Frohe Weihnachten
12 января 2024 г., 23:32
Комната покрылась инеем. У Ландерса зуб на зуб не попадал, но куртку надевать он упорно отказывался. Тилль, чтоб не отвлекать Марию, накинул ей на плечи пальто и сам укутался в свой плащ. Девушка всё так же повторяла заклинание, несмотря на кровь, рекой текущую из носа. Линдеманн нервно переглянулся с Ландерсом. Они оба явно волновались за Марию, которая уже почти сорок минут бормочет что-то под нос и всё тщетно. Комната всё сильнее и сильнее замораживалась, будто резко настал Ледниковый Период.
— Что-то мне старшно за неё… — сказал Тилль на ухо Паулю, чтоб девушка не услышала.
— Она справится… Я уверен, — взволновано ответил мужчина и остался стоять на том же месте.
Мария резко отдёрнулась и начала прерывисто дышать. Тилль подбежал к ней и сел на колено.
— Мария, с вами всё впорядке?
— Да… Кхм, да, всё хорошо… — девушка тяжело дышала, будто только что прибежала с десяти километрового марафона.
— Вот, возьмите, — Пауль протянул ей салфетку.
— О чёрт… Неужели всё-таки пошла кровь из носа? — Мария стёрла дорожку крови с лица. — Быстро же я…
Пауль с Тиллем снова обменялись взглядами.
— Что? Кстати, почему я в пальто? — Мария вздёрнула бровь.
— Вы сидели так сорок минут… И мы гору салфеток использовали, вытирая вам кровь. На окнах начали появляться узоры от мороза.
— Значит всё сложнее… Куда сложнее…
Повисла тишина. Ландерс напрягся ещё сильнее. Он безумно боялся за любимого и дорогого ему человека. Сколько ещё придется ждать? А если ничего не вышло? Что, если душа Рихарда обретёт покой тогда, когда все участники умрут от старости? Или же прямо завтра? Тело Круспе ведь тогда превратиться в пепел и его разнесёт ветром по миру… И что потом? Ландерс будет убиваться, что не смог провести достаточно времени с тем, кого любит больше жизни, а всё почему? Потому что он превратился в пыль. В прямом смысле слова. Внутри всё сжалось. Огромный камень провалился в желудок и опустошил всего Пауля. Было холодно… И страшно.
— Он всё ещё бледный, как труп… Неужели, всё так же холодный…
— Нет, герр Ландерс, герр Круспе стал чуть теплее, — сказала Мария, встав со стула, но всё ещё держа Рихарда за руку. — Если душа всё-таки вернулась в тело, то…
Девушка не успела договорить: двери в палату резко распахнулись и в комнату ворвались Марго и Кира.
— Мы прибыли, как только смогли… — сказала запыхано Кира и присела в кресло, чтоб отдышаться.
— Там такая пробка на дорогах… Не поняла. А это ещё кто?
Босье кивнула в сторону Марии. На подмогу девушке поспешил Линдеманн, который встал перед басисткой и закрыл ей весь обзор.
— Вы немного не вовремя приехали… — начал он, но Марго его нагло перебила.
— Что значит не во время?! Это что, мне нужно теперь спрашивать, когда мне приезжать к своему мужчине, а когда нет?!
— Марго, прошу, не сейчас, — Линдеманн вывел её из палаты и закрыл дверь. — Вы правда не вовремя.
— Кто та девушка и почему она держит за руку моего Рихарда?
— Она просто знакомая, поверь, пришла помочь. Не изменяет он тебе…
— Откуда мне знать?! Ты его постоянно прекрываешь если что, вдруг и сейчас убеждаешь в обратном?! — девушка начала эмоцианально размахивать руками.
— Марго, прошу, уймись! Мария не любовница Рихардхена, она просто знакомая и пришла его навестить! Ясно?! А теперь проваливай домой или по делам, сегодня к Рихарду нельзя!
