Гений под маской зайчика

Я поднялся в комнату к Оле и застал её сидящей перед тумбой с телевизором. Она выгребла большую кучу кассет из тумбы с самыми разными мультфильмами, которые накупил ей папа в те времена, когда мы жили в городе. Но судя по её хмурому лицу, она не могла решить, какой мультик посмотреть сегодня. — Может, Русалочку? Не, я её вчера смотрела. Или Золушку? М-м, не хочу. — А давай Питера-Пэна посмотрим. Мы с тобой его так и не посмотрели вместе. — Точно! — с радостным воскликом Оля быстро раскидала кассеты, легко нашла нужную и вставила её в проигрыватель. — Тоша, садись на кровать. Как только я занял место на её кровати, сестра тут же заскочила ко мне на коленки, повернулась к экрану и прижалась спиной к моей груди. — Вот так устроилась… — я легко усмехнулся и обвился руками вокруг её талии. — Удобно? — Угу, — Оля кивнула, не поворачиваясь ко мне. Она была целиком и полностью поглощена начавшимся мультфильмом. Вскоре мультик завлек и меня. Вместе с Олей мы просидели до самого обеда, пока не услышали крик матери внизу. — Антон! Оля! Идите кушать! Оля сползла с моих коленок и остановила мультик в проигрывателе. — Давай потом ещё посмотрим! Мультик здорово поднял настроение Оле, и она вновь одарила меня невинной детской улыбкой. Это как бальзам на душу. Как посмотришь на неё, так все проблемы перестают казаться нерешаемыми. Кажется, будто я горы готов свернуть ради неё. — Конечно, посмотрим! А давай я тебе нарисую что-нибудь. Оля восхищённо ахнула с ладонями на щеках. — Хочу динозавра! — Трицератопса? — Трипе… цире… пупса! Это же надо было так додуматься исковеркать слово! И как тут не засмеяться? — Эй! Что смешного? — Всё, — моя рука приземлилась на макушку сестры. — Просто ты придумала хорошее название для нового динозавра. — Конечно! Я же умная! — Оля с гордым лицом сомкнула руки на груди. Такая уверенная. А ведь я таким же в городе был… — Так! Дети! Вы где?! А ну марш за стол! — снизу вновь послышался голос мамы, только более настойчивый и злой. — Ой-ой. Братик, пошли скорее! Мы с сестрой метнулись на кухню, где нас ждали две порции похлебки на овощах, а также разъяренная мама, уткнувшая руки в боки и смерившая меня недовольным взглядом. — Явились — не запылились! А почему именно я в этом виноват? Я понимаю, что Оля меня младше, но она также… … Нет. Что за бред? Почему я собирался переложить вину на Олю? В голове возникли образы такой же разъяренной мамы и моей сестры, рыдавшей под громкие ругательства, пытаясь спрятаться за своими маленькими ладошками. Разве этого я хочу? Нет, черт возьми! — Извини, мам. Я показывал Оле свои новые рисунки, — я выдвинул в свою защиту, или скорее раскаяние, неправду, в которой Оля ни в чем не виновата. — А после обеда это нельзя было сделать? — Я хотел быстро всё сделать, думал, что успею. Но мы задержались. — Ох, ну что за ребёнок такой, — рука матери поползла вверх по лицу ко лбу. — Садись ешь. С этими словами мама вышла с кухни. В гостиную пошла, скорее всего. Остужать свои нервы за просмотром любимого сериала. А я так и остался стоять на месте, провожал маму томным взглядом, пока её силуэт не растворился в коридоре. Только после этого я сел за стол, после чего с угрюмым лицом начал помешивать суп в своей тарелке. — Тоша, всё хорошо? — я услышал жалобный голосок сестры рядом с собой. Но разве она сидит обычно на против меня? Я резко повернулся в сторону и увидел Олю, сидевшую рядом со мной за столом и с волнением смотревшую на меня. — Всё… хорошо, — я натянул одну из своих отработанных фальшивых улыбок. — Просто немного повздорили и всё. Ерунда. Эти слова совсем не убедили сестру. Она видела меня насквозь. Видимо, родственные узы не так просто обойти второсортным обманом. — Братик… — Оля поступила голову, точно призадумалась о чём-то. И тут её взгляд резко посветлел. — А давай твои мультики посмотрим. Хоть «Черепашек-ниндзя». А ещё я у мамы хлеб попрошу со сгущёнкой. Только утром свежий привезли, как ты любишь. Сестра прикладывала все усилия чтобы подбодрить меня, что не могло меня не радовать. Эх, вот если бы все проблемы в мире можно было решить хлебом со сгущёнкой. — Спасибо, Оль, — я потянулся обнять сестру, будто младшим среди