Моим смыслом

      По телевизору шёл «Голубой огонёк». Ирина Алексеевна достала из холодильника салат в прозрачной прямоугольной упаковке, захватила вилку из ящика и села на стул. Марина что-то усердно искала в спальне, в комоде с нижним бельём, но никак не находила. Девушка переоделась в футболку, но домашние штаны оставила те же. Она включила в комнате свет и снова выдвинула ящик.  Ира подошла к дверному косяку и перегнулась вперёд через руку.  — Осталось полчаса, Марин. Тебе нужна помощь? — Прошла немного вперед и села на кровать. — Что ты там потеряла?  Марина встала и спиной закрыла ящик. В комнате пахло стиральным порошком и духами.  — Я уже закончила. — Она смущённо улыбнулась. — Просто хотела найти серёжки, которые дарил мне папа. Вот, нашла.  Марина повернулась спиной и стала просовывать маленькие гвоздики в мочку уха, ловя собственное отражение в зеркале. Павлова обняла её со спины. Шёпот растёкся по плечам.  — Можно я помогу?       Сжимая одну жемчужную серёжку, она убрала волосы и вставила гвоздик в ухо, закрепив застёжкой. Крохотный поцелуй появился на шее. Ира оставила мокрую дорожку от середины шеи до мочки уха, а затем легонько прикусила её. Марина тихо выдохнула и подняла волосы к макушке. Павлова перехватила сжатую руку и поднесла зеркальце к лицу.  — Посмотри какая красота. Тебе так идёт. — Но ты мне идёшь больше.        Нарочинская щёлкнула по носу пальцем, поцеловала руку своей компаньонке и потянула Иру за собой, уводя из комнаты. Маленькая гирлянда лежала на телевизоре и отдавала голубыми огнями. Отражения женщин промелькнули среди пиксельных конфетти и хлопушек. Вторым источником света были лампы над столешницей. Когда они находились дома, то обе не любили включать основной свет. Глаза уставали от операционных фонарей. На столе стоял покупной оливье, вилка, бокалы и шампанское.    — Спасибо, что накрыла стол.  — Спасибо что пригласила, — она села на стул и поправила юбку, — но почему салат один? — Я не успела купить что-нибудь ещё. Думала, что ты откажется… — Глаза смотрели вниз. — Там есть пару помидоров и редиска.  — Вот лежит одна вилка. Даже не подумаю с тобой делиться, не мечтай! — Злорадствующий смешок смешался с песнями. Пиджак был расстёгнут. — А помидоры я съела, пока ты копошилась в комнате. Не могла перед ними устоять.  Марина села на подлокотник и согнула ногу в колене. — Значит ты помидорная душа? Мне вот огурцы нравятся. Могу целую пачку за раз съесть.        Незаметный кивок. Павлова погрузила вилку с салатом в рот и довольно жевала. Гипнотизирующий взгляд не давал проглотить еду. Ира повернула голову. С полным ртом салата, она поднесла контейнер к Нарочинской и сунула, покрасневшую от остатков помады, вилку в рот. — Довольна? — Произнесла с набитым ртом.  — Довольна. — Ответила она, пережёвывая.          Шампанское открылось с хлопком, пена выплеснулась на пол. Ирина Алексеевна разлила игристое по бокалам и кухонным полотенцем протёрла пол. Марина пошла в ванну, чтобы поправить макияж. Вода побежала из крана горячей струёй. Распереживавшись, что девушка не успеет к столу, Павлова крикнула: «У тебя осталось сто двадцать секунд, копуша. А ещё я вытерла лужу на полу кухонным полотенцем!». Свет в ванне потух. Марина Владимировна взяла мокрое полотенце и положила около двери в ванну. Лампочки над столешницей и гирлянда горели.  Пошёл обратный отсчёт. Ира взяла холодной рукой руку Марины Владимировны и сжала.    «Четыре». «Три». Ладошки вспотели.  «Два». Уголки губ поползли вверх.  «Один». Хлопок салюта.  «В новом году я буду счастлива».  «Пусть в новом году все шрамы на её маленьком и добром сердце затянутся». Быстрые глотки шампанского.  — Я так люблю твои родинки под глазом. Они вселяют в меня веру в лучшее. — И тебя новым годом, девочка моя.          Нарочинская накрыла губами губы своей гостьи. Капля шампанского попала на подбородок. Пузырьки отдавали в нос. Медленно двигая языком по верхним зубам, Ира навалилась всем телом, придавливая грудную клетку своей грудью. Один пропущенный. Два.  Мелодия ходила по кругу. Оказавшись под весом начальницы, Нарочинская запустила руки под зелёный пиджак и стянула его вниз. Телефон разрывался.    — Ответь. — Ира остановилась, оперлась на спинку дивана и привстала.  — Потом. — Быстро раздражилась она.  — Давай, бери трубку. — Скомандовала она и замолчала. — Пожалуйста, ответь. Он не перестанет звонить, пока не услышит твой голос.          Марина подняла мобильник к уху. На другом конце провода послышался радостный голос. «Чего не подходишь?» — «Я уснула, а телефон на вибрации. Только что подняла голову с подушки от бесконечных салютов». Ответы были односложными. Она злилась от каждого вопрос. Поговорив ещё немного, Марина Владимировна положила трубку.