На высоте

Драко напряжённее, чем прежде, взглянул на наручные часы, перевёрнутые на запястье. Он должен был уже как пять минут отправиться проходить предполётную проверку, но его временный второй пилот опаздывал. Малфою поручили наслаждаться обществом чужого человека (который не явился на брифинг), так ещё и провести ему несколько практических тестов во время рейса. Почему-то именно сегодня, именно тогда, когда он должен был пересечь свою очередную золотую милю, всё шло не по плану. Стивен так и не вылечил чёртов грипп; Кристина каким-то образом снова выбила себе место бортпроводницы на его рейсе, чтобы донимать его весь полёт. А в Гамбурге, где чуть ли не весь последний месяц стояла аномально солнечная погода, начались нескончаемые грозы и дожди. Мокрая полоса — это неизбежные заносы, от которых предпочёл бы отказаться любой, даже такой опытный пилот, как он. Уже сейчас становилось понятно, что его ожидал один из самых кошмарных полётов в жизни, и это при том, что Малфой перед ним успел выспаться. Он обзавёлся полным зарядом энергии, который, по всей видимости, будет потрачен в лучшем случае впустую, а в худшем — на приступы ярости ко всем и вся. — Извините, мне очень жаль. Такого не должно было произойти, но мой кот… Драко обернулся на знакомый голос так быстро, что его начищенные до блеска туфли скрипнули о гладкий плиточный пол. Его второй пилот подняла голову, поправляя форму, но так и замерла с рукой на лацкане приталенного пиджака, увидев удивлённое лицо Драко. — …невыносимое создание, — практически шёпотом закончила она, округлив глаза от накатившего шока. Малфой проглотил все крутящиеся на языке ругательства, потому что с этим человеком он не мог быть отрешённым, как планировал. Нет, с ней ему стоило вести себя наихудшим образом. Конечно, глупо было полагать, что в такой маленькой деревне, как British Airways, они больше никогда не встретятся. Грейнджер предпочитала работать на азиатских направлениях, когда-то наивно решив, что так риск пересечься с ним будет сведён к нулю, но сегодня что-то пошло не по плану, и она была здесь, на рейсе Лондон — Гамбург, собственной высокомерной персоной. — Грейнджер, — наконец-то произнёс он. — Как любезно с твоей стороны задерживать полторы сотни невинных людей. — Малфой. Она проигнорировала его замечание и отправилась со своим чемоданом в сторону выходов. Безусловно, Драко и не рассчитывал на тёплую беседу после стольких лет, но она могла вести себя не как последняя сука? — Ты решила притвориться, что я призрак? — быстро догнав её, спросил Малфой. Он поправил фуражку за козырёк, потому что знал, что у всех девушек от этого жеста непременно подкашивались колени, но поздно осознал, что Гермиона не такая, как все. В этом и была их основная проблема. Продолжая цокать своими мерзкими шпильками, Грейнджер всё же удосужилась взглянуть на него. — Ты не призрак. Я это осознаю. Он еле удержался, чтобы не закатить глаза. Это просто ад какой-то. За какие заслуги его собирались заставить терпеть её в кабине пилота почти два часа?! — Что не так с Востоком? Почему ты здесь? Драко переключился на допрос с развёрнутыми вопросами, от которых уже нельзя было увернуться так просто. — Это входит в необходимые требования для повышения квалификации, — так же холодно пояснила она, но затем чуть склонила голову, и её голос всё же дрогнул: — Я пытаюсь стать первым пилотом. Его брови совершили экстренный взлёт и затем — аварийную посадку. После того как увидел её глаза, Малфой сразу же забыл, что сегодня должен проверять своего второго пилота. Он чуть не упустил из виду самую драгоценную информацию. Её будущее оказалось в его руках. Драко не смог не улыбнуться. — В чём заключается задание? — Мне не хватает нескольких часов на другом направлении для галочки. Ничего сверхъестественного. Ну да, как же. Гермиона должна получить от него рекомендацию, но ещё не догадывается об этом. Они дошли до стойки, где сутулый парень в форме сотрудника аэропорта нервно переминался с ноги на ногу. Бедняга ждал их намного раньше, но из-за кудрявой бестии чуть не вытоптал дырку в плитке. — Документы, пожалуйста. Драко протянул паспорт и лицензию, краем глаза наблюдая за своим вторым пилотом. Больной мозг Малфоя для чего-то зафиксировал отсутствие обручального кольца на тонком пальчике изящной руки и даже заставил запомнить, как выглядит её декольте. Драко никогда не ладил с подсознанием. — Капитан, — обратился к нему сотрудник. — Ваши документы. — Благодарю. Они поднялись на борт судна и зашли в кабину пилотов каждый в своих мыслях, но Малфой мог поклясться, что у неё и у него они были исключительно о прошлом. Несколько лет учёбы, плотного общения, крепкой дружбы. Всё, что когда-то составляло весь его мир, осело пылью на взлётной полосе. Они были лучшими на курсе, двумя спятившими на голову волшебниками, которым больше не хватало адреналина в магическом мире. Драко не мог в неё не влюбиться. В этот заразительный смех, в её сладкий запах, в теплоту рук. Только вот Грейнджер оказалась хуже Снежной королевы, отказав ему и разом разрушив все мечты и планы. — Добрый вечер, капитан Малфой! Вам принести кофе? Звонкий голос Кристины идеально вписался в атмосферу безнадёжности, но Драко тут же подскочил в кресле. Гермиона и Кристина в замкнутом пространстве. Твою ж мать. — Позже!

