньлан-Цзюня. Шень Цинцю вздохнул и неодобрительно вздернул брови, глядя в довольное и непринужденное лицо демона. — Ваше Величество, уж не думал этот мастер, что вы сами меня встретите. Но меня смущают цветы. Для малознакомых с Шень Цинцю людей было бы нормально считать, что за словами заклинателя скрыто высокомерие и пренебрежение, но в действительно тот был в недоумении. Гардении в Китае обычно служат подарком для людей из высшего общества или высоких чинов. И было бы куда уместнее их дарить именно Тяньлан-Цзюню, ведь тот на данный момент являлся Императором. Однако, Тяньлан улыбнулся. Он протянул букет двумя руками, не упуская шанса понаблюдать за реакцией собеседника. Было весело и до боли приятно созерцать, как невыразительное нежное лицо Шень Цинцю приобретало оттенок недовольства и неуверенности. Изменение в этой тощей фигуре были словно глоток холодной воды в минуты жажды, призывали расцвести на лице зубастую, но добрую улыбку. Глаза демона изогнулись в веселье при виде неловких движений Бессмертного Мастера. Тот неспешными, деревянными шагами подошёл ближе к высокой фигуре, и хоть были они неумелы, но вместе с тем решительны и резки. Словно нападая, он неловко выхватил букет из чужих рук. Тяньлан-Цзюнь не видел, но чувствовал смущение, разрастающееся багрянцем по ушам заклинателя. — Конечно, я понимаю ваше недоумение, Мастер Шень, но неужто вам не понравилось то, как я поприветствовал своего дорогого гостя? - наигранная обида нисколько не привлекла внимания Шень Цинцю, который с невероятным благоговением рассматривал букет. Что-что, а подаренные цветы всегда приятны. Шень Цинцю давно их не дарили. Верно полагать, что в последний раз ему дарили цветы ещё в прошлой жизни. И это было естественно, ведь Ксеня была очень привлекательной, богатой, умной и сексуальной девушкой. Но сейчас эти белые лепестки гардений были невообразимо очаровательны. Был ли это эффект от цветов или от дарителя, уже был другой вопрос, занимавший последнее место в разуме заклинателя. Его мягкие руки нежно держали букет. За этим зрелищем наблюдали чёрные глаза с отливом красного бархата. Единственным, что в них отражалось, был Бессмертный заклинатель. — Не буду скрывать. Благородные Жемчужные Гардении прекрасны, но больше так не делайте, - смущённо пробурчал мужчина, отворачивая голову в сторону. - Цветы краше, когда растут и естественно вянут. Срезанные они не так драгоценны. — Но это поправимо, - неожиданно вставил своё слово Тяньлан.- Ведь я помню, как вы вместе с вашим сыном делали закладки для книг из них. Даже высушенные, они прекрасны и более долговечны. Шень Цинцю раскрыл глаза с блеском удивления и восхищения в них. В неуверенности он приоткрыл рот, а его щёки охватил бледный румянец. Его растерянное лицо позабавило демона. Нечестивый улыбнулся, прелестно оскалив клыки. Шень стоял, будто зачарованный, и мириады мыслей пролетали перед глазами. Он сильнее прижал к себе букет, наконец закрыв рот. Но в следующее мгновение на голову демона упала толстая ветка дерева. Тот упал, придавленный весом груза, а заклинатель, стоявший не в силах разобраться в собственных чувствах, смотрел на это от силы две или три секунды. — Ох, как неприятно, - с неловким смехом говорил демон, с лёгкостью скинув с себя ветку. - И как это только вышло? Мне ведь так хотелось предстать пред вами надёжным, привлекательным, а главное скромным проводником. Дорогая одежда на Тяньлан-Цзюне помялась и испачкалась в пыли. Волосы, что и без этого были от природы кудрявы, спутались и растрепались. Все эти неаккуратные моменты смотрелись бы ужасно на обычном человеке, но на столь прекрасном Небесном демоне даже эти неприятные вещи выглядели очаровательно и мило. … ….. — Ха-ха-ха! - искренний, лёгкий и заразительный смех ласкал уши Императора демона. Шень Цинцю давно так