Тайна, лежащая в основе происходящего

Проснулась девушка, когда снег уже блестел от солнца, а голоса за дверью становились все громче. Лениво подняв голову с подушки и взглянув на часы, девушка удивилась. Десять утра. Для человека, который привык вставать в семь, это было странным. Девушка привстала, свесила ноги и потянулась. Энид лениво лежала на кровати, уткнувшись в экран ноутбука. Пальцами блондинка перебирала новый подарок и Уэнсдей, заметив это, усмехнулась, чем привлекла внимание голубых глаз. - Доброе утро. - Доброе. - Девушка кивает. - Линейка в двенадцать... - Энид зевает. - Занятия с понедельника. Иногда Уэнсдей казалось, что ее соседка-сплетница знала даже то, чего не знал новый директор. Новый директор... На душе что-то противно повисло. От мысли о том, что высокой светловолосой женщины больше нет, становилось неприятно. На каникулах раз или два возвращалось смутное ощущение тяжести на душе, но брюнетка каждый раз отгоняла его, словно просыпаясь ото сна. Но, вернувшись в Невермор, это чувство противно стояло у нее за спиной. Встав с постели, девушка отправилась в душ. Теплая вода смывала непонятное ощущение усталости. Морального или физического, не важно, главное, что оно утекало вместе с водой. Ближе к двенадцати подростки сонно побрели к пятиугольному дворику, выходя на улицу. Под ногами хрустел белый снег, приятно пахло морозом, а руки отправились в карманы. Черное пальто тут же припорошил снег, словно сахарной посыпкой. Уэнсдей отстраненно встала возле колонны, ожидая начала. Почувствовав спиной чье-то присутствие, девушка обернулась. Ксавье тут же ей улыбнулся. - Все же вернулась. - Он кивает, поправляя фиолетовый шарф, и убирает руку в карман. - Словно у меня был выбор. - Выдыхает девушка, вспоминая анонимные сообщения. - У меня к тебе позже будет разговор. - Наткнулась по пути на психа-убийцу? - Из ниоткуда появилась Йоко. - Вы Энид не видели? - Когда я выходила, она еще была в комнате. - Аддамс прячет нос в черный шарф. Вампирша тяжело выдохнула и скрылась с глаз, потерявшись среди цветных подростков. Яркие куртки, тусклые пальто, а кто-то даже вышел в свитерах. Стеклянное солнце освещало улицу, от чего снег ярко блестел, заслепляя глаза. - Так, что за разговор? - Привлекает внимание Ксавье. - Я же сказала, - Уэнсдей поворачивается к нему. - Позже. Девушка обращает внимание на взрослых, что вышли к детям. Двое мужчин, один из которых был учителем фехтования, а второй - незнакомец. Рядом с ними стояла молодая девушка в черном пальто. Учитель фехтования кивнул и отошел от неизвестных людей, прислонившись к близстоящей колонне. Все подростки тут же повернулись, заинтересованно разглядывая мужчину и девушку. - Внимание! Голос высокого мужчины был так груб и громок, что Уэнсдей показалось, что никакой микрофон ему не понадобился бы. Все дети тут же затихли. - Добрый день. - Мужчина кивнул. - Меня зовут Николас Моро. С этого дня я являюсь вашим директором. Надеюсь, мы с вами подружимся и обойдемся без недопониманий. Дети внимательно слушали мужчину, переглядывались, шептались. А новый директор продолжал говорить свою речь. Она не была яркой, радостной и долгой. Нет. Она была короткой и по делу. Этим он отличался от прошлого директора. Его широкие черные брови то поднимались, то опускались, когда он рассказывал о новостях и сожалел о случившемся с академией месяцем ранее. - Надеюсь, мы действительно найдем общий язык. - Мужчина вновь кивнул, а затем повернулся к девушке, что стояла рядом с ней. - А сейчас я хочу представить вам вашего нового преподавателя по ботанике... Дети тут же заинтересованно перевели взгляд на высокую девушку с короткой стрижкой. Легкий ветерок слегка выбивал ее светло-русые пряди из прически. Уэнсдей сильнее вжалась носом в шарф, пряча его от мороза. Боковым взглядом она уловила блондинку. Энид что-то шептала на ухо Йоко, вампирша видимо поймала где-то подругу. Аякс же стоял где-то совсем позади. Далековато от возлюбленной, подумалось девушке. - Это Ульяна Нойманн. - Произнес Моро громко и четко, словно номинировал учителя на премию. - Надеюсь, с ней у вас так же сложатся хорошие отношения. Преподаватель лишь кивнула подросткам в знак приветствия. Ее темное пальто так же было присыпано снегом, руки спрятаны в карманах, а глаза бегали по детям. Уэнсдей нахмурилась, разглядывая девушку. Дальше Николас Моро не произнес ничего интересного. Лишь еще раз поблагодарил всех за внимание и, произнеся, что все свободны, кивнул и удалился. Подростки с интересом тут же принялись обсуждать мужчину и новую преподавательницу, которая, в свою очередь, осталась стоять возле колонны. Девушка взглядом провожала идущих к зданию подростков, словно нанялась охранником, а не преподавателем ботаники. Но все здоровались с ней по пути, а та с радостью отвечала. - Интересные люди. - Бурчит себе под нос Ксавье, стряхивая с шапки снег. - И не говори. - Саркастично выплевывает девушка, снимая с шеи шарф. - Так вот... насчет разговора. Девушка заводит парня за угол, ждет, когда все подростки пройдут мимо и вынимает из кармана подаренный Ксавье телефон. Торп на это лишь выгибает бровь и ожидает. Уэнсдей же неловко включает телефон, держа его, честно говоря странно, а затем находит нужную иконку и протягивает телефон парню. - Знаешь, кто это? Ксавье хмурится, разглядывая снимки и странноватый, мягко говоря, стикер. Аддамс же расстегивает пальто и выдыхает. В помещении достаточно душно. - Понятия не имею... - Он хмурится и жмет на иконку. Фотографии нет, номер странноватый, но Торп дает совет. - Можешь сходить и пробить этот номер, узнаешь кому он принадлежит. В Джерико этим явно занимаются в полицейском участке... Можешь обратится к Галпину. - Хватит с меня их семейки. - Уэнсдей вырывает из рук парня телефон. - Но спасибо. Ксавье усмехается на сухую благодарность, ловит взглядом красивую подвеску на тонкой шее и улыбается. Но молчит. Кивает и обходит девушку, теряясь среди подростков в цветных свитерах. Аддамс убирает телефон в карман и, тяжело