Охота на лис

      — Давай покатаемся? — предлагает Марисэ за два дня до их отлёта.       Ваас не против, так что он следует за ним в лифт и ждёт под выездом из парковки. Марволо открыл ему дверь изнутри, и начальник привычно уселся в пассажирское кресло. Сделав напоминание пристегнуться, англичанин протянул пачку с сигаретами.       — Я не буду, но для тебя там косяк. Его видно, в коричневой бумаге.       Ваас сделал три затяжки, аккуратно выдыхая дым в окно, и откинулся в кресло. Марисэ катает его накуренного по ночному Брайтону. Сидеть в кресле пассажира в таком состоянии гораздо, гораздо приятнее, чем крутить руль и переключать передачи.       — Кататься накуренным… Выдумщик. Как изысканно и просто!       После этого Ваас замолкает и минут пять не произносит ни слова, только пялится в окна, расплывшись в сытой лыбе.       — Фонари и неон вместо звёзд, — бормочет он, прилипнув ко стеклу, — у меня всё равно лучше.       — Да. У тебя лучше. У тебя всегда было лучше.       — Да что ты?       — Да. У тебя над головой всегда самые красивые звёзды.       Ваас фыркнул от услышанного и замолчал ещё на несколько минут. Смысла во фразе никакого, но краси-иво пиздец!       — Я хотел поговорить с тобой кое о чём, — начал Марисэ.       Начальник закатил глаза и нахохлился в кресле.       — Что, снова? Стоило догадаться, что это ловушка. Ты сделал меня мягкотелым. Усыпил мою бдительность.       — Ты сам позволил себя таким сделать.       — О чём хочешь поговорить, мистер «за словом в карман не лезу?»       Слово «мистер» так забавно звучит из уст Вааса, что Марволо пытается спрятать смешок фырканьем. У него не получается, ну и ладно. Повернув на светофоре, он ответил.       — О том, в качестве кого я вернусь с тобой. И на каких условиях.       — Марисэ, ну бля. Кто запирает накуренного человека в тачке во время езды и разговаривает о таких вещах? Не охуел ли ты?       — Это не так херово, как звучит. Пожалуйста. — Он резко свернул в переулок и остановился между двумя пятиэтажными знаниями. — Смотри, даже двигатель не работает. Если хочешь, то можешь воспользоваться своим правом на побег. Мне ты такого не дал, когда я плавал с тобой в лодке.       Ладно, туше.       — Как так получается, что все важные вопросы ты умудряешься обсуждать за рулём?       Марволо пожал плечами. Улыбнулся.       — Не знаю. Так получается.       — Ладно, бля, давай послушаем. Чего я ещё не знаю?       Ваас сел к нему вполоборота, демонстративно скрестив руки на груди, и надулся, как снегирь зимой. Марисэ скользнул взглядом по кольцу на его пальце и затем заговорил.       — Я бы хотел прояснить, что не смогу вернуться с тобой в качестве киллера...       — Это что-то новое!       — Ваас.       — Нет, серьёзно. Это реально что-то новое, чувак!       — Ваас, ты действительно можешь любить меня только в том случае, если я являюсь убийцей?       Этот умник явно получил свой опыт в отношениях с девчонками. На всё у него находился аргумент, везде он мог что-то такое сказать, что давало ему преимущество. Мистер «за словом в карман не лезу».       — Думаю, нет. Нет.       — Тогда что такое? Я просто больше не хочу убивать. Полно же других дел, которыми я могу заниматься.       — Ты больше не хочешь убивать или ты больше не хочешь убивать и чувствовать себя хорошо после этого?       Марволо захлопал ресницами, его лицо сделалось удивлённым, потом добавилось возмущение.       — Господи, Ваас! «Чувствовать себя хорошо»... Кто тебе сказал такое? Я тебе не серийный маньяк какой-то!       — Окей, я перефразирую. Ты больше не хочешь убивать и чувствовать себя могущественным после этого? Милосердным?       Ваас тоже может играть в эти игры о ёбле разума и спросить что-нибудь такое. Неудобное. Марисэ принялся барабанить пальцами по колену. Теперь на его лице плескалась смесь возмущения и восторга.       — Как ты умудряешься говорить такие жуткие вещи и одновременно столь хорошо выглядеть?       