Роковая ночь

      Врачи вышли из палаты, и медсестра пообещала, что завтра утром зайдёт лечащий доктор Рихарда, а затем удалилась.       — Господи… Ты пришёл в себя… — Ландерс говорил громким шёпотом и не мог сдержать слёз.       — Как видишь… — Рихард устало потёр шею. Он немного сморщился от лёгкой боли со стороны сердца и поправив подушки, устроился в полулежащей-полусидячей позе.       — Как ты себя чувствуешь? Чая хочешь?       — От чая не откажусь, — Круспе улыбнулся.       Пауль встал с койки и, набрав в чайник воды, поставил его кипятиться. Он достал две чашки, а вот чай найти не мог.       — Куда его Кира засунула… — бормотал мужчина себе под нос, пытаясь найти на полочках коробочку с чаем.       — Я вижу ёлку, — сказал Рихард. — Чья идея была?       — Это Тилль с Кирой организовали. Я удивился, когда зашёл в палату и увидел ёлку. Твоя дочь сказала, что ей не нравится вся эта атмосфера в палате, мол, белые стены её раздражают. Праздник как-никак… Кстати, тут не только ёлка, — Пауль достал одну коробочку. — Там и подарков куча.       — Правда что ли? — Рихард удивлённо взял коробочку. — Здорово как!       — Это от Оливера. Посмотри, что там, самому интересно.       Круспе разорвал упаковочную бумагу и увидел коробку от спортивных кроссовок «Пума». Мужчина вскинул бровь и посмотрел на Пауля: тот лишь пожал плечами. Открыв коробку, Круспе улыбнулся: всё-таки Ридель умел дарить хорошие подарки.       — Что там? — спросил Ландерс и взял заварник для чая.       — Тут два вида чая: зелёный и из гибискуса. Написано, что для сердца полезно… Он снова в Индию полетел?       — Ну а как же. Ему нужно пополнить его запасы чая и мазей, говорит, продавать уж нечего. Какой чай хочешь?       — Давай зелёный, с гибискусом я сам буду пить, когда выпишут.       Пауль взял пачку с чаем и зачерпнув жменю в руку, засыпал в чайничек для заварки, а затем залил водой.       — А от кого там вообще подарки? Может тебе что-нибудь есть?       — Нет, там только для тебя. Мне подарили пока только Тилль и Кира, сказали, курьер ко мне домой занесёт… Какой следующий открыть хочешь? Тут есть от Тилля, от Шани, Лоренца…       — От тебя.       Пауль резко поднял взгляд на Рихарда. Мужчина смотрел на него серьёзно и ждал, когда Ландерс что-нибудь ему скажет. Но тот молчал. Мужчина смотрел в глаза лид-гитаристу и сидел на одном колене неподвижно. Через минуту молчания — которая показалась вечностью — Пауль встал и подошёл к комоду, где его подарки лежали отдельно. Взяв книги он вручил их Рихарду.       — С Рождеством, — мужчина искренне улыбнулся, увидив как глаза Круспе загорелись.       — Где ты их взял? Это такая редкость… Я имею ввиду, самые первые издания. Господи, я снова могу прочитать книги про Лектора!       Рихард светился от счастья. Он читал книги про Ганнибала последний раз в конце девяностых, но потом, к сожалению, потерял их. А тут на тебе: человек, который стал для него самым близким, дарит ему самые первые издания. Мужчина открыл первую часть — пальцы ощутили приятную шероховатость пожелтевших от старости страниц, а затем вдохнул их запах. Трубка в носу, через которую поступал кислород помешала нормально почувствовать прекраснейший запах, поэтому Круспе раздражающе выдернул её из носа и снова вдохнул. Рихард закатил глаза в чувстве экстаза и откинул голову назад. Запах старых страниц в книге, свежей краски от печати для него были наркотиком, от которого он был зависим ещё со времён учебы в джас-школе. Невероятное ощущение…       — Это не всё, — сказал Пауль и сдёрнул с клетки ткань. Ворон, который всё это время сидел тихо, вдруг взмахнул крыльями и громко каркнул.       — А ворона где ты достал?! — воскликнул Круспе. Он не мог глазам поверить — ворон! Прекрасный чёрный ворон! И где только Ландерс нашёл его?!       — Там же, где и книги, — гитарист улыбнулся.       Когда клетку открыли, ворон выпрыгнул из неё и хотел взлететь, но опомнился — крыло ведь сломано. Пауль подставил свою руку и птица запрыгнула на неё. Круспе с интересом смотрел на ворона, а тот смотрел на мужчину.       — Привет, мальчик, — Рихард провёл двумя пальцами от клюва к грудке ворона. — Неудобно, наверное, когда у тебя отобрана возможность взлететь и почувствовать себя свободным…       Ворон всё понял. Он подошёл ближе к лицу Рихарда, сел на подушке и прислонился головой к виску гитариста. Пауль сидел рядом и улыбался. Было одно удовольствие наблюдать, как быстро Круспе нашёл общий язык с птицей, они буквально чувствовали друг друга. Рихард был рад, безумно рад. Он никогда не ожидал, что у него будет ворон, который считается предвестником смерти, голода и войны. Но Рихарду было наплевать — увидев птицу, он мысленно сказал себе: «Мне нужен второй ворон».       — Может, откроешь остальные подарки? — спросил Пауль наливая чай в чашки. — Ты с мёдом пьёшь?       — Да, с мёдом. Подарки я открою только с тобой, это не обсуждается. Вот чёрт…       — Что случилось? — Ландерс взволновано спросил и протянул чашку.       — Да я тебе подарок не купил… И даже не знаю, что подарить. Идей ноль. Прости меня…       — Что ты, Рихард, не извиняйся! — воскликнул ритм-гитарист. — Мне всё равно подарил ты мне что-нибудь или нет, я тут места себе не находил, всё ждал когда ты очнёшься… А ты о подарке думаешь. В жопу всё, для меня подарок, что ты пришёл в себя и не превратился в пепел.       Рихард замер. Всё это время Пауль был рядом, ему было на всё наплевать — ритм-гитарист был всё время с ним. Рихард видел часть когда был духом, но остального он не помнил. Что могло случиться за эти сутки? Круспе не знал, да и знать не хотел. У него до сих пор раскалывалась голова, будто череп вот-вот разлетится на две части.       — Постой… У тебя огромные мешки под глазами… — Рихард приподнялся и положил руку на щёку Паулю. — Это что, из-за меня всё?       — Да брось, Круспе, всё в норме, — Пауль отвернул голову, таким жестом говоря: «Нет, это не из-за тебя».       — Не держи меня за идиота, я всё понимаю, — мужчина покачал головой. — Я же просил не изнуряй себя из-за меня, я того не стою.       — Нет, Рихард, стоишь, потому что ты мне дорог.       Повисла тишина. До Ландерса дошло только через пару секунд, что он ляпнул. Вот чёрт! Пауль отвернулся скрывая красные щёки, горевшие от стыда. В голове проносилось лишь «Идиот. Идиот. Идиот. Чёртов идиот!».       Сердце Рихарда начало пропускать удары. Что Пауль только что сказал? Что Круспе… Дорог ему…? Рихард дорог ему? Это шутка такая, да? Не похоже… У лид-гитариста всё сжалось внутри, только от чего, он не понял. От того, что это было приятно, или больно? Скорее, и то, и другое. Он хотел что-нибудь сказать, но Пауль уложил его и заговорил первый:       — Тебе нужно отдохнуть, — сказал он и придавил немного грудную клетку Рихарду, чтобы он не встал.       — Но…       — Никаких но, половина второго ночи. Давай, ложись. Ничего слышать не хочу, утром всё продолжим.       — Постой! — Рихард несильно ухватился за запястье Пауля. — Уходишь?       — Планировал, но если хочешь, останусь с тобой.       — Будь добр, — мужчина еле заметно улыбнулся уголками губ. — Останься.       Ландерс взял свою куртку и, сев в кресло, накрылся ней, как одеялом. Он взглянул на Рихарда, тот гладил грудку ворона и о чём-то думал. Паулю захотелось на миг заглянуть в мысли лид-гитариста, но знал, что это невозможно. Даже если бы Ландерс и умел читать мысли, он бы ни за что не залез в голову любимого человека. Оставалось лишь гадать, о чём думает Рихард Цвен Круспе, после слов Пауля «Ты дорог мне». Наверняка, он испытывает отвращение и стал относиться к Паулю по-другому. Или отвращения нет, но явно относится по-другому. Ландерс захотел не думать ни о чём и поскорее заснуть. Он смотрел на Рихарда и медленно засыпал…       Вскоре заснул и Круспе. На душе стало спокойно от двух вещей: от тепла ворона и от того, что Пауль рядом. Во сне гитарист думал, что можно сделать чтобы отблагодарить Ландерса за то, что он делает для Рихарда. Идей не было, и с одной стороны хорошо — можно подумать об этом, когда он проснётся и Пауля рядом не будет — ведь ритм-гитарист занял все мысли Круспе.