Марго удивлённо посмотрела на Тилля.
— Это почему же нельзя?
— Марго, слишком много вопросов. Я не могу дать на них ответ, Рихард не хочет этого.
— Значит он жив?! Очнулся?!
— Я сказал тебе идти домой! — вдруг грозно рявкнул мужчина не выдержав. Марго стояла и хлопала глазами. — Прошу, иди домой… Приходи завтра. Сегодня нужно чтобы его никто не тревожил. В палате могут находиться лишь двое человек.
Босье недоверчиво посмотрела на вокалиста и, поправив сумку на плече, развернулась, уходя прочь. Увидев, что она скрылась за углом коридора, Тилль спокойно выдохнул…
Зайдя обратно в кабинет, он увидел Киру, которая заваривала чай, и Марию, сидящую в кресле, пока Ландерс копошился в пакетах с едой. Девушки о чём-то оживлённо беседовали, а Пауль их будто не замечал. Тилль подошёл к другу.
— Как она?
— Её состояние не очень, но быстро востановится, — ответил Пауль достав из кулька пачку хлопьев.
— Ты купил сухой завтрак зная, что не можем вскипятить молоко?
— Я их так ем, как чипсы. Насыпать?
Линдеманн пожал плечами и выставил ладонь ожидая хлопья. Мужчина открыл пачку и насыпал немного шоколадных шариков «Несквик» в руку вокалисту. Облокотившись о комод, они оба принялись хрустеть хлопьями, как коты своим кормом.
— Да ладно? И вы правда ведьма? Настоящая?! — Кирины глаза светились от любопытства.
— Да, и я этого не скрываю, — гуцулка улыбнулась. — Научилась использовать магию, как зарабаток денег… Но это не основная работа, а больше как помощь остальным. Моя бабушка знахарка, мама провидица и таролог. А я вот… Медиум, практикующий абсолютно всё.
— Как здорово! — Кира хлопнула в ладоши. — А меня научите чему нибудь?
— Хм… Это можно. А ваш папа разрешит?
— Он в коме… — девушка посмотрела на отца грустным взглядом. — Но я не маленькая уже, я почти университет закончила! Так что мне не нужно его разрешение. — Кира гордо вздёрнула носик.
— Чтож, как скажете. Давайте ваш номер, как будет свободная минутка, встретимся с вами.
Мужчины наблюдали со стороны и улыбались. Приятно наблюдать за хорошо знакомыми или близкими тебе людьми, а ещё приятнее видеть, что с ними всё впорядке. Кира наконец нашла подругу, а то те, что в универе с натяжкой зовутся подругами.
— Они хорошо поладили. — улыбка не спадала с лица Тилля.
— Да… — Пауль перевёл взгляд на Рихарда. — Мария, — окликнул он девушку. — Как долго тело Круспе будет нагреваться?
— Зависит от того, когда душа вернулась в тело, — гуцулка отпила своего чая. — Душа могла и вернуться, но лишь часть. Тело нагреется не полностью…
— Стоп, — перебила Кира. — То есть… Папа не живой? — её голос задражал.
— Он ни живой, не мёртвый, — пояснила Марина. — Бездушный. Пустая оболочка.
— Так вот, для чего вы пришли… — вздохнула Кира. — Самая главная часть его стала духом, поэтому вы пришли чтоб вернуть её.
— Верно, девочка, — Мария кивнула. — Всё верно. Тело будет постепенно нагреваться, как душа будет возвращаться. А как вернётся полностью, тело нагреется до естественной температуры.
— Я тогда попрошу термометр у медсестры, — сказал Тилль и поспешил выйти из палаты.
— Ну, — Мария встала с табуретки. — Мне тоже пора. Уже поздняя ночь, поэтому нужно скорее добраться домой.
— Да, конечно… Постойте, — Пауль нежно взял девушку за локоть. — Может перекусите на дорожку? В кульке возьмите то, что хотите.
