El que quiera celeste, que le cueste

Карла вышла из такси первой, и, когда Кроули полетел лобызать ей руку, сразу уловил, что Азирафаэль прислушался и поменял ей духи. От неё пахло не новинкой. Чем-то старым, дорогим, с горчинкой. Vol de Nuit — узнал Кроули. — Вы очарователны, сеньорита, — сказал Кроули и прижался губами к ткани перчатки на её худой кисти. — Правда, Эзра? Азирафаэль, одетый в скучный и привычный костюм-тройку скользнул взглядом по её точеной фигурке, затянутой в превосходное платье из синего шёлка и одобрительно кивнул. — Вне всякого сомнения. Потом Азирафаэль задержался взглядом на торчащих ключицах в вырезе небрежной кроулевой рубашки. Но Кроули сделал вид, что не заметил. — Вы очень любезны, — сказала Карла, наконец, высвободив руку из цепкого захвата. — Позволить себе быть хамом рядом с такой девушкой — преступление! Я похож на преступника? — Вообще-то, да. Кроули рассмеялся, приобнял Карлу рукой и повёл её в сторону центрального входа. Азирафаэль плёлся где-то позади. — Нет, правда, прекрасно выглядите. Нужно вас почаще приглашать, думаю, популярность моего заведения сразу подскочит, если местные мужчины увидят, какой нежный цветок иногда позволяет себе распуститься под бокальчик вина в моём скромном ресторане. Кроули провел их в уединенный уголок, отгороженный ширмой и галантно отодвинул для Карлы стул. — Учитывая, что вы выглядите, как мой родной брат, думаю, мало, что изменится, — хмыкнула Карла. — У профессора определённо есть типаж, не находите? — Кроули заговорщицки улыбнулся и подмигнул Азирафаэлю. Азирафаэль ничего не сказал, но, кажется, попытался сдержать себя от того, чтобы закатить глаза. Ой, да ну тебя. Стол был сервирован на три куверта. — Я погнал в шею всех официантов, — заявил Кроули, ставя перед Азирафаэлем бокал на узкой ножке. — Так им и сказал: своих друзей я буду обслуживать сам! Кроули подхватил бутылку с черносмородиновым ликёром, налил на дно бокалов и залил шампанским. Он знал, что Азирафаэль не отрывает взгляд и красовался. Не зря же он закатывал рукава на рубашке. Кроули посмотрел на ангела краем глаза, но наткнулся на усталость, а заинтересованность была больше от вида бутылки, содержимое которой перетекало ему в бокал. Так. — Ты давно не подавал Кир Рояль, — чуть оживившись, сказал Азирафаэль. — Я подумал, что неплохо бы угостить Карлу чем-то изысканным. В конце концов, ей же нужно понять, почему ты не можешь от меня оторваться. — Вы всегда так скромны? — улыбнулась Карла, подняв левую бровь. — Только когда хочу произвести хорошее впечатление. — Мне кажется, вы в этом не нуждаетесь, Антонио. Кроули посмотрел на неё и широко улыбнулся. В чём он нуждается, он как-нибудь разберётся сам. Сиди и радуйся. Кроули вынес первое блюдо: террин из фуа-гра с инжирным конфитюром, бриошевый хлеб — ещё тёплый. Поставил на стол, глянул на Карлу. Она смотрела на тарелку с лёгким недоумением: очевидно, Азирафаэль включал жлобяру и выгуливал пассию по среднебюджетным заведениям. М-да. Что, всю наличку спустил на парфюм? Или она сама купила? — Фуа-гра, — пояснил Кроули, — с севера Италии. Его привёз мой поставщик. Вы не знакомы, сеньорита, это мир ресторанов. — Я умею готовить, — сказала Карла. — Просто не из таких продуктов. — О, я уверен. — Кроули улыбнулся — широко и клыкасто. Умела она готовить, как же. — Но иногда важно знать не только, как готовить, но и как подать. Он заметил, как Азирафаэль намазал конфитюр на бриошь — ровно столько, сколько нужно. Карла положила слишком много. Кроули спрятал усмешку в бокале. — Вы, я смотрю, много времени проводите с профессором, — сказал он, не глядя на неё. — Не боитесь, что коллеги начнут сплетничать? В конце концов, университет — закрытая среда. Слухи разносятся быстро, а вы его студентка. — Я докторантка, — В очередной раз поправила Карла. — И потом, у профессора Каидо