***

Гермиона: ДЖИННИ, ЗАБЕРИ МЕНЯ ОТСЮДА.

Джинни: Что случилось?! Ты разве не должна быть на рейсе в Гамбург?

Гермиона: Я на нём! Мой капитан — Драко Малфой. Я выпрыгну во время полёта.

Джинни: Чёрт возьми… Как так вышло?!

Гермиона: Он летает этими рейсами, шанс был, но маленький. Его второй пилот заболел, и комиссия решила, что это отличная возможность.

Джинни: Как он отреагировал?

Гермиона: Как придурок. И знаешь что? С ним работает эта шлюха! Просто не могу поверить!

Джинни: Он до сих пор с ней спит?!

Гермиона: НЕ ЗНАЮ И ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ.

***

— Леди и джентльмены, с вами говорит капитан рейса 3-1-9 British Airways Драко Люциус Малфой. От имени всего экипажа позвольте мне поприветствовать вас на борту нашего самолёта. Наш полёт будет проходить на высоте тридцать пять тысяч футов, а расчётное время в пути составит один час пятьдесят минут. Просьба пристегнуть ремни безопасности и не отстёгивать их до выключения специального знака. Весь наш экипаж готов обеспечить вас комфортом и безопасностью в течение всего пути. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Приятного полёта! Гермиона заворожённо слушала речь Драко, пользуясь тем, что он занят и не может увидеть, как бессовестно она подсматривает за ним. Они не виделись целую вечность, и Малфой использовал каждую секунду этой вечности, чтобы выглядеть ещё лучше. Она могла поклясться, что он заменил традиционный эспрессо кровью девственниц, иначе объяснить абсурдную привлекательность этого мужчины было невозможно. Грейнджер успела забыть, как потрясающе выглядела его форма, а с нашивками капитана — тем более. Оставалось лишь гадать, скольким женщин удалось схватиться за эти погоны, пока он занимался с ними сексом. Сердце заколотилось, и Гермионе показалось, что от этого самолёт завибрировал ещё сильнее. Это было ужасно — находиться с ним так долго в таком маленьком пространстве, ещё и когда рядом мельтешит эта белобрысая тварь. Гермиона надеялась забыть её лицо, но, увидев её десять минут назад, поняла, что помнила всё в мельчайших деталях. Особенно полные губы, которые с такой отдачей целовал Малфой. Пока они ехали по рулёжной дорожке, Грейнджер теребила лацканы пиджака и чуть не забыла принять зелье. Расстегнув ремень, она попыталась дотянуться до сумки, но вдруг почувствовала на своём запястье руку Драко. Он продолжал держать штурвал другой рукой и не отводил взгляда от дороги. — Табло не погасло, Грейнджер. Капитан не разрешал гулять по самолёту. Только этого сейчас не хватало. Гермиона не могла признаться ему в своей страшной фобии. К тому же её карьера, вероятно, повисла бы на волоске из-за и без того слишком субъективной оценки Малфоя. — Извини. — Она выдохнула и пристегнула ремень, стараясь концентрировать внимание на сигнальных огнях, а не на бескрайнем тёмном небе. — Экипажу приготовиться к взлёту, — дал команду Драко и посмотрел на неё. — Что? В одной кабине с ним Грейнджер чувствовала себя ещё хуже, чем на экзамене. Она уже вся вспотела от напряжения, а они даже не взлетели. Чёрт. Точно. — Закрылки в положении один, — напомнил ей Малфой. Гермиона опустила рычаг выпуска закрылок, давая себе мысленный подзатыльник. — Есть закрылки в положении один. — 3-1-9, взлёт разрешён, — прозвучал голос диспетчера. — Последний шанс сойти с рейса, Грейнджер. Дальше только аварийный выход. Грейнджер вздохнула, стараясь не смотреть, как его красивые тонкие губы изгибаются в ухмылке. — Я готова, — уверила его она, но сама чувствовала, как руки начинает трясти от вида на бездонный чёрный горизонт. — Двигатели на максимальной мощности. — Подтверждаю, двигатели на максимальной мощности. — Сто пятьдесят узлов, — сообщил Малфой Гермионе. — Подтверждаю. Самолёт быстро прибавил скорости и резко взмыл в небо, уверенно набирая высоту. Кабину заполнил громкий шум ветра и моторов, но Гермиона слышала лишь своё ускорившееся сердцебиение. Малфою, казалось, сейчас было спокойнее, чем на земле. Его дыхание ещё больше выровнялось, а плечи опустились. — Борт 3-1-9, набирайте эшелон триста пятьдесят. Грейнджер услышала дежурный голос диспетчера и затем тягучий низкий тембр своего капитана: — Вас поняли, набираем эшелон триста пятьдесят. Она сняла наушники и откинулась на спинку кресла. Гермиона на мгновение прикрыла глаза, чтобы успокоиться, но вместо этого чернота ещё сильнее сковала конечности. Схватившись за кресло, Грейнджер резко посмотрела вперёд себя, однако наткнулась лишь на сгущающуюся вокруг них темноту. — Мне нужно в уборную! Она не дождалась разрешения Малфоя и быстро отстегнула ремень. После двух шагов голова закружилась ещё сильнее, и Гермиона, будто во сне, начала падать куда-то в сторону. Кабина пилотов накренилась вместе с ней. До того как полностью отключиться, она почувствовала горячие ладони на своём животе и горький запах мяты.