— Я не отказалась бы от Хануты…
— Тоже любите эти вафельки? — Ландерс улыбнулся и начал рыться в кульке. Через пару секунд он достал целую коробку вафель. — Вот, — он протянул коробку Марие. — Забирайте все.
— Герр Ландерс, ну что вы! Мне и одной хватит.
— Забирайте всю, — мужчина положил вафли гуцулке в сумку. — Раз вы не берёте с меня деньги, я буду вам Ханутой платить. Вы заслужили.
Девушка искренне улыбнулась.
— Спасибо, герр Ландерс.
Пауль, неожиданно для самого себя, подошёл и крепко обнял Марию. Девушка опешила, но обняла, хоть и робко, в ответ. Они простояли так минут пять, а затем гуцулка отдалилась.
— Ну всё, — сказала она. — Мне правда пора.
В этот момент зашёл Тилль с термометром в руке.
— О, Мария, уже уходите?
— Да. Я свою работу выполнила, так что задерживаться не буду. К тому же, уже поздно.
— Давайте я вас подвезу, — Тилль отдал Паулю термометр и, надев свой плащ, помог одеть пальто Марие.
— Не стоит, я вызову такси.
— Я настаиваю.
Мария посмотрела на Линдеманна. Он улыбнулся и вздёрнул брови.
— Ну, хорошо, — девушка тоже улыбнулась. — Раз настаиваете, как я могу отказать?
— Никак, — Тилль хохотнул. — Идём, вам нужно отдохнуть.
— Постойте!
Подбежала Кира и крепко обняла Марию на прощание. У неё наконец появилась новая знакомая, с которой она надеется сблизиться, пускай даже она младше неё на девять лет.
— До свидания, Мария, — сказала девушка и отдалилась. — Жду от вас звонка.
— Давай на ты, а то себя старой немного ощущаю. Я ещё в самом расцвете сил. — Мария улыбнулась.
Вокалист вышел с гуцулкой из палаты. Пауль сел рядом с койкой и поставил градусник Рихарду. Какой же он был худой и бледный… Где тот самый красавчик Рихард Цвен Круспе? Заточён в том самом доме, где и встретил Герду Майер. Иногда Ландерс думал, каково это быть жертвой, которая отчаянно бьётся в агонии? Что Рихард испытывает во время таких приступов? Что чувствует, когда Герда начинает причинять ему физическую боль? Наверняка, он хочет умереть, но понимает, что слишком рано, слишком глупо умирать вот так. Интересно, а Круспе боится смерти? Пауль провёл пальцами по угольно чёрным волосам Рихарда. Трепетно, стараясь вложить в это действие всю свою нежность. Хотелось его прижать к себе и крепко обнять, чтоб Рихард понял, что он не один и что есть человек который поддержит его, который готов пройти с ним через все терни этой жизни.
— Он такой беззащитный… — неожиданно сказал Ландерс и вздрогнул, словно только что очнулся.
— В этом ты прав… Никогда его таким не видела. Если он и был когда-то в таком же состоянии, то никогда не позволял себе показывать это окружающим. Всегда пытался решить всё сам…
— В этом весь Рихард, — Пауль пожал плечами. — Я уверен, это всё из-за отношений с отчимом и матерью в детстве. Он привык, что ему никто не поможет, что он сам.
— От этого и больно, ведь потом это зачастую превращается в то, что мы имеем: огромный снежный ком, который разгребают все, кто может… Но обычно это Тилль, потому что только ему папа и верит.
— Это да… — мужчина достал градусник и посмотрел на него: 25,6. Температура тела совершенно не та, что должна быть.
— Он неожиданно близко тебя подпустил к себе. А ведь раньше так собачились…
— То что было раньше, уже прошло и в настоящем оно не имеет значения. Оно лишь тень на сегодняшний день.
