Новый дом среди звёзд

      У меня не так много времени перед очередной вылазкой, но выговориться надо. Если честно, это сообщение может стать последним. Не хочу драматизировать, но…в старые времена, существовало одно предание о четырех всадниках апокалипсиса: чуме, войне, голоде и смерти. Этот миф давно уже не актуален для Земли и Марса, но колонисты до сих пор уважительно относятся к ним. Ибо нет ничего страшнее голода и жажды на неизведанной планете. Вокруг могут пестреть десятки благоухающих плодов, но стоит сорвать один — и ты мертв, ибо чужеродное растение не усвоилось организмом.       Война? Редкое явление, но если корабль колонизации распался на несколько отрядов, как наш, то тоже не жди ничего хорошего. Воевать можно и с животными, но тут хотя бы понятно — это схватка двух хищников, отстаивание права сильного. Да и с нашим оружием мы редко проигрывали фауне.       Про смерть, думаю, пояснять не надо. Это закономерный конец всего, но когда она приходит — вроде уже и не страшно.       Болезнь же… Кармен называла ее невидимой убийцей. В ее миссиях несколько раз вспыхивали эпидемии, но, под чутким руководством сестры, очаги удавалось погасить малыми жертвами. Она редко говорила о тех случаях. Как бы плохо я ни училась, а все же знала, основным способом не дать неизученной болезни расползтись был один — ликвидировать носителя. И эта «привилегия» обычно доставалась лидеру экспедиции. Я так чертовски рада, что я им не являюсь…       Конечно, этот способ — самый худший из вариантов. Сначала болезнь изучают и стараются найти лекарство. В нашей колонии прекрасные медики, и они довольно рано забили тревогу. Но факт есть факт. В наш дом постучалась чума. И ладно бы, если бы это была та чума старых времен, ее бы мы одолели. Но док Картер пришел к выводу, что то, от чего нынче слегли в лазарет добрые десять человек — это бактериологическое оружие. Подарочек от аборигенов за ту несчастную корзинку с фруктами, которую принесла им моя наставница? Пока не знаю. Но если это так, впереди нас ждет еще один всадник — полномасштабная война за лекарство, которое у них-то точно должно быть.       О первых заболевших мы узнали, как только вернулись в колонию на монорельсе. Лазарет был переполнен и хриплый кашель оттуда слышен даже за воротами. Навстречу поезду выбежал лично Атаро и едва ли не под руки оттащил меня к докторам. Чен безмолвной тенью увязался за нами. Как капитан охраны, отвечающий за жизни людей, он должен узнавать одним из первых, что случилось. Меня даже несколько оскорбило пренебрежение Атаро по отношению к нему, хотя, впоследствии, я поняла причину. Чен нужен в колонии, кому-то надо следить за периметром. На сей раз, на нашу мобильную группу возложили задачу жизни и смерти — отыскать упавшую в лесу часть Эпифании и получить доступ к базе данных, способных помочь в расшифровке вируса.       Пока коды данных, необходимых для доступа к базе данных корабля, передавались на планшеты мобильной команды, я носилась по поручениями медиков. Все советовали мне поберечь силы, в последние несколько дней нам и так сильно досталось. Мы почти не спали, мало ели и вот, вновь вынуждены покинуть колонию, даже не переночевав. Но настоящая причина моей активности — это страх. Картер сказал, что болезнь начинается с одышки и ухудшения зрения. Чуть позже приходит кашель и лихорадка. И если так пойдет и дальше — смерть может наступить от отказа органов всего через несколько суток после заражения.       Вполне возможно, что я просто сильно испугана и внушаема, однако, было что-то странное в том, насколько легко я попала тогда под бурящего робота. Я могла поклясться, что он летал в десятках метров от меня, и в ту же секунду навис прямо над головой. Тогда я подумала, что это яркий блик луны, отраженный от панциря робота, сыграл со мной злую шутку. Но сейчас? Я больше в этом не уверена.       Я не хочу умирать. Я еще не увидела сестру. Не построила дом. Не приручила когтекроля. Черт, да я даже не целовалась ни с кем! Вот уж о чем стоит думать в последнюю очередь, но глупые мысли упрямо лезут в голову, заполоняя все едким дымом, от которого хочется бежать. Куда угодно. Лишь бы не стоять на месте, не позволить панике меня настигнуть и захлестнуть с головой. Не так. Не здесь. Не сейчас. Я не хочу терять оптимизм, но мне так страшно. А если моя истерика передастся другим? Я не могу позволить себе быть слабой. Сейчас я, хоть и незначительный, но лидер. Люди слушают меня, спрашивают о наших приключениях. И, наверное, все эти истерические мысли отражаются на моем лице, что просто недопустимо. Но я же тоже не железная. И, если честно, дневника не всегда хватает. А поговорить толком и не с кем. Дэн очень рационален, Саори прячется за шутками. А Чен… мы ведь не близки. Я не хотела его беспокоить, у него и без моих эмоций забот хватает. И все-таки я переоценила свою силу духа.       