***

ФЛЕШБЭК

Смотреть на неё за штурвалом тренажёра без возможности прикоснуться было невыносимо. Её гладкая бледная кожа с россыпью веснушек блестела в свете искусственных огней искусственного города будто по-настоящему. Гермиона держала спину ровно и старалась как можно плавнее тянуть на себя штурвал, чтобы поднять в воздух свой первый «самолёт», пока инструктор внимательно следил за каждым её действием. По напряжённому лицу Грейнджер можно было понять, что удавалось ей это непросто, а с нравоучениями Стинсона и подавно. Драко наблюдал за ней и вместо того, чтобы учиться на ошибках и запоминать инструктаж, гадал, насколько ещё у него хватит выдержки и когда его личный внутренний двигатель заглохнет в воздухе? Сколько ещё он готов смеяться над историями её неудачных свиданий и замирать с фантомной болью в сердце над трепетными рассказами о потенциальных парнях? Малфой винил себя, что не запомнил, когда именно Гермиона стала самым близким для него человеком. Не любимая девушка, с которой его связала семья, не родители и даже не три друга-балбеса. А именно она и это странное увлечение небом, которое они разделили. Всего лишь очередная подруга, подумаешь, но она оказалась слишком идеальной, чтобы оставаться в этой роли вечно. В какой-то момент с него слетели розовые авиаторские очки, и он увидел лишнее. Заметил, как красиво она смеётся над дурацкими шутками; как тяжело вздыхает, слушая о его проблемах; как глаза, яркие, словно закатное солнце, светятся перед их объятиями. Вероятно, всё пошло наперекосяк, когда они оба решили стать пилотами, нарочно отдаляясь от магического мира. Может быть, это произошло чуть раньше, когда она рассказывала ему в башне старост об этой опасной, но безумно интересной профессии, или же намного позднее, когда они вместе пытались не попасться, разгуливая по кампусу с волшебными палочками. В сущности, это не имело значения, да и Драко не стал копать. Достаточно было одного осознания, что их дружба с течением времени сделала смертельную петлю и связала их друг с другом ближе, чем следовало. — Прекрасно, мисс Грейнджер, — объявил Стинсон в специальный микрофон, будто в испытательной кабине пять на пять метров его и без этого не было слышно. — У меня есть замечания по скольжению, но мы это поправим. Главное, вы не потеряли деселерометр и не запаниковали. Это прогресс! — Спасибо, сэр. В узкой белой рубашке с нашивкой академии и строгой юбке-карандаше произносить «сэр» Гермионе было строго противопоказано. Но она всё равно сделала это и посмотрела Малфою прямо в глаза. Она хотела, чтобы он ей гордился. И он гордился, чёрт возьми. — Теперь наш отличник! Стинсон хохотнул над собственной шуткой и ударил Драко по спине, подгоняя к месту первого пилота. Малфой скромно улыбнулся, а Грейнджер незаметно закатила глаза. В практике ему не было равных, а она не любила уступать. Ну, что поделать. Зато его сердце по-джентльменски уступило ей. — Удачи, — прошептала Гермиона, проскальзывая мимо. — Правильно говорить «мягкой посадки», Грейнджер, — съязвил Драко, чувствуя, как страшно барахлят лёгкие от их небольшого контакта. Она лишь цокнула в ответ.