***

      Открыв глаза, Рихард Пауля в палате не обнаружил. Ворон сидел на штативе для капельницы, а сама жидкость из банки лилась по трубке Рихарду в руку. Несмотря на пульсирующую боль, которая разбегалась по всему телу, начиная от руки, мужчина медленно встал с койки, немного покачиваясь. Взявшись за торшер одной рукой, Рихард подошёл к комоду, где возле клетки лежала маленькая коробочка с надписью «Еда». Ворон спрыгнул с верхушки торшера и приземлился на комод. Сделав два смешных полушага, птица ждала, когда коробочка откроется. Круспе заметив нетерпеливость ворона, открыл коробочку и достав за хвост тушку мыши, подбросил её. Ворон подпрыгнул и схватив мышку, мигом её проглотил.       — Кушай, мальчик, — Рихард улыбнулся и погладил птицу по грудке.       Нужно было придумать, как отблагодарить Пауля за его потраченное время и нервы. У Круспе резко появилась идея, и нужно было куда-то её записать, но под рукой не было ни листочка, ни ручки. Он начал искать свой телефон, а когда заметил его на тумбочке рядом с койкой, увидел и записку. Взяв её, мужчина прочитал в слух:       — «Ушёл за мышами в зоомагазин. Скоро буду. Пауль». — Рихард улыбнулся. Ему стало приятно и тепло на душе от этой записки — не каждый день увидишь такую надпись. Наверное, это первый раз, когда ему оставили столь забавную записку.       Дверь в палату резко открылась и в неё влетела Марго. Девушка увидев стоящего на ногах любовника, сразу же успокоилась.       — Слава богу, ты очнулся! — сказала она и подойдя к мужчине, поцеловала его.       Круспе отвернул лицо. Нет, он не хотел чтобы Босье его целовала, тем более в губы — это слишком интимно. Для Рихарда поцелуй в губы это знак огромной любви и эту любовь он хотел показать только одному человеку. Марго удивлённо на него посмотрела.       — Прости… — гитарист прекрыл лицо рукой.       — Зай, что-то случилось? — Марго взволнованно повернула лицо Круспе на себя. — Выглядишь неважно…       — Нет, всё хорошо. Не хочу просто поцелуев сейчас…       — Ты никогда раньше не отказывался от поцелуев, тем более моих, — девушка недоверчиво посмотрела на Рихарда и резко развернулась. — Я так и знала что это всё из-за той курицы! Зря Тиллю поверила, я не дура, вижу что меня обманывают!       — Что? Ты про Марию?! — Круспе удивлённо вскинул брови.       — А про кого же ещё?! До сих пор чувствую запах её духов!       — Господи, ну хватит постоянно себя накручивать! — Круспе закатил глаза и фыркнул. — Ты меня ревнуешь к каждой прохожей! Мы встречаемся с тобой уже десять лет, какие к чёрту измены?!       — Я тебя знаю! Бернштейн ведь изменил! — Марго повернулась обратно к Рихарду со слезами на глазах.       — Карон я изменил вместе с тобой, если ты помнишь. Любимая, ты устраиваешь скандал на ровном месте, — Круспе притянул девушку за талию и прижал к себе. — Мария — просто хорошая знакомая, у нас нет никакого романа.       — Докажи, — Марго шмыгнула носом. — Поцелуй меня так, как только можешь. Всё, что сейчас в тебе кипит влей в поцелуй.       