Гений под маской зайчика

Новая школа и учителя, а главное — новые одноклассники, с которыми мне всегда было трудно найти общий язык. Как и большинству очкариков. Наверняка, случится какое-нибудь недоразумение, за которое надо мной будут издеваться. Но неужели я так многого прошу? Всё, чего мне хочется, так это покоя. Я даже не прошу завести друзей в этом посёлке у черта за пазухой. Однако, мои возражения не играют никакой роли. Я такой же школьник, как и все дети. Моя обязанность — посещать учебные заведения. Я пересилил себя и выбрался из тёплой постели. Раньше в школу меня сопровождал папа, но этим утром из родительской комнаты не доносилось из звука. Оно и к лучшему — не хотелось в первый же день прослыть папенькиным сынком. Когда я напялил на себя школьную форму, я вспомнил о визитке милицейского, которую я стащил вчера с холодильника. Пока родители лежат под одеялом и видят сны, где всё по-прежнему — легко и понятно, мне нужно было проскользнуть на кухню и вернуть записку на место. У меня даже была идея, как обустроить её временную пропажу. Я просто подложу визитку на пол возле холодильника, таким образом сделав вид, что она просто выскользнула из-под магнитиков, или кто-то просто ненароком зацепил её плечом и выронил. Я достал оригинал визитки из ящика с уликами в столе и, чтобы никого не разбудить, особенно мирно спящую Олю, прокрался на первый этаж. Мне вспомнилась одна забава в старой квартире, когда я старался наступать только на середину половицы, а если ступня попадёт на щель между досками — считай, сгорел. А почему бы и не побаловаться? Всё равно никто не видит. Словно грациозная цапля, словно ниндзя из моих любимых комиксов про супергероев, я переступал зазоры между половицами, в которых кипела воображаемая лава. Надо идти аккуратно. Выжить любой ценой. До кухни оставалась пара шагов, и я перемахнул на постеленный там линолеум одним прыжком. Теперь пришла пора завтрака. Не люблю есть по утрам. От сонливости и фантомной усталости желудок отказывался принимать в себя пищу, а я был вынужден терпеть лёгкую тошноту. Но организму нужно топливо. Так что с большим трудом я протолкнул в рот только что сделанный бутерброд с колбасой и запил его холодный чаем. Ну, надеюсь переварится да поскорее. Пора в школу. Раннее утро было по-зимнему тёмным. Я долго зашнуровывал ботинки, застёгивал пуховик на все пуговицы — одним словом, оттягивал неизбежное. Ещё протёр очки на удачу, хотя я не припомню, чтобы эти огромные стекляшки приносили мне везение, а также проверил шнурок-петлю на шее. Родители обязали меня носить ключ именно на шее, потому что боятся, что иначе я его потеряю. Я вошёл в неприятную полутьму, пугавшую своей неизвестностью. Мутное небо вперемешку с серыми тучами напоминало серую лужу с разводами после долгого проливного дождя. Рассветное зарево ещё не успело проложить путь через тёмную пелену. И в этом мраке мне нужно идти через лес в школу. Жуть! На подходе к лесу я спрятал нос под воротник. Глаза тщательно пытались выискивать тропинку, которую обступали высокие деревья. И это короткий путь в посёлок? Да здесь чёрт ногу сломит! Я чувствовал, что в одно мгновение потеряюсь, а обратной дороги уже не найду. Ветви сверху сплетались, образуя полог, ещё больше сгущавший мрак. Попробуй найди в этой непроглядной темноте хоть один ориентир! Будут потом родители бродить по лесам, голосить: «Антон! Антон!». Но мертвые не отвечают живым. Или отвечают? Мне вспомнились теневые фигуры, танцевавшие прошлой ночью. А что если они придут вновь, пока я иду один по этому тёмному лесу? Паника разрасталась в груди. Я готов был явиться в школу хоть у папы на руках, только бы не видеть, как тьма поднимается в оврагах. Стоило мне ускорить шаг, как позади заскрипел снег. За мной кто-то идёт? Я обернулся и краем глаза увидел, как кто-то нырнул за кусты. Они тихо прошуршали и сбросили с себя небольшой слой зимнего покрывала. Я шёл дальше, вслушивался и всё сильнее ощущал незримое присутствие. Будто кто-то следовал за мной по пятам, стараясь попадать в такт моих шагов. Напряжение