нас двоих был я. — Давай сейчас поедим, а потом… Знаю! Мама пошла смотреть сериал, а мы с тобой выйдем на улицу погулять. Хочешь? — Хочу-хочу! Моё предложение устроило сестру куда больше. Я видел по её глазам, что она была готова танцевать от счастья. А все потому, что родители строго запретили выходить ей на улицу. И не то, чтобы их опасения были лишены смысла. Наш домик находится прямо возле леса. Так что моя шестилетняя сестра запросто может по шалости забрести в лесную чащу и потеряться. А с тем, что родители совсем перестали уделять нам с Олей внимание, такая ситуация вполне могла стать реальной. Но и решение подоспело сразу: Оле запрещено выходить на улицу. Как же она плакала и упрашивала родителей выпускать её хотя бы на порог. Хотя бы на минуточку выйти, воздухом свежим подышать, снег потрогать. Но родители ни в какую не соглашались и только грозились маньяками, Бабайками и дикими зверьми. Но для себя я решил: я осуществлю желание Оли. — Вот-вот. Быстренько сейчас едим, одевай комбинезон и тихо, как зайчики, выходим на улицу. Чтобы мама не услышала, — словно заяц, я поджал согнутые руки к груди и лёгкими покачиваниями показал, как красться. Сестра подхватила моё озорство и точь-в-точь повторила жесты. Со стороны это выглядело как дурачество, но для нас с Олей — мы весёлые зайки. Мы быстро расправились с обедом, и Оля побежала наверх за одеждой, в то время как я сторожил гостиную. Я вслушивался в каждый звук гостиной, пытаясь угадать, что там происходит. А это было и не сложно: из телевизора вещало два голоса, мужской и женский, выяснявших между собой отношения, а также я услышал тихий скрип старого дивана. Пока что мама никуда не собирается идти. Вот и славно. Я вернулся в прихожую чтобы проверить, готова ли сестра. Ступеньки едва слышно затрещали, и я разглядел серый зимний комбинезон сестры. Оля придерживалась за перила и бесшумно спускалась по лестнице вниз. Когда она полностью показалась передо мной, я показал указательным пальцем в сторону гостиной, после чего выставил большой палец вверх. В ответ на это сестра с яркой улыбкой показала два больших пальца вверх и спустилась ко мне в том же неторопливом, бесшумном темпе. — Отлично! Осталось только выйти наружу. Давай я помогу. Я достал темно-фиолетовое пальто сестры с вешалки, до которой она едва дотягивалась, и протянул его Оле. Она с благодарностью кивнула, а я взялся за свою куртку. Через минуту мы уже были полностью одеты и готовы к улице. Я сделал контрольную проверку, выглянув в коридор. Всё чисто. — Ну. Пошли! — я отодвинул щеколду и отворил дверь. В дом проник холодный зимний воздух. Морозная свежесть придавала бодрости и воодушевляла на зимние забавы. Сперва я пропустил Олю, которой не терпелось выйти на улицу. Она пулей вылетела на улицу и побежала к калитке с расправленными в стороны руками. Как же она счастлива! Будто увидев в первый раз снег, Оля радостно оглядывалась по сторонам и бегала по всему участку в поисках чего-нибудь интересного. Я так на неё загляделся, что забыл выйти сам, в то время как сквозной ветер дул в наш дом. Чёрт! Совсем забыл! Такими темпами мама точно что-то заподозрит! Я плотно прикрыл дверь и убедился, что никакой ветер не проникает в дом. Теперь можно поразвлечься с сестрой. — Во что будем играть? — Оля подбежала ко мне на лестницу под свист шоркающейся ткани на комбинезоне. — Давай снеговика слепим. Без лишних слов Оля припала на коленки, чтобы руками сгрести снег в один ком. Я разрыхлил сугробы рядом, чтобы было из чего лепить снеговика. Наконец, у Оли получился слепок, на который можно накатать больше снега. И пусть сейчас он не имел нормальной формы шара, это всегда модно подправить в конце. Просто сточим неровности, и дело с концом. Сначала сестра сама катала ком по двору, чтобы тот набрал в объёме, а я ходил рядом с ней. Когда ком стал достаточно большой, Оле было трудно толкать его дальше. Вот тут я и пришёл на выручку. Общими усилиями толкать неотесанный шар было куда проще. Незаметно для нас ком вырос выше пояса Оли. — Думаю, этого хватит. Пошли следующий ком катать. — Угу! Ещё одну часть снеговика мы также накатали вместе с Олей. Пока мы толкали ком по двору, я заметил, как была