chapter 2
9 июля 2023 г., 18:33
Пока они спускаются по винтовой лестнице, Нил сжимает руку Эндрю, сумка, набитая его немногочисленными пожитками, перекинута через плечо. Эндрю чувствует себя пародией на рыцаря — монстр в кожаном снаряжении для верховой езды, спасающий принца, с которым же и пришлось сразиться за его свободу. Что за сказка!
Добравшись до коридора с портретом, они замечают почерневшую фигуру, бегущую к ним во весь опор, она достаточно высокая, чтобы достать до груди Эндрю. Он поворачивается к Нилу.
— Это твой дракон? — спрашивает он.
Нил качает головой.
— Я никогда прежде не видел это существо, — говорит он. Существо подходит ближе, и при тусклом свете факела Эндрю начинает узнавать его.
— Думаю, я видел, — говорит Эндрю, когда Кевин бежит прямо ему под ноги.
— Там дракон, — кричит Кевин, затаив дыхание. — Чертовски большой дракон!
— Она разве выглядит злой? — спрашивает Нил, не обращая никакого внимания на то, что осел умеет разговаривать.
— А сам-то как думаешь? — восклицает Кевин. Несколько обугленных клочков шерсти слетают с него и падают на вымощенную камнем землю.
— Ты сказал что-то, что расстроило ее? — говорит Нил. — Обычно она не бывает злой.
— Я просто пытался поддержать беседу, — хнычет Кевин. Неподалеку, прямо по коридору, откуда выбежал Кевин, раздается хлопанье больших крыльев.
— Этого было достаточно, — говорит Эндрю, мысленно готовясь к зрелищу. Шум становится все ближе и ближе, пока Тея — массивный фиолетовый дракон с длинной элегантной шеей и большими мощными крыльями — не сворачивает за угол коридора.
Она поднимает голову и начинает принюхиваться, прежде чем быстро обернуться и обнаружить Кевина. Тея тут же спускается к ним. Ее когти скрежещут по полу, а размах крыльев настолько велик, что она может коснуться обеих сторон огромного зала. Эндрю чувствует укол глубокого внутреннего страха, прежде чем с содроганием проглатывает его.
— Я поговорю с ней, — говорит Нил, выходя вперед. Это либо жест глубокой храбрости, либо непростительной глупости, либо и того, и другого.
— Нил, — говорит Эндрю, протягивая руку, чтобы схватить Нила и оттащить назад, но тот стряхивает с себя хватку.
— Тея, все в порядке, — говорит Нил, указывая на них. — Они со мной.
Тея запрокидывает голову, наклоняя ее, прежде чем чешуйки на ее длинном горле вспыхивают теплом и светом.
— Она не слушает, — говорит Эндрю, оттаскивая Нила назад как раз перед тем, как Тея выпускает в их сторону струю фиолетового огня. Эндрю хватает Нила и бежит так быстро, как только может, надеясь, что Кевин последует за ним.
Вместе они уворачиваются и прыгают, убегая от огня, уже лижущего их пятки (копыта). Они бегут по коридорам, петляя и поворачивая, пока не добираются до того самого длинного ненадежного моста. Сейчас мост кажется для них просто безупречным, но даже это не спасет их от самосожжения, если Тея успеет догнать их.
Эндрю останавливается прямо на краю моста и поворачивается лицом к ней.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Кевин.
— Хочу дать надзирательнице возможность побыть в шкуре заключенного, — говорит Эндрю, когда Тея бросается к ним с яростью в золотистых глазах. — Давай же!
Эндрю собирает внутри себя всю свою силу и бормочет заклинание, рисуя перед собой в воздухе руны, которые были выгравированы на башне Нила. Поток магии тут же устремляется вперед, пока не ударяется о Тею. Эндрю тут же бежит вниз к мосту, волоча за собой Кевина и Нила.
Оказавшись снаружи, Тея взмывает в воздух, ее мощные крылья создают сильные порывы ветра, когда она поднимается, а затем быстро опускается, делая вдох, чтобы испепелить их. Однако, только добравшись до края моста, она сильно ударяется о невидимую стену и опадает на землю.
— Тея! — кричит Нил, пытаясь развернуться и подбежать к ней.
— Она — дракон, с ней все будет хорошо, — говорит Эндрю, останавливая Нила.
— Что ты с ней сделал? — спрашивает Нил.
— То же, что сделал с тобой тот, кто запер тебя в башне. Она сможет уйти только в том случае, если кто-нибудь захочет освободить ее. Если ты захочешь сделать это после того, как мы доберемся до Эвермора, ты сможешь вернуться сюда и забрать ее. Возможно, к тому моменту она будет чуть меньше настроена убивать. А пока мы уходим, — говорит Эндрю.
Нил долго вглядывается в Тею, лежащую без сознания на земле, прежде чем кивнуть.
— Я скоро вернусь, — говорит он, обращаясь к одинокой фигуре дракона. Затем все они разворачиваются, чтобы покинуть замок и пойти к мосту.
***
К тому времени, как они выбираются из лагеря, солнце вот-вот сядет, золотые лучи на горизонте сменяются темно-розовыми и фиалковыми оттенками. — Солнце уже садится, — говорит Эндрю. — Нужно успеть разбить лагерь. — Черт, — выдыхает Нил, прежде чем развернуться и направиться к ближайшей пещере. — Постой, Нил, — вскрикивает Кевин. Нил не оборачивается. — Не ходи за мной, — кричит он через плечо, прежде чем нырнуть в темноту и полностью исчезнуть. Кевин собирается пойти за ним, но Эндрю останавливает его. — Он мгновение назад сказал тебе не ходить за ним, — предупреждает он. Кевин останавливается и свирепо смотрит на Эндрю, который отзеркаливает его взгляд. — А если он в опасности? — Хоть дракон и защищал его, но Нил бы и сам справился с любым, кто решил бы вломиться к нему. В пещере он в такой же опасности, как и в своей башне, так что просто оставь его в покое. Кевин с большим недовольством, но утихает, позволяя Эндрю в относительном спокойствии разбить для них лагерь. Когда Эндрю собирается ложиться спать, до этого перекусив кусочком вяленого гуся и хлеба, он задается вопросом, связано ли внезапное исчезновение Нила с его проклятием. Воинственный принц, одаренный неземной красотой и проклятием, которое проявляется лишь на закате. Нил был в ужасе от него, простого человека, — не считая того, что он монстр — но совершенно не боялся дракона. Что должно произойти, чтобы человек стал таким? Какие еще противоречия кроются в этом члене королевской семьи? Эндрю пытается отмахнуться от собственного любопытства. Нет необходимости позволять этой тайне завладеть его мыслями. Вероятно, на самом деле принц намного скучнее, чем успел себе напридумывать Эндрю. Да, Эндрю просто слегка заскучал, все же на своем болоте он совершенно один, поэтому вполне последовательно, что он раздувает из мухи слона. Им осталось провести вместе еще лишь пару дней, а затем они с Нилом и Кевином навсегда разойдутся. В ту ночь ему снятся лестницы, голубой бархат и идеально ровные зубы.***
