Охота на лис

      После завтрака Ваас отправляется помыться. Марисэ складывает тарелки в посудомойку, слышит шум воды из ванной комнаты и думает, что ещё спит.       Что-то сдохло на Рук Айленде. Ваас ведёт себя просто ужасно странно. Засунул поглубже и свою нелюбовь к выяснению отношений, и даже гордость. Попросил прощение, хотя прежде никогда этого не делал. Как такое может быть?       Джейсон будет в восторге от нового материала, который Марисэ ему сегодня навалит.       Ваас выходит из ванной в его халате. Марволо сидит на диване в гостиной со своим дневником, видит шефа и обречённо думает: «Боже мой, это же всё, чего я хотел от жизни». И это ощущается так странно. Ваас Монтенегро вообще не то, чего Марисэ хотел от жизни — однако он стал всем.       — А так божился, что не гей. Марисэ, ты же… просто махровый. И неважно, сколько баб скакало у тебя на члене.       Услышанное озадачило. Что уже успело случиться в этой несчастной ванной? Марволо смотрит с непониманием.       — У тебя склянок больше, чем у любой девчонки, — объясняют ему. — Целая батарея, как в женском магазине. На острове я бы и не подумал, что ты такой… метросексуал.       Бывший наёмник очень громко фыркает, закатив глаза к потолку.       — Ты такой устаревший с этим взглядом. Как угольный утюг. Почему ты думаешь, что из мужчин за собой ухаживают только геи?       Монтенегро думает. Его волосы сейчас зачёсаны назад и мокрые, так что никакого могавка. На это смотреть всегда необычно — а ещё почему-то приятно.       — Хуй знает, — наконец отвечает он и жмёт плечами. — Просто думаю, и всё.       — Вот видишь, ты даже не можешь объяснить причину, — победно подмечает бывший приватир. — Потому что это стереотип из фильмов и сериалов. Троп. Я не спорю, что некоторые геи слишком изрядно подчёркивают свою ориентацию одеждой, макияжем или чем-то ещё, но это не так уж и часто встречается. Ты можешь пройти мимо десятка гомосексуалов по пляжу внизу — и даже не подумать, что перед тобой гомосексуалы. И это даже несмотря на то, что Брайтон неофициально считают ЛГБТ-столицей Великобритании. Так что избавляйся от стереотипов, шестнадцатый год на дворе.       Количество аргументов оставляет пирата в ауте.       — Ебать, ну ты и нагрузил... А ты действительно изменился.       — У меня тоже было время на домашку, — отвечает Марволо и покачивает синим блокнотом в руках. — Я же не просто попиздеть к Джейсону хожу.       Имя заставляет Вааса слегка вздрогнуть, но потом он берёт себя в руки.       — Джейсону. Пф. Никогда не привыкну, что твоего психа зовут так же, как и Броди. До сих пор шастаешь к нему? Ещё не стал сверхчеловеком?       Марисэ игнорирует отчётливую подъёбчивость в последнем вопросе и кивает.       — Да, шастаю. И сегодня тоже поеду к нему через полтора часа.       Это заставляет буканьера нахмуриться.       — А мне что делать в это время?       — Что хочешь, — очень мягко отвечает Марволо и позволяет себе улыбнуться. — Почитай, послушай музыку, посмотри телевизор, посиди в Интернете. Посмотри окрестности. Или просто поспи. Я не знал, что ты снова появишься в моей жизни именно сегодня, Ваас. У меня есть планы на этот день.       Лицо Вааса выражает глубокий скепсис и недовольство.       — Я к тебе на другую половину земного шара прилетел, а ты не можешь изменить свои «планы»? Все Джейсоны — уебаны! А ты — маленький вредный крыс!       Марисэ хихикает от этого прозвища, однако остаётся при своём. Ваас такой Ваас. Его наглость порой бывает по-настоящему очаровательна. Это даже немного мило.       — Почему же не могу? Я собирался прошвырнуться после терапевта по магазинам, а потом погулять по пляжу, но раз ты прилетел, то сразу же поеду домой. Оцени мои старания.       — Шесть с половиной с натяжкой, — сразу же отвечает Ваас и звучит уже не так недовольно.       — Ничего, у меня ещё будет время добраться до десятки. — Марволо принимает правила игры. — Обещаю.       — Обещаешь?       Бывший наёмник утвердительно кивает. После этого Ваас успокаивается и уже не выглядит таким брюзгой.       Марисэ направляется к спальням. Монтенегро сразу же идёт за ним и этим очень напоминает прилипчивого кота, который следует за человеком в каждую комнату, куда бы тот ни пошёл. Пират смотрит, как его невероятно осознанный подопечный наводит порядок.       — Ты тут спишь? Я думал, у такого любителя комфорта спальня побольше.       — Нет, моя спальня справа, она больше, — отвечает Марволо, доставая из шкафа-купе постельное бельё. — А это гостевая.       Он надевает светло-зелёные наволочки на подушки, потом застилает покрывало на матрас и вдевает одеяло в пододеяльник. Всё это время Ваас молчит за его спиной, прислонившись к косяку плечом. Закончив с приготовлениями, Марисэ оборачивается и видит возмущение. Это вызывает умиление и усмешку одновременно.       — Ты слишком заметно выёбываешься, — начинает Ваас после раздражённого вздоха. — Это тупо.       Ни капли не смущённый тем, что его поймали с поличным, хозяин квартиры пожимает плечами. Хочется ему повыёбываться, ясно? Да и ничего криминального он не делает.       — Как скажешь, тупо, так тупо.       Начальник опять раздражённо вздохнул и сложил руки на груди.       — Для чего эти твои искусственные ограничения? Ты хоть сам хочешь им следовать?       Ваас знает Марисэ достаточно хорошо, чтобы спрашивать это. Нет, не хочет. Нет, Марисэ хочет прыгнуть на него и затрахать до изнеможения. А потом приносить ему кофе в постель, приносить завтрак, обед и ужин, смотреть фильмы и читать книги, и целоваться, и разговаривать, и всё на свете.       Однако он отвечает совсем не это.       — Они создают порядок. Они напоминают, что у действий есть последствия. Вот так всё просто.       — Твои попытки проучить меня такие очевидные и дурацкие, что это аж нелепо! ¡¿Qué cojones es eso?! Ты этого от своего психа понабрался?       Марволо проводит руками по одеялу, расправляя складки, чтобы дать себе время подумать и набраться терпения, а не отвечать на повышенный тон таким же повышенным тоном.       — Ваас, твои бзики такие детские, что это тоже нелепо. Я сказал, что это гостевая спальня, а не «ты обязан спать тут и точка». Спи, где угодно. — Он старается звучать спокойно. — И никто не хочет тебя проучить, этот этап уже пройден. Я вижу, что ты понимаешь, что зря меня с говном смешал тогда. Потому что прилетел. Я это ценю. Но ещё мне хочется, чтобы ты немного подыграл.       — Для чего? — всё ещё требовательно спрашивает пират. — Нахуя?!       — Потому что мы сейчас находимся в цивилизованном мире? — предлагает Марисэ вариант. — Потому что ты у меня дома? Просто потому что я так хочу? Выбери то, что больше нравится.       Ваас сначала молчит, будто не знает, что ответить, а потом внезапно расплывается в подозрительной ухмылке. Что уже придумал, хитрожопый?       — Какой авторитарный индюк, вы посмотрите, — причитает он ворчливо, однако глаза почему-то на редкость довольные. — Сразу же начинаешь рассказывать про порядки на своей территории... Ты так похож на меня, Марисэ.       Услышанное должно было подколоть, но только согрело. Бывший наёмник знает и согласен, что у него с Ваасом не так уж и мало общего. Они оба жутко тактильные, редкие собственники, оба крайне любвеобильны. Ищут подтверждений. А ещё любят строить из себя невесть что и курить после секса прямо в постели. Оба подмечают важные мелочи.       