— Так ты ещё и философом оказался… Повезло папе иметь такого друга, — Кира встала с кресла.
— Я нужен ему, и он сам это признал. Было странно от него это слышать, но, кажется, он осознаёт в какое дерьмо он влез не по своей воле, и что самому ему не справиться.
Пауль встал следом и подошёл к девушке, стоящей у двери. Кира надела свои ботинки, накинула пальто, укуталась в свой шарф и обняла Ландерса.
— Ты нужен ему, — прошептала девушка. — Я не знаю, куда он снова вляпался, но будь с ним рядом, даже если он будет делать тебе больно. Сам он не справиться…
— Постараюсь…
Девушка отдалилась и открыла дверь на выход из палаты.
— Береги себя, — сказал Пауль с грустной улыбкой.
— И ты себя. Не изводи себя до полусмерти, прошу тебя.
— Не изведу, не волнуйся, — гитарист выдавил из себя смешок.
Кира ушла. Рихард с Паулем остались одни. Ландерс сел обратно на табуретку и взяв, Круспе за руку, тихо заговорил:
— Близиться Рождество, а я всё не знаю, что тебе подарить… Был бы ты сейчас в сознании, я, быть может, и узнал бы, что ты хочешь. Ладно… Придумаю что-нибудь. Подожди меня немного, я скоро приеду, Эмилю нужна помощь.
Пауль оделся и ушёл, оставив Рихарда лежать в полном одиночестве…
***
Ландерс шёл по улице, зажав в зубах сигарету. Сегодня 24 декабря, время, когда все семьи католических стран в мире готовятся к Рождеству: покупают подарки, готовят блюда к пиршеству. Как-никак Рождество — это семейный праздник, вот только Рождество этого заверщающегося 2010 года вряд ли будет весёлым. Все участники группы разъехались по Германии, а Шнайдер с женой вообще в Нидерланды уехал. Эмиль на съемках какого-то сериала в Мюнхене, а Лили будет с матерью у бабушки с дедушкой. Тилль будет праздновать со своей семьёй, а вот что будет у семейки Круспе — Пауль не знал, да его это не сильно заботило. Сейчас главное найти подарок для Рихарда, только вот что? У лид-гитариста вроде как всё есть и большего ему не надо. По крайней мере, он так думал.
Ландерс уже обошёл все возможные магазины — и в бутиках одежды был, и в ювелирном был, и в магазине электроники заходил. Где он только ни был, ничего подходящего для Рихарда не нашёл. Купил только Тиллю подарок, несколько браслетов от «Томми Хилфигер». С Линдеманном проблем не было, он любит аксессуары на руках. Но вот что же подарить Круспе?
Ландерс и не заметил, как дошёл до одного старого магазина на углу улицы, который выглядел немного запущенным. Зайдя внутрь, Пауль будто попал в другое измерение: кругом куча старых плакатов, кассет, CD-дисков, виниловых пластинок, проигрывателей, какие только в этом мире существует. Множество бижутерии, растений, даже домашних рыбок можно приобрести. Ландерс улыбнулся — в душе возникло сладкое чувство ностальгии. Он провёл пальцами по старому дубовому столу, на котором лежали старые журналы со времён ГДР.
— Вам чем-нибудь помочь?
Пауль обернулся. В нескольких метрах от него стояла бабушка, достаточно в зрелом возрасте, приблизительно лет 85-90. На её морщинистом лице красовалась приветливая улыбка, а очки с громадными линзами придавали ей смешной и ещё более ласковый вид.
— Ам-м-м… Нет, нет, я просто смотрю, — гитарист убрал руку обратно в карман.
— В мой магазин не заходят, чтобы просто посмотреть, тем более в канун Рождества, — женщина подошла чуть ближе.
— Да я по случайности сюда забрёл, — Пауль пожал плечами.
— Вы второй, кто вот так забрёл ко мне…
— Кто же первый?
