Деление на ноль

Антон практически сразу понял, что с Ромой что-то не то. Заметил чересчур вялые наезды, беспокойный сон на уроках, Ромка даже в столовую не явился, а всю большую перемену просидел в классе, уткнувшись в одну точку. Конечно, Тохе не следовало так волноваться за здоровье фактического врага, и, к тому же, Пятифан всегда не слишком энергичен, кроме тех случаев, когда назревает очередная стычка с Антоном. Тогда в Ромке просыпается какой-то необузданный зверь, жаждущий злости Петрова, или заводится двигатель шумной машины, готовой переехать неприятелю горло. Даже Полина - подруга и бывшая соседка по парте заметила, что слишком уж часто и неморгающе Антон пялится на сонного Пятифанова, как будто ему есть до него дело. Петров, конечно, не сказал об этом Полине, а просто молча отвернулся и постарался поддержать хоть какой-никакой диалог с девушкой, сидящей спереди, однако в душе Антон даже переживал за вечно борзого заядлого хулигана, из которого даже Бяше было сложно выбить хоть какое-то слово, отличное от «устал». На удивление с бурятом у Тохи были максимально приятельские отношения. Антон часто помогал Бяше с контрольными или взаимоотношениями с учителями. А Бяха, в свою очередь, иногда смягчал крайности позиции Ромки или таскал для Петрова сиги. Курить Антон впервые попробовал около года назад, что ошарашило Бяшу и даже непробиваемого Рому, когда они увидели Антона на перекуре, стоящего немного дальше от них самих. Несмотря на достаточно близкий контакт Полины и Антошки, девушка до сих пор не знает о вредном пристрастии друга к сигаретам. Хотя она уже привыкла к подобной привычке у Ромы и Бяши, это же в «их стиле», но курение Антона - это удар ниже пояса, она бы всячески пыталась отгородить друга и переживала за его здоровье. Так что у Тоше не хотелось раскрывать все карты и на перекуры он уходил под предлогами «проведать Олю» или «в медпункт» в гордом одиночестве, на что Полина нехотя, но соглашалась. Когда Рома распахнул дверь класса, Антон чуть не подскочил с трудом оставаясь на месте. Не показать испуг перед ним Только не перед ним Несмотря на то, что Антошка думал, что Ромка пришел чтобы снова поиздеваться над ним, гопник не проявлял признаков активной агрессии, а его слабость только усилилась. На мгновение в глазах промелькнуло удивление и даже беспокойство, но Антон старался этого не показывать. Мало ли что надумает, мне этого не надо Однако с каждой секундой настороженность Антона все больше и больше растворялась в волнении и смятении. Слишком неправильно выглядела слабость Ромы. Слишком искусственно… и ненатурально. Точно, Матрица Все тревожные мысли улетучились, когда Ромка перестал отзываться на едкие и, в то же время, неуверенные вопросы о его состоянии и просто улегся на сложенные руки. Когда гордость пеплом разлетелась по классу, звучное ласковое имя слетело с приоткрытых губ Тоши. — Ромка? И только тогда у Антона появилась возможность разглядеть самую глубь болотных глаз и приметить лихорадочный блик, каштановая голова снова безвольно опустилась. И в тот момент в голове Тоши что-то щелкнуло и он понял, что обычное, ничем не подкрепленное беспокойство за одноклассника могло нанести вред или даже убить его, так что Петров внезапно вскочил и пулей метнулся в медпункт. Кровь пульсировала в ушах, ноги были ватные, но в тоже время достаточно сильными, чтобы добраться до первого этажа с огромный скоростью. Смесь из волнения, адреналина, тревоги и страха сделала свое дело. — В классе Пятифанову плохо,— выпалил Антон, едва завидев медсестру, выходящую из кабинета. — Отдышись сначала, мальчик, а потом скажи какой кабинет и что произошло. Спокойствие медсестры выводило из себя. Как она не понимает, что возможно каждая минута на счету, и Рома может и не проснутся. Глубоко внутри Антон понимал, что скорее всего Пятифанову просто стало нехорошо и это обычный обморок, однако на эмоциях Тоха мог спокойно поверить, что это и смерть, и кома. Добежав до кабинета, вечно поторапливая медленную медсестру, Петров резко распахнул дверь и увидел там Ничего. Абсолютно пустой кабинет. — Вот видишь, зря ты так переживал, ушел твой Пятифанов. И зря меня выдернул и торопил,— медсестра цокнула и, развернувшись на длинных шпильках, вальяжно пошла назад. «Чертов Пятифан, одни проблемы, а я так разволновался» За спиной послышалось злое хмыканье. Это была Лилия Павловна, увидевшая достаточно: и медсестру, выходящую из кабинета, и злобного Антона, и пустой кабинет. — Пройдем, Петров, занятия пройдут в другом кабинете. Молча кивнув и закинув сумку на плечо, Антон краем глаза приметил одинокую сумку, стоящую где-то у шкафа в конце класса. «Вечно что-то забывает, одни проблемы»