Охота на лис

      Марволо запер входную дверь и сразу юркнул в ванную.       — Ваас, принеси мой ноутбук в спальню, пожалуйста! — слышно его перед тем, как начинает литься вода.       Пират выполняет просьбу и оставляет лэптоп на тумбочке. Уже девять, темно. Ваас подходит к окну и облокачивается на подоконник. От двух бокалов пива настроение сделалось игривым. Что там у подопечного ещё есть интересного в тумбочках?       В левой лежат презервативы, смазка, салфетки и маска для сна. В правой — проводные наушники-вкладыши, крем для рук, блокнот в синей обложке и ручка. Получается, спальня у англичанина только для сна и для любви.       За спиной слышно шлёпанье босых ног, совсем близко.       — Твоя очередь, шеф. Я там второй халат повесил, если что.       Начальник уходит ополоснуться, шлёпнув Марисэ по заднице. Когда он выходит из душа, то слышит музыку из спальни. Становится любопытно, композиция подозрительно знакомая.       — Решил всерьёз заняться атмосферой? — спрашивает шеф, подходя к постели, в которой расположился подопечный с ноутбуком.       — Я даже плейлист составил, пока ты спал днём.       Люстра и прикроватные светильники выключены, однако всё хорошо видно: горят свечи. Марисэ любит подобные штуки. В нём много того, о чём мужчины часто даже не задумываются. Ему нравится придумывать тематические свидания и угадывать, что бы такое подарить. Нравится интриговать. Он умеет развлекать и умеет развлекаться. Сначала эти качества удивляли, а потом Монтенегро к ним привык — и даже полюбил. Как их можно было не полюбить, когда ими обладал такой звонкоголосый угодник?       — И на сколько рассчитан твой плейлист, zorro? — спрашивает Ваас, забираясь на кровать.       Бывший наёмник поставил ноутбук на тумбочку.       — Минут на сорок... Потом он автоматически повторится.       «Its nice to meet you listen I just need to ask       Can we go somewhere we can talk real fast...»       По халатом у Марисэ нет ничего, кроме потрясающе гладкой кожи. Даже слишком гладкой: пират проводит ладонью по щиколотке и не чувствует ни одного волоска, удивляется до глубины души.       — Ты побрил ноги? Это что-то новое...       Марисэ хитро лыбится и притягивает шефа к себе за плечи. Снимает с него халат прямо во время поцелуя и нежно гладит по спине, обнимает тесно и ласково, словно Ваас состоял из хрусталя.       — Ещё днём, когда ты спал. И не только ноги... Было интересно посмотреть на твою реакцию. Что скажешь, шеф?       Пират ещё раз проводит рукой по гладкой щиколотке, скользит вверх, к бедру. На растительность он внимание никогда не обращает, только лицо любит бритое — однако сейчас думает, что увиденное ему нравится просто охереть как. Марисэ не перестаёт удивлять, он как подписка на коробку с подарками. Никогда не знаешь, что получишь в следующий раз.       — Не думал, что в тебе так много… — Ваас запнулся, подыскивая подходящее слово.       — Феминного? — негромко подсказал Марисэ.       Пожалуй. Да, это слово идеально подходит. Главарь пиратов кивает и опускает голову, чтобы поцеловать аккуратный шрам над коленкой.       — С тобой не стыдно быть феминным. Я даже больше скажу, мне нравится быть с тобой феминным. Мне всё с тобой нравится…       Марволо вдруг поднял ногу и водрузил шефу на плечо. Тот потёрся щекой об и́кру и оставил ещё один поцелуй на нежной коже, Марисэ сдавленно пискнул от щекотки.       — Повернись ко мне спиной.       Подопечный сразу же послушался. Оглянулся через плечо, когда почувствовал, что ему вяжут руки поясом от халата, но ничего не сказал, только довольно заухмылялся. Пират не спешит, стягивает крепко и со знанием дела, а потом проводит руками по плечам и массирует трапеции, целует в шею поверх седьмого позвонка.       — Как думаешь, что я собираюсь с тобой сделать?       Марисэ облокотился о него спиной и откинул голову чуть назад, его дыхание сделалось неравномерным.       — Не знаю… Что-то приятное?       Ваас поворачивает его лицо к себе. Целует вдумчиво и долго, обхватив поперек груди одной рукой. Вторая путешествует к животу, минует пах и гладит по бедру. Бёдра у первого помощника бесподобные, как и ягодицы. С первого взгляда видно, что он не забросил физкультуру после возвращения в цивилизацию. Марволо и раньше выглядел великолепно, однако сейчас Ваас думает, что разорвёт любого, кто положит глаз на это произведение искусства.       Помощник сегодня замучил его этой суетливой цивилизацией. Монтенегро тоже собирался его помучить. Совсем немного.       Он укладывает англичанина на спину. Сначала целует в губы влажно и жадно, причмокивая, наталкиваясь на его зубы, потом устилает поцелуями шею и грудь, долго играется с сосками.       Марисэ вздрагивает и не может сдержать стон, когда чувствует на члене горячий рот.       — Ваас… Господи…       Пират позволяет себе смешок, ненадолго отвлёкшись.       — Я ещё ничего не сделал, а ты уже путаешься в именах, Марисэ...       Потом он возвращается к оральным ласкам, и Марволо не может ничего, кроме как стонать и скулить. У Вааса временами случались приливы любвеобильности, и он мог издеваться над подопечным очень долго — пока тот не начинал умолять. И сейчас ему, скорее всего, хотелось точно того же. Он трёт языком самые чувствительные места, втянув щёки и устроив колени подопечного у себя на плечах, иногда осторожно проходится зубами по тонкой коже, намеренно. Тот кусает и облизывает губы, откидывает голову назад, тяжело дышит. Шеф не спешит, дразнит его просто мучительно медленно.       — Как же ты жесток, — пьяным от удовольствия голосом произносит Марисэ. — Ваас…       Пират отрывается от своего занятия, услышав, как произнесли его имя. Так говорят с наркотиком в крови — или под венцом. Поцелуи поднимаются по торсу вверх, пока не достигают рта. Марисэ обнимает шефа ногами и отвечает, отвечает, отвечает, он просто головокружительно пьян. Ваас потёрся о его член своим, потом взял оба в руку и толкнулся тазом, чем вызвал у подопечного новый стон. Когда он вообще успел достать лубрикант?..       — И тебе это нравится. Te adoras cuando soy cruel contigo.       Он просто обожает Вааса, это немножко другое. А может быть, одно и то же... Попробуй разбери, когда голова идёт кругом.       Память выудила слова из глубочайших извилин, проложив путь по нейронам.       — Me encanta... Me encanta todo contigo...       Ваас довольно скалится. Марисэ не может отвести от него глаз, смотрит долго и нежно, хочет прямо сейчас признаться в любви, настолько сложно держать это в себе. Внутри него всё беснуется… однако он молчит.       По лицу погладили. Марволо ластится к руке, трётся об неё щекой, а потом прижимается к ладони губами. В глазах шефа плещется обожание — или просто отражается собственное.       — Ну и что мне с тобой делать, zorro? Помучить тебя ещё немного или пожалеть?       — Всё, что хочешь.       Лицо пирата делается довольным, его губы растягиваются в потрясающе сексуальной усмешке. Марисэ думает, что ему срочно надо их поцеловать. Ваас обнаруживает направление его взгляда и целует сам.       — Всё, что хочу?       — Всё, что хочешь, — повторяют шепотом.       Шеф помогает ему сесть и с заметной спешкой избавляет от пут. Пока Марисэ трёт затёкшие запястья, Ваас вдруг перекидывает пояс ему через горло и притягивает к себе.       — Если бы я действительно делал с тобой всё, что хочу, ты бы сидел на цепи, canario, — говорит он в ухо, слегка приструнив импровизированную удавку. — Я бы не разбрасывался словами на твоём месте.       Марволо осторожно погладил пирата по руке и развернулся к нему лицом, а тот прижал помощника ещё теснее. В тусклом свете свечей Ваас кажется сотворённым из бронзы, хочется просто упасть к его ногам. Марисэ берёт его безупречное лицо в ладони и прижимается губами ко рту.       — Разве тебе не понравилось бы больше, если бы я сидел без цепи и каждый раз выбирал оставаться с тобой? Разве так не интереснее, шеф?..       Вопрос остаётся без ответа, потому что ответ и так ясен.       Начальник выпускает пояс из рук и хватает Марисэ за плечи, толкает на кровать. Они долго целуются в объятиях друг друга, поочередно перекатываясь на спину, сначала Монтенегро оказывается сверху, потом его подопечный, затем они опять меняются местами. Шороха простыней и звуков поцелуев не слышно за музыкой.       Композиция сменяется той, которая играла в самом начале. Мелодия как будто заигрывает, она тягучая, словно постоявшая в холодильнике сливочная карамель.       «I have an idea of a spot that we can go to       It's quiet cozy, nice and warm and i just wanna show you       If you like we can kick it there       I got all night...»       Марисэ вдруг понимает, что дрожит, у него голова идёт кругом. Как же он скучал по этому невероятному мужчине, сумевшем приручить его, упустить его и потом снова найти. Все краски вернулись в жизнь англичанина в тот момент, когда он увидел шефа под входом в свой дом. Ваас появился, когда его перестали ждать, и этим перевернул мир с ног на голову уже во второй раз.       «I knew the minute I seen you       you could be my lover, you could be my lover       I'm feeling everything you do       Lover       Oh love...»       Покрытые смазкой пальцы прошлись между ягодиц. Марисэ раздвинул ноги и с тяжелым вздохом закусил нижнюю губу, когда Ваас проник внутрь. Вторая рука поглаживала по внутренней стороне бедра.       — Ваас, быстрее, пожалуйста… — собственный голос больше похож на мольбу, чем на просьбу.       