Женщина немного помолчала, а затем тихо ответила:
— Мой покойный муж, — бабушка улыбалась уже немного с грустью в глазах.
— Ох… Простите, я не знал.
— Да что вы, не извиняйтесь. Мой Томас умер ещё в начале девяностых — не перенёс ранения полученное при распаде стены…
— Соболезную…
Повисла тишина. Пауль делал медленные шаги рассматривая товары в магазине, стараясь найти что-нибудь подходящие.
— Вы ищите подарок для дорогого вам человека, не так ли?
— Да, так и есть… Только вот я совсем не знаю, что именно ему подарить… Если бы он сейчас не лежал в отключке, быть может, он бы дал ответ… Для его дочери тоже хочу что-нибудь присмотреть.
— Выберете то, на что укажет сердце, — сказала женщина улыбаясь. — Я уверена, что ему понравиться от вас любой подарок, потому что это будет подарок от чистого сердца. А для дочери можете выбрать что угодно.
Ландерс задумался. Окинув взглядом комнату, он заметил в далеке накрытый бордовой тканью предмет. Он подошёл и, отдернув её, оцепенел. В клетке сидел чёрный ворон. Птица выглядела прекрасно, одновременно элегантно и угрожающе.
— Он ваш? — спросил гитарист обернувшись.
— Он ничейный. Ему девять месяцев, молодой ещё. Нашла неделю назад в парке недалеко, крыло было сломано, — продавщица подошла и, открыв клетку, протянула руку, ворон прыгнул ей на предплечье. — Грациозен, не так ли?
— Верно… — сказал мужчина, рассматривая ворона. Рядом с клеткой он увидел стопку из четырёх книг, а когда прочитал имя автора, оживлённо спросил, — Держите книги Томаса Харриса рядом с тем, кто ест мясо?
— Мне он чем-то напомнил Лектера, поэтому решила книги держать рядом. Я, кстати, знакома с Харрисом, поэтому он всегда отдавал мне даром первую напечатанную книгу.
— Хотите сказать, что вы первая, кто взяла в руки истории про Ганнибала Лектера?
Женщина кивнула.
— Тогда… Я заберу и ворона, и книги. Сколько всё будет стоить?
— Забирайте, — бабушка махнула рукой. — Я вдоволь начиталась рассказов о Лектере, а за вороном не смогу ухаживать. Для меня стрелки часов начали обратно тикать, — женщина усадила птицу обратно и накрыла клетку тканью. — Некому будет смотреть за ним и магазином.
— У вас нет детей?
— О, дети есть — дочка с сыном. Льюис с семьёй из Портленда не переедет обратно туда, откуда так отчаянно пытался сбежать. Марта живёт в Мюнхене, там же и работает… Так что детям плевать на мой магазин.
— Так нельзя… — Ландерс покачал головой. — Я уверен, что вы ещё проживетё несколько лет. А если никто из детей о магазине не позаботиться… То я стану владельцем.
— А вы хотите этого, герр Ландерс? — продавщица поправила очки. — В этом магазине должен работать человек, который помнит ещё те времена… Молодым здесь работать не захочется.
— Я буду содержать магазин. У меня дома есть кое-что, что отлично бы сюда подошло. Я позабочусь о магазине.
— Вы человек с большим сердцем, герр Ландрес, — бабушка улыбнулась. — Раз так хотите, я отдам вам магазин, мне не жалко. Я уверена, вы сможете его содержать.
— Юрист подготовит бумаги, на случай чего, — сказал Пауль, кладя книги в сумку. — Не знаете, чем вороны питаются?
— Я его кормила мышами и иногда насекомыми. Изучите эту тему в книге Марты, я сейчас её принесу…
— Не нужно, у меня был где-то буклет по уходу… В зоопарке выдавали.
— Тогда хорошо. Ступайте, вас ждут.
— Для начала, я узнаю ваше имя, если вы не против, — Пауль улыбнулся.