продолжало нарастать, пока губы случайно не выронили вопрос: — Есть здесь кто? Скрипучие деревянные идолы закачали своими ветвями. Воображение рисовало фигуры ведьм и прочей лесной нечисти. И взбрело же мне идти через лес одному! Кто-то нарочно выманил меня из дома! Казалось, что снег скрипел всё ближе и ближе, но тут, даруя слабую надежду, вдали замаячили огни. Это же просёлочная дорога! Я спасён! Со всех ног я бросился туда, будто боялся, что тропинка сомкнётся, из-за деревьев высунутся когтистые лапы, схватят за плечи и утащат в пасти голодных обитателей леса. Но никто меня не задержал. Я вылетел на трухлявый мост, раскинувшийся над небольшой речкой, студёной и чёрной, как смола. Наконец-то можно перевести дыхание. Отсюда, рядом с высокими чугунными фонарями, чащоба казалась спящей. Миролюбивой. Неживой. Остальной путь пролегал по заснеженной дороге, освещённой редкими фонарями. Эти круги света казались единственной защитой от обитателей мрака, поэтому я старался держаться как можно ближе к ним. И вдруг, возле одного из фонарей я заметил нечто до жути странное. Покосившийся свет не доставал до черных очертаний нечто лохматого, сгорбленного, что ожило и утробно зарычало. Черты тени будто отторгали свет, оттого пугая ещё больше. Но она всё ещё была там и даже стала приближаться. Я пятился назад, пока пятки не провалились в сугроб. Чучело выпрямилось во весь рост и спросило ласковым голосом: — Ты чего крадешься? Душу мою украсть хочешь? Я совсем не ожидал, что у кого-то с такой тенью может быть настолько шёлковый голос с нотками баловства. — Язык вырвали? Слу-у-ушай, а я тебе ещё и нос откушу! Будешь знать, как совать его в чужие дела! Это был голос девочки. Да и фигура была довольно утонченная. Вот ведь дурак! Девчонки какой-то испугался. Но стоило ей подойти ближе, как страх снова опутал мой разум. Я точно различил под её капюшоном широко распахнутую щель на месте рта с чем-то опасно блестящим. На свету я увидел, как на меня таращилась живая лисья морда. Только вот пасть её не шевелилась, а глаза не моргали. Так это ж просто маска лисы! Как это обычно бывает после испуга, я нервно заулыбался. — А я… вот, в школу иду, а тут… ты. — Что я? Никогда не видел, как лиса собаку кормит? И действительно, возле ног девочки-лисицы крутилась маленькая собачка. Интересно, одна ли это из тех дворняг, что гнались за мной вчера? — Извини, я не хотел… Услышав мой голос, собака тявкнула и прижала уши. Я сел на корточки, стянул с себя варежку и вытянул руку вперёд, дав дворняге меня обнюхать. Пускай в стае они страшны, но что мне сможет сделать одна маленькая собачонка? Пока я не делаю резких движений, всё должно быть в порядке. Кажется, собаку устроил мой запах. Она ритмично завиляла хвостом и подняла на меня свои приветливые маленькие бусинки. Что касается девочки в лисьей маске, она перестала меня так пугать. Разве что казалась странной. — Значит не хотел. Ну-ну… Как тебя зовут? — Антон. А тебя? — А меня — нет! — лиса звонко захихикала, прикрывая рот перчаткой. Чудная какая-то. Ну да ладно. Хотя бы дружелюбная. Моя оторопь сменилась радостью. Я мог бы пойти дальше в школу, но девочка уж слишком сильно подогрела к себе интерес. Вот спросит меня милиционер, завёл ли я знакомства на новом месте. Что я ему скажу, «Ага, с говорящей лисой!»? — Ты здесь живешь? В посёлке? Девочка-лисичка хихикнула и крутанулась вокруг себя так, что подол её шубки раздулся. — Нет, глупый. Лисы не живут в посёлках. Из какой норы ты вылез? Лисам не выжить среди людей… Пока они лисы. Что это шутки такие чудные? Сколько можно притворяться лисой? — Зачем ты нацепила это на себя? На утренник идёшь? В миг лисичка встрепенулась и будто сбросила человеческий облик, превратившись в настоящего зверя. Хитрую, быструю и опасную лису. Я опешил и тут же поднялся, готовый в любую секунду помчаться прочь. Жулька подскочила с места и схватила что-то в снегу, но я не увидел, что. Если так подумать, глядя на лисицу, не скажешь, что у меня есть шанс убежать от неё. Однако тут же я услышал приглушенный