Следующим утром Эндрю просыпается от запаха жареной лягушки и яиц. Он перекатывается в сидячее положение и видит Нила, который держит над огнем сковородку, которую вчера прихватил из своей башни. — Доброе утро, спящая красавица, — говорит Нил, забавляясь над Эндрю, потирающем заспанные глаза. — Лягушка для меня? — спрашивает Эндрю, у него уже слюнки текут. — Будет, если вежливо попросишь, — говорит Нил. — Я не говорю «пожалуйста», — сразу же отвечает Эндрю. Глаза Нила поднимаются к лицу Эндрю, мужчина в который раз видит этот оценивающий взгляд, прежде чем тот кивает. — Тогда скажи «спасибо». Эндрю долго смотрит на него, ожидая последующих вопросов, прежде чем понимает, что Нил не станет просить объяснений. — Спасибо за жареную лягушку, — говорит он. — Не за что, — говорит Нил, снимая сковородку с огня поднося к Эндрю. Эндрю хватается за нее и начинает есть, зачерпывая пальцами горячую еду и поднося ее к губам. — Ужасно несъедобно, — в конце концов говорит он, опустошив сковороду. — Приму это за комплимент, я знаю, что было съедобно, — отвечает Нил, забирая сковороду. — Хорошо, что я позавтракал до того, как ты проснулся. Ты бы съел все. — Скоро уже нужно будет ехать дальше, если мы хотим успеть вовремя. Где Кевин? — спрашивает Эндрю. — Он ушел в лес, чтобы справить нужду, — говорит Нил, указывая на заросли деревьев неподалеку. — Мы с ним успели обсудить тактику ведения боя и государственное управление. Я не знаю, слышал ли ты об этом, но раньше Кевин был боевым конем. — Слышал пару раз, — сухо отвечает Эндрю. — Если ты хочешь выслушивать его каждый раз, так тому и быть, но молю тебя — не втягивай и меня. Я не хочу делать вид, что могу переварить все, что он говорит. — Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты вчера так галантно спас меня от неминуемой смерти, — говорит Нил, из-под его длинных ресниц в глазах виднеются смешинки. — Думаю, я и правда могу доверить тебе свою жизнь. — Не забегай вперед. Нам предстоит еще несколько дней пути, — говорит Эндрю, — и нас ждет множество опасностей. — Мне уже не терпится узнать о них больше, — говорит Нил и не похоже, что он шутит. Как только Кевин возвращается, они продолжают свой путь к крепости Эвермор. Кевин везет Нила на спине, а Эндрю способен двигаться быстрее обычного человека, так что они путешествуют весьма быстро, но спустя время Нил спрашивает, не могли бы они притормозить и насладиться пейзажем. — Я так давно не дышал свежим воздухом и не видел ничего, кроме того, что видно из моей башни. К чему вся эта спешка? — спрашивает Нил. Эндрю ворчит, но и он и Кевин немного сбавляют свой темп. Нил даже решает слезть с Кевина, чтобы идти рядом с Эндрю. Это прекрасный день — небо такое же голубое, как и глаза Нила, а легкий ветерок разбавляет тепло солнца. В свете Нил, кажется, сияет, тени от листьев, танцующих на ветвях, играют на чертах его лица. — Не забывайте, что мы не должны идти слишком медленно, иначе могут пойти слухи о том, что где-то в землях бродит принц, и мы можем наткнуться на Лис, — решается сказать Кевин, когда Нил слишком долго нюхает цветы. — Лисы? — спрашивает Нил. — Банда головорезов, — отвечает Эндрю. — Они путешествуют вместе, грабя богатых членов королевской семьи или придворных, которые пытаются купить землю в Пальметто. Ты одет слишком по-королевски, поэтому они точно не упустят тебя из виду. — Значит, они что-то вроде Робина Гуда? — спрашивает Нил с ноткой интереса в голосе. — Около того. В здешних землях стараются держать низкую стоимость на недвижимость. Всякий раз, когда правитель решает открыть лавку, цены взлетают до небес, и всем монстрам, магам и головорезам приходится переселяться в земли похуже. Вот почему многие жители Пальметто переехали сюда из Балтимора после того, как Ичиро пришел к власти. — Рико хочет стать следующим правителем Пальметто? — спрашивает Нил, обдумывая что-то. — В конце концов, да, — говорит Кевин. — Ты истинный наследник Балтимора, а это значит, что если ты выйдешь за Рико, то у него появится гораздо больше власти, чтобы совершить переворот и захватить трон. Потом он, конечно же, захочет вернуться в Пальметто и силой аннексировать и эти земли, удвоив размеры своего королевства. — А если я не буду заинтересован в захвате трона Балтимора, несмотря на мое происхождение? — спрашивает Нил. — Я подозреваю, что Рико даже не думал о том, что ты можешь оказаться человеком с настолько серьезным отсутствием амбиций, — дипломатично говорит Кевин. — Я подозреваю, что Рико нисколько не волнует, чего ты хочешь, — говорит Эндрю. — Ты для него политический инструмент, ни больше ни меньше. — Это не так, — говорит Кевин. — Рико может быть слишком целеустремленным, если дело касается его амбиций, но он способен на справедливость и беспристрастность. — А, так поэтому он превратил тебя в осла, чтобы ты поразвлекал двор? — спрашивает Эндрю. — Он был подавлен! А я помог! — восклицает Кевин. — И я был рад помочь! И как только я приведу к нему Нила, он тут же поймет, что в качестве коня я буду гораздо полезнее, и вернет мне мой истинный облик, — он поворачивается к Нилу. — Ты и сам все поймешь, когда встретишься с ним. Он не так уж и плох. — Почему ты так сильно хочешь снова стать конем? — спрашивает Нил. — Ты серьезно? — спрашивает Кевин. — Я осел, Нил. — Ты был бы ослом, даже если бы не был ослом, — бормочет Эндрю. — Но если отодвинуть в сторону славу и завоевания, разве тебе ничего не нравится в том, чтобы быть ослом? — спрашивает Нил. — Жеребцы привередливы, а боевых коней разводят исключительно для битв и сражений. Они взнузданы и закованы в цепи, их держат в плену их собственные всадники. Неужели ты совсем не ценишь свою свободу? Свою выносливость? — Ты хочешь сказать, что лучше быть вьючным животным, чем прославленным, ухоженным боевым конем? — спрашивает Кевин. — Зависит от того, в чьих руках поводья, — говорит Нил. — Я лучше сам буду их держать, чем позволю другому взять меня под уздцы. — Ты не в своем уме, — заявляет Кевин, бросаясь вперед, чтобы увеличить дистанцию между ним и Нилом, но Эндрю смог первые услышать нотки неуверенности в его голосе. Нил способен творить чудеса, раз ему удалось поколебать веру Кевина в его жестокого хозяина. — Так почему ты помогаешь Рико? — спрашивает Нил Эндрю чуть тихим веселым голосом, подходя к нему сбоку. — Ты тоже был говорящей лошадью? — Он хочет забрать мое болото, — говорит Эндрю. — А мне больше некуда идти, поэтому выбора нет. — Он кажется полным придурком, — говорит Нил. Эндрю разражается смехом. — И предполагается, что я выйду за него замуж? — В его голове — да, — говорит Эндрю. — Но меня не касается, если ты не захочешь. По условиям сделки я должен отвести тебя к нему, я не обязан вести тебя еще и к алтарю. Повисает тишина. Нил, похоже, думает, что сказать. — Я никогда всерьез не задумывался о том, чтобы выйти за кого-то, — через время говорит Нил, его голос внезапно становится отстраненным. — Это разве не является обязательным условием, чтобы разрушить твое проклятие? — спрашивает Эндрю. Нил бросает на него настороженный взгляд, но затем глубоко вздыхает. — Я думал, что умру, так и не сумев снять проклятие, — признается Нил. — Я всю жизнь ждал, что отец убьет меня. — Из-за проклятия? — спрашивает Эндрю. Нил пожимает плечами. — Полагаю, что так. Если бы не было проклятия, он бы нашел другую