По поручению дока, я собирала образцы крови на исследование. Чен с охотой вызвался помочь, но мои руки дрожали так сильно, что игла не то, что не попала в вену, она попросту прошила кожу поверх. Капилляры были едва задеты, но тоненькая струйка крови все равно побежала по загорелой коже. И тогда я дала слабину. Едва разбирая расплывающиеся от слез очертания, я наощупь вытянула из сумки бинт, желая замотать рану. Чен же решительно запротестовал, на мгновение сжав мои руки с этим несчастным бинтом, убеждая, что на моей на вылазке медикаменты будут гораздо нужнее. -Это всего лишь царапина, взгляни — так он сказал, и разрушил мой последний защитный бастион, заправив за ухо ниспадающую челку, за которой я пыталась скрыть подступающие слезы. И вот тут меня прорвало. Я разрыдалась как ребенок, честное слово. Так стыдно. Хорошо хоть, что мы стояли далеко от колонии и вряд ли кто-то застал мою истерику. Но Чен-то видел. В детстве, когда я от чего-то плакала, Кармен всегда гладила меня по голове и успокаивала тихим вкрадчивым шепотом. Метод Чена был более грубым, но не менее действенным. Он молча впечатал мое трясущееся и брыкающееся тельце в себя и держал железной хваткой до тех пор, пока я не успокоилась.       Мне нужно это. После всего, что мы пережили. Мне так чертовски нужно человеческое тепло. Я готова была пройти весь континент ради одного объятия Кармен. Но ее не было. А вот Чен — был. И пусть это всего лишь акт поддержки соратника, но я отчаянно ловила эти крохи тепла. Его песочный камуфляж, наверное, насквозь пропитался моим слезами. Жесткие темные волосы, обычно собранные в короткий хвост, расплелись и теперь хаотично укрывали плечи, переплетаясь с моими. Такие непохожие на светлые и пушистые волосы сестры. Хотелось хотя бы пальцем их коснуться, но я все-таки сумела вовремя себя остановить. О глупостях думаю. И все-таки, я ведь могу быть честна хотя бы со своим дневником? Если я выживу, я очень хочу узнать о нем больше. Это мое маленькое обещание. Сестренка далеко, и я обязательно до нее доберусь, но мне очень нужен кто-то рядом. Я всегда полагалась на родных и учителей. На вылазках я доверяюсь спутникам. Но ведь есть и другие чувства. Закончатся же эти напасти когда-нибудь. Правда?       О, нет. Я совсем потеряла счет времени, а ведь ещё о многом нужно рассказать! Если честно, так не хочется переключаться. Но нет, Тари, нельзя сейчас расслабляться. Что бы сказала Кармен, узнав, что от меня зависит жизнь колонии, а я о парнях мечтаю? Ну-ка взяла себя в руки, не порочь имя сестренки! Нет, уверена, она поддержала бы меня и даже дала пару дельных советов. Но не в то время, когда вся колония болеет. План был вполне ясен — найти обломок Эпифании и скопировать оттуда базу данных.       Но, разумеется, все пошло наперекосяк. Обломок корабля-то мы нашли. Вот только, в обшивке проделана огромная дырень, причем, явно уже после падения, а рядом полыхал костер. Я пребывала в уверенности что там, внутри, еще несколько выживших, но никто не мог знать, насколько они дружелюбны. На всякий случай, я обнажила кинжалы, и, приказав Дэну и Саори держать вход под прицелом, спиной прижалась к уцелевшей обшивке и призвала покинуть корабль. С гордостью могу заметить, что моя реакция куда быстрее, чем у подавляющего числа людей, а потому я весьма опрометчиво позволила себе расслабиться. Моя ошибка. Когда на свет выпрыгнуло странное создание, напоминающее бульдога с мордой паука, лишь автоматная очередь Саори помогла мне сохранить конечность. Чертыхнувшись, я перехватила кинжалы поудобнее и подкрутила налобный фонарь. Во тьме восьмиглазые морды порскнули во все стороны и затаились по углам. Эх, сюда бы гранатку-другую…но нам же нельзя взрывать драгоценную базу данных, верно?       