На лице шефа появилась самодовольная, даже насмешливая ухмылка. Вскоре он нашёл нужный участок, помассировал круговыми движениями, и это заставило Марисэ застонать и заёрзать в предвкушении.       — Какой нетерпеливый.       Ваас делает ещё несколько движений, от которых Марволо начинает судорожно дрожать и комкать одеяло, и потом наконец прислоняется головкой к анальному отверстию, проталкиваясь внутрь. Дыхание совсем сбилось, Марисэ жалобно стонет и притягивает начальника к себе за плечи, когда впускает член полностью. Пират завис над ним, разглядывая его лицо, ухмылка растянула губы.       — Ты выглядишь, как изголодавшаяся по ласке шлюха. Изголодавшаяся по мне шлюха...       Ладонь сжалась на горле Марисэ, Ваас наклонился ещё ниже и прижался губами к его уху, облизнул раковину по краю, чем вызвал у помощника голодный и умоляющий стон.       Вот Ваас, которого Марисэ обожает больше всего: вульгарный, грубый, сумасшедше горячий. Сводящий с ума.       Неуклюжие мокрые поцелуи устлали кожу на шее. Монтенегро взял его руку, завёл над головой, вторую Марисэ добавил сам.       — Ваас, ну пожалуйста… трахни меня…       Марволо сейчас с ума сойдёт от ощущения горячего члена внутри себя.       Шеф нащупал пояс от халата и снова связал его запястья, прикрепив их к изголовью. Жадно поцеловал в губы, протолкнул язык внутрь, Марисэ послушно раскрыл рот и ответил, дрожа от желания. Его кожа покрылась мурашками, хотя ему было жарко. Монтенегро отстранился и заглянул в глаза, частое дыхание грело кожу на лице, Марисэ дышал его дыханием.       — Я, блять, из тебя всю душу вытрахаю, шельма… У тебя даже мысли больше не появится, чтоб сбежать от меня. Ты принадлежишь мне, и мне поебать на твоё мнение по этому поводу, сучонок.       После этих слов Ваас сильно сжал его горло и, наконец, сделал первый толчок. Марволо застонал, откинув голову назад, шире раздвинул ноги.       — Ещё! Пожалуйста, ещё…       — Жадная шлюха! — Пират отвесил ему пощёчину и с силой толкнулся. — Моя жадная шлюха.       — Твоя… аах!.. Только твоя… Я принадлежу только тебе… — голос сбивался то на стон, то на исступлённый шёпот.       Монтенегро схватил его за волосы и сильно потянул вниз, Марисэ запрокинул голову назад, почувствовал укус на ключице и застонал от боли. Щека горела от удара, но было плевать, хотелось подставить вторую. Темп ускорился, головка раз за разом тёрлась о простату через тонкий слой эпителия, к музыке добавился звук влажных шлепков кожи о кожу. Комок сладостного тепла туго скрутился сзади, иррадиируя в пах, Марволо застонал в полный голос.       — Вот так, не стесняйся, хочу слышать твой звонкий голосок, пока трахаю эту превосходную задницу…       Пират сменил ритм, перейдя на резкие и сильные толчки.       — Ваас... Боже мой, Ваа-аах!.. — имя начальника утонуло в очередном стоне.       Это было что-то невообразимое, наверное, Марисэ потерял рассудок. Он лежал под Ваасом распростёртый, подчинённый и жаждущий, и хотел только чувствовать этот потрясающий член в себе. Ваас простонал, от этого умопомрачительного звука сердце забилось сильней. На грудь и ключицы один за другим посыпались жадные поцелуи, очень быстро сменившиеся укусами. В какой-то момент пират укусил так сильно, что Марисэ вскрикнул и невольно сжался от боли, чем заставил пирата снова застонать.       — Сильнее…       Ваас остановился и жадно посмотрел в глаза. Марисэ наблюдал снизу из-под прикрытых ресниц, потянулся вверх для поцелуя, но шеф вовремя увернулся — на его лице появилась новая ухмылка.       — Estas seguro?       — Да...       — Tú mismo lo pediste, queridо...       Ваас становится просто безжалостным. Трахает его так, что Марисэ орёт во весь голос, извивается под ним от укусов и от мощных толчков, пронзающих его тело вспышками почти что невыносимо острого удовольствия. Потом на горло ложатся сразу две руки, крепко его сжимают — дышать нечем. Марволо хрипит, закатывает глаза и кончает с именем шефа на устах, выгнувшись всем телом. Ваас излился в него с громким рыком.       В ушах стучит. Картинка пульсирует с каждым новым ударом сердца. Тяжело дыша, Марисэ поднимает глаза на своего бога, всё ещё соединённого с ним. Монтенегро любовался в ответ, от его обжигающего взгляда за рёбрами всё дрожало от чувства любви.       — Скажи это. Громко.       Марисэ облизывает припухшие от поцелуев губы и говорит:       — Я люблю тебя...       — Плохо слышу, птенчик. Ещё раз.       — Я люблю тебя. Я люблю тебя, я люблю тебя. Обожаю тебя… Восхищаюсь тобой… — под конец голос всё равно скатился в шепот. — Жить без тебя не могу. Хочу всю оставшуюся жизнь провести с тобой…       Получается даже слишком.       Ваас смотрит чертовски довольно.       Ваас наклоняется ещё ниже, почти касается губами уха.       Ваас говорит:       — Тоже жить без тебя не могу, pajarito.