причину. Он всегда считал, что я представляю угрозу для его правления. И хоть я никогда не хотел заполучить трон, наверное, он все равно не хотел рисковать. — Напоминает дзен-буддизм — понимать, что твой отец хочет убить тебя только за то, что ты жив, — сухо отвечает Эндрю. Нил улыбается ему, его улыбка острая и красивая, как осколок цветного стекла. — В башне у меня была куча времени для самоанализа, — бойко говорит он. — Моя мать заперла меня там, чтобы защитить от него. Руны и заклинания не давали мне выбраться, а ему обнаружить меня. — Позолоченная тюрьма, — говорит Эндрю. Нил невесело улыбается. — Что-то в этом роде. — Как долго ты пробыл там? — спрашивает Эндрю. — С тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Десять лет, — отвечает Нил. Эндрю старается внешне никак не реагировать на его слова. Он раньше не осознавал факта того, что Нил, возможно, единственный человек на свете, который понимает изоляцию Эндрю. — Она забрала меня из дворца, когда мне было десять, и пару лет мы жили в бегах, пока не подействовало проклятие. А потом она заперла меня в башне, выбросила ключ и надеялась, что меня никогда не смогут найти. — Где она теперь? — спрашивает Эндрю. Нил пожимает плечами. — Возможно, мертва. Если ей повезло, то она уже не в этой стране. Вернулась к своей прежней семье за океаном. Мой отец начал на нее охоту, даже назначил награду за поимку. Живой или мертвой. Эндрю не говорит, что ему жаль. Он не станет выражать соболезнования, если умирает чей-то надзиратель. — Теперь ты свободен, — говорит он. — Да, — говорит Нил, улыбаясь Эндрю. — Благодаря тебе. — Благодаря Рико, — говорит Эндрю, уклоняясь от комплимента. — Он — единственная причина, по которой я оказался там. — Как скажешь, — говорит Нил, и его улыбка немного тускнеет. Они беседуют, пока не встает солнце, перебрасываются ничего не значащими анекдотами и разными обрывками сплетен, которые Кевин успел собрать при дворе. Нил со знанием дела рассказывает о множестве разных стран, в которых он жил, Эндрю напрягает свою память, чтобы рассказать о Би и о библиотеке, с которой она его познакомила. Нил сообразителен и вдумчив, поэтому Эндрю едва замечает, как проходит весь день. Солнце над головой начинает клониться к закату, и Нил начинает заметно нервничать, пока Эндрю не останавливается возле пещер и не начинает разбивать лагерь. Нил благодарно улыбается Эндрю, прежде чем исчезнуть в пещере, темнота вновь окутывает его фигуру. Эндрю разводит огонь и раскладывает немного мха рядом с кострищем, в то время как Кевин ищет дрова и съедобные растения. Кевин на протяжении всей работы болтает, Эндрю слушает его до тех пор, пока не становится совсем невыносимо. — Я собираюсь пойти проведать принца, — говорит он, прерывая Кевина на середине его четвертой истории о том, как он спас Рико своими мощными копытами. — Ох, это хорошая идея, должен ли я… — Не ходи за мной, — говорит Эндрю, вставая и отходя от костра. Когда он подходит ближе, то видит, как в глубине пещеры горит маленькое пламя, отбрасывающее странные тени. Нил придумал свой собственный способ оставаться в тепле. Какая-то часть Эндрю абстрактно восхищается его находчивостью. — Нил, — спрашивает Эндрю у входа в пещеру. — Не входи, — отзывается Нил, его голос кажется более высоким, чем обычно. Эндрю останавливается. — Хорошо, — говорит Эндрю. — Ты заболел? Тебе что-нибудь нужно? — Нет, — говорит Нил, но теперь его голос звучит тише, паника отступает. — Ты не собираешься заходить? — Ты же сказал мне не делать этого, — говорит Эндрю. — Да, но… — говорит Нил, обрывая себя на полуслове. Эндрю понимает. — Ты клянешься, что с тобой все в порядке? — спрашивает Эндрю. — Если в мое отсутствие с тобой что-нибудь случится, я буду расстроен. — Я в порядке, Эндрю. Клянусь, — говорит Нил, и что-то теплое ощущается в его голосе. — Ты что-то хотел? — Не совсем. Кевин собирался рассказать мне очередную историю о сражениях, так что я подумал, что стоит… уйти, — Нил смеется, и это ужасно. Это ужасно красивый звук, похожий на резкий блеск на тарелках, на привкус озона в воздухе перед началом грозы. Он смеется так, словно цокают копыта, словно бушуют бури, словно рычат львы. Его смех звучит практически как призыв к бою, думает Эндрю, чувствуя, как учащается его сердцебиение. — Мы можем поболтать, если хочешь, — говорит Нил. — Я бы предпочел, чтобы ты не входил в пещеру, но мне бы очень хотелось составить тебе компанию. Если ты не против, конечно. Возможно, тебе хочется спать. — Я останусь и поговорю с тобой. Ты — первая человеческая компания, которая была у меня за очень долгое время. — Ты живешь совсем один на болоте? — спрашивает Нил. — Да. Лишь я, мой дом и виноградные лианы. — Ты там родился? — спрашивает Нил. — Нет. Я родился в Калифорнии, на Западе. Нил издает звук узнавания. — Я путешествовал там в детстве, до того, как моя мать спрятала меня в Башне. Где именно в Калифорнии? — В деревне под названием Окленд, — отвечает Эндрю. — Там я никогда не бывал. — Я помню оттуда только деревья, — говорит Эндрю. — Я прожил там всего несколько лет. — Ты родился монстром? — спрашивает Нил, его голос с любопытством разносится в ночном воздухе. — Нет, — говорит Эндрю, потому что это правда. — Я стал им, когда мне было тринадцать. — Проклятие? — спрашивает Нил невыносимо мягким и сочувственным голосом. — Благословение, — отвечает Эндрю. Нил ничего не говорит на это, поэтому Эндрю продолжает. — Когда я был совсем маленьким, всего около трех или четырех лет, меня продали в рабство и отправили из Калифорнии в Пальметто. Я был домашним рабом, которого покупали и перепродавали разные семьи. Большинство моих владельцев были беспринципны больше, чем это было уместно. — Черт, — говорит Нил. — Я долгое время никак не мог повлиять на это, но в моем последнем доме была библиотекарь, которая начала учить меня грамоте. Я проявил большой интерес к чтению, а у семьи Спир, моих тогдашних владельцев, была коллекция книг по магии. Я выучил заклинания для исцеления, заклинания, позволяющие быстрее выполнять элементарные дела по дому, заклинания, которые позволят мне выглядеть счастливым, даже когда это не так. Я изучил связующие руны на своем ошейнике — они ограничивали мои движения и действия — и узнал, как ослабить его. Я начал изучать язык силы. В конце концов, в разделе темной магии я нашел заклинание, которое гарантировало невероятную силу, устойчивость к боли и магическую мощь. Меня бы было невозможно связать, а убить было бы практически невозможно. И цена всего этого — стать монстром. Заклинание требовало кровавого жертвоприношения, нескольких рун, которые я должен был нанести чернилами на свою кожу, и церемонию, которую нужно было завершить в новолуние, мне провести заклинание. Все прошло идеально, но во мне ничего не изменилось. Я решил, что что-то все же пошло не так. На следующий день, когда лорд Дрейк позвал меня в свои покои, я изменился. Он