Дивный Новый Рассвет

— То есть вас прогнала Офис метлой, да? — Ну… Хе-хе…       Цао-Цао приложил руку ко лбу, а затем провёл ладонью по лицу. У него не было никаких слов и даже мыслей по этому поводу. Только, откровенно говоря, шок. Он-то думал, что проблема разговора с Кастором будет его нелюбовь к этому и в целом к обществу, поэтому на переговоры отправились самые терпеливые, адекватные и красноречивые. Артур — джентельмен, его сестра Ле Фей — добрейшая душа, а Жанна обладает терпением святой. Вот только против Офис и метлы это не помогло… — Метла. Метла, — прошептал мужчина, пытаясь собраться с мыслями. Артур молча поправил свои очки и посмотрел на лидера. Девушки же молча сидели на диване рядом и просто смотрели, виновато улыбаясь. — Это звучит настолько сюрреалистично, что я даже представить этого не могу, — устало произнёс Цао и закрыл глаза, помассировав переносицу. — Но это правда! Так ещё Офис теперь не мелочь, а полноценная девушка! — воскликнула Жанна, а Ле Фей поддержала кивками свои подругу. И не только по пшеничному цвету волос, как бы некоторые в команде не шутили. Особенно Геракл. — Да. Внешний вид Дракона Бесконечности тоже изменился, — Артур тоже решил поддержать потомка д’Арк, отчего владелец Копья Лонгина нервно застучал пальцами по столу. Это… Можно было бы и не поверить, но если трое говорят одно и то же… Цао нахмурился. Если так, то их планы нужно корректировать. Серьёзно корректировать. — Мы решили отступить, чтобы не провоцировать Офис и самого Кастора на более серьёзные действия, — дополнил Артур и спокойно посмотрел в глаза прямо Цао. Тот кивнул и покачал головой. — Видимо, придётся самому разговаривать с Бринелем. Думаю. сильнейший Лонгин его заинтересует, — владелец Копья нахмурился. Иного выбора нет, а им нужен этот ледяной маг. То, что он сделал, просто неописуемо. То, что он фактически держит нож у шеи лидеров фракций. То, что он избавился от носителя Белого фактически одним движением… Это всё нужно. Всё. Особенно последнее. Тогда можно поставить на поток способ избавления людей от фигур зла и теперь ещё карт ангелов. Освободить их от рабства, а затем найти способ навсегда разделить их миры, чтобы все жили свои судьбы, не вмешиваясь в жизнь друг-друга. — Уверен? Это опасно, особенно из-за Офис, — обеспокоенно спросила Жанна, на что Цао хмыкнул. — Я привык к опасности, а с Офис я как-нибудь договорюсь. Было у меня в запасе кое-что особенное… — Офис больше не берёт взятки в виде сладостей, — тихо, практически шёпотом, произнесла Ле Фей, словно боялась ответной реакции Цао. Тот нейтрально посмотрел на неё, а потом посмотрел в потолок. — Да как так-то, а?       Изменения в поведении и внешности Офис не могут быть просто потому. У них есть причина, и владелец Копья знал об этой причине. На имя «Кастор» откликалась, вела стримы по играм, замораживала Белых Драконов и пугала большую часть магического мира. Но почему? Ещё один вопрос, чтобы найти ответ… «Иногда хочется всё бросить и уйти на пенсию…» — раздражённо подумал Цао и устало вздохнул. Жопа, да.