У Рихарда внутри всё сжалось. Нет, он не хочет её целовать, и он не будет её целовать! Как быть? Марго ему неприятна, но губы у неё сладкие. Они манили, но не настолько, что хотелось вцепиться и разделить с ней старость. Совершенно не хотелось. Но пришлось наклониться и прильнуть к губам Босье. Всё внутри сжалось — гитарист никогда не думал о том, что ему будет противно кого-то целовать. Ведь поцелуй это так прекрасно — чувствуешь, что ты нужен кому-то. Рихард подавил эту мерзость внутри себя и продолжил целовать Марго, сделав поцелуй жадным и страстным. Басистке, видимо, нравилось, она с таким удовольствием отвечала на поцелуй возлюбленного, что даже забыла, где находится. Круспе отдалился.       — Воздуха не хватило? — лукаво спросила Марго сделав шаг к Рихарду. Тот сделал шаг назад и упёрся бёдрами о тумбочку.       — В груди закололо, — соврал Рихард и тут же почувствовал пульсирующую боль на животе. Чёрт, а он и забыл про ту рану от ножа Майер!       В палату открылась дверь. Мужчина с Босье синхронно повернули головы и увидели Ландерса, застывшего на месте с выражением лица: «Ого, вот это я попал».       — Не помешал? — спросил ритм-гитарист поставив пакет на пол и повесив куртку на тремпель.       — Вообще-то помешал, — сказала девушка скрестив руки на груди. Она посмотрела на Рихарда: тот улыбнулся глядя на Ландерса.       — Я старался, — хохотнул тот и улыбнулся.       — Кар! — издал звук ворон и Марго шарахнулась.       — Матерь божья! Что эта птица тут делает?! — сказала она и уже собиралась взять его, как Круспе перегородил ей дорогу и шлёпнул по руке.       — Марго! Марго, не смей это делать! — процедил он и, взяв ворона, прижал к себе, показывая ей, что птица под его защитой.       — Это ещё почему?! — возмутилась Босье всплеснув руками.       — Потому что это подарок! Подарок от Ландерса!       Марго, видимо, совсем забыла о том, что минуту назад в палату зашёл Пауль. Мужчина стоял в коридорчике и наблюдал за происходящим.       — В каком смысле? — девушка удивлённо перевела взгляд на ритм-гитариста, пока тот копошился в кульке.       — В прямом, — ответил злобно Рихард. — Этот ворон — подарок от Пауля, и никто не имеет права его взять и просто вышвырнуть. Я не позволю.       Услышав эти слова девушка опешила, а у Ландерса всё сжалось в груди. Рихард только что говорил так, будто этот ворон — не просто птица, а что-то значащее для него, что-то намного большее. Пауль улыбнулся. Он был рад, безумно рад. Хотелось подойти и поцеловать Рихарда, но не мог — Марго рядом.       — Рихард, у тебя точно был сердечный приступ? — спросила девушка. — Такое ощущение, будто ты ударился головой!       — Марго, что ты…       — Хватит! Не держи меня за дуру, я не глупа!       Басистка ушла, громко хлопнув за собой дверью. Как только дверь захлопнулась, Рихарду сразу стало намного спокойнее. Босье ушла, остались лишь он и… Круспе посмотрел на Пауля. Тот стоял в всё том же чёрном облегающем гольфе, в котором Рихард его видел последний раз в доме в деревне. В руках была коробка с мясом и, заметив картинку с коровой на наклейке, понял, что мясо для ворона.       — Прости, что тебе довелось увидеть не очень светлую сторону моей девушки… — последнее слово Круспе выплюнул с отвращением. — Она дура, самая настоящая…       — Не переживай из-за этого, — Пауль пожал плечами. — Мне всё равно.       Пауль разорвал пищевую плёнку упаковки и достал кусок телятины. Птица взмахнула одним крылом и радостно замотала головой.       — Ты ему нравишься, — кивнул Рихард с улыбкой.       — Потому что еду принёс? — засмеялся Пауль.       — Потому что ты хороший человек, а хороших людей мало и грех таких не ценить.