***

Видимо, этот вечер пожелал войти в историю как самый неловкий в их взаимоотношениях. Так странно Драко себя не чувствовал с их первого дня в башне старост. Тогда ему казалось, что ситуации более абсурдной даже придумать нельзя. Он — знаменитый слизеринский принц, бывший Пожиратель смерти, она — Золотая девочка с орденом Мерлина на груди, и они вместе защищают порядки школы. Но теперь двое волшебников оказались в одной кабине пилота на рейсе Лондон — Гамбург, а Грейнджер ещё и потеряла сознание на его руках. Просто великолепно. Драко успел включить автопилот, но всё равно поглядывал на приборы, пока Гермиона лежала на нём, будто на самом удобном матрасе в жизни. К моменту, когда её веки затрепетали, он уже не чувствовал правой руки, которой удерживал девушку за талию. — Доброе утро, — постарался не слишком грубо произнести он. Вряд ли Грейнджер потеряла сознание и упала на него просто так. Малфой ещё не распознал всю картину происходящего, но чувствовал, что причина кроется в чём-то более серьёзном, чем перепады давления. — Драко… Её голос дрогнул, и она испуганно уставилась на него. Сколько раз он мечтал, чтобы она просыпалась в его объятиях, но даже близко не мог представить это милое выражение лица. Мерлин, эти ямочки… — Сколько я была в отключке? — Минут пять. Малфой заметил, что кудрявый локон лезет ей прямо в глаза, и аккуратно заправил его за ухо. — Спасибо. Её заблудившийся взгляд бездумно бродил по лицу Драко, а щёки резко порозовели. — Если ты теряешь голову от меня, нам противопоказано летать вместе, — пошутил он, прерывая неловкую паузу. — Я не хотела. Гермиона дёрнулась, чтобы наконец-то подняться на ноги, но ещё была недостаточно уверена в себе, поэтому схватилась за спинку кресла. — У тебя был приступ? Малфой видел, как она прикусила губу и потянулась к сумочке, но не мог больше ждать. Ему хотелось докопаться до истины как можно быстрее. — Я не помню, чтобы у тебя были проблемы в академии. Когда это началось? Гермиона продолжала молчать, но он уже во всей красе мог разглядеть пузырёк успокоительного из Святого Мунго. — У тебя клаустрофобия. Он, скорее всего, ткнул пальцем в небо, но попытаться всё же стоило. Вздохнув, она будто смирилась с тем, что ей придётся поделиться с ним кусочком правды. — Год назад мы летели в Шанхай. Долгий, изматывающий рейс. Её голос до сих пор не восстановился, но Драко ни за что бы не стал просить её говорить громче. У него всё ещё было сердце, пускай и давно разбитое. — Кэтрин, мой капитан, разрешила мне первой отлучиться в уборную. Когда я вышла в салон, стояла глубокая ночь. Стюардессы занимались подготовкой к раннему завтраку и не заметили меня. Я дошла до туалета, потянула за ручку. Малфой сглотнул, наблюдая, как несколько морщинок проступает у неё между бровей. — Меня толкнули внутрь со всей силы и закрыли дверь. От него пахло потом, и его руки были просто громадными. Я пыталась сопротивляться, но мы были в темноте… — Что он сделал? Видимо, ярость в словах Драко оказалась слишком читаемой, потому что Гермиона ненадолго прервала рассказ, наблюдая за его реакцией. — Он не успел ничего сделать. Сьюзен, бортпроводница, каким-то чудом услышала звуки и смогла остановить этот кошмар. Но… я вспомнила ночи в лесах, когда мы искали крестражи. Я ненавижу темноту. — Грейнджер, — Малфой сжал руки в кулаки, представляя лицо этого ублюдка, — мне жаль. — У меня лунная клаустрофобия. Редкая форма боязни темноты в замкнутом