репутация затворника. Кому в голову придёт что-то подозревать? Она снова посмотрела на Азирафаэля. Кроули проследил за её взглядом. Ангел жевал и смотрел в тарелку. Что, не хочешь участвовать? — Репутация — штука хрупкая, — заметил Кроули. — Особенно если кто-то захочет её испортить. — Вы так хорошо в этом разбираетесь. — Карла улыбнулась. — То есть, у вас когда-то была хорошая репутация? Кроули, сделавший большой глоток из бокала, подавился и пришлось чудом проталкивать игристое вино вниз по пищеводу, чтобы мерзко не закашляться. Он посмотрел на Азирафаэля и вернул Карле почти поражённую улыбку. Пусть думает, что выигрывает. — Так как дела у этого твоего друга, — Азирафаэль неспешно отпил из бокала, — у Переса, кажется. — О! — Кроули поднял палец. — Его родители держат небольшую ферму в Ла-Плате. Я договорился насчёт поставок цыплят. Они держат птиц на орехах, ты представляешь? Кроули поднялся на ноги, почти случайно качнул затянутым в узкие брюки бедром, и, уловив, что Азирафаэль оценил, убежал на кухню. — Хотел чуть попозже вынести, но, раз уж ты как раз вспомнил его, — проулыбался вернувшийся Кроули с двумя тарелками. — А что это за чёрные пластинки? — спросила Карла, когда он осторожно поставил блюдо перед ней и она разглядела темнеющие участки под куриной кожей. — Трюфели, — улыбнулся Азирафаэль. — Неужели, перигорские? — Они! — Просиял Кроули и плюхнулся на своё место. Он развернулся к Карле всем корпусом. — Я лично стоял у печи. Запекал с тимьяном. Должно быть вкусно. Не буду скромничать, я добился определенных успехов. Ну же, пробуйте, милая! Карла немного сконфуженно взялась за приборы. Кроули плотоядно оскалился, но Азирафаэль, прикрывший от удовольствия глаза, сбил Кроули весь настрой. — М, дорогой мой, это белая спаржа? Ты меня балуешь! И посмотрел на Кроули с таким неприкрытым счастьем, что Кроули сглотнул выступивший на клыках яд. Можно подумать, Азирафаэля до этого плохо кормили. Можно подумать, Кроули не вымуштрововал всех своих поваров, чтобы блюда получались идеальными. Можно подумать, что-то кроме азирафаэлевых желаний когда-то имело смысл. Ну, имело. Временами. Но приоритеты-то! Вот поэтому с тобой и тяжело, — прозвучал в голове внутренний голос, который говорил со знакомой поучающей интонацией, — ты сам не знаешь кто ты и чего хочешь. — Скоро будет десерт, — выдавил из себя Кроули и налил себе шампанского в свежий бокал, чтобы чем-то занять руки и глаза. Сделал глоток. Азирафаэль ел спаржу с таким видом, будто это лучшее, что случалось с ним за последнюю неделю. Карла тоже ела — аккуратно, стараясь не испачкать перчатки, которые она так и не сняла. Кроули это бесило. — Кстати, сеньорита, — сказал он, ставя бокал. — Я вас на днях видел. Карла подняла глаза. И эти глаза были настороженными. На долю секунды, но Кроули-то заметил. — На рынке. Сан-Тельмо. — Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо ласковым жестом. Она не дернулась. Жаль. — Вы с каким-то сеньором разговаривали. Очень интеллигентный на вид. — А, — Карла улыбнулась. Слишком ярко. — Мой знакомый. Помогает с материалами. — С материалами, — повторил Кроули. — А я уж подумал — может, вы кого-то ищете. Он посмотрел на Азирафаэля. Ангел замер с вилкой у рта. — Например? — спросила Карла. — Не знаю. — Кроули пожал плечами. — Может быть тех, кто каждую неделю меняют фамилию. Карла засмеялась — звонко. Азирафаэль, бестолочь, ты слышишь? — У вас богатое воображение, Антонио. — Это профессиональное, — он подлил обоим гостям вина. — Иначе со мной было бы скучно. Правда, Эзра? — Иногда даже хотелось бы, чтобы всё-таки было скучно, — фыркнул Азирафаэль. Кроули демонстративно от него отмахнулся. Кому ты брешешь, мол. — М, Карла, а вы не знакомы с профессором Вейсом? — Нет, кто это? Кроули растянул губы и постарался не выглядеть таким ликующим. В конце концов, он