— Сусанна. Сусанна Гандельзальц.
— Вы еврейка? — удивлённо спросил гитарист.
— Чистокровная. Всё, нет времени, посмотрите на часы! Уже семь вечера, все готовятся к Рождеству! И вам пора.
— Да, уже иду…
В шаге от выхода, Пауль обратил внимание на маленькую блестящую вещицу на тумбе. Подойдя к ней, он увидел красивую белую шкатулку с золотой оправой в виде цветов.
— Могу забрать её для Киры?
— Забирайте, ей понравится.
— Спасибо вам огромное, фрау Гандельзальц. Вы очень добры.
Пауль вышел из магазинчика и, вызвав такси, отправился в больницу, перед этим заехал в зоомагазин купить мышей для ворона.
Как только гитарист зашёл в палату, его ожидала интересная картина: Кира руководила Тиллем и медбратом, чтоб те ровно установили ёлку. На комоде стояли коробки с игрушками, гирляндами и подарки. Так как на комоде места не было, Ландерс поставил клетку на табуретку и снял с себя всё лишнее.
— Правее… Нет, нет, чуть левее… А теперь чуть правее… Да в другое право, Тилль!
— Другое право это какое?! — хохоча спросил вокалист, пытаясь поставить ровно ёлку.
— Ну которое право, но другое!
— Которое лево?
— Нет, лево это лево, а право это право. Так вот я и говорю, в другое право…
— Это что вы тут устроили?
Девушка обернулась.
— О, Пауль, ты приехал. А мы тут решили немного к празднику палату украсить, а то мне кажется, что эта атмосфера даже через отключку папе на голову давит.
— Кирина была идея, я лишь достал ёлку и украшения, — Тилль улыбнулся и провёл медбрата. — Видел бы ты лица врачей, когда они увидели, что я ёлку за собой тащу.
— Интересно… А я за подарками ездил. Для тебя Кира, я почти ничего не нашёл… Думал, что так и прийду утром двадцать пятого к тебе с пустыми руками, но всё же кое-что нашёл. Надеюсь, тебе понравится…
Пауль достал из сумки свёрток крафтовой бумаги и протянул его Кире. Девушка с интересом покрутила свёрток в руках и развернув его, её глаза загорелись от счастья.
— Боги, какая она красивая!
— Нравится? — Ландерс улыбнулся.
— Спрашиваешь? Конечно! Она великолепна! Спасибо огромное!
Девушка накинулась на гитариста с объятиями. Пауль сначала немного растерялся, но затем обнял Киру в ответ.
— А для тебя, Тилль, я взял браслеты… Надеюсь подойдут.
— А ну давай посмотрим, — Тилль с улыбкой взял браслеты и надел на левое запястье. — Сели идеально. Спасибо большое.
Линдеманн заключил в объятья Киру вместе с Ландерсом. Он оказался гигантом на их фоне, хотя для Киры Тилль был плюшевым медведем.
— Пауль, что Рихарду подаришь? — поинтересовался Линдеманн.
— Ну… Подарю книги которые он давно хотел прочесть, и… — гитарист посмотрел на клетку с вороном. — И кое-что ещё.
— Это его подарок стоит на табуретке? — Кира немного приподняла ткань.
— АААА, постой! — Пауль подбежал и убрал руку девушки.
— Секретики? — Кира лукаво улыбнулась.
— Да ещё какие, — Тилль скрестил руки на груди. — Колись Паульхен, что там?
— Увидите… Если Рихард того захочет.
— Даже так… Что ж, ладно. Я буду тогда собираться ехать к Нелле. Кира, останешься с Паулем? — спросил Тилль одеваясь.
— Не могу, к сожалению… Меня пригласил мой молодой человек на ужин к его родителям, так что я сегодня без советов папы… — дочь грустно взглянула на отца.
— За меня не переживайте. Я посижу тут с Рихардом, вдруг он в себя придет…
— Тогда мы пойдём. Кира, подвезти тебя?