счастлива Оля. Её взгляд был направлен вперёд, чтобы видеть куда катить шар, а ещё она напевала себе под нос незамысловатую песенку из какого-то диснеевского мультика. Ещё один шарик был готов. Он получился поменьше, как и нужно, и мы прикатили его к первому кому. Теперь нужно поставить их друг на друга. Я сделал глубокий вдох, чтобы разогнать чистый морозный воздух по сосудам. — И-и… Взяли! Я оторвал от земли туловище нашего будущего снеговика. Он получился не таким тяжелым, как я думал, и уже через пару секунд два снежных шара стояли друг на друге. Осталось совсем чуть-чуть. — Я за ветками схожу. Пока Оля продолжала накатывать снежный ком, я пошёл в сторону леса через сугробы. Почему именно здесь? Просто лес так ближе всего. А так мне бы пришлось по тропинке выходить на трассу, оттуда ещё не пойми сколько идти. Долго! Снежное покрывало угрожающе прогибалось под ногами, словно болото, пытающееся затянуть меня в трясину. Сугробы были глубиной чуть ниже колена, однако меня не покидало ощущение, что я вот-вот провалюсь вниз, в самые глубины подземного мира. Я аккуратно переставлял ноги в прогибающихся сугробах и щурился от солнца, всматриваясь лес. На фоне ослепительной белизны он был необычайно тёмен и зловещ. Выступавшие сучья густо стоящих деревьев преграждали путь в тёмный и проклятый лес. «Во-о-о-ва!» — послышался со стороны леса глухой крик. Будто бы сами деревья пытаются окликнуть мальчишку. Я постарался вглядеться в густые заросли и увидел недавно вытоптанную тропинку, а поближе ко мне на сучке тяжело покачивалась чья-то варежка. Моя интуиция вовсю закричала о том, что это варежка пропавшего мальчишки. Я должен взять её! Показать милиционерам. Она точно не должна оставаться висеть здесь. Пока я перешагивал сугробы, за деревьями промелькнул тёмный силуэт, тут же растворивший мою уверенность в себе. Захотелось развернуться и убежать. Это была бы наверняка здравая идея. Но я продолжил продвигаться к сучку с варежкой. «Во-о-о-ва-а!» Я опять услышал чей-то приглушенный крик издалека. Хотя в этот раз он был куда ближе. Однако уже было слишком поздно для того, чтобы возвращаться ни с чем. Я обязательно заберу эту варежку! Отлично! Она у меня! В тот момент, когда я схватился за варежку, весь лес будто ожил. Моё сердце начало нещадно колотиться, предчувствуя приближающуюся опасность. Я посмотрел по сторонам: сучья зашевелились и начали опутывать своими голыми ветками тропинку на которую я вышел, точно хотят запереть меня здесь. Я в панике метнулся в сторону дома, но раздавшийся рядом рык, заставил меня застыть от шока. Я медленно обернулся и увидел, как из-за лесных зарослей в мою сторону двинулась собака. Она была небольшой, но её грозно рычанье давало понять, что не стоит её недооценивать. Стоит отвернуться, как она тут же метнется на меня и вцепится своими острыми клыками. И словно этого было мало. Показалась ещё одна дикая собака. И ещё. И ещё одна! Да их тут целая стая! В голове начали быстро прокручиваться воспоминания последних лет. Не знаю, то ли от того, что я подумал, что умру тут, то ли от того, что мозг оперативно пытался отыскать решение. Моё сознание прокрутило серию советов одной из энциклопедий, которые мне довелось почитать: «Не смотрите в глаза» «Не поворачивайтесь спиной» «Медленно и неторопливо отступайте с территории зверя» Строго по заветам этой энциклопедии я попятился назад, стараясь не заглядываться на ни одного из хищников. Собаки увидели, что я отступаю, однако, судя по тому, что они последовали за мной, я все ещё на их территории. Они пытались взять в меня кольцо, точно стая диких волков. Я читал, что одичавшие собаки могут быть свирепее волков. Если у тех хотя бы есть инстинкт стаи, то у этих не осталось ничего, кроме примитивных повадок. Они объединились для безопасности и ради возможности урвать кусок побольше. Похоже, что их лакомством не посчастливилось стать мне. Я продолжал отступать к дому, но ко мне тут же пришло напоминание о том, в каком опасном месте я нахожусь. Снег предательски провалился под ногами, и я размахивая руками, попытался сохранить равновесие. И пусть мне удалось не упасть, худшего исхода событий миновать не удалось. Псы яростно залаяли, прыская