Марисэ вспоминает, как Монтенегро вкинул ему целую охапку правил после того, как он вернулся от Джейсона. Тогда никто из них даже не подозревал, что сегодня он будет стелить начальнику постель у себя дома.       Ваас отделяется от дверной коробки и заходит внутрь спальни. Быстро окидывает светлое помещение взглядом и направляется к своему подопечному. Тот принимает настороженный вид.       — Что это ты собрался делать?       Чутьё у него, как у зверя, ты посмотри. Наловчился за почти год на острове, канарейка.       — Сейчас узнаешь.       Ваас дёргает его к себе за рубашку и целует. Марволо даже пытается сопротивляться некоторое время — жутко неправдоподобно — а потом очень быстро сдаётся и возвращает поцелуй. Такие знакомые хитрые ручонки оказываются на плечах пирата. Марисэ начинает поглаживать его по шее и затылку, подушечки пальцев скользят по отросшим волоскам на голове, это сразу же посылает сигнал в другую.       Монтенегро подталкивает своего подчинённого к постели, тот падает на матрас вместе с ним и продолжает целоваться с жадностью человека, нашедшего полную флягу воды в пустыне. Ваас расстёгивает блестящие пуговицы и перемещается с губ англичанина на шею, а тот подставляется под ласку и часто дышит.       Наткнувшись на цепочку, Ваас с интересом присматривается и вытягивает украшение наружу. Видит золото и полосатый агат, который сам же и повесил на эту шейку.       — До сих пор носишь, значит, — мурлычет он, потерев нагретый кожей мандариновый камешек. — Даже нитку сменил.       Марисэ сначала опускает глаза, а после начинает сладко улыбаться.       — Ну я же сказал, что буду всегда носить. Тот шнурок порвался, я купил цепочку.       — Правильное решение.       Ваас возвращается к поцелуям и чувствует, что Марволо отвечает ему очень сдержанно — потом и вовсе отстраняется.       — Не так быстро, шеф, — с каплей самодовольства приструнил тот. — Я так просто тебе не дамся после столь долгого отсутствия. Не-а. Сначала хотя бы позови меня на свидание. И вообще, у меня психотерапевт через час. А мне ещё доехать до него надо.       Ваас закатывает глаза, а затем решает проверить решимость своего подчинённого ещё одним поцелуем. Тот отвечает снова скупо и остаётся непреклонным.       — Ваас, я действительно собираюсь сегодня съездить к Джейсону.       Это имя вызывает воспоминание об упёртом любимце сестры, чем окончательно портит весь настрой. Монтенегро разочарованно фыркает.       — Какой же ты обломщик, Марисэ. Просто кошмар. Городская жизнь не пошла тебе не пользу.       Марволо по-прежнему лежит под ним в полурасстёгнутой рубашке. Потом поднимает руку и гладит Вааса по лицу, а тот ловит его запястье и оставляет на ладони влажный поцелуй.       — Кто ещё из нас больший обломщик, — очень ласково. — Я хотя бы не говорил, что дам тебе повод меня ненавидеть.       Дротик попадет прямо в цель. Монтенегро поджимает губы и хмурится, а потом поднимается со своего подчинённого, поправляя халат. Марисэ садится и застёгивает пуговицы.       — Я приеду в половину двенадцатого или около того, — как ни в чём не бывало сообщает он, погладив Вааса по плечу. — Может, на обратном пути ещё заскочу в одно место. Тебе нужно что-нибудь? Ты же только с рюкзаком прилетел.       — Мне всё нужно, — кисло отвечает Ваас. — Начиная зубной щёткой и заканчивая одеждой. Я планировал уговорить тебя и сразу же вернуться обратно.       Бывший приватир молчит несколько секунд.       — Значит, план прошвырнуться по магазинам остаётся в силе! — весело подытоживает он, проигнорировав последнее предложение. — И в него вписываешься ты.       Ваас не показывает, что хочет захныкать.