мелодичный смех, скрытый за образиной зверя. — Видел бы ты свою маску, сладенький. Она точно заигрывала со мной. Я засмущался. Покраснел до корней волос, и это даже не от сибирского мороза. Однажды с папой видели в зоосаде лису — та была вылинявшей, серой и тощей. А эта девчонка — огненная лисичка, пушистая и игривая, прямо как в сказке. Мне хотелось ответить чем-то на её кокетство, но моя нелюдимость не давала подобрать нужные слова. — Ничего. Скоро проснутся настоящие звери. Спроси-ка лучше у них, где они взяли свои человеческие лица. Отчего-то слова лисы, сначала казавшиеся мне очередной причудой, стали обретать смысл. Все те дети, которые издевались надо мной… может быть, это именно они те звери, о которых говорила девочка? — Кажется, ты уже начинаешь понимать… — словно экстрасенс, лисичка почувствовала, что у меня на уме, и согласилась с этим, пару раз кивнув. — Ну… люди разные бывают, — я отмахнулся от дурных мыслей, осадивших мою голову. — Есть плохие и хорошие. Каждому есть, что скрывать. — Да ну? — судя по интонации, девочку не устроил мой ответ. –Ладно. Попомни мои слова. Я так оробел от предостережения лисицы, что не знал куда себя деть. За пределами электрического круга никак не рассветало, тьма напротив, будто бы сгущалась. — Кхм… Так ты в школу идёшь? — Ох, ну какой же дурачок! Так ничего и не понял? Эй, я просто хотел подружиться. И так каждый раз. Лучше бы мимо прошёл и не обращал внимания на чудачку с глупой собакой. — Не хочешь отвечать — ну и пожалуйста, — с обидой прыснул я и попытался уйти, однако интерес к девочке никак не угасал. Будто бы пытаясь остановить меня, собачка побежала за мной следом и заскулила, говоря по-собачьи: «Пожалуйста, останься!» — Ой, да не дуйся. Гляди-ка лучше, как ты Жульке понравился, — лисица отвела взгляд к окнам ближайшего дома. — И не только ей. Вот плутовка! Я снова покраснел, как варёный рак. Интересно, это она про себя или про кого-то другого? Надеялся, что в полумраке не было видно моего смущения. Я ощупал карманы и понял, что не могу найти варежку. В ответ на это Жулька тявкнула, побежала к сугробу, в который я чуть не провалился ранее, снова взяла что-то в пасть и принесла это мне. Только сейчас я увидел, что это была моя варежка. Я тут же вспомнил про пропавшего Вову и его варежку, которую нашёл в лесу. Про танцы в ночи в ночь, когда он пропал. Интересно, а она знает, что-то про него? — В ночь, когда пропал Вова, я, кажется, видел, как кто-то похожий на тебя плясал под моим окном… — А за кого ты переживаешь? За себя или кого-то ещё? Оля! Все мои мысли были лишь о сестре. — За младшую сестрёнку… — Тогда слушай меня внимательно, мальчик по имени Антон, — лиса говорил медленно и размеренно, отчего угроза в её словах нарастала с каждой секундой. — Это большой и страшный лес. И я — не единственный его обитатель, — она медленно шла на меня, в то время как я замер как вкопанный. — Другие звери уже знают о тебе. Берегись нас! Этой ночью мы опять придём. Пока ты со своей семьёй будешь спать, подкрадёмся близко-близко и станцуем… Зло в детском обличии! Я подорвался с места, но девочка намертво схватила меня за запястье и подтянула себе, прямо к мордочке. В ужасе я смотрел прямо ей в глаза и ожидал расправы. — …макарену! — …Чего? — весь страх как рукой сняло. Осталось лишь недопонимание и шок. Какая ещё, черт возьми, макарена? — Э-эй, макарена! Лисичка с озорством приплясывала руками и бёдрами, пока я пытался понять, что происходит. Кажется, я уже слышал где-то этот мотив… — Аха-ха-ха! У тебя прямо челюсть отвисла, Антоша! — следующие десять секунд девочка продолжала заливаться звонким смехом, в то время как я чувствовал себя полным кретином. — Видел он меня ночью, ага! Меня не отпускают гулять так поздно. Здесь, знаешь ли, дети пропадают. — Точно! Ты мне так и не сказала ничего про Вову. Скажи, пожалуйста, ты знаешь что-нибудь? — Что ты всё об этом мальчишке печешься? Лучше послушай меня — может быть, ума наберёшься. Как обычно называют лисичку? А вот и неожиданный вопрос на засыпку. Мозг быстро стал перебирать