густой слюной и кинулись в мою сторону, сочтя мои жесты агрессией. — Фу! Брысь! Я развернулся и со всех ног побежал к дому. Казалось, будто всё вокруг ополчилось на меня: лес, сугробы, дикие звери. Даже птицы, пронзительно гаркая, запетляли в небе надо мной! «Беги без оглядки! Спасайся!» — мой голос разума без остановки вопил в голове и подбадривал меня двигаться, несмотря ни на что. А богатое воображение решило сыграть злую шутку. Я почувствовал, как что-то в сугробе схватило меня за штанину! Я собрал оставшиеся силы в кулак и метнулся вперёд. Подошва нащупала твёрдую поверхность и оттолкнулась. Одним прыжком я достиг расчищенной поверхности. Свобода! Но радоваться ещё было рано. Я продолжал нестись в сторону дома. Он уже был так близок. А его обветшалый вид перестал казаться таким неприветливым снаружи. Теперь она выглядела как крепость от всех невзгод и опасностей леса. Подобравшись ещё ближе, я разглядел Олю. Она беззаботно скругляла неровности на будущей голове снеговика, старательно выводила круглую форму головы и даже не ведала, какая опасность надвигалась. — Оля! — во весь голос выкрикнул я. — Быстро домой! Сестра с недоумением посмотрела на меня. Я не слышал, что она говорит. Что-то показывала с надутыми щечками на голову снеговика. Но тут она разглядела испуг на моем лице и подошла к калитке, чтобы встретить. Нет! Не подходи! Когда я увидел, как сестра идёт в мою сторону, а вместе с этим в сторону собак, я почувствовал, как во мне дёрнулся какой-то рычажок. Я с новыми силами рванул к домику. Я никогда не бежал так быстро! Колючий ветер впивался в моё лицо и пронзительно шипел, что только раззадоривало меня. Всего за несколько секунд я добрался до калитки и забежал на участок. — Что случилось, Тоша? Ты чего так летишь? — Скорее! Прячемся в дом! Они идут за нами! — голос решительно отчеканил призыв к отступлению, но на сестру он никак не подействовал. — Кто? Во-он те собаки, что ли? Её голос звучал так спокойно и беззаботно. Но ведь за мной погоня! Или же нет? Я повернулся к лесу в поисках хищников, гнавших меня прочь с их территории. Но никого не было. Как же так?! Они гнались за мной! Я чувствовал, как они вот-вот нагонят меня. Но теперь, когда я посмотрел назад в сторону леса, я увидел, что стая собак осталась сторожить свою территорию, не выйдя за линию сугробов. — Н-неважно. Давай лучше снеговика доделаем. — А ты принёс палочки? Блин! Чертовы собаки! Совсем из-за них забыл про ветки для снеговика. От недовольства мои руки сжались в кулак, и я почувствовал, в правой руке неприятную влагу, просочившуюся через вязаную рукавичку. Я поднял руку с рукавичкой, чтобы посмотреть что с ней не так, и увидел, как по моим рукам стекала багровая жидкость. Кровь! От её вида сердце, не отошедшее от недавней погони, вновь забилось в ритме озорной пляски. Мерзость! Мне захотелось выбросить, куда подальше. Но заинтересованный голос моей сестры вывел меня из транса. — А чья эта рукавичка? …Чего? Я ожидал, что сестра в ужасе начнёт рыдать, попросит выкинуть рукавицу. А она с любопытством осматривала мою находку, как будто никакой крови и не было. — А… Т-ты не видишь? — Не вижу… что? — К-кровь. Олю на секунду испугали мои слова, но после того, как она вновь осмотрела рукавицу, она с возмущением топнула и недовольно посмотрела на меня. — Нет тут ничего! Ты меня напугать хочешь?! Но вот же кровь! Прямо перед моими глазами! Багровые линия обогнула мои пальцы и, повиснув на мизинце, стекала на снег. Я даже понюхал рукавицу. Говорят, у крови металлический запах, напоминающий сало и чеснок. Однако у рукавицы был запах сырости и грязи. Стоило мне моргнуть, как от крови не осталось и следа. Все красные следы потеряли свой цвет. Что со мной происходит? Я схожу с ума? — Тоша… всё хорошо? — озабоченно спросила сестра, совсем позабыв про снеговика. — Кажется, я уже устал. Давай пойдём домой. Сестра немного расстроилась, однако пререкаться со мной никак не стала. — Пообещай мне, что мы погуляем ещё. — Конечно! Мы обязательно сходим погулять ещё. Но только «т-с-с!» — я приставил указательный палец к губам и зашипел. Оля тут же распознала жест и заговорчески улыбнулась. — Точно! Как зайчики! Поджав согнутые