прикоснулся ко мне, и я почувствовал, будто внутри меня зажигается пламя. Мой ошейник разбился вдребезги о мою кожу, я стал быстрее, сильнее и могущественнее, чем когда-либо прежде. Я ощутил, как мои зубы удлиняются, ногти превращаются в когти, и мгновение спустя я разорвал ему горло. Я убил его и убил каждого в замке, кто когда-либо поднимал на меня руку. Их жизни были подобны свечам, которые оказалось так просто погасить. Другие — услышав о резне в замке Спир — послали бойцов, чтобы те попытались остановить меня, но я с такой же легкостью убил их всех. После того, как сказания обо мне распространились повсеместно, я отправился на болото в Колумбии и стал жить в полном уединении, пока Рико не нашел меня. Никто не проклинал меня, Нил. Я сам решил стать монстром, и я бы сделал этот выбор снова, не задумываясь. Наступает долгое молчание, пока Эндрю ждет ответа Нила. Возможно, Нил упрекнет его, назовет мерзким, уродливым и опасным. Может, хотя бы тогда эта динамика между ними наконец обретет какой-то смысл. — Насколько я могу судить, — наконец говорит Нил, — те люди были монстрами, а не ты. И если верить сказкам, убийство монстров делает тебя героем, а не таким же монстром. Эндрю инстинктивно отшатывается от этой мысли. — Я не герой. — Ты спас меня из башни и защитил от дракона, — парирует Нил. — По крайней мере, ты — мой герой. Эндрю честно не знает, что ответить на это, поэтому он вообще ничего не говорит. Наступает долгое молчание. — Эндрю? — спрашивает Нил. — Завтра у нас долгий день, — говорит Эндрю. — Отдохни немного. Затем Эндрю встает и уходит так быстро, насколько это физически возможно.***
На следующее утро Кевин выискивает немного трюфелей, Нил находит и убивает трех жирных кроликов, а Эндрю удается найти немного листьев одуванчика и ежевики. Они нежатся на солнышке и едят как короли, не торопясь, обсуждая лучший способ, как им добраться до замка Эвермор. — Мы должны пойти на запад, — говорит Кевин. — В той стороне есть город, в котором мы сможем остановиться, и это самый быстрый маршрут. Эндрю качает головой. — Меня не пустят в город. Каждый слышал о монстре, который обитает в этих землях. — Хорошо, тогда мы будем избегать любые поселения, — говорит Кевин. — Но запад по-прежнему остается нашим лучшим маршрутом. — Но там слишком многолюдно. Мы не хотим привлекать к себе внимание, — говорит Эндрю. — Думаю, нам следует отправиться на юг. Он менее населенный и более безопасный, и так мы проведём в дороге всего на один день больше. — И более живописный маршрут, — говорит Кевин, обдумывая слова Эндрю. — Но и не такой рациональный. Нил, что ты об этом думаешь? — Я никуда не спешу, — говорит Нил, подперев голову рукой, он смотрит на Эндрю, его взгляд слишком мягкий, чтобы быть реальным. — Давайте отправимся на юг. — Хорошо, — говорит Кевин, его голова комично мотается взад-вперед между Нилом и Эндрю. Затем он оживляется. — Мы можем остановиться у водопада! Нил, тебе точно понравится водопад. — Звучит заманчиво, — говорит Нил, все еще глядя на Эндрю. Эндрю снова опускает взгляд на свою еду и больше не поднимает его, пока они не начинают собирать вещи в дорогу. Водопад, о котором шла речь, находится в нескольких часах ходьбы, поэтому они идут через фермерские угодья, пока Эндрю и Нил лениво переговариваются, в то время как Кевин время от времени вмешивается в разговор, чтобы объяснить Нилу, почему именно он больше не хочет быть ослом. — Какой твой любимый вид мяса? — спрашивает Нил. — Больше всего мне нравятся водоплавающие птицы, как гусь и утка, — говорит Эндрю, размышляя о мясе, — но временами я не против отведать лягушку. А тебе? — Лягушек было проще всего доставить наверх. Я практически не ел мясо животных покрупнее, если только Тея не охотилась за ними по особым случаям. Каждый год на день рождения я получаю ягненка, запеченного по-драконьи. — Невероятно, но мне еще сложнее достать баранину, если только я не совершу набег на одну из деревень, — говорит Эндрю. — Любимый жанр книг? Кевин пользуется этим моментом, чтобы вмешаться. — Жизнь на ферме была бы ужасна, Нил. Любой мой владелец заставлял бы меня выполнять все эти поручения, которые бы я не хотел делать, — говорит он. — Кто сказал, что кто-то должен обязательно тобой владеть? — спрашивает Нил. Кевин ничего на это не говорит, нахмурив брови так сильно, что это выглядит уж слишком комично на его ослином лице. Нил поворачивается обратно к Эндрю. — У меня есть слабость к романам, — говорит он. — Наблюдение за тем, как люди говорят о том, что значит быть влюбленным, всегда вызывает у меня неподдельный интерес. Я никогда раньше не ощущал ничего подобного, но я не знаю, связано ли это как-то с тем, как устроен я сам, или мне просто никогда раньше не давали возможности почувствовать все это. Что насчет тебя? — Я много читал о магии, — говорит Эндрю. — Не только руководства, как пользоваться ей, но и то, как определенные формы магии эволюционировали из других, как были открыты различные заклинания, как они подразделяются. — Это и правда интересно. Моя мама много колдовала, но она никогда не учила меня, как делать это. Она говорила, что изучение этого искусства сделает меня слишком заметным, и я стану обузой для нас обоих. — Она отчасти права, — говорит Эндрю. — Те, кто используют магию, привлекают к себе много внимания. Но как бы то ни было, магия значительно бы облегчила тебе защиту в случае, если бы тебя все-таки нашли, и если бы она научила тебя хотя бы части того, что она знала сама о заклинаниях сокрытия и защиты, тебя бы, вероятно, никогда бы и не нашли. — Ну тогда я рад тому, что так ничему и не научился, — говорит Нил, ласково глядя на Эндрю. — Быть найденным оказалось не так уж плохо. — Твоя очередь задавать вопрос, — говорит Эндрю. — Ты когда-нибудь был влюблен? — спрашивает Нил. — Нет, — говорит Эндрю. — Придумай вопрос получше. — Ослы не умеют драться, — говорит Кевин, возвращаясь к наболевшей теме. — Но если бы я снова стал конем, я бы буквально мог топтать людей! — И кого бы ты хотел растоптать? — спрашивает Нил. — Своих врагов, конечно же! — У тебя есть враги? — спрашивает Нил. — Или все твои враги на самом деле были врагами Рико? Кевин снова загнан в тупик. — Почему мой вопрос был недостаточно хорош? — спрашивает Нил, возвращаясь к диалогу с Эндрю. — Я был одинок столько же, сколько и ты, — говорит Эндрю. — Да и в монстров обычно не влюбляются. — Кто тебе сказал это? — спрашивает Нил. — Все так считают, — говорит Эндрю. — Неужели кто-то разбирается в монстрах больше, чем ты? — спрашивает Нил. Теперь Эндрю загнан в тупик, как и Кевин. Однако он отходит быстрее. — Любовь не является моим приоритетом, — говорит он. — И что для тебя в приоритете? — спрашивает Нил. — Выживание, — отвечает Эндрю. — Что ж, последние десять лет ты отлично с этим справлялся, — говорит Нил. — Возможно, пришло время, чтобы обратить свое внимание на что-то другое. — Какие