Сражаться в тесных и темных коридорах корабля — это то еще испытание. Кроме того, каким-то чудом стеклянные перегородки зоны отдыха не сломались при падении, зато теперь, при малейшем попадании лезвия по ним, грозились взорваться дождем из осколков. Дэн злился еще похлеще меня — его любимые дроны не могли маневрировать, и мы лишились основной танкующей силы. А эти бульдого-пауки довольно жесткие. Один укус, и вот ты уже лежишь на земле, неумолимо приближаясь к темному, кишащему глазами углу, где тебя готовы разорвать на куски. Как же хорошо, что мои ребята знают свое дело. Правда, я люблю животных. Но полезных и милых животных люблю гораздо больше, чем вредителей — а с этих паразитов даже мяса толком не наберешь. В общем, какой-то хреновый из меня зоолог получился. Надо было все-таки в солдаты идти. Там, глядишь, еще и с Ченом бы раньше познакомилась…       Да что-ж такое. Эпидемия, Тари, очнись. База данных! Правда, эта часть довольно скучная. Через вентиляционную шахту доползли до ближайшего сохранного компьютера, запитали от переносного аккумулятора, и вуаля — данные у нас. А вот когда мы уже собирались уходить, случилось нечто неприятное. Мне совершенно не пришло в голову, что костер могли оставить местные, а они терпеливо ждали, пока мы соизволим покинуть корабль. Тут бы нам и конец, но я же пишу это сообщение, так? А спас нас…безбилетник!       На Эпифании ходили слухи, что кто-то зайцем на корабль прокрался. И нет, это не я, я здесь почти официально! А вот еду и туалетные принадлежности подтыривал кто-то другой. Черт, я вообще не понимаю, это же получается, что он все эти 22 года не спал! Но когда этот парень выскочил на туземцев, он точно не напоминал дряхлого старика. 22 года по современным меркам не то чтобы срок, но все таки…       Так вот, этот мужчина выскочил из ближайших кустов, издавая ужасные стрекочущие звуки странным приспособлением, кажется, эта штука из старых времен, я такую в музее видела. Одновременно, за несколькими кустами вспыхнули огни, создавая иллюзию окружения. Чертовски умно. Интересно, заранее ли он подготовил все это, или успел расставить после того, как мы вошли в отсек корабля? Хотя, это не столь важно. Главное, туземцы не стали лезть на рожон и ретировались.       Наш спаситель носил накидку из перьев и квадратную деревянную маску, окрашенную в красный, с белым полумесяцем посередине. Если честно, он был страшен и сам по себе, без всяких трещащих штук. Разговаривать с нами он отказался, и в довольно грубой форме послал, прежде чем скрыться в лесах. Атаро я о нем доложила, но вряд ли на его поиски будут выделять экспедицию. Жаль, такой союзник бы нам пригодился, И вообще, негоже оставлять человека одного по лесам бродить. Опасно же. И одиноко. Но насильно мил не будешь.       Так или иначе, но программу расшифровки мы достали, и с помощью нее обнаружили весьма неприятную вещь. Эта хитрая штука…сначала медики думали, что это просто очень быстро адаптирующийся вирус, сумевший подстроиться под белок человека. Однако, в нашей команде оказалась женщина, ранее занимавшаяся разработкой биологического оружия. По ее словам, проблема заключалась вовсе не в вирусе, его-то как раз победить легко. Фактически, он лишь переносчик настоящего возбудителя-невидимки, который мгновенно разлагался без носителя. Такая хитрая формула в природе существовать не может, из чего медики сделали вывод, что вирус искусственно модифицировали. Более того, вирус действовал только на гуманоидов, окрестные животные тоже заражены, но вполне справлялись в рамках естественного отбора. Вывод был сделан неутешительный.       Биологическое оружие. Его давно уже не применяли даже в самых жестоких войнах. Я начинаю гораздо меньше симпатизировать этим туземцам. Еще одно неприятное известие — эпидемия поразила обе человеческие колонии и, по факту, заражены абсолютно все, просто скорость развития болезни у всех разная.       И неизвестно, сколько еще продержатся люди. Тошно думать об этом, но возле колонии растут три сосны с разветвленными стволами, спиралью уходящими в небо. Если между ними поставить ограду, можно не думать об опорных столбах. Это тихое место с видом на море. Далекое от суеты колонии, но все еще находящееся под барьером. Если и выбирать место для кладбища, то оно подходит идеально. Когда я строила колонию, последнее, о чем я думала так это о возможности хоронить мертвецов. Но теперь понимаю, насколько наивной была. Смерть естественна, любой зоолог это знает. И все же, я до все ещё надеюсь, что мы сможем минимизировать ущерб.       Постараюсь вернуться пораньше. Я хочу бороться и дать возможность бороться другим. Люди живучи. Мы выживем. Что бы ни случилось. Конец записи.