руки к груди, мы прокрались обратно домой. Я зашёл первым, чтобы разведать обстановку. Мои глаза просканировали прихожую и устремились вглубь коридора в поисках мамы. Всё чисто! Я махнул рукой в свою сторону, и Оля зашла за мной в дом. Я шустро выскочил из ботинок и помог раздеться сестре. — Я и сама могу! — Знаю. Но лучше поспешить, пока мама не вернулась. Я повесил пальто сестры на крючок, а она сложила шапку и шарф в комод, после чего убежала наверх. Я также разделся и хотел побежать за ней следом, как вдруг из-за поворота на кухню показалась мама. — Вы куда ходили? — голос матери был строгим, однако, к моему удивлению, в нём не было злобы, которой она прыскала при споре с отцом. Вместо этого голос был уставшим и грустным. — Гуляли. — Неужели даже для вас я — пустое место? Мама снова показалось мне такой, какой была до переезда сюда. Чуткой и нежной. Но при этом она выглядела так, будто сейчас расплачется. Я потянулся к ней своими руками, словно ребенок, просящийся взять на ручки. Увидев это, мама глубоко вздохнула, немного опустилась и обняла меня, прижав к груди. — Пообещай мне, что больше не будете так делать. — Прости, мам. Просто Оле очень скучно сидеть дома. Папы дома нет, ты занята. А она просто хочет поиграть немного. — Я понимаю, — в голосе матери звучало сострадание. Столь непривычно это стало всего за несколько дней переезда. — Но ты сам понимаешь, что время сейчас неспокойное. Помнишь же того милицейского, которого приходил к нам? А вдруг кто-то из вас потеряется? Будет также ходить с вашими фотографиями по чужим домам. И тут я понял всё опасения родителей. Из-за постоянной ругани я не смог разглядеть в их запретах заботу. Просто считал, что они вымещают на нас злобу. Какой же я идиот… — Извини, — мой взгляд упал под ноги. — Я только хотел лучшего для сестры. Мой голос дрожал, а на глазах наворачивались слёзы. Мне было стыдно перед матерью за все те ужасные мысли, которые я думал про неё и про отца. Это же просто время сейчас такое. Наверняка ещё настанет оттепель, и родители снова будут веселиться и смеяться вместе с вами. — Ох, ладно… Прощаю я вас. Но если уж соберётесь гулять в следующий раз… Хотя бы предупредите меня. …Что? Что я сейчас слышу? Быть не может! Мама решила нам уступить?! Мои глаза с надеждой поднялись к маминому лику, который заботливо смотрел на меня. Однако тут же на её лицо наползла привычная строгость. — Но только ненадолго! И ни в коем случае не выходи с Олей за калитку! Ты меня понял? — С-само собой! Я даже опешил. Я готов на любые условия. Пусть хоть нас с Олей друг другу пристегнут! Но разрешение выходить Оле погулять — это настоящая победа! — Куда спешишь, Антон? Не успел я убежать, как требовательный голос матери остановил меня. — Ты про таблетки не забыл? — Но я же пил их утром! — Ага, попререкайся ещё мне тут! Иди пей давай! Я прошёл за мамой на кухню, словно узник, проходящий на каторгу. На столе меня ждал стакан с водой, а рядом с ним лежал блистер с золотистыми пилюлями, напоминавших мертвых ос. Я выдавил одну из таблеток, с неприязнью затолкал затолкал себе в рот неприятное лекарство и запил не менее противной водой с привкусом хлорки. Перед глазами начало плыть. Что со мной происходит? Неужели лекарство подействовало моментально? Меня наполнило спокойствие и безразличие ко всему окружающему. — Антон! Ты там уснул, что ли? — Нет, мам. Просто задумался… — слова неохотно выходили из моего рта. Так не хотелось с кем-либо говорить… — Интересно о чём же. — Да так… Глупости всякие. Мама с подозрением посмотрела на меня, будто перед ней стоит какой-то незнакомец с улицы, а не родной сын. А может она забеспокоилась о моём состоянии после приёма таблетки. Было такое ощущение, что мой мозг отключили от питания, и сейчас он в аварийной режиме пытается вырулить из этой ситуации, чтобы отправиться в комнату и отдохнуть. — Точно? — Да-да… Моё тело вяло направилось к ступенькам. Всё выглядело так, будто я смотрю фильм на старой киноплёнке. Всё вокруг потеряло свой цвет. Я позабыл обо всём. О моём обещании посмотреть мультики с Олей. О том, что я обещал нарисовать ей трицератопса. О том, что мне нужно собрать портфель в школу. Я хочу просто отдохнуть…