искренне не смеялся. Таньлан об этом не знал, но имел представление, что его союзник не имел достойной причины для выражения эмоций. Когда тот смеялся, его лицо светилось, а на щеках виднелся нежный персиковый оттенок, подчеркивающий изогнувшиеся в веселье брови и ямочки, образовавшиеся под глазами будто из ниоткуда. Худое лицо выглядело сейчас довольнее и явно округлее, чем было на самом деле. Столь доброе личико улыбается демону сейчас, когда он явно не выглядит как пример для подражания. Шень Цинцю, раскрыв веер, продолжал хихикать, прикрыв рот аксессуаром. Его веселый взгляд упал, наконец, непосредственно на демона. —Охо-хо! Не стоит переживать, Ваше Величество. Для меня вы самый надежный сопровождающий из возможных, - элегантно протянув ему свою ладонь, промурлыкал Бессмертный заклинатель. Неприятный осадок остался на душе у Шень Цинцю из-за столь детских проказ «Неба», но то, как выглядел сейчас Тяньлан-Цзюнь было достаточно смешным и милым, дабы рассмешить его и сменить гнев на милость. Только в этот раз он проигнорирует эту выходку. Император демонов изумленно взял его руку в свою, встал и повёл за собой Шень Цинцю через границу, где их уже ждала целая процессия. *** На этом моменте мы уделим внимание неудобству Шень Цинцю. Сейчас он сидел за столом с Тяньлан-Цзюнем, который, напевая песню, нарезал ему фрукты. Вокруг них были позолоченные стены, дорогие красные и чёрные ткани, роскошная мебель и остальная дорогая дребедень. Это излишество давило на стильного дизайнера внутри Мастера Сюя. Не поймите превратно, читатель, это не выглядело как вставленная так и сяк, лишь бы больше блеска, пышность. Обстановка выглядела на удивление гармонично и величественно, проблема была в излишней поспезности. Композиция была обставлена вокруг не в стиле Шень Цинцю, который отдавал предпочтение тенденции дорого, но скромно. Та роскошь, что не бросается в глаза, была самой излюбленной для него. Добивало в этой ситуации поведение Тяньлан-Цзюня, ведущего себя ещё более чудаковато чем обычно. Тот водил его по садам, кормил изысканными яствами, познакомил с министрами и советниками, не позволяя тем даже головы поднять. А сейчас, черт возьми, чуть ли не с рук кормил ананасами, апельсинами и виноградом. Всё больше возникало вопросов. — Мастер Шень, - наконец, произнёс демон спустя долгое время молчания. - Не сочтите за грубость, но я подготовил небольшое мероприятие в честь вашего визита. Вы же не против? Мягкая и не принимающая отказ улыбка явно говорила о невозможности избежать этого мероприятия. Шень Цинцю явственно ощущал желание пустить скупую слезу. Ему не оставалось иного выхода, кроме как кивнуть, ведь рот его был занят личи*. Фруктовый сок неприятно осел от рта до подбородка липким слоем сладости. Кожу стянуло, но руками вытирать было не рационально, а пачкать одежды не хотелось вообще! Что-то слегка влажное коснулось его подбородка, вытирая сок. Как было уже ясно, сам Император демонов держал влажный платок, дабы очистить его кожу от сладости. Где-то в горле Шень Цинцю застрял комок крови. — Кхм… Спасибо, Ваше Величество, - прочистив горло, выдавил из себя хриплый вздох заклинатель.- Но что же делать, в моем багаже не найдётся подходящего одеяния для мероприятия. — О, не стоит переживать. Этот достопочтенный уже приготовил самое необходимое. Попытка увильнуть не увенчалась успехом. *** Шень Лин нервно вышагивал по пику, рассматривая и так уже наизусть выученную картину перед своими глазами. Он нервничал и переживал. Очень давно он не был так далеко от своего родителя. Для ребёнка было естественно ощущать личный дискомфорт в отсутствии родителя, но Шень Лин не был ребёнком по своему существу и испытывал тревогу не за себя, а за отца. Его самый близкий член семьи был очень… Интересным? Тяжело было описать его одним словом. Шень