возможные значения и первое, что мне пришло в голову… — Сестричка? — тут же поняв, что сказал, я наклонил голову и исподлобья с улыбкой посмотрел на девочку. Как тебе твоя собственная пилюля? Но вместо смущенных комментариев я услышал заливистый смех, звеневший как серебряные колокольчики. — Вот подхалим! Что ж, если ты не боишься с лисичкой-сестричкой водиться, то так и быть, помогу разыскать этого Вову. Ты же неспроста его ищешь? А ведь если так задуматься, почему я его ищу? Ради вознаграждения? Ради справедливости? Из сострадания? Трудно сказать. Я просто чувствовал, что должен это сделать. — Ох, как нахмурился! — наигранно суровым голосом отметила лиса, после чего хихикнула и вернулась к озорному тону. — Знаю я, почему дети повадились соваться в наш лес. Порой там можно найти много всякого интересного. Погляди. Девочка достала из кармана пригоршню конфет. Среди них я даже приметил свою любимую жвачку «Turbo». Особенность этих жвачек не только в приятном аромате, но и во вкладышах. Некоторые любители коллекционируют их и готовы поторговаться в обмен на редкие экземпляры. Заметив интерес в моих глазах, лиса протянула руку поближе ко мне. — Угощайся! Я сразу же потянулся за жвачкой и почувствовал запах девочки: от неё пахло шерстью, дымом фейерверков и цитрусом… очень приятный аромат. И отчего-то знакомый… Я распаковал жвачку, однако отправлять резинку в рот не спешил. — Ты чего, Антош? — Хочу посмотреть вкладыш. Да ну! На секунду я подумал, что мои глаза меня подводят, поэтому я опустил оправу очков и посмотрел на вкладыш поближе. Это же Мерседес-Бенц! Настоящий раритет! Ни у кого из тех, кого я знал во дворе и в школе, не было такого вкладыша. А разговоров-то о нём сколько было! Кто-то даже считал его существование мифом. Довольный своей удачей я спрятал вкладыш в боковой карман рюкзака. — Теперь понял, что можно найти в лесу? А таких штук в лесу навалом. Может, Вова нашёл сугроб таких сладостей и теперь кувыркается в нём? Или с ним что-то случилось в пути? Предположения лисицы только больше подогревали интерес к исчезновению мальчишки. Я решил подкрепить их своими идеями. — Может, дикие звери? Мы находимся в тайге, где люди живут в соприкосновении с природой. Даже возле моего дома водятся одичавшие собаки. Поэтому я не удивлюсь, что чуть глубже в лесу можно повстречать других его представителей. — Это, по-твоему, страшно? — Ну… для обычного человека, точно. — Для обычного значит… А какой человек ты, мальчик по имени Антон? Какой человек я? Никогда не задумывался об этом. Судя по тому, как я шарахаюсь от каждого звука в лесу, я точно не из храбрых. И вообще… — А нормально ли это, описывать какой я человек? Услышав мой ответ, лисица застыла. Мне показалось, что сейчас случится её очередной розыгрыш, однако вместо этого девочка одобрительно закивала. — А ты умнее, чем казался мне раньше. Я пойду с тобой искать твоего Вову, а там сам его спросишь, что с ним случилось. Пока мы будем вместе, никто в лесу тебя не тронет. Вот увидишь. Внутри что-то тревожно заворочалось. Может, не стоит ей так просто доверять? — Это точно безопасно? Лисичка ошеломленно ахнула, прикрыв пасть руками в перчатках. — Ты думаешь, я врунья? Да и пожалуйста, мне никто никогда не верит! М-да. Теперь я чувствовал себя паршиво оттого, что обидел незнакомку. Вспомнилась папина любимая фраза: «Где твои манеры, сын?» — Не обижайся, пожалуйста. Ты сама говорила, что лес — страшное место. Я просто не хочу потеряться как Вова. Девочка мелодична захихикала, прикрыв нос руками нос маски. — Да вижу я, как тебя потряхивает! Того и гляди кондрашка хватит. Давай лучше я тебя до школы провожу, а потом уже будем решать, что делать с Вовой. Услышав это, собака согласно гавкнула и посмотрела на меня, виляя хвостиком. — Я не против. Мы двинулись навстречу школе и позднему рассвету. В окнах домов постепенно загорались огни, на фоне которых мелькали тёмные силуэты. Посёлок неохотно просыпался, в то время как я вместе с девочкой осторожно шагал по заснеженной дороге. Несмотря на то, что лиса показала себя