пространстве. На ночных рейсах я должна пить зелье, но сегодня забыла о нём. Одного этого факта было достаточно, чтобы поставить крест на карьере капитана воздушного судна. Но она призналась ему, доверилась, будто на самом деле их ссора, их издёвки совсем ничего не стоили. — Капитан Малфой! В кабину очень не вовремя влетела Кристина, театрально покачивая бёдрами. Хрупкий момент единения между ним и Гермионой в одночасье разрушился, и Драко как никогда захотелось уволить свою стюардессу к чёртовой матери. — Да, Кристина! Он надеялся, что строгим тоном стряхнёт с неё всю безумную самонадеянность, но девушка, услышав своё имя, лишь улыбнулась шире. — Можно вас на минутку? — Конечно. Малфой встал и обратился к Грейнджер, которая молча наблюдала за их общением с Кристиной. Ненависть Гермионы к девушке выдавали лишь сжатые челюсти, и то, Драко обратил на это внимание лишь потому, что его взгляд инстинктивно ловил её губы. — Держи скорость четыреста сорок узлов, я сейчас подойду. — Да, капитан. Все эти мучительные годы обучения стоили того, чтобы Гермиона так к нему обращалась. Малфой усмехнулся своей фантазии, но специально быстро зашагал к выходу, чтобы Кристина, не дай Салазар, не подумала, что эта улыбка предназначалась ей. Когда они оказались в салоне, Драко первым же делом убедился, что шторка в бизнес-класс была задёрнута. Ему не хотелось, чтобы хоть одна живая душа увидела или услышала их диалог. Кристина обладала идеальными для стюардессы качествами, которые в реальной жизни превращались в сущий кошмар. Она прекрасно читала людей, но, что самого страшное, умела в нужный момент пользоваться этой информацией. Её упёртость не знала границ, и Малфою не хотелось знать, что случалось с бедолагами на борту, которые не убирали свою габаритную ручную кладь в бардачок вовремя. — Ты что-то хотела? Драко сразу перешёл к делу, когда дверь в кабину пилотов закрылась. — Хотела. Ты игнорируешь меня. Почему? Он провёл по лицу рукой и схватился за переносицу, успокаивая себя. — Почему я не должен тебя игнорировать? Я тебе что-то обещал? Малфой знал, что откровенно грубит. Возможно, у любой другой девушки он бы вызвал этими словами истерику, но Кристина выпрямилась и сверкнула сталью голубых глаз. — Ты снова с ней? Это смешно, Драко! — Ты можешь так не орать? — шикнул он, вовремя затыкая Кристину. Не хватало, чтобы Грейнджер услышала её и напридумывала лишнего. — Мы с Гермионой не вместе, — отрезал Малфой. — Да ты что? Прямо как в тот вечер выпускников? — Я был пьян, ты тоже. Не вижу проблемы. — Ты будешь моим, — заявила она и, подойдя ближе, поправила его форменный галстук. — Я не твой и никогда не буду. — Драко убрал её руку, но надежды на завершение этого диалога испарились с её новой репликой: — Она знает, что ты волшебник? Малфоя разрывало от желания открыть дверь аварийного выхода и выйти в открытое небо. Будь проклята та ночь. — О господи, она тоже волшебница? Эта девушка точно имела талант к прорицанию. — Не говори ерунды, — попытался увести её от темы Драко. — Тебя накажут, верно? Если она поймёт, что я знаю о твоей магии? Не было смысла ей отвечать. Шестерёнки в голове Кристины разогнались куда быстрее их аэробуса. Малфой просто мысленно накинул на себя спасательный жилет и принялся ждать конца. — Ты будешь должен мне свидание в Гамбурге. — Она коварно улыбнулась. — И не смей даже приближаться к ней, иначе я расскажу правду. — Кристина… — Это сделка, капитан.