приоритеты у тебя, Нил? — спрашивает Эндрю, как можно быстрее меняя тему. — Я пытаюсь разобраться с этим с тех пор, как выбрался из своей башни, — говорит Нил, и в его тоне звучит что-то тяжелое. — Но создание проблем определенно входит в мой список приоритетов. — У меня есть стойкое ощущение, что ты сможешь преуспеть в этом, — сухо говорит Эндрю. Нил улыбается ему, его улыбка настолько великолепная, что у Эндрю без шуток начинает болеть в груди. — Давайте свернем здесь направо, — добавляет Эндрю. — Водопад совсем близко. Они сворачивают и спустя пару минут в воздухе чувствуются влажные брызги. Они продолжают идти, следуя за звуком плеска воды, поворачиваются за угол и там их встречает невероятное зрелище — пенистая вода низвергается со скалистого утеса в кристально чистое озеро. Берега вокруг покрыты гладкой фиолетовой галькой и ярко-зелеными листьями клевера, придающим воде аметистовые и изумрудные оттенки, само озеро окружено зелеными папоротниками, создающими иллюзию уединения для любого, кто решал искупаться в воде. Невероятно живописный пейзаж — дикий, зеленистый, совершенный настолько, что даже самая изощренная магия не смогла повторить такие виды. — Вот мы и на месте, — говорит Кевин, его голос звучит необычайно довольно. — Миллпортский водопад. — Вау, — говорит Нил, отступая назад, чтобы лучше разглядеть красоты природы, его лицо выражает чистое благоговение. — Я никогда не видел ничего подобного. — Кто последний, тот — тухлое яйцо, — говорит Эндрю, тут же раздеваясь и подбегая ближе к воде, чтобы прыгнуть в озеро. Он с громким всплеском ныряет в воду, позволяя той окутать его. Тяжесть и грязь от путешествия тут же смывает с его тела. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз мылся, поэтому ощущение прохлады и чистоты немедленно расслабляет все мышцы в его теле. Спустя пару мгновений Эндрю слышит еще два всплеска воды. Он выныривает и видит, как Нил делает тоже самое, убирая с глаз мокрую прядь каштановых волос. — Кевин — тухлое яйцо, — радостно сообщает Нил, вода липнет к его шее и груди, словно ревнивый любовник. — Что было ожидаемо, — говорит Эндрю. Нил смеется, падая спиной обратно в воду — у него сильные и жилистые руки, а его обнаженная грудь сейчас четко очерчена водой. Кулаки Эндрю непроизвольно сжимаются под водой, чтобы он невольно не потянулся, чтобы прикоснуться к Нилу. Они плещутся в воде, а Кевин радостно прыгает на мелководье, прежде чем уходят на гальку, чтобы обсохнуть на теплом воздухе. Нил — воплощение гладкой светлой кожи и гибких мышц — раскинулся на берегу без малейшей доли смущения. Эндрю мечтает подползти к нему и прижать собой к земле, мечтает оставить следы на его шее, груди и бедрах. Вместо этого он переворачивается на спину и смотрит в небо, позволяя мягкому дыханию Нила успокоить зверя внутри него. В конце концов Кевин начинает беспокоиться о том, что они тратят время, выделенное на путь, и они неохотно встают и вяло возвращаются к своему путешествию. Нил находится в приподнятом настроении, он идет, с жуткой точностью имитируя птичье чириканье, и внезапно натыкается на руку Эндрю, пока они идут бок о бок. У Кевина тоже хорошее настроение, он болтает об окружающей их природе и различных легендах этих земель. Эндрю позволяет себе расслабиться и решает насладиться откровенно фантастической погодой и необычайно приятной компанией. И все хорошее прекращается в тот момент, когда он получает в бок две арбалетные стрелы, выпущенные из зарослей у дороги. — Эндрю! — кричит Нил, когда тот заваливается на землю. В следующее мгновение Кевин взлетает в воздух, магический капкан туго обхватывает его копыта, а сам он висит на высоте пяти метров над землей. — Нил, пригнись, — выдыхает Эндрю. — Не разговаривай, — говорит Нил, доставая стрелы, чтобы те не ранили Эндрю еще больше. Руки испачканы черным ихором. — Уйди с дороги, — хрипит Эндрю от боли. — Сейчас, — кричит женщина позади них, прежде чем появляются еще три бойца: высокая блондинка с длинным мечом, женщина ростом пониже — смуглая, с двумя кинжалами, и дородный мужчина с арбалетом. — Черт, — говорит Нил, прежде чем вытащить ножи из своих рукавов и броситься в драку. Эндрю вытирает ихор из своей раны и произносит заклинание исцеления, прежде чем выдернуть обе стрелы. Те выходят из него с чавкающим звуком, Эндрю жадно хватает воздух, прежде чем начинается процесс заживления, скрепляющий его внутренности воедино. Он ищет глазами Нила — тот обменивается ударами с блондинкой, пока та пытается обезоружить его. Эндрю подается вперед, чтобы попытаться помочь, но его подстерегает мужчина, который до этого стрелял в него. Эндрю начинает бормотать заклинание, которое отбросит мужчину в сторону, но его останавливает появившееся из ниоткуда заглушающее заклинание. — У них маг, — немного запоздало кричит Кевин, когда посреди дороги появляется женщина с разноцветными волосами, она поднимает руки, рисуя в воздухе руны. Эндрю прищуривается, отмечая бледность ее кожи и странный кошачий разрез глаз. Он понимает, что это не просто женщина. Монстр. Кинжал, брошенный их вожаком, пролетел прямо перед его лицом, заставляя снова обратить внимание на сражение. Он успевает с помощью ножа выпустить немного крови, пытаясь разрушить заклинание, но мужчина с арбалетом тут же лишает его одного из ножей, заходя ему за спину и приставляя лезвие к горлу. Заклинание разрушается, но как только это происходит, другой монстр запускает в него связывающее заклинание, и руки Эндрю повисают в воздухе. Он начинает произносить заклинание, но нож у его горла вонзается в кожу. — Эй, — внезапно кричит Нил, привлекая внимание к себе. Эндрю поворачивает голову и видит, что Нил успел обезоружить блондинку и теперь стоит на коленях, опираясь на ее спину и прижав нож к шее. — Не двигайтесь, или я убью ее, — говорит Нил. — Кто вы такие и что вам от нас нужно? — Мы Лисы, и мы пытаемся спасти тебя! — говорит вожак. — Почему все пытаются спасти меня? — бормочет себе под нос Нил, прежде чем снова повысить голос. — А ну прекратите все это и оставьте Эндрю в покое! — Кто такой Эндрю? — спрашивает мужчина, удерживающий Эндрю в заложниках. Эндрю закатывает глаза. — Мужчина, в которого ты дважды выстрелил, — недоверчиво говорит Нил. — Ты прямо сейчас держишь его в заложниках! — Это монстр! — восклицает мужчина. — Он самое опасное существо в королевстве! — Что ж, его зовут Эндрю, и он со мной, так что брось оружие, или я перережу блондиночке горло! — заявляет Нил. — У меня есть имя, — раздраженно говорит блондиночка. — Эллисон. Мэтт, просто брось нож, иначе он убьет меня. — А если я брошу нож и монстр убьет меня? — спрашивает Мэтт. — Он этого не сделает, — обещает Нил. — Но он мог бы, — со знанием дела заявляет Кевин. — Он этого не сделает! — резко повторяет Нил. — Ты не помогаешь, Кевин. — Я этого не сделаю, — говорит Эндрю. — Но если ты прямо сейчас не бросишь оружие, я спущу с тебя кожу. — Он