очень озорной и общительной, всю дорогу она молчала, лишь изредка хихикая, оглядываясь на Жульку, чихавшую от падающего на нос снега. Интересно, это молчанка — очередная игра, суть которой ведома только девочке? Я решил повестить на поводу, поэтому первым нарушил молчание. — Так как тебя зовут? Лисица томно вздохнула. Если бы не маска на её лице, то думаю, я увидел, как она закатывает глаза от раздражения. — Имена, имена, имена… Людям непременно надо вешать ярлыки на всё подряд. — А что с этим не так? Гораздо приятнее, когда к тебе обращаются по имени, чем: «Эй, ты!» или «Очкарик». — Ну-ну… И как бы ты назвал такую лису, как я? В голосе девочки чувствовалась явная провокация. Единственное имя, которое я помню из сказок с лисами — это… — Алиса. — А что? Я не против. Пусть будет Алиса. Дожили. Даю имена незнакомцам на улице, и они их принимают. Либо я сошёл с ума, либо кукуха слетела у всех сразу в посёлке. Однако имя лисичке приглянулось. Вот мы и добрались до школы. Это кирпичная коробка, тусклый свет в окнах которой не сулил ничего хорошего. В первый раз я был здесь с мамой, и тогда школа казалась поприветливее. Пустые светлые коридоры, снежок, падавший снаружи, цитрусовый запах полироли, придававший бодрости. Теперь же это место, укутанное в ночной саван, только трепало нервы. Снаружи на крыльце курили старшеклассники с натянутыми на затылки шапками и в спортивных штанах. Все они не сильно отличались друг от друга: колючие глаза, кривые усмешки, желтые от никотина. — После уроков жду тебя на заднем дворе, — заявила попутчица, о которой я совсем забыл, пока разглядывал здание школы. — Возле повешенного. Не опаздывай. Я всё ещё испытывал лёгкое недоверие в сторону Алисы, однако она — единственная, кто может помочь мне с расследованием. — Мы в два часа дня закончим. На всякий случай я решил предупредить лисицу о том, когда у меня закончатся уроки. Не хочу, чтобы она пришла слишком рано и морозилась на улице. Однако в ответ на моё предостережение последовало недоумение. — Ох уж эти люди, даже на время умудрились навешать ярлык. Похоже, что часов у неё нету. И как нам договориться о сборе? Думай, Антон, думай! — Через некоторое время после обеда… Когда солнце пройдёт зенит, самую верхнюю точку в небе, — на всякий случай я даже показал пальцем место, где примерно должно находиться солнце. По географии нам рассказывали, что солнце в полдень находится на юге. Вот только тут я понял свой прокол. А где находится юг? Запад? Восток? Алиса звонко расхохоталась, глядя на мою озадаченность. — А не с местным дурачком я связалась? — Эй! Начнём с того, что я не местный. И вообще, я ради нашего удобства тут мозги напрягаю! — Да поняла я уже, поняла! Мог бы и не объяснять. — …Тогда приду сразу после уроков. Я услышал, как кто-то вдалеке зовёт меня по имени, но когда я обернулся, то не увидел никого, кто мог бы меня позвать. Я повернулся обратно к Алисе, но той уже и след простыл. Это что за фокус такой? К Жульке же прилетел снежок, который напугал её и заставил быстро ретироваться в ближайшие кусты, где она также испарилась. Оставалось только идти в школу. Когда я проходил мимо ворот, то заметил высокого крупного мужчину, пускавшего в воздух клубы дыма от сигарет по ветру. Здесь все курят? Лицо великана будто было высечено из гранита, а небрежные сколы на губе и носу были спрятаны под пластырями. Тут громила заметил меня и смерил внимательным взглядом. Он тщательно изучал меня, новичка в этой школе, и, судя по всему оценивал. Вскоре его взор лениво отклеился от меня, и мужчина вышел с территории школы, швырнув окурок в ближайший сугроб. Я прошёл мимо своры старшеклассников, стараясь никак не выделяться резкими движениями, и уже тем более взглядом в их сторону. Совершенно случайно я услышал, о чём они говорили. Ничего интересного. Просто поливание грязью учителей и животрепещущий для них вопрос, где можно достать ещё одну пачку сигарет. Теперь двери школы были позади. Так я в первый раз добрался до школы и познакомился с девочкой-лисицей, встреча с которой изменила мою жизнь.