неделю назад специально сползал в городской архив. — Просто один из моих гостей. Любит трюфели, кстати. Часто обедает тут, — вранье, конечно. — Очень интересуется архивами, знаете ли. Думаю, вы бы нашли общий язык. — У меня нет времени на светские беседы. — О, я знаю. А ещё я знаю, как важна бывает светская беседа. Можно узнать то, чего не найдёшь ни в каких записях. Кстати, какая у вас тема диссертации? Карла отложила приборы и посмотрела на Кроули внимательнее. Азирафаэль тоже перестал жевать. Правда, смотрел он на Кроули сурово. Кроули игнорировал. Отстань, дурак, я тебе глаза открываю. Сейчас уже пальцами веки держу. — Иммиграционные процессы в Аргентине после Второй мировой войны: интеграция и социальная адаптация, — медленно сказала Карла. Кроули отхлебнул из бокала сразу все шампанское, что в нем было. — Хорошая тема. Можно спросить любого "а вы, собственно, откуда?". Удобно. — В чем ваша претензия? — наконец спросила Карла. Она снова взяла в руки приборы и, наконец, отрезала кусочек от цыплёнка. Кроули был уверен, что она не чувствует вкуса. — Никаких претензий, сеньорита. Только вопрос. — Тебе не кажется, что это похоже на допрос? — вмешался Азирафаэль. — Я просто интересуюсь! — Кроули вскинул руки. — Я редко общаюсь с настолько образованными женщинами. Я вон вообще образования не получил, дай хоть от умного человека впитаю. Сеньорита! Простите меня. Кроули смахнул со лба растрепанную чёлку и мягко взял Карлу за руку. Ну давай, попробуй меня наебать, чтобы ни один палец не дрогнул. — Но как же вы не знакомы с Вейсом?! Он так много всего знает. К слову, работает в городском архиве. Забавно, ведь я у него спрашивал о вас, и вспомнить так и не получилось. Игнорируете основной источник? — Кроули сильнее сжал девичью ручку. — Или вы и так всё знаете? — Я использую университетские каталоги. Блять, крепкая попалась! Ни бровью не повела, ни ладонью не дрогнула. Кроули краем сознания даже усомнился: а может не врёт? Только пульс частит. Кроули чувствовал сквозь перчатку, когда гладил узкое запястье. — Как удобно, — прошептал Кроули. — Эзра вам помогает? — Несомненно. Азирафаэль дёрнул плечом. — Антонио, принеси-ка десерт, — кашлянул. Кроули сморгнул. Отпустил похолодевшую руку — ага! — и рассеянно улыбнулся. — Сию минуту! Он вышел на кухню, но через секунду вернулся с суфле. Поставил перед Азирафаэлем. Перед Карлой. Воздух был такой густой, что можно было резать ножом. Ангел с готовностью подцепил ложкой шоколадную корочку, и Карла последовала его примеру. — Вы мне напоминаете одну женщину. Я бывал в Париже после окончания войны. Она тоже искала материалы. И носила жемчуг. — Кроули кивнул на дешевенькие бусы на шее Карлы. — Искусственный. — Антонио, — металлически гаркнул Азирафэаль, но Кроули даже не посмотрел в его сторону. — И чем же закончилась её история? — спросила Карла, не поднимая глаз от суфле. Она водила ложкой по его поверхности. Медленно-медленно. — Её нашли в Сене, — чересчур бодро сказал Кроули. — Через пару дней посла того, как она задала не тот вопрос. Азирафаэль отодвинул тарелку и встал на ноги. — Давай-ка выйдем. Кроули пожал плечами, поднялся следом и пошёл за ним в кабинет. — Что ты устроил? Азирафаэль прикрыл за ним дверь и принялся пускать молнии из глаз. Кроули окинул его взглядом и прошёл к столу. Он уже который день игнорировал счета. — Интересуюсь ею. Пытаюсь узнать получше, — сказал Кроули, пробегаясь глазами по показателям за электричество. Н-да, ценники растут. — Ты ей угрожаешь. — Вовсе нет, — Кроули почесал бровь. — Я, скорее, предупреждаю. Ты же сам видишь, что с ней что-то не так. — Ты параноик. — А ты не видишь очевидного, — парировал Кроули. — Никогда не видел. Азирафаэль пригладил волосы на затылке и тут же растрепал их снова. — Даже если она что-то замышляет, я разберусь. Кроули не сдержал громкий смех. Возможно