Кто бы говорил, в самом деле.       — Это то, в чём ты хорош, — продолжает настаивать Ваас, не отреагировав на попытку перевести тему.       Марисэ так не думает. Не то чтобы он прямо был «хорош»... Ему просто важно выполнить приказ шефа на отлично, а это подразумевало креативный подход к методам выполнения. Он быстро учился, много думал, старался не разочаровать, не подвести, удивить. Такой он. Лагви когда-то намекнул ему, что все эти качества исходят из его угодливости людям.       — Я хорош в исполнении приказов, а не в убийствах. Это разные вещи.       — Да, но если я даю приказ от кого-то избавиться, ты делаешь хорошо и это. Так ли важна тогда разница?       Марисэ молчал, и Ваас продолжил.       — Ты ловкий, хитрый, способный. Имеешь и внешность, и ум. У меня больше таких людей нет. Бен и Кенни… не совсем то. Их профиль занятий другой, ты сам видел. Да и Бенни особо не подёргаешь теперь.       Теперь это выглядело так, будто он уговаривал Марисэ полететь вместе с ним, хотя тот уже дал своё согласие. Ваас резко замолчал, и это привлекло внимание Марволо.       — Что такое?       Шеф вздохнул.       — В прошлый раз он сказал, что происходит что-то странное. Какие-то новые люди на южном. Пока неясно, кто.       Теперь вздохнул Марисэ — глубоко, натужно.       — Что-то опасное?       — Не знаю. Пока нет. Потенциально.       — Поэтому хочешь раньше вернуться?       — Да.       Марволо достал сигарету, завёл двигатель и опустил передние окна. Ваас взял из пачки оставшуюся треть косяка, Марисэ выехал обратно на дорогу.       — Не неделю не получится, но дня на три запросто. Устроит?       — Мы же после завтра улетаем. Или у тебя поменялись планы?       — Не совсем. Улетаем-то после завтра, как и планировали, просто перед Ранонгом ещё три дня проводим в Бангкоке. Из-за того, что в Ранонге рыбаки уплывают рано утром, мы не успеем доехать, потратим там почти сутки, поэтому я подумал, что день или три разницы уже не играет.       Он уже всё предусмотрел и даже решил. Ваас тайно влюблён в эту черту, однако иногда она становится слишком активной.       — Уже обо всём позаботился?       — Отель, развлечения, пропитание и всё, что пожелаешь. Но нет ничего, что я бы не мог отменить, если ты того захочешь, мой муж.       О Дева Мария. Ваасу ещё стоит привыкнуть к этому обращению. И к тому, что Марисэ возится с ним, как с принцессой.       Марисэ его муж. Чёрт, даже звучит дико. Звучит, как что-то настоящее. Постоянное. Константа, типа. Ваасу нравится.       Марволо не стал заниматься документами, ничего не устраивал. Просто обменялся кольцами. И слава богу. Ваас бы налажал, налажал как пить дать. Да и нечего фальшивым паспортом светить.       — Три тоже ничего. Окей. Ладно.       — Какой ты сговорчивый, — ехидно подметил водитель.       — Посмотрим, какой ты будешь довольный после своих условий, о которых я так ещё и не услышал. А насчёт работы… Прилетай как безработный, порезвись недельку-другую, а потом решишь… неженка.       Ваас поймал искренне удивлённый взгляд.       — Да ладно?       — Да ладно.       Марисэ молчит пару секунд, поражённый такой щедростью, а потом расплывается в улыбке.       — Спасибо… Не ожидал. А насчёт условий… Всего одно. Пожалуйста, выдели мне участок в лагере под собственное жилье? Хочу построить себе маленькое убежище. Я прошу не потому, что подарил тебе дом… Просто хочу, чтобы и тебе было, где от меня отдохнуть, и мне. Извини, что это так звучит. Бунгало Кенни — это не совсем то. Просто ты меня знаешь…       Несмотря на всю свою любвеобильность, он быстро уставал от общества людей. Вааса и друзей выносил наиболее долго, но даже от них ему периодически требовалось отдохнуть, перезарядиться. Ваасу это требовалось реже, но всё же требовалось, так что он не возмущался и давал партнёру пару-тройку часов в одиночестве.       — Как нехуй делать, птенчик. Тогда занимайся своим гнёздышком, как вернёмся.       — Большое спасибо. — Марволо расплылся в улыбке, протянул руку за его рукой и прижал пальцы к губам. — Ты очень сговорчив... Я действительно сделал тебя мягкотелым.       — А я позволил…       И хуй с ним. Ваас вернётся на остров, и всё станет нормально. Это просто ёбаная цивилизация пронизывает его насквозь, просачивается во все поры и изменяет химический состав его души.       А может, во всём виноваты седативные флюиды английского мальчика с золотой ложкой во рту.       Ваас ожидал какой-то заоблачной хуйни. Думал, раз Марисэ стал его мужем, то теперь начнутся лекции на тему вреда наркотиков, работорговли и ещё хуй знает чего — а он всего лишь захотел участок. Пф. Да хоть два, лишь бы не пытался его переделывать.       Следующий день подопечный тратит на то, чтобы сложить вещи и подготовить квартиру. Ваас отказался брать с собой купленное здесь, так что Марволо пришлось самому разбираться с его гардеробом, как с маленьким, и оформить всё в самую скромную сумку.       Он нервничает перед переездом. Всё перепроверяет по несколько раз. Уже два раза позвонил Андреа, и та убедила его, что точно не потеряла ни ключи, ни код от счёта.       И для акций человека нашёл, и для ухода за квартирой, и того, кто машиной будет пользоваться, чтоб не простаивала. Всё пытается предусмотреть. Для чего, если вернётся уже через месяц, неясно. На почве этой новости у них произошла ссора, пока Марисэ нормально не объяснил. Мол, без визы можно находиться в стране месяц, потом сутки нужно пробыть дома, а затем уже снова можно обратно, и вообще: «… не нервничай раньше времени, чего ты всегда психуешь, не разобравшись?!» Страшное дело, короче. Зубы заговорил, пиздец.       Вылет вечером, посадка на следующий день в три часа. Марисэ выбрал билеты так, чтоб Ваас смог проспать часть своей тошноты, тот сомневался, что ему это поможет, и из-за голода был немного на взводе ещё в такси. Марволо из солидарности не позавтракал и взял все обязательства на себя. В конце концов, в аэропортах он когда-то за своего был.       Они прошли регистрацию и предполётный контроль. Марисэ ожидал, что из-за живописной рожи шефа будут полоскать с головы до ног, однако этого, к счастью, не произошло, и того спокойно пропустили в вип-зону ожидания вылета. После этого англичанин успокоился и выдохнул с облегчением.       Этот транжира взял билеты в первый класс. Потратил восемь тысяч фунтов с таким видом, будто вообще обычное дело. Ваас уселся в комфортабельное кресло с кучей места для ног, перед ним оказался довольно крупный телевизор, а пространство вокруг было ограждено панелями, обитыми мягким материалом. Подобие приватности. Если посмотреть налево, то будешь любоваться видом из окошка, если направо — то поймаешь хитрый взгляд Марисэ.       — Ну как тебе? — спросил тот уже в воздухе. — Всё понравилось?       Это тот вопрос, который должен был задать Ваас, но раз он летит не один, то ответ и так уже есть.       Как ни странно, Ваасу много что понравилось. Понравились условия в квартире, понравился зал, понравилось отношение Марисэ, понравились почти все впечатления, что он подарил. И Полперро. Особенно понравился секс. Марволо вскрыл новые грани своего темперамента, продемонстрировал себя с совершенно иной стороны. Свидания, наряды, игрушки… Ух! Охуенно прошло. Только люди раздражали. И порядки, и правила, и светофоры… И ебучая реклама повсюду, засоряющая взгляд. Пару-тройку недель это вполне реально выдержать, но всю жизнь — увольте.       Зря Ваас беспокоился, что привыкнет к цивилизации. К благам цивилизации — да, есть такое, согрешил, придётся теперь заново приспосабливаться к жаре и комарам. Но всё остальное пусть остаётся любителям платить по счетам каждый месяц.       Осталось перетерпеть самое неприятное, и он будет почти дома. Почти финишная прямая. Ебучие семнадцать часов в самолёте.