Цинцю был странным, переменчивым, часто импульсивным, меланхоличным, скрывающим от других свои переживания, возможно жестоким, мягким, добрым и полным любви, вместе с тем он будто состоял из отчаяния и нитей, скрепляющих ткань мироздания. Он был неземным созданием и вместе с тем обычным человеком. Но любовь, что пряталась в его сердце, была видна через его акварельные зелёные глаза. Иногда его глаза светились в ночи ярким голубым. Таким холодным, как лёд. Но голубые глаза были добрыми. Шень Лин сжимал в ладошке одежду на груди и с лицом, полным тревог, стоял среди бамбука. Луна освещала всю маленькую фигуру ребёнка, укутывая его в покрывало серебряных лучей. — Дада. Прошу, просто будьте благоразумны и не совершите глупость, за которую мне будет стыдно. - Шень Лин прошептал только это и скрылся в хижине, где его ждал Шень Юань с чаем и Ло Бинхэ, не отлипающий от Юаня. *** — Угх… Моя голова… Шень Цинцю, чувствуя подступающую тошноту, решил не произносить ничего в слух. Всё его тело ужасно болело, во рту было сухое и неприятное послевкусие, делавшее утро ещё более отвратительным, чем оно могло бы уже быть. Чья-та крепкая, мускулистая и большая рука лежала под его головой, словно была подушкой. В случае, если бы он был Ксеней, то вопросов было бы меньше, чем сейчас. С кем, блять, он лежал в одной кровати? — Доброе утро, Мастер Шень, - лучезарная улыбка демона осветила это утро для Шень Цинцю. Заклинатель смотрел в лицо довольного и вполне спокойного Тяньлан-Цзюня, задавая себе вопрос: «Почему я, блять, вообще не удивлён?» —[Пиздуй отсюда, полупокер ебучий], - Шень Цинцю скинул Императора с кровати одним пинком и невозмутимо понаблюдал, как тот летит. Это был первый раз за долгое время, когда Мастер Сюя столько ругался на кого-то матом не только про себя, но и вслух. ————————— — Мастер Шень, приношу свои извинения, не поймите неправильно, - с лицом виноватого щенка пробормотал Тяньлан-Цзюнь. - Произошло недопонимание. Шень Цинцю мрачно пил чай, с недовольствием отмечая вкус, который его раздражал. Слишком горько. Хотелось уже кинуть эту чашку в окно или в кого-то. Возможно в кого-то определённого. Злиться было на самом деле не на что, просто последнее время пребывания в гостях ложилось тяжким грузом на тонкие плечи больного человека. А вчерашнее мероприятие, на котором он, очевидно, напился, было полно неприятностей. Начиная с того, как на его присутствие отреагировала демоническая знать, заканчивая постоянным флиртом и сверхзаботой со стороны Императора, вроде как обязанного поприветствовать остальных демонов, а не сюсюкаться с заклинателем — врагом демонического народа. Только было так же ясно, на чём он вертел чужое мнение, так что Чжужчи-Лан без проблем пресекал любые протесты. Вообще, на этой вечеринке было весело. Кто-то кому-то оторвал руку, другой ухо сожрал, третьего в кашу превратили. На Шень Цинцю тоже собирались идти с целью спарринга, Мастер Сюя даже в благоговении ожидал так называемого «обмена опытом», но Тяньлан-Цзюню хватило одного взгляда, чтобы потушить пылкое желание подчинённого познакомиться поближе, словно спичку лёгким ветерком. — Мастер Шень, прошу прощения, - с почти раскаивающимся лицом взмолился демон, делая умоляюще-жалостливые глаза, как любил делать Ло Бинхэ. Шень смотрел на него несколько секунд, прежде чем с раздражением ткнуть средним и указательным пальцами в лоб, прямо в метку. Император не знал, что это значит, но с интересом наблюдал, как невозмутимо человек перед ним продолжал пить вино с утра пораньше. ————————————————————— чибики. Шень Юань тыкает в щеку малыша А-Лина, пока он спит. — А-Лин, наш папа, кажется, замуж скоро выйдет. Малыш А-Лин моментально открыл глаза, наполненные жаждой крови. —…что?… — ШУТКА. Чиби Шень Юань перекрестился, на чистом русском прошептав: «Господи бл—.»