***

      Приказывать существу, что в этом мире считается лидером большой фракции, а по силе не уступает мелким богам, довольно опасное занятие, но если у тебя нет возможности щелчком пальца обратить это существо в лёд. Объективный факт, а не проявление гордыни. Кастор отдал лучшую часть своей жизни, чтобы стать тем, что он есть — стихийным бедствием, с которым должны считаться даже боги. Зачем? Чтобы защищать человечество от этих самих богов.       Кастор хмуро смотрел на белый камень и думал. Слишком много вопросов, на которые ответов нет. А если и есть, то они не нравятся Бринелю, который готов принять тот факт, что местный «светлый» — Это Эмпирион, решивший начать сначала. Потому что его теория превращает существование этого мира в ошибку и череду счастливых случайностей, а не результат многовековой эволюции и революции. — Библейский пользовался таким, — Офис прикоснулась к камню и посмотрела на мага, который продолжал сверлить взглядом его головную боль. — Но я не чувствовала от него налёта другого мира, — добавила дракон, отчего Кастор вздохнул. Это не делало ситуацию проще или лучше. Лишь сложнее и запутанней. — Почему тебя это беспокоит? — женщина (сложно называть существо, возраст в несколько миллионов лет, минимум, девушкой) подошла к Бринелю и посмотрела тому прямо в глаза. Её рука опустилась ему на плечо и чуть сжала его. В её взгляде читалось толика беспокойства. — Кусок камня не несёт никакого вреда. — О, колыбель, унеси меня на край Вселенной, где я найду ответ на главный вопрос: что ждёт в конце, — богиня непонимающе похлопала глазами, а Кастор чуть улыбнулся. Он читал древние фолианты, связанные с Голодной Тьмой, которые нашёл в древней запечатанной гробнице. Нет, не в Корване. Таких мест было много по всему Каирну, отчего становилось по-настоящему страшно. Йогул уже давно вцепился в их мир и лишь древние печати останавливали его куски, «аватары», от пожирания их планеты. — Часть древнего заклинания, связанного с вечно-голодным существом, — пояснил Кастор, а Офис молча указала свободной рукой на себя и наклонила голову набок. От этого маг лишь улыбнулся чуть шире и покачал головой. — Ты ешь сладости, а Йогул ест всё: время, пространство, души, жизнь, материю. Не оставляет ничего. Вообще, — Бринель сжал кулак и дёрнулся. Эксперименты эфириалов наводили ужас, но, в теории, они обратимы. Эфир можно очистить, а мутантов вернуть обратно. Потребуются десятилетия исследования, но это возможно. Возможно вернуть нормальную жизнь. Но Йогул? Пустота. Абсолютная. Такая, в которой никогда и ничего не родится. Пустая переменная. Даже не ноль. Не откуда браться материи и энергии. Истинное место забвения. Даже времени нет. И возможности хотя бы частично восстановить утраченное. Нет. Всё. — Тебя беспокоит, что он здесь? — Кастор кивнул в ответ на её вопрос и вновь перевёл взгляд на камень. — Это часть печати, которую использовали в имперской части Каирна. Печать Эмпириона содержит в себе часть энергии звёзд, что позволяет сдерживать тьму. Даже символы и руны те же.       Но необходимо больше доказательств. Возможно, это просто кусок, утянутый за ним и решивший объявится именно сейчас. Временные потоки сильно искажаются, когда тебя переносит грубым способом из-за колоссального выброса энергии. Ну, или вытягивания. Тот ритуал не порождал холод, а вытягивал энергию из окружающей среды, как это делали пришельцы из серии игр Crysis. Резкое сжатие могло привести к тому, что камень перенесло сюда, но в будущее. А его — в прошлое, относительно какой-нибудь временной точки. К примеру, рождение какого-нибудь человека. Возможна ситуация, что он пролетел через несколько временных линий, пока не оказался здесь. Камень мог вывалиться и из Жуткого Мира. Корваак мог хранить такой в качестве напоминания об ушедшем брате или в качестве насмешки и трофея… — Я даже не знаю, чему больше удивляться: что Офис поменялась или что она обнимает тебя, как своего парня, — Азазель покачал головой. — Сам факт её наличия меня вообще не удивляет.       Кастор посмотрел на падшего, но тот лишь выгнул бровь и кивнул на самого мага, который опустил голову вниз. Офис обнимала его, прижавшись щекой к его груди. Бринель, если честно говорить, растерялся, не зная, что делать в подобной ситуации. Сложной ситуации, как минимум. — Я помогу. И тогда у тебя всё получится. Не может не получится. — Мне показалось, или её голос стал мягким? — падший поднял палец, а затем махнул рукой. — Впрочем, к чертям это. Я устал удивляться. — Ситуация не потрепит подобных слов, — маг мягко отодвинул Офис от себя и посмотрел на неё чуть хмурым взглядом. — И пока нет твёрдых доказательств, я собираюсь обманывать и успокаивать себя надеждой. — А если это и вправду этот Йогул? — Азазель перевёл взгляд на камень и присел на корточки. — Что тогда? — Молиться. Иного и не останется, — холодно произнёс Кастор, посмотрев в сторону местного «солнца». — Ибо тогда мы столкнёмся с самым настоящим Концом Времён. Концом, который остановить нам не под силу.       Это Йогул. Безэмоциональное, беспринципное, неразумное и вечно голодное существо, что являет собой первозданную Пустоту. Ту, в которой никого и ничего не существовало, пока не появилась первая искра звёздного света. «Возможно, мои беспокойства зазря. Возможно, моя паранойя зря напоминает о себе. Но лучше прослыть последним параноиком, чем наивным мертвецом и глупцом».

