Охота на лис

      — Предложишь позавтракать? Я уже сутки ничего не ел.       Марисэ кладёт бутылочку с йодным раствором обратно в контейнер с лекарствами и оборачивается через плечо.       — Сутки? В самолётах перестали кормить?       Ваас вдруг делается смущённым. Отводит глаза и вздыхает, как будто не хочет говорить.       — Меня тошнит. Просто кошмарно.       — А аэропорт? Кафе, киоски, не знаю… магазин?       — Марисэ, я хотел поскорее со всем этим расправиться, ну, — опять вздохнув, поясняет пират. — Что ты, как маленький.       Марволо удаётся скрыть тупую лыбу, паркуя аптечку в шкафчик.       — Хочешь позавтракать? — Всё сокрытие улик портит голос, который выдаёт улыбку с головой. — Я тоже ещё не завтракал.       Марисэ приносит пакет с покупками и вытряхивает на кухонную тумбу. Там несколько шоколадок с разными вкусами, помидоры, картофель, упаковка шимиджи, брусок чеддера, а ещё пачка лимонных вафель и конфеты.       Ваас стоит за спиной.       — Чего замер? Садись, сейчас что-нибудь приготовлю. — Марволо указывает кивком на стол возле окон. — И отнеси куртку, что ты в неё вцепился?       — Она в крови.       — Я отмою, — произносит Марисэ даже быстрее, чем осознаёт.       Ваас притих за плечом.       — Кинь в стиралку, да и всё, — исправляется бывший наёмник. — В ванной стоит.       Шеф делает, как сказали, и возвращается. Стоит в дверном проёме, облокотившись о косяк плечом, и снова рассматривает Марисэ, только уже сбоку. Тот натирал сыр, рядом на плите грелась сковородка.       — Тебе нравится то, что ты видишь?       — Квартира или ты?       Марволо видит тонкую ухмылку. Не может сдержаться и улыбается в ответ. Ему очень хочется обнять этого придурка, однако он ещё в состоянии держать себя в руках. Потом.       — Ты выглядишь иначе. Городской красавчик.       Бывший наёмник думает, что ему очень нравится, когда шеф называет его красавчиком. От «красавчика» в исполнении Рудольфа хотелось проблеваться, а от Ваасового — замурчать.       — А ты выглядишь точно так же.       «Бронзовый бог» Марисэ вслух не произносит.       Он готовит омлет. Сначала поджаривает порезанные грибы, потом заливает в сковородку смесь из яиц и молока, накрывает крышкой и уменьшает огонь. Начальник сидит чуть поодаль на кухонной тумбе и наблюдает.       — Люблю смотреть, как ты готовишь, — произносит он в ответ на вопросительный взгляд.       «А меня?», — хочет спросить Марисэ.       Он находит себя довольным и немного смущённым. На острове Ваас сказанного не демонстрировал. Подлизывался? Или просто не скрывал теперь, когда вокруг не было ни одного человека, который бы его знал? — кроме хитрожопого подопечного.       Видеть его здесь, в своём доме… Марволо даже и не мечтал уже о таком. Он перестал надеяться под конец второго месяца. Ваас человек дела, откладывать и планировать не любит. А тут взял и явился как снег на голову. Документы сделал, в самолёте промучился, сутки не ел. Бедняжечка.       Марисэ думает, что следует ещё построить из себя невесть что. Позадирать нос, повыёбываться — не так, чтоб очень, но и чтобы Ваас не считал, будто ему всё легко дастся. Марисэ знает, что у него не получится долго, потому что никогда не получалось. Даже когда они ссорились, он всегда приходил мириться первым. С Ваасом ему казалось более важным наладить отношения, чем оказаться правее. И тот к этому так привык, что стал принимать за данность. Можно особо не церемониться с тем, что считаешь своим, верно? Всё равно никуда не денется.       Ещё как денется.       Ваас снова свистит, когда оказывается возле окон. Аж рот открывает от увиденного.       — Hostia puta, esta es la vista!       Да, вид очень красивый. В Sussex Heights двадцать четыре этажа. Это второе высочайшее строение в Брайтоне после i360 Tower. Не пентхаус на последнем этаже, конечно, но тоже шикарно — во время закатов ещё шикарнее. Вид на море по вечерам открывается такой, что просто охуеть можно. И Марволо сможет полюбоваться им вместе с Ваасом.       От этой мысли так сильно щемит в груди, что хочется расплакаться. Или наоборот рассмеяться — от того, как быстро он согласился принять Вааса обратно в свою жизнь.       Хозяин квартиры расставляет тарелки и раскладывает приборы, потом бросает взгляд на кофеварку.       — Хочешь кофе? Ты выглядишь сонным.       — Да, давай, — сразу же соглашается пират и снова начинает давить довольную лыбу. — Мне...       — Две ложки сахара, — договаривает за него Марволо и закатывает глаза, улыбнувшись. — Ваас, я помню, какой ты любишь кофе. У меня хорошая память.       — Ага. Настолько хорошая, что забыл антидот у Хойта выпить.       Фырканья Марисэ не слышно за гудением включающейся машинки. Та готовит капучино для него и двойной эспрессо для Вааса.       — Потому я и говорю «хорошая», а не «отличная», — находится бывший приватир.       Он перекладывает омлет из сковородки на большую тарелку.       Они садятся за стол.       Марволо не завтракал с Ваасом уже… сто пять дней. Пора обнулить счёт.       — Ты тогда даже не раздумывал, — произносит Монтенегро чуть позже.       Марисэ жуёт, а поэтому спрашивает молча, просто качнув головой чуть вверх. Насчёт чего?       — У Хойта, — поясняют ему. — Когда он тебя перед выбором поставил, убить братца Броди или меня.       — И?       Марисэ не знает, что хочет услышать. Ваас как будто нарочно медленно пережёвывает и только потом отвечает.       — Да так… — Он пожимает плечами и хитро скалится. — Просто вспомнилось. Хотя это было трогательно с твоей стороны. По-долбоёбски с точки зрения выживания, но всё равно очень трогательно. Я аж растаял.       Марволо не может выбрать, фыркнуть ему или тоже растаять. В итоге он выбирает третье.       — Ты растаял гораздо раньше.       — Это когда же? — любопытно спрашивает командир, сощурив свои лисьи глаза.       Здесь бывший наёмник тоже не тратит время на размышления. Ему удаётся сдержать рвущуюся наружу лыбу.       — Мне кажется, в самом начале. Ты влюбился в меня с первого взгляда.       Ваас чуть ли не давится кофе и с напускной сердитостью наблюдает, как его сбежавший подчинённый ржёт.       — Марисэ, тебе нужно что-нибудь делать с твоей манией величия.       — Ваас, — очень мягко произносит Марволо, — я же шучу. Хотя… может, и не шучу. Ты в итоге меня трахнул в тот же день. Против моей воли.       Раз они тут ностальгией занимаются, Марисэ тоже может кое-что вспомнить. Кое-что неудобное.       К своему удивлению, он видит стыд. Пират отводит взгляд в сторону и чуть хмурится. Долго молчит.       — Ты давно мог со мной поговорить об этом, знаешь? Вместо того, чтобы хуесосить меня.       Вот это да. Что, просто вот так? Поговорить, как нормальные люди? Да ладно.       — Мне жаль, что я так с тобой поступил, — слышит Марволо после ещё одного вздоха. — Если бы я знал, что будет потом, то не стал бы этого делать.       От охватившего его изумления Марисэ приоткрывает рот.       — Не ожидал, что когда-нибудь услышу от тебя что-нибудь подобное, — наконец выговорил он.       — Иногда, чтобы попасть куда-то, нужно просто постучаться, Марисэ. И тебе откроют.       Кто этот мужик и что он сделал с Ваасом?       — Не этого ожидал, да? — усмехнувшись, спрашивает он. — Так что? Какова твоя оценка за старания? У меня было много времени на домашку.       Марволо даёт себе время на подумать, прикладываясь к чашке с кофе. Потом оставляет её в сторону и кладёт руку поверх пальцев Вааса. Тот кисть не убирает, и от этого на спине выступают мурашки.       — Я давно тебя простил. Правда. Мне хотелось, чтобы ты извинился, однако я и без этого тебя простил.       Ваас чуть шевелит пальцами.       — Что ж тогда наврал в своём гневном письме?       Марисэ снова испытывает стыд.       — Ваас, я был обижен и зол. Ты сделал мне… больно, — объясняет он, как маленькому, и рассеянно гладит пирата по руке, опустив на неё взгляд. — Я готов прощать тебе необдуманные слова, но когда они исходят из… когда они не исходят из пренебрежения. Ты считаешь, что «я дам тебе повод меня ненавидеть» нормальная реплика по отношению к тому, кого ты назвал своим человеком?       — Не знаю, — после долго молчания отвечает шеф и отводит глаза в сторону. — Нет. Наверное, нет.       Реально сидел и домашку делал. Неужели получилось его — на ум приходит крайне мерзкое слово — проучить? Марволо думает, что сегодня уже ничто не сможет удивить его сильнее.       Однако он ошибается.       — Я скучал, — вдруг делится Монтенегро чуть тише.       Внутренности делают почти такой же кульбит, как было на улице. Нет, даже больший.       — Я тоже по тебе скучал. Почему… почему ты так долго?       По лицу и скованной позе видно, что отвечать на это Ваас не хочет. Однако отвечает.       — Потому что. — Он поджимает губы и ещё пару секунд молчит, постукивая ногой под столом. — Я первый месяц… много возмущался. Потом искал твой паспорт по всему складу. Сам, Кену не поручал. Ты знаешь, сколько там всякого хлама? Чёрт ногу сломит. С визой дольше всего трахался, это просто пиздец. А ещё я думал… что ты перебесишься.       Марисэ «перебесился» очень быстро. Однако он взял себя за горло и сказал себе: «Либо ты, сопляк, останешься стоять на своём, либо тебя не воспримут всерьёз». Потом быстро пожалел о своём решении, однако всё равно не стал ничего менять. В глубине души ему действительно хотелось, чтоб Ваас прибежал следом.       — Вернёшься со мной на остров?       Как просто у него всё, а. Даже ребёнок позавидовал бы.       — Какой срок визы у тебя? Четыре недели?       Монтенегро не тупой, чтоб не понять, почему это у него спрашивают.       — Собираешься удерживать меня тут, пока она не закончится?       Бывший приватир весело хмыкает. Вааса попробуй удержи, если он сам не хочет оставаться. В нём так много от кота. Очень вредного, в глубине души невероятно ласкового и сильно старающегося казаться независимым кота.       — Собираюсь провести с тобой отпуск, как и хотел. Посмотришь на жизнь с другой стороны.       — А если я не соглашусь?       Марисэ убирает руку и вспоминает про завтрак. Тот уже остыл. Ваас ждёт ответа на удивление терпеливо и нервно цедит холодный эспрессо.       — То получится, что ты зря трахался с визой, — очень серьёзно отвечает Марволо, отрезая кусочек омлета ребром вилки. — А ещё я кошмарно расстроюсь.       Стопа в носке легонько погладила его по щиколотке. От этого волоски на задней части шеи встали дыбом.       — Ну раз кошмарно… то конечно.