***

Гермиона была хорошо знакома с турбулентностью. Полёты в Азию в среднем длились больше десяти часов, и они регулярно встречали разные фронты. Климат и влажность постоянно менялись, а вместе с ними и ландшафт внизу. Проще было сосчитать полёты, когда их не трясло, чем когда было иначе. Но сейчас происходило что-то невероятное. Десять минут назад они попали в грозовой фронт, и всё это время самолёт кидало из стороны в сторону. Драко уже несколько раз связывался с диспетчером, но тот просил их ожидать ответа из центра. — Диспетчер, говорит борт 3-1-9, мы по-прежнему пролетаем сильную турбулентность на уровне эшелона триста пятьдесят. Прошу разрешения на снижение на уровень триста тридцать, — снова заговорил в микрофон Малфой, и Грейнджер на мгновение отвлеклась от табло, чтобы увидеть его лицо. Глаза сосредоточенно смотрели на приборы, губы были поджаты, а по лбу стекала небольшая капелька пота. Наверное, глупо было восторгаться тем, как мужественно он выглядел, пока они пролетали этот ад. — Свяжись с пассажирами, успокой их. Гермиона сглотнула, понимая, что сама находится не в лучшем состоянии, но отказывать капитану, который и без того сделал для неё столько допущений, было слишком. Видимо, Малфой почувствовал её замешательство. — Нравится слушать мой голос, Грейнджер? — Да. Страх перед неизведанным, сильная тряска или обычная человеческая глупость. Гермиона не могла точно сказать, что именно сподвигло её признаться ему в этом. — Тогда ради тебя. — Драко поднёс микрофон к губам и улыбнулся ей, будто не являлся свидетелем проклятого апокалипсиса. — Леди и джентльмены, говорит капитан Драко Люциус Малфой. Мы пролетаем зону сильной турбулентности и делаем всё возможное, чтобы поскорее из неё выйти. Сохраняйте спокойствие и потуже затяните ремни безопасности, через полчаса мы уже приземлимся в Гамбурге. Штурвал именно в этот момент чуть не вырвался из-под контроля, и Гермиона еле сохранила нужное положение. — Борт 3-1-9, вы слышите меня? — протарахтел диспетчер. — Слышим. Разрешите снижение на эшелон триста тридцать. — Снижение на эшелон триста тридцать сейчас невозможно, рядом с вами другой рейс. Попробуйте снизить скорость. — Принято, снижаем скорость. Малфой снова взял штурвал, и от напряжения на его ладонях выступило несколько вен. — Держи крепче, Грейнджер, — скомандовал Драко, но её руки затряслись ещё сильнее. — Чёрт, нам нужно менять скорость. — Сейчас кислородные маски выпадут, это слишком. Перед глазами вовсю маячили сигналы аварийной системы, но Малфой вдруг положил свою руку поверх её и крепко её сжал. Гермионе хватило лишь тепла его ладони, чтобы снова собраться. — Просто делай, как я говорю, — низким глубоким голосом произнёс он, поглаживая костяшки её пальцев. — Да, капитан. — Будем менять настройки двигателя. Уменьши скорость на пятьдесят узлов. — Уменьшаю скорость на пятьдесят узлов. Грейнджер ощущала на себе его тяжёлый взгляд, и от этого сердце билось ещё быстрее. Она старалась концентрироваться на приборах, а не на том, что Драко неотрывно смотрит на неё. Если их