Наши любимые тайны.

Персонажи: 2р!Бурятия/2р!Иркутский. Примечание: 2р!мир. Время действия - современность. В их комнате всегда было холодно. Иней украшал стены лучше, чем любые обои, а свет, льющийся через окна, всегда был белым и мягким, будто только что выпавший пушистый снег. Здесь было тихо, спокойно, будто в склепе в ясный зимний день. Иней покрывал и дверь, и стены, наледь лежала на полу и их кроватях. Он покрывал и их самих - трескаясь и ломаясь, когда они поворачивались или двигались. Замерзшая синяя кожа красиво украшалась его узорами, а белые волосы от этого становились похожими на снег. Бурятия медленно складывал из квадрата синей бумаги журавлика. Он не знал, зачем ему журавль оригами, но ему просто хотелось его сделать. С тихим скрипом и шелестом осыпающейся снежной пыли к нему подсел Иркутский. Он кивнул головой, как бы спрашивая, чем занят сосед. В ответ ему показали книжку с инструкциями оригами, открытую на странице о птицах и, конкретно, о журавлях. Зеленоглазый парень заинтересованно наклонил голову, а потом ушел куда-то. Вернулся он уже с листом обычной белой бумаги, где обычно писал отчеты. И, попросив книгу, стал пытаться делать такого же журавлика. В комнате кроме них никого уже не было. На улице выдалась прекраснейшая весенняя погодка, одна из тех, что предвещает начало мая и начало сезона сгорания заживо. Но сейчас все просто хотели понежиться под солнцем и, возможно, немного растопить лед на их телах. Может, это сработает. Хоть это никогда и не срабатывало. Синими замерзшими пальцами они сгибали бумагу, поворачивая и стараясь делать все, как на рисунках. Иркутский хмурил брови, то и дело тряся волосами, из-за чего повсюду разлеталась снежная пыль. Бурятия был более спокоен и, сделав последний сгиб, поднял своего журавлика. Подергав его за хвост и убедившись, что ненастоящая птица машет крылышками в глупой попытке улететь, он поставил его на тумбочку. И покосился на сидящего рядом парня. У него явно не получалось, поэтому он раз за разом разгибал бумагу, переворачивая ее и начиная все заново. Вздохнув, Бурятия покачал головой. Он осторожно взял чужие ледяные руки, убирая из них измятый кусок бумаги. Иркутский удивленно выгнул брови, не совсем понимая, что от него хотят. Но в тот же момент его утянули на кровать, целуя и бесцеремонно залезая руками под одежду, водя ногтями по животу. Ласки, сначала неспешные и даже ленивые, постепенно становились горячее и горячее. Иней таял, капая на простыни, синяя кожа постепенно становилась белой, позже приобретая кремовые и живые оттенки. Пустые глаза менялись, становясь более осмысленными, а холодные пальцы в кои-то веки обжигали прикосновениями. Становилось все горячее и горячее, стоны отражались от покрытых льдом стен, рассеиваясь и исчезая, а в какой-то момент стало настолько горячо и хорошо, что им на мгновение почувствовалось, будто кровь снова побежала по венам. Но это продолжалось лишь мгновение. Лежать разгоряченным живым телом на холодной и мокрой от растаявшего льда простыне было неуютно. Иркутский прижался поближе, стараясь согреться и уже чувствуя, как постепенно остывает обратно. - Давай покажу, как делать журавликов?..- вдруг предложил Бурятия своим нежным, идеальным для пения голосом. Беловолосый парень фыркнул, а потом пожал голыми плечами. - Ну покажи...