— Нет, я на метро доеду. Давно на нём не ездила.
— Как скажешь. Счастливого Рождества вам всем.
Они ещё раз втроём обнялись и Тилль с Кирой ушли. Пауль остался с Рихардом один. Снова. Эта тишина раздражала и выматывала, хотелось услышать голос Круспе, увидеть его прекрасные голубые глаза. Но не мог. Пока не мог…
На часах пробило половину двенадцатого вечера, и Пауль стал наряжать ёлку. Повесил игрушки и гирлянду, положил под ёлку подарки. Все участники отправили подарки для своего друга, а некоторые из них были даже от фанатов. Пауль сел на койку с бутылкой шампанского. Он был опустошен внутри и безумно одинок. Он тосковал по Рихарду, хотел его защитить и помочь, но как — не знал. И от этого незнания было ещё обиднее…
***
Рихард падал в бездну. В бездну, полную тьмы и пронзающего до костей холода. Даже через отключку мужчина чувствовал головную боль. Такую, что пронзала не только голову, но и всё тело. Было невыносимо, хотелось в умереть и больше этого не чувствовать. Но ничего поделать мужчина не мог, он всё падал, падал и падал в пустоту… Неизвестно, сколько прошло времени, сколько он падал, но почувствовал, что вскоре приземлился… Приземлился на что-то твёрдое, но затем эта твёрдость превратилась в мягкое облако…***
Пульс резко остановился. Пауль вскочил и, вместо того чтобы вызвать врачей, начал делать непрямой массаж сердца. Пауль старался не сильно давить на грудь чтобы не повредить рёбра, пытался улучшить ситуацию, но держать себя в руках получалось не особо. — Ну давай же… Давай! Пульс не появлялся. Пульсометр громко пищал, зелёная полоса стала красной и кричала о том, чтобы сердце срочно попробовали завести. Ландерс нажал на красную кнопку на пульсометре — через 3 минуты должны прибежать врачи. Как только он её нажал, Рихард резко очнулся. Лид-гитарист весь трясся от страха, он хватал ртом воздух и не понимал, что с ним. На лбу Круспе появилась холодная испарина. Он дышал так, словно не мог отдышаться, будто воздуха было всё меньше и меньше. — Боги… — Пауль сел на койку рядом, когда Рихард подуспокоился. — О боги, ты пришёл в себя… На глазах навернулись слёзы радости он крепко обнял Рихарда. Тот крепко, очень крепко обнял Пауля в ответ и тоже начал плакать от радости. — Всё впорядке, Рихард… Я рядом… В палату ворвались врачи, но увидев двух мужчин на койке, с их души упал огромный груз. Наблюдать за этой картиной было одно удовольствие: это выглядело очаровательно и одна из медсестёр почувствовала, как сердца гитаристов бьються в унисон. Она улыбнулась, поняв, что между мужчинами происходит нечто большее, чем просто дружба, но они пока сами этого не осознают. Пауль отдалился немного от Рихарда и посмотрел на врачей. — Не волнуйтесь… Всё хорошо, — Пауль улыбнулся медсестре и та, кивнув, увела врачей. — Ты как? — Херовенько… Позвони Тиллю, пускай приедет… Рихард Цвен Круспе наконец пришёл в себя.
Примечания:
Всем с Новым Годом и прошедшим Рождеством, мои друзья!🎇💗✨️
Я хочу вам пожелать всех благ, чтобы рядом с вами всегда был человек, который вас поддержит и будет любить всю жизнь, несмотря ни на что.
Эта глава должна была выйти ровно в 00:00 25 декабря, но планы поменялись, поэтому пришлось отложить выход главы. Я очень надеюсь, что она вам понравится и я смогла создать ту самую семейную отмосферу праздника.
Ещё раз, люблю вас!
Пишите коментарии, и будет прода!💝