может сделать и такое? — спрашивает Мэтт монстра с радужными волосами. — Вероятно, да, — отвечает она. — Это просто смешно, — говорит вожак. — Очевидно, что мы не хотим драться друг с другом, так что давайте остановимся. Мэтт, брось свой нож. Рене, развяжи Эндрю. Мэтт роняет нож и отходит на несколько шагов в сторону. Как только освобождают Эндрю, Нил отпускает Эллисон, которая сразу бежит обратно к вожаку. Мэтт также возвращается к вожаку, а их монстр создает физический щит перед ними. Эндрю бормочет заклинание, чтобы освободить Кевина из ловушки, удерживающей его в воздухе. Он падает на землю. — Я чувствую, что мы начали не с того, — с удивительной грацией говорит вожак Лис. — Я Дэн Уайлдс, вожак Лис. Вы уже знаете Мэтта и Эллисон, а нашего мага зовут Рене. — Привет, — говорит Рене, приветствуя их со спокойной улыбкой на лице. — Я Нил, — говорит Нил. — А это Эндрю и Кевин. — Куда вы направляетесь? — спрашивает Дэн. — В Эвермор, — отвечает Кевин, принимая вертикальное положение. — У нас аудиенция с самим принцем Балтиморским. — Принца Балтиморского больше нет, — немедленно заявляет Дэн. — Я ему так и сказал, — говорит Эндрю. — Эндрю спас меня из заточения по приказу Рико, — говорит Нил. — Очевидно, он хочет встретиться со мной и выяснить, подходим ли мы друг другу. — Ты на жалованье у Рико? — Дэн спрашивает у Эндрю. — Не совсем, — говорит Эндрю, отказываясь вдаваться в какие-либо подробности. — Тебя силой ведут к Рико, — со всей серьезностью спрашивает Дэн Нила, — или ты можешь спокойно уйти, раз теперь ты больше не в заточении? — Почему ты спрашиваешь? — спрашивает Нил, и вокруг него внезапно воцаряется тишина. — Ты отличный боец, — говорит Дэн. — Быстрый, ловкий, с отличными рефлексами. Ты был бы хорошим дополнением к нашей банде. — Ты серьезно? — спрашивает Нил, Эндрю сразу же замечает его интерес. — И чем бы мы занимались? — Бродили бы по стране, смотрели разные достопримечательности, — говорит Дэн. — Защищали бы людей, которые нуждались бы в нашей помощи, доставляли бы неприятности тем, кто этого заслуживает, а в свободное время — просто хорошо проводили время. Хорошая жизнь. И она может стать твоей, если ты пожелаешь этого. Эндрю с легкостью может представить это. Острый язык Нила и его полные благоговения глаза, он смог бы снова познавать мир, но уже через призму свободы, подстрекать толпу и творить пакости с величайшими подстрекателями толпы и озорниками в стране. Это все, чего хотелось бы Нилу, и все это он может получить сразу. Он был бы дураком, если бы решил отказать Дэн. — Я ценю твое предложение, — говорит Нил, — но я уже согласился пойти с ними в Эвермор. Я уже не могу забрать свое слово назад. — Ты можешь, если хочешь этого, — говорит Эндрю, и что-то сжимается у него в груди. Нил поворачивается к нему лицом и на его идеальном лице читается вопрос. — Нет, он не может, — тут же в ужасе возражает Кевин. — Нам нужно доставить его к Рико, план заключается в этом — Я серьезно, — говорит Эндрю Нилу, игнорируя Кевина. — Ты можешь прямо сейчас уйти с Лисами и до конца жизни творить с ними всякие пакости, если это то, чего ты хочешь. Я не стану останавливать тебя и не позволю Кевину сделать это. Если ты сделаешь такой выбор, я буду его уважать. — Я думал, что Рико забрал твое болото, — говорит Нил, хмуря брови. — Если я не пойду с тобой, разве он не попытается уничтожить его? — Возможно, — говорит Эндрю. — Я смогу что-нибудь придумать. — Он бы затаил на тебя обиду, — говорит Нил. — И послал бы армию, чтобы та убила тебя. — Люди и раньше посылали армии, чтобы убить меня, и все они потерпели неудачу. Я не твой надзиратель, и мне не нужно, чтобы ты защищал меня. — Эндрю, это не имеет никакого смысла, — шипит Кевин. — Что мы будем делать, если он уйдет? — Заткнись, Кевин, — говорит Эндрю, даже не глядя на него. — Это выбор Нила. Нил долго смотрит на Эндрю, словно ища что-то. Эндрю выдерживает его пристальный взгляд, хоть и не уверен, что сейчас выражает собственное лицо. — Нет, — в конце концов говорит Нил. — Я пойду с тобой. Я заключил с тобой сделку и намерен довести ее до конца. — Как скажешь, — говорит Эндрю, и ком в его груди внезапно исчезает. — Но при одном условии, — добавляет Нил, и в его глазах появляется что-то озорное. — Говори, — говорит Эндрю. — Мы продолжим идти по живописному маршруту, — говорит Нил. — Никакой чепухи в стиле «из пункта А до пункта Б», о которой постоянно талдычит Кевин. — Договорились, — говорит Эндрю. Он и сам планировал так сделать. Нил разворачивается обратно к Лисам, стоящими перед ним. — Спасибо за предложение, правда. Возможно, чуть позже я приму его, но сейчас мне нужно закончить начатое. — Как скажешь, — говорит Дэн, переводя взгляд с Эндрю на Нила с вопросом в глазах. — На случай, если ты захочешь связаться с нами снова, возьми, — она достает восковой жетон из сумки, весящей у нее на боку, и протягивает Нилу. — Сожги его и прошепчи имя любого из нас, и мы придем за тобой, где бы ты ни был. — Благодарю за этот подарок, — говорит Нил. Он протягивает жетон Эндрю. чтобы тот проверил его — на нем мощная магическая руна, наделенная легким защитным заклинанием и заклинанием, определяющим местоположение. Эндрю кивает и отдает жетон обратно, Нил засовывает его в свою сумку с вещами. — Еще свидимся, — говорит Мэтт, протягивая руку, чтобы пожать руку Нила. — Не теряйся. — Это касается и тебя, — говорит Дэн, пока ее взгляд сосредоточен на Эндрю. — Мы не сторонники дискриминации. В нашей банде найдется место и кому-нибудь вроде тебя. — Я не командный игрок, — говорит Эндрю. Дэн многозначительно смотрит на Нила и Кевина, прежде чем закатить глаза. — Как скажешь. Лисы! Уходим! — Было приятно с вами познакомиться, — говорит Рене, протягивая руку в сторону ножниц Эндрю и оставляя там восковой жетон. — Всегда приятно осознавать, что ты не такой одинокий, как казалось. — Ты права, — говорит Эндрю, прежде чем прошептать ей заклинание на удачу. Она ослепительно улыбается в ответ, — ее зубы такие же острые, как и у него — прежде чем исчезнуть из вида, Лисы идут в противоположном от них направлении, Рене в невидимом образе следует за ними. — Скажу так, все это не имело никакого смысла, — заявляет Кевин. — Не все должно иметь смысл, Кевин, — говорит Нил. — Эндрю, ты в порядке? — Я в порядке, — говорит Эндрю. — Все уже зажило. — Тогда давайте продолжим путь, — нетерпеливо говорит Кевин. — Мы итак опаздываем, и поскольку мы пойдем по живописному маршруту, нам придется двигаться в два раза быстрее, чтобы компенсировать затраты на время, — добавляет Кевин и убегает вниз по дороге сердитой рысцой. — Он просто обиделся на то, что Лисы не пригласили и его пойти с ними, — говорит Нил, и губы Эндрю дергаются в подобии улыбки. — Или так или просто задето его самолюбие из-за того, как легко он попал в ловушку, — предполагает Эндрю, когда видит, что Кевин выглядит явно более побитым, чем был у водопада. — Итак, — говорит Нил после нескольких минут молчания. — Рене тоже монстр? Эндрю кивает. — Должно быть, она использовала те же заклинание, что и я, — говорит Эндрю. — Я узнал ее магию. — Интересно, — говорит Нил. Его голос странно напряжен. — Ты планируешь встретиться с ней снова? — Не особо, — говорит Эндрю. Нил кивает. — Но ты бы этого хотел? — спрашивает Нил, продолжая допытываться. — Я видел, как она сунула тебе такой же жетон, как тот, что дала мне Дэн. — Возможно, — отвечает Эндрю, прищурившись, глядя на Нила. — Но я пока об этом не думал. Почему ты спрашиваешь? — Просто так, — говорит Нил, отводя взгляд. — Просто так.***