***

— Вот теперь тебя точно что-то беспокоит, — Риас скрестила руки под грудью и хмуро посмотрела на Кастора, который сидел напротив неё. Они снова ехали в поезде, но в другом, который приехал по параллельному пути, чтобы забрать их. И с тех самых пор Кастор сидит мрачный, словно туча. Конечно, по лицу этого не заменить, но Гремори научилась читать его телодвижения, а также небольшое похолодание вокруг мага. Если стало слишком холодно и при этом резко — он разъярён. Если постоянно и лишь немного — то обеспокоен или разочарован. — Это касается той девушки, что обнимала тебя? — с усмешкой на лице спросила Гремори. Бринель поднял на неё взгляд и вопросительно изогнул бровь. — Я всё видела. И не ревную, чтобы ты не спрашивал, — она вздохнула. Бринель парень видный. Увидев его и узнав лучше, каждый род захочет подложить под него свою дочь. Или дочерей. Такое происходило настолько часто, что это стало обыденностью в их кругах, как и многожёнства. Часть жизни. Кастора вырвет, когда он увидит такое, а затем нужно будет держать его, чтобы не начал небольшую революцию. — Разве это у женщин не на генетическом уровне? — Возможно, но давай сразу начистоту: я не против гарема, если я буду первой женой. И только если ты захочешь! — последнее Риас добавила очень быстро, увидев скривившиеся лицо парня, а также холод, который покрыл стол коркой льда. — Ваше дикое общество совершенно лишено моральных границ, — холодно произнёс Бринель, а лёд испарился без следа. Она покачала головой. — Нас мало. Наша численность до сих пор не достигла размера до войны в небесах, — прикрыв глаза, начала объяснять Риас. — Поэтому у нас такая политика. — Я придержу свой негатив при себе, иначе нам понадобиться третий поезд, — чуть ли не с шипением произнёс Кастор и снова начал смотреть в окно. Гремори вздохнула. Это будет тяжело: научить его понимать их, их культуру и потребности. Ведь иначе как? Это она привыкла к человеческому обществу и его правилам, а вот её родители очень плохи в этом, поэтому она ожидает какого-нибудь скандала или ругани на почве взаимоотношений и создания семьи. И Кастор сдерживаться не станет, банально не сможет.       Ну, а ревность… Риас сдержала свой порыв поскрипеть зубами. О нет, ревность никуда не делась, но лучше, чтобы Кас не видел этого. Девушка банально не могла предсказать его реакцию, а также последствия своих слов. Тем более, как она узнала, вот та бабища это Офис! Офис! Дракон Бесконечности, которая, как оказывается, обреталась рядом с её парнем уже некоторое время! А вот какого хрена?! Пусть эта старуха ищет себе равного, а нормальных оставит им! «Всё ей выскажу при личной встрече. Всё», — Риас мрачно улыбнулась, а Кастор посмотрел на неё и похлопал глазами. Возможно, он понял, что она врёт, но решил не подавать виду, чтобы не создать скандал. И хорошо. И правильно. Девочки разберутся друг с другом наедине. Кас человек такой, что все эти танцы дикость и варварство, а головной боли у него и так достаточно… — Так что тебя беспокоит? — она вернула на лицо добрую улыбку. Её парень вздохнул и недовольно посмотрел на неё. — Паранойя. Никогда не любил длительных перемещений. — Ничего, скоро будет на месте! — девушка бодро улыбнулась. — Надеюсь, мои родители тепло примут тебя. — Твои родители?.. — несколько потерянного спросил Кас и покачал головой, снова уставившись в окно. — Как знал, что есть подвох.       В ответ она только хихикнула.