самолёт не доберётся до Гамбурга, всему виной будут их невыясненные отношения. — Скорость снижена, — хрипло отчиталась она. — Умница. Он выставил автопилот и с облегчением снял наушники. — Через десять минут начнём посадку? — спросила Гермиона, старательно отводя взгляд от кистей рук, которые он начал безбожно разминать. — Примерно. — Послушай… Я думаю, что нам нужно поговорить. Драко поправил чёлку и повернулся к ней. На его лице возникла нечитаемая маска, причём одна из лучших в своём роде. Ясный серый взгляд, несколько мимических морщинок в уголках глаз, сомкнутые, но при этом неплотно сжатые губы. Малфой казался абсолютно расслабленным, пока её трясло изнутри сильнее, чем при любой болтанке. — Я не хотела, чтобы всё так закончилось. Мы дружили, и мне очень нравилось с тобой общаться. Ты умный, добрый человек, я предлагаю… Я хочу зарыть топор войны. Драко кивнул, но его плечи слегка напряглись. — Жаль, здесь нет горстки земли, — мягко пошутил он. — Да, но мы можем её наколдовать, — парировала она. Несмотря на лёгкость этих слов, Малфой вдруг стал ещё серьёзнее. — Это всё, что ты хотела мне сказать? Нет. Она прокручивала этот диалог в голове множество раз, и в каждом из возможных исходов её губы щипало от его грубых поцелуев. Грейнджер хотела большего. Сколько бы она ни пыталась встречаться с кем-то на стороне, убеждать себя в собственных мнимых запретах, всегда было мало, всегда было недостаточно. Сначала она решила, что Драко просто играет с ней, отправляясь вместе в лётную академию, со временем приняла его в самый узкий круг друзей, впустила туда, куда даже Рону и Гарри не удавалось добраться, а потом испугалась, что не сможет подарить ему то, чего он хочет. Гермиона Грейнджер не была создана для великих чувств — она рождена, чтобы совершать немыслимые вещи, чтобы помогать близким, но кто поможет ей? Кто сделает её счастливой? — Для человека, который всё сказал, ты слишком задумчивая. Я тоже прошу прощения, если мой поступок задел тебя. — Я отказала тебе в довольно грубой форме, — опустила голову она, чтобы не показывать стыдливый румянец на щеках. — А я почти трахнул на твоей кровати другую девушку. Мы оба поступили как кретины. — Полные. В кабине снова повисла тишина, но на этот раз приятная. Если бы можно было, Гермиона молчала так с ним намного чаще. Ежедневно, пока воздух нежно щекотал нервы. — Больше никаких секретов? — спросил Драко, касаясь её подбородка. Грейнджер чуть не задела приборную панель, вздрогнув от ощущения шершавых подушечек пальцев на своём лице. Так близко к нижней губе. Чёрт возьми. Эти закатанные рукава, перевёрнутые часы на запястье. Малфой выглядел так, будто раздевал женщин одним щелчком длинных бледных пальцев. Их точно нельзя было оставлять наедине. — Ах, чёрт, один секрет всё-таки есть. Драко убрал руку, но хитрая слизеринская улыбка была куда страшнее любых прикосновений. — Я всегда сплю со своим вторым пилотом в одном номере. Это не будет проблемой? — Никаких проблем, — слишком воодушевлённо отреагировала Гермиона. Это было проблемой. Огромной проблемой.