Они разбивают лагерь, когда солнце начинает садиться. Нил находит заросли, в которых можно спрятаться, так как поблизости нет пещер. Он с крайней осторожностью сообщает Эндрю, где именно он расположился и как к нему можно пробраться, если он захочет пообщаться. — Что между вами двумя происходит? — спрашивает Кевин, пока Эндрю разводит костер. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Эндрю. — Не будь тупицей, — говорит Кевин. — Ты ведь помнишь, что он собирается выйти за Рико, да? — Он возможно за него выйдет, — отвечает Эндрю. — И в любом случае, это не мое дело. — Он выйдет, — говорит Кевин, и в его голосе звучит что-то странное и резкое. — Рико всегда получает то, что хочет. — За исключением трона, не так ли? — спрашивает Эндрю. — Или Калифорнии? — Это случайности, — говорит Кевин. — Это определяющие факты в истории его жизни, — поправляет Эндрю. — Рико обладает властью только потому, что люди вокруг него верят в это, и поэтому они делают все за него. Если бы он пришел на мое болото без своих бойцов, он бы никогда не смог заставить меня покинуть свой дом. Тебе бы не помешало запомнить это. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — говорит Кевин. — Думаю, мы оба понимаем, что знаю, — отвечает Эндрю. — Я собираюсь пойти проведать Нила. Он встает и уходит прежде, чем Кевин успевает сказать что-либо еще. Он зовет Нила, чтобы тот знал, что он идет. — Привет, Эндрю, — отвечает Нил, по какой-то причине слегка запыхавшимся голосом. — Я с другой стороны дерева, так что можешь подняться. — Просто хотел сказать. Я знаю, как тебе было сложно отказать Лисам. — Не так уж и сложно, — говорит Нил. — Я довольно неплохо провел с тобой время. — Верно, — говорит Эндрю, у него образуется ком в горле. — И с Кевином, конечно же, — отступает Нил. — Верно, — повторяет Эндрю, ком исчезает. — Я был удивлен, когда ты сказал, что готов меня отпустить, — говорит Нил. — Я не шутил, — говорит Эндрю. — Наверняка с Лисам тебе будет безопаснее. Рико опасен. — Я могу о себе позаботиться, — говорит Нил с улыбкой в голосе. — Знаю, что ты можешь, — говорит Эндрю. — Я просто был удивлен, что ты был готов рискнуть своим болотом, — продолжает Нил. — У меня сложилось впечатление, что оно тебе очень дорого. Иначе зачем еще тебе было отправляться на мои поиски? — Оно было моим домом последние десять лет, — говорит Эндрю, садясь так, чтобы прислониться спиной к дереву. — Я привязался к нему. — Это имеет смысл, — говорит Нил. — Я ненавидел свою башню, но я ее и не выбирал и не строил. Думаю, все ощущается иначе, когда это полностью твой выбор. — Так и есть, — говорит Эндрю. — Но это не значит, что я бы не смог отказаться от него. Если бы Рико действительно уничтожил болото, я бы точно захотел убить его, но я бы смог найти себе новый дом. — Уверен, что все бы так и было, — говорит Нил. — Не хочешь побольше рассказать об этом? — А что тут рассказывать? — спрашивает Эндрю. — Все, что угодно, — говорит Нил. — Мне очень интересно узнать о месте, которое ты называешь домом. Я бы с удовольствием послушал побольше о твоей жизни там. — Ну, это болото, — начинает Эндрю, тут не может быть двух мнений, это определенно болото. — Мой дом стоит на клочке сухой земли в самом центре, там все заросло виноградом, его так много, что аж за двадцать шагов ничего не видно. Это довольно уединенное место. И там очень тихо, за исключением тех случаев, когда у птиц начинается брачный сезон. — Чем ты там занимаешься? — Не многим. Я слушаю птиц. Иногда ем лягушек, чтобы они слишком не плодились. Практикуюсь в магии. У меня есть коллекция книг, которую я забрал у Спиров. Иногда я рисую. И так как только самые отважные из разъяренной толпы решаются попытаться убить меня, то каждые пару месяцев я живу в относительном покое. — Разъяренной толпы? — Я монстр, Нил. Я представляю угрозу для других. — Ты живешь один и рисуешь ради развлечения, в худшем случае тебя можно назвать затворником. — Ты пробыл в уединении всего час, как ты умудрился уже забыть, как я выгляжу? — Внешность обманчива, — говорит Нил со странной резкостью в голосе. — Только факт того, что кто-то выглядит чудовищно, не означает, что этот кто-то — плохой. И только то, что кто-то выглядит красиво, не означает, что он — хороший. Между ними повисает тишина, пока они обдумывают сказанные слова. — В любом случае, — говорит Нил, голос его смягчается, — на самом деле ты не выглядишь таким уж монстром. — Заткнись, — говорит Эндрю, его глупое сердце подпрыгивает к его глупому горлу. — Я серьезно. Да, ты бледноват и твои зубы острее, чем у большинства, но ты выглядишь как человек, который не особо часто появляется на солнце. И ты уж точно не ведешь себя как монстр. — Иногда у меня загораются глаза, Нил, — говорит Эндрю. — Мне нравится пламя в твоих глазах, — смело говорит Нил. — Я бы хотел видеть его почаще. Снова воцаряется тишина, пока глупые бабочки начинают трепетать своими глупыми крылышками в глупом животе Эндрю. Нил вообще понимает, что он несет? Он самый красивый человек на свете. Он похож на ожившую скульптуру из мрамора. Его глаза — океан, а улыбка — солнце, и каждый раз, когда Эндрю совершает ошибку, взглянув на него, ему кажется, что он видит прекрасную мелодию, обретшую плоть. — Ты еще здесь? — спрашивает Нил спокойным голосом. — Да, — говорит Эндрю, почему-то хрипя. Он прочищает горло. — Итак, мое болото. — Точно. Твое болото. — Есть одна полянка, в получасе ходьбы от моего дома. Она расположена прямо на протоке, поэтому вода в ней не мутная, но слишком темно-зеленая. И прямо перед наступлением сумерек, если правильно рассчитать время, можно увидеть, как все светлячки, которые живут там, одновременно загораются и танцуют на воде. Мне нравится искать созвездия в тех узорах, которые они создают. — Звучит волшебно, — говорит Нил, в его голосе слышится что-то задумчивое. Наступает пауза, а затем Эндрю снова слышит свой голос, тот совсем неуверенно раздается в ночном воздухе. — Возможно, однажды ты смог бы мне показать это. — Возможно, — отвечает Эндрю после долгой паузы. Он не может даже представить себе это — идеальный, незапятнанный Нил в его убогом маленьком домике. Но эта мысль все же посылает электрические разряды вверх и вниз по его позвоночнику. Он представляет себе сияние светлячков на лице Нила, представляет, как ловит нескольких из них в банку и уносит домой, чтобы порадовать его. Эндрю качает головой, отгоняя свои унизительные фантазии о доме. Нил слишком долго пробыл в заточении, чтобы желать провести жизнь в доме Эндрю. Это было бы слишком банально — чудовище прячет красавицу лишь для себя одного. — Наверное, я бы хотел вздремнуть, — внезапно говорит он. Молчание между ними приобретает озадаченный оттенок. — О, — встревоженно произносит Нил. — Я не… конечно. Уже поздно. Прости, что не давал тебе спать. — Не извиняйся, — говорит Эндрю более резко, чем намеревался. — Верно, — тихо говорит Нил. Пауза. — Доброй ночи, Эндрю. Спи спокойно. — Доброй ночи.***
Следующим утром Эндрю не может выбросить слова Нила из головы. Нил не захочет жить, отсиживаясь на болоте, но Эндрю не может перестать думать о том, что было бы, если бы он захотел, если бы он мог быть там счастлив. Эндрю поймал себя на мысли, что слишком часто смотрит на Нила. И каждый раз встречается с ним взглядом. Эндрю думает о том, как они распугивали бы разъяренную толпу. Возможно, для Нила было бы даже забавно — смотреть, как быстро сбегают люди, как они пугаются. Возможно, он бы захотел помочь Эндрю распугать их. Они могли бы целыми днями рисовать, читать и ухаживать за садиком Эндрю. Эндрю мог бы научить Нила магии, рунам и заклинаниями, чтобы никто и никогда больше не смог бы посадить того в клетку. Они могли бы вместе посмотреть на светлячков. Возможно, ночью они могли бы свернуться калачиком в одной постели, а Эндрю мог бы провести пальцами по губам и ногам Нила, мог бы прижаться губами к впадинкам его ключиц. Возможно, Нил прикоснулся бы к нему в ответ, посмотрел бы на Эндрю своими пронзительными голубыми глазами и с целеустремленной сосредоточенностью нашел бы все места, которые заставляли тело Эндрю петь. Возможно. Путь проходит в легкой атмосфере, даже почти без разговоров о том, какая же сегодня приятная погода. Эндрю ведет их через луг, заросший полевыми цветами, Нил смотрит на них так, словно до сих пор не может поверить, что такая красота существует, а его пальцы касаются пальцев Эндрю. Они подходят достаточно близко к замку Эвермор, чтобы успеть дойти до наступления темноты, но Эндрю решает, что Рико может подождать еще один день. Рядом с лугом протекает небольшой ручей, они решают окунуться в него, резвясь, как дети, в простой красоте цветов и прохладной воде журчащего ручья. В конце концов Эндрю вылезает из ручья и ложится на берегу, Нил следует прямо за ним, прихватив охапку цветов, чтобы сплести из них корону. Розовые, голубые, оранжевые цветы; Нил чувствует себя как дома среди них. — Где ты научился так делать? — сонно спрашивает Эндрю. — В бегах, — говорит Нил. — Мама частенько давала мне в руки цветы, чтобы я связывал их между собой, так мои руки были заняты и я меньше ерзал. — Хм, — уклончиво произносит Эндрю. — Не все было так ужасно, — говорит Нил, отвечая на невысказанное осуждение со стороны Эндрю. — Но чаще всего — ужасно, — он заканчивает плести корону и поднимает его над головой Эндрю. — Можно? — Да, — говорит Эндрю, приподнимая голову, чтобы Нил смог водрузить корону ему на голову. — Идеально, — говорит Нил, глядя на него сверху вниз своим теплым и любящим взглядом — Эндрю почти невыносимо видеть это. Солнце начинает садиться, но неподалеку есть заброшенная хижина, в которой Нил может спрятаться. Прежде чем войти туда, Нил пристально смотрит Эндрю в глаза и поправляет корону на его голове, чтобы та сидела прямо. — Вот так, — говорит Нил. — Теперь ты такая же королевская особа, как и я. — Значит теперь ты можешь запереть меня в башне, — сухо говорит Эндрю. Нил криво улыбается. — Ты бы сжег ее дотла за один день. — Солнце садится, — говорит Эндрю. — Занимай свою берлогу — Это не берлога, — говорит Нил. — Мы можем и завтра остаться здесь? Я устал от путешествий, а Рико может и подождать еще один день. — Я подумаю об этом, — говорит Эндрю, уже планируя остаться еще на день. — Все, прочь с моих глаз. Нил снова улыбается, прежде чем проскользнуть в хижину и закрыть за собой дверь. — Плохая идея, — говорит Кевин за спиной Эндрю. — О чем ты говоришь? — спрашивает Эндрю, но Кевин только качает головой и убегает. Солнце опускается за горизонт, отбрасывая тени на землю. Эндрю ворочается, не в силах уснуть. Под кожей проходят электрические заряды, которые и не дают ему уснуть. С течением ночи все его «возможно» кажутся все более вероятными. Он встает — что-то беспокойное и зудящее в ногах требует, чтобы он сделал это. Он замечает, что Кевин тоже не спит, вместо этого где-то бродя. Должно быть, отправился к воде. Он направляется к хижине, в которой спит Нил, набирая по дороге букет цветов. Возможно, Нил уговорит теперь ему сделать корону из цветов. Возможно, он даже сделает. Приближаясь к хижине, он начинает слышать голоса. Знакомые голоса. — Ты понятия не имеешь, что с ним делаешь, — говорит Кевин. — Ты провел в башне десять лет, ты не знаешь, каким взглядом на тебя смотрят, когда ты ведешь себя подобным образом. — Ты переходишь черту, Кевин, — говорит Нил, и в его голосе слышится что-то натянутое. — Я говорю тебе, что нужно быть осторожным, — отвечает Кевин своим классически напыщенным тоном. — Ты что, издеваешься надо мной? Это никогда не произойдет. Готов поспорить, Эндрю такое даже в голову не приходило. А даже если и так, взгляни на меня, а теперь попробуй сказать, что мы с ним когда-нибудь сможем быть вместе. Цветы выпадают из ослабевшей руки Эндрю, беззвучно приземляясь на остывающую землю. Кевин продолжает. — Ты ведешь себя как осел, и я прекрасно осознаю иронию своих слов. У него есть чувства к тебе… — Нет, у него их нет. Он выше этого. — Он человек, Нил, — настаивает Кевин. — Ты красив и ты добр к нему, у него нет иммунитета к… — Разговор окончен, Кевин, — говорит Нил, теперь же его голос звучит почти пугающе, а в тоне слышится что-то мрачное и яростное. Кевин действительно замолкает. — Ты никогда больше не станешь упоминать об этом при мне, и ты вообще никогда не упомянешь об этом при Эндрю. Я не хочу ставить его в неловкое положение. — Нил, это жестоко… — Я сказал достаточно. Эндрю решает, что в этом он полностью согласен с Нилом. Он услышал достаточно. Он разворачивается и уходит, пока кровь продолжает бурлить в его в ушах. Как он мог быть таким наивным, таким глупым? Как он мог забыть главное правило, единственную аксиому, вокруг которой вращался его мир, единственную истину, которую вселенная из раза в раз продолжала демонстрировать ему — монстры не могут жить долго и счастливо. Это сказка Нила, а не его собственная. Эндрю — не рыцарь в сияющих доспехах, он не доблестный герой и не разрушитель проклятий, он наемник, который должен закончить свою работу, получить за нее плату и вернуться домой. Хорошо. Они и так задержались в своем сладком мире. Настало время познакомить Нила с реальностью.
