Черта между нами

      Гермиона быстро опустошает шот с синей жидкостью и резко втягивает воздух. Судорожно выдыхает. Что за чёрт?              Её взгляд дрейфует по помещению, наполненному студентами, и против воли останавливается на Драко, который сейчас обеими руками обнимает двух девушек. Они громко смеются и трутся об парня, который кажется не замечает ничего вокруг.              — Грейнджер! — кричит Кормак и машет ей рукой. Гермиона выдавливает улыбку и позволяет себе на секунду отвлечься. Она смотрит на Маклаггена, который широко улыбается и протискивается к ней через толпу. — Прости, что не подошёл раньше. Честно говоря, только тебя увидел. Где была?              В ванной комнате. Умывалась холодной водой, пытаясь прийти в себя.              Гермиона пожимает плечами.              — Тут, — кивает она. — Не могла отойти от выпивки, — девушка демонстрирует пару пустых рюмок, стоящих рядом. Кормак смеётся. — Отличная вечеринка.              — Для меня она только что стала ещё лучше, — Маклагген улыбается и обнимает девушку за плечи. Гермиона вздрагивает, но не отстраняется. Она сможет. — Не хочешь поболтать?              — А мы разве не уже? — Грейнджер вскидывает брови, и Кормак снова смеётся. Они садятся на небольшой диванчик в углу комнаты, и парень пускается в рассказ. В рассказ о…              Глаза Гермионы снова цепляются за Драко.              Может, в них встроены магниты, которые буквально заставляют их возвращаться друг к другу?              Она наблюдает, как в замедленной съёмке, за рукой Малфоя, что скользит под, и без того короткий, топ девушки. Он обхватывает её грудь и резко прижимает к себе, начиная пошло целовать. Целовать так, что ей словно слышно, как сталкиваются их языки и как девушка приглушённо стонет.              — Представляешь? — восклицает Кормак и делает ещё один глоток пива. Девушка кивает. Даже не представляя, о чём тот говорит. — И потом он подходит ко мне…              Малфой отрывается от блондинки, чьё дыхание уже однозначно сбилось, и притягивает к себе другую девушку — брюнетку — начиная целовать её. Рука парня скользит ниже и крепче стискивает талию первой, по-прежнему прижимая её к себе.              Гермиона переводит взгляд на Кормака, который отвлёкся на разговор с одногруппником. Она позволяет себе быстро выдохнуть. Стискивает кулаки и делает быстрый глоток какого-то по счёту алкоголя.              И когда вновь возвращается взглядом к Драко — его там нет. Она успевает заметить лишь девушку, которую он так упоённо целовал, поднимающуюся наверх. Понятно.              Грейнджер замечает Джинни, которая разговаривает с каким-то парнем из их потока. Она встаёт, извинившись перед Кормаком, и подходит к подруге.              Подруге.              Гермиона не успевает проанализировать то, как быстро она назвала Уизли своей подругой. Но решает, что это нормально, когда люди так быстро сходятся. Это что-то на подсознательном уровне. Встретить человека — и сразу понять, что это твой человек.              Так было и с Джинни. С первых улыбок, которыми они обменялись при знакомстве.              Так было и с Драко, когда она впервые заглянула в его глаза. Глаза, которые подобно самому сильному яду, рано или поздно погубят обоих.              Если не уже.              — Как ты? — тут же говорит Джинни, заметив девушку.              Гермиона машет стаканчиком.              — Опустошаю запасы алкоголя Кормака, — смеётся она, опираясь о стену плечом. Ей однозначно сейчас нужна небольшая передышка. Всё-таки мешать алкоголь с чувствами, которых быть не должно, — заведомо паршивая идея.              — Думаю, он не против, — хитро тянет Уизли и едва заметно кивает в сторону парня, который не может оторвать от Гермионы своих слишком голубых глаз. — Не сводит с тебя взгляда.              — Он хороший.              — Слишком хороший, да?              Гермиона хмурится. Лёгкая дрожь пробегает по телу.              — Где Блейз? — Грейнджер быстро осматривается. — Я думала, что он не будет от тебя отлипать, потому что…              Гермиона не успевает закончить предложение, когда ей на плечо приземляется мужская рука. У неё перехватывает дыхание, сердце пропускает пару невыносимых ударов, пока она оборачивается. Оборачивается, чтобы увидеть Забини.              — Кто-то сказал “Блейз”, девушки? — он ослепительно улыбается, пока обнимает их поочерёдно. — Шикарно выглядите.              Уголки губ Грейнджер дёргаются, и она поправляет подол и без того короткой юбки, чертыхаясь себе под нос. Чего она вообще пыталась добиться, надев это?              — А где потеряли четвёртого?              — Если ты про Малфоя, то ему, очевидно, не до нас, — весело тянет Джинни, не сводя взгляда с Блейза. Он замирает, и Гермиона слышит, каким прерывистым становится его дыхание.              Грейнджер чувствует себя не в своей тарелке. Между вибрациями двух людей.              Кажется, они не замечают, как воздух начинает накаляться. Притягивая их друг к другу.              Порой такому невозможно сопротивляться. Словно это заложено на генетическом уровне — тянуться к другому человеку. Тянуться и прощать. Не пытаться изменить, подстроить под себя. Принимать.              — Ты особенная, Грейнджер, — весело сообщает Драко, притягивая девушку к себе, пока они прогуливаются по парку в один из жарких летних дней.              — Я знаю, — усмехается Гермиона. А затем смотрит прямо в его серые кристаллики. — Но всё-таки почему?              Малфой закусывает губу и на миг прикрывает глаза. Этого мига хватает, чтобы девушка скользнула к нему взглядом, останавливаясь на губах.              Грейнджер готова поспорить, что его поцелуй со вкусом ошибки.              Ошибки, которую ты совершаешь осознанно. Которую хочешь совершить. И в тот самый момент понимаешь, насколько естественным это ощущается. Смиряешься с фактом, что иначе быть не могло. Как ребёнок учится ходить, так и ты отправляешься в адское пекло, зная, что сгоришь. Но всё равно продолжаешь путь.              — Я так чувствую.              Джинни приходит в себя первой. Она неловко улыбается и заправляет прядь огненных волос за ухо, переводя взгляд на Гермиону. Её лицо пылает.              Капкан захлопывается. Остаётся только выяснить, кто именно в него попал.              — Не хочешь выйти на улицу? — Уизли кивает в сторону выхода. И Гермиона тут же соглашается. Прохладный воздух ночи должен помочь.              Пока они пробираются через толпу, Грейнджер улавливает светлые волосы Драко. Кидает быстрый взгляд. Он вновь прижимает к себе девушку, исследуя языком шею той.              Гермиона судорожно втягивает воздух. Такого побочного действия алкоголя она не ожидала. Потому что никогда подобное не ощущалось так резко. Подобно погружению в ледяную воду.              Пальцы крепче цепляются за стакан с алкоголем. Словно этот стакан — спасательный круг посреди бескрайнего моря.              Напиваться на студенческих вечеринках было не в характере Грейнджер. Она предпочитала домашние вечера с бутылкой вина и хорошим фильмом. Или походы в бар с Драко, когда ночь заканчивалась его горячими прикосновениями, на которые она всегда закатывала глаза и отстранялась.              Но сегодня всё вокруг было снято с предохранителя.              — Что думаешь? — спрашивает Джинни, присаживаясь на скамейку около дома. Она ежится от резкого порыва ночного ветра. Ветра с привкусом ещё несовершённых ошибок.              — Хорошая вечеринка, — улыбается Гермиона и делает глоток обжигающей жидкости. Протягивает бокал подруге, на что та отрицательно качает головой.              — Мне пока хватит, — неловко пожимает плечами. — А то Забини с каждым глотком становится всё симпатичнее.              Джинни замирает и смотрит на девушку широко распахнутыми глаза. Осознаёт, что именно произнесла вслух. На что Гермиона машет рукой.              — Только слепой не отметит привлекательность Забини. Поверь, всё в порядке.              — А Малфоя? — в карих глазах вспыхивает понимание. То чертовски отвратительное понимание, граничащее с жалостью.              — И Малфоя. Не будь он привлекательным, то на него бы так не вешались, — Гермиона вскидывает брови, намекая на последние пару часов.              Потому что девушки от него действительно не отлипают. А Драко не отказывает. Он никому не отказывает. Достаточно лишь подойти к нему и медленно провести по плечу или груди, чтобы он схватил девушку и увёл в тёмный угол.              — Думаю, каждая рассчитывает на то, что зацепит его, и он станет другим, — Джинни запрокидывает голову, устремляя взгляд в застланное звёздами небо.              Гермиона усмехается.              — Но он не станет.              — Уверена, я сейчас скажу тебе то, что ты слышала миллион раз. Но… — Уизли закусывает губу и опускает глаза. Грейнджер чувствует слабые вибрации волнения. — …но ты не видишь, как он на тебя смотрит. Ты его уже зацепила. И если кто-то и сможет…              — Мы с Драко переспали, когда я была на первом курсе.              — Что? — резко вырывается из Джинни. Она, уставившись на девушку, замирает.              — Мы с Драко переспали на моём первом курсе, — повторяет Грейнджер и шумно выдыхает. Она не собиралась сегодня об этом вспоминать.              Гермиона никогда не собиралась об этом вспоминать. Потому что от тех воспоминаний перехватывает дыхание, а между ног разливается тепло. Потому что, вспоминая о той ночи, она вспоминает и о чувствах, которые тогда переполняли её. Чувства, которые погубили.              — Такая красивая, — шепчет Драко ей в кожу, оставляя поцелуи. Поцелуи, граничащие с грехом. Он и есть грех, — и отзывчивая.              Его руки очерчивают рёбра и поддевают лямки бюстгальтера, опуская вниз. Обнажая грудь.              Гермиона чувствует, как начинают пылать её щёки.              Руки взметаются вверх в попытке прикрыться, но Малфой тут же обхватывает её запястья, прижимая их к кровати.              — Ты прекрасна.              Даже сейчас, лёжа с распахнутыми ногами и умирая от желания почувствовать его, Гермиона понимает, что это всё в моменте. В рамках одной ночи. Как в “Золушке”: стрелка часов, которая сообщает, что сказка не продлится вечно.              Как тикающая бомба; как сапёр с капельками пота на лбу. Знает, что может рвануть, но продолжает её обезвреживать, несмотря ни на что.              И Гермиона тоже. Несмотря ни на что. Она прикрывает глаза и отдаётся его прикосновениям, сводящим с ума. Его немного грубым пальцам, стискивающим соски. Его губам, оставляющим поцелуи. Языку, очерчивающему влажную дорожку.              — Прошу…              Прошу, сделай так, чтобы в конце мне не пришлось собирать себя по кускам.              — Подожди, а как вы… Как вы…              — Начали дружить? — подсказывает Гермиона, пряча улыбку, пока делает глоток. Это тот вопрос, на которой нет ответа. И никогда не было. — Не знаю, — отзывается она.              — Но вы не… спите? — шёпотом.              Грейнджер смеётся и смотрит на девушку. Джинни прищуривается, между бровей пролегает складка.              — Нет. Мы с Драко — лучшие друзья, — начинает Гермиона и проводит рукой по лицу. — Даже дружить с ним непросто, понимаешь? Друга ты принимаешь со всеми его недостатками. А Драко ты ещё принимаешь со всеми его прикосновениями и поцелуями. С вечными девушками, которые выходят от него. Боже, — она всплёскивает ладонями, — я даже прикрывала его измены!              Она рвано глотает воздух ртом. Глаза начинает печь, и злые на саму себя слёзы готовы вот-вот сорваться и покатиться по щекам.              Гермиона прикрывает рот рукой и сдерживает рвущийся из груди всхлип. Она быстро поднимается на второй этаж и запирается в ванной комнате. На неё смотрит отражение девушки, заставшей другую девушку, выходящую на дрожащих ногах из квартиры друга.              — Грейнджер, всё в порядке? — Драко стучится в дверь. Его голос пропитан обеспокоенностью.              Сглатывает вязкую слюну, которая сейчас подобно осколкам стекла, разрезающих горло.              — Д-да, — втягивает воздух и умывает лицо ледяной водой. — Живот прихватило, секунду.              Она слышит, как Драко облегчённо выдыхает.              — Хорошо, я тебя жду, — говорит он. — Если что, Кристалл уже ушла. Прости, что снова не рассчитал время.              Гермиона заставляет себя усмехнуться.              — Всё в порядке.              — Но… — Гермиона качает головой, настраиваясь на второе признание. Слишком много признаний за один вечер. Слишком много сложных признаний. Но чтобы стало легче, это нужно произнести вслух, верно? — …но мы спали дважды.              — Дважды, — повторяет Джинни менее удивлённо. — А второй раз…              — Примерно через год после первого, — Грейнджер усмехается. — Мы тогда жутко напились в баре. Мои родители были дома, и Драко предложил переночевать у него. Тогда были только попытки начать дружить. Мы привыкали друг к другу. А я уже решила, что между нами ничего не будет.              — Но не получилось?              — Как видишь, получилось. Только спустя больше времени, — Гермиона допивает остатки в стакане и ставит тот рядом. — В тот вечер он на меня из-за чего разозлился, и мы ругались всю дорогу домой. А потом… потом получилось то, что получилось.              — Бесишь жутко, знаешь? — шипит Драко, подходя ближе. Гермиона вжимается лопатками в стену, перед глазами плывёт от выпитого алкоголя. — Ты невыносимая и больная.              Наклоняется, нависая над девушкой.              Она чувствует его дыхание. Запах виски и мятной жвачки. Губы печёт, моля о поцелуе. Моля податься вперёд.              — Отойди от меня, — выдыхает Гермиона, чувствуя, как сдаётся её тело. Понимая, что сдаётся сама.              И в момент, пока она заглядывает в его глаза и делает шаг вперёд, пока их лица разделяют пару сантиметров, даёт себе обещание. Одно из таких, о котором позже обязательно пожалеет. Но никогда не нарушит.              Гермиона разрешает себе момент слабости. Последний.              И целует его первая. Убеждаясь ещё раз, что его поцелуй со вкусом самой восхитительной ошибки.              — Но сейчас мы смогли построить действительно крепкую дружбу. И это главное.              — И поэтому ты не можешь оторвать от него весь вечер взгляд? — тянет Джинни, окидывая девушку скептическим взглядом. Но только Гермиона открывает рот, чтобы оспорить её слова, Уизли перебивает: — Я рада, если это правда, — исправляется она. — Главное, чтобы в конце вам не пришлось собирать себя по частям.              Гермиона кивает.              Они смогут всё пережить. Смогут действительно дружить. И пройдут все трудности вместе, несмотря на то, что именно они их и создают.              Девушка улыбается и встаёт, забирая стакан. Его срочно нужно наполнить. В конце концов, ночь ещё не закончилась.              Как только они заходят в душное помещение, Джинни сразу же перехватывает Блейз. Он закидывает руку ей на плечо и, что-то шепча на ухо, уводит в сторону. Гермиона непонимающе смотрит на них следом, но, уловив, смущённую улыбку на лице подруги, расслабляется.              Грейнджер решает подняться на второй этаж и перевести дух. К такому откровенному разговору и путешествию по чертогам памяти она готова не была. Поэтому, когда девушка заходит в пустую комнату в самом конце коридора, облегчённо выдыхает.              Удар об дверь. Стон. Смешок.              Гермиона напрягается и замирает. Сердце начинает биться чаще.              Ей кажется, что она прирастает к кровати, потому что сдвинуться не может, даже когда дверь распахивается, а перед глазами вспыхивают платиновые волосы. Девушка громко стонет и сама стягивает с себя платье, бросая в сторону.              — Такая красивая, — усмехаясь, говорит Драко и впечатывает девушку в стену. Она запрокидывает голову и подаётся его прикосновениям.              Гермиона понимает, что ей нужно подать знак. Хоть что-нибудь сказать, но связки отказываются работать. Она чувствует себя рыбой, выброшенной на берег. Крепче стискивает край своей юбки и до боли закусывает губу.              Это и есть состояние аффекта?              — И такая отзывчивая, — добавляет Малфой, и это действует, как спусковой крючок.              Грейнджер подскакивает с кровати и шумно втягивает воздух.              Время останавливается. Кислород выкачивают из комнаты.              Малфой резко разворачивается и каменеет. Смотрит Гермионе прямо в глаза, и она чувствует, как миллион слов крутятся у него на языке.              Но вырывается лишь сдавленный звук.              Его девушка визжит и хватает платье с пола, прикрываясь. Она тоже смотрит на Драко, но быстро считав его эмоции, закатывает глаза и быстрым шагом выходит из комнаты, на ходу надевая одежду.              — Грейнджер.              — Я не…              Она не знает, что хочет сказать. Потому что не хочет ничего.              Не хочет смотреть в его глаза, чьи зрачки затапливает вина. Не хочет находиться здесь и слышать его прерывистое дыхание. Не хочет помнить, что он сказал.              — Такая красивая, — шепчет Драко ей в кожу, оставляя поцелуи. Поцелуи, граничащие с грехом. Он и есть грех, — и отзывчивая.              — Мне нужно было сначала проверить комнату, а потом уже…— он неловко улыбается и ерошит волосы на затылке. — Грейнджер, прости. Я не хотел, чтобы ты это видела.              — Я… — она переминается с ноги на ногу. — Всё нормально.              Ни черта не нормально.              — А вот у меня обломался хороший трах, — вздыхает Драко, поджимая губы. — Ладно, всё ещё впереди, правильно? — весело говорит он. — Девушек тут много.              — Правильно, — повторяет за ним Гермиона и выскальзывает из комнаты. Не оборачивается, но Драко нагоняет её со спины. Он обнимает девушку за плечи — в таком до невозможности привычном жесте. Грейнджер хочет скинуть руку, убраться отсюда и сходить в ледяной душ. Но она…              — Куда ты так спешишь? — Малфой прижимает её крепче, заставляя замедлить шаг. Оставляет быстрый поцелуй на щеке, отчего девушка тут же дёргается. Жалкая. — Предлагаю в сотый раз стать друзьями с привилегиями. Представь, какой бы простой стала жизнь.              Злость внезапно вспыхивает в грудине. Подобно шторму посреди штиля. И если бы они были сейчас на Титанике, то уже бы оказались на дне.              Злой рык срывается с губ, Гермиона отпихивает руку Драко и смотрит на него. Вглядывается в глаза, в которых плескается непонимание и смятение. Но она знает, что он видит в её взгляде — осязаемую ярость.              — Ты чего…              — Отойди от меня, понятно?              Он фыркает. И Грейнджер понимает: Драко пьян. Понимает, что проносится в его голове, когда взгляд парня становится насмешливым.              — Не всегда в твоём исполнении эта фраза означает именно это, верно, Грейнджер?              Гермиона знает, что завтра он извинится. Возможно, купит дурацкий букет цветов или несколько пицц. Всегда просит прощение по одинаковому сценарию. А она всегда прощает. Но сейчас это подстёгивает ещё больше. На место злости приходит раздражение. Бурлящее раздражение, которое подобно опрокинутой чернильнице, пачкает всё на своём пути.              Она не сдерживается. Выстрел.              Лишь окидывает парня быстрым взглядом и шипит прямо в лицо.              — Не трогай меня.              И толкнув его в грудь ладонями, добавляет:              — Никогда.              — Больно надо, — слышит она вдогонку и от этого ускоряет шаг.              Ноги сами несут её к Кормаку, болтавшему с каким-то парнем у противоположной стены на первом этаже. Её дыхание становится резким от быстрой ходьбы, но это не мешает ей положить руку Маклаггену на грудь и заглянуть в глаза.              Кормак смотрит на неё удивлённо, но, уловив настроение девушки, обнимает её за талию, касаясь кончиками пальцев обнажённой кожи спины.              Грейнджер не даёт себе время подумать, проанализировать, чтобы осознать: сейчас она движима эмоциями. Сейчас лишь довлеет мысль, что иногда приятно отпускать себя.              — Грейнджер, — лукаво произносит Кормак, улыбаясь. Его взгляд останавливается на её покусанных губах. Гермиона замирает в его руках и проводит кончиком языка по нижней губе. Парень шумно втягивает воздух. — Блять.              И он целует её, моментально углубляя поцелуй. Проникает в рот языком и заставляет сдавленно застонать, поддаваясь навстречу его рукам.              Она чувствует свободу. В момент всё отпускает. Переживания, эмоции. Малфой. Пошло всё к чёрту. Он пошёл к чёрту.              Целоваться с Кормаком приятно. Несмотря на напор, он целует нежно. А его руки мягко поглаживают кожу. Живот на несколько мгновений сводит, и она чувствует тепло между ног. Решает для себя, что если и сегодняшняя ночь будет ошибкой, она готова её совершить.              Нужно всегда двигаться дальше, верно?              Поэтому когда Кормак ведёт её к дивану и усаживает на свои колени, продолжая упоённо целовать, она не сопротивляется. Когда его поцелуи переходят на шею, она лишь запрокидывает голову, давая больше доступа.              Но когда Драко Малфой стягивает её с колен парня, одаряя яростным взглядом, Гермиона Грейнджер взрывается.