с чуть более злыми нотами, чем хотелось бы. — Ты? Ты разберёшься? Азирафаэль, ты никогда ни с чем не разбираешься. Это я разбираюсь за тебя. Азирафаэль замолчал. Кроули отвернулся к пришпиленной к стене карте. Может быть, принять предложение сходить в термы с этим пижоном Адрианом? Может быть, туда даже заглянет Перес. — Я никогда не просил тебя о помощи. Это твои решения, — напомнил Азирафаэль. Кроули дёрнул плечом. Замечательно. Азирафаэль долбится в глаза и уши, а долбаёб из них двоих — Кроули. И что же в этой Карле такого замечательного, что ты её так старательно защищаешь, а? Ну посмотрел на неё Кроули сегодня вблизи. Ничего особенного. Да, не дура, да, не страшненькая, но это и так было понятно. — Ты мог бы поговорить со мной, — продолжил Азирафаэль по накатанному сценарию. Вот, пожалуйста. Получите, распишитесь. — Это ребячество. — Я только и делаю, что пытаюсь с тобой говорить, но ты же не слушаешь. — Ты не говоришь. Ты намекаешь. Или орёшь. — И ты не понимаешь в обоих случаях. — Так, может быть, пора взрослеть? Кроули развернулся. Щеки начинало печь. Кроули это злило. Вообще всё злило. — Это уже даже унизительно. Почему ты игнорируешь, что я тебе пытался донести весь вечер и устраиваешь мне воспитательный процесс? — Ты плачешь? — Не неси чепухи. — Она человек. Всего лишь человек. Ни твоя, ни моя контора не вмешиваются, чудеса никому не заблокировали, никакой катастрофы нет, чего ты паникуешь так, будто нас обоих завтра же позовут на ковёр и заставят отвечать за то, что она что-то разрыла? Она человек, мы можем наблюдать. — Ты не думаешь наперёд! — повысил голос Кроули. — Это сейчас никто не вмешивается, а потом всё может перейти... — Прекращай с ней соревноваться. —...в непоправимое. Кроули икнул. Икнул, открыл рот, снова закрыл. Что ж. Ладно. Ладно. Азирафаэль — взрослый лоб. Его попытки ткнуть его в делища Карлы — ребячество? Отлично. Значит, разбирайся сам. В конце концов, если тебя так настойчиво ставят на место, ну, пора уже смириться и сделать выводы. Да и, честно говоря, шансов у него никогда не было. Прими это, наконец. — Ты прав, — кивнул Кроули и сделал глубокий вдох. — Извинюсь перед ней. Кроули почувствовал себя очень уставшим и старым. Это всё повторялось не в первый раз, но истощало ничуть не меньше. Кроули выдохнул и взялся за полированную ручку. Но выйти не успел. Азирафаэль развернул его за плечо, подцепил рукой под поясницу и поцеловал. Кроули попытался его то ли оттолкнуть, то ли прижаться ближе — сам не понял в моменте, — но, в конечном итоге, быстро взгрызся в его губы в ответ. Азирафаэль вжал ладонь в его спину сильнее. Стало ненормально тепло, тесно со всех сторон и душно. Кроули смотрел на закрытые веки перед собой и думал, что всё свернуло куда-то не туда, но он точно не против. Он с силой прижал Азирафаэля за лопатки, голодно толкнулся языком ему в рот и закрыл глаза, услышав сдавленный выдох. Ангел ощутимо провёл ладонью по пояснице, сжал обеими руками бока и сгрёб его целиком в охапку. Рубашка мялась. Кроули мстительно оторвался от его губ и провел языком по частившей на шее жилке, и Азирафаэль откинул голову. Кроули быстро присосался к местечку под челюстью, оставляя на белой коже лиловое пятно. Было горячо и напряжённо. И очень быстро закончилось. Азирафаэль отстранился. Кроули смотрел в его потемневшие глаза и на розовеющие щеки. А потом на припухшие губы и ощущал, что узел, скрутившийся внизу живота, становился плотнее. Колени ощущались тоже очень ненадежно. — Я провожу Карлу домой. Думаю, ужин окончен. Кроули кивнул, сглотнул колотившееся в горле сердце, и отошел от двери на негнущихся ногах. Азирафаэль кинул на него последний взгляд, коснулся пальцами предплечья и вышел. Кроули сел за стол, выудил из пустого кармана пачку сигарет, прикурил и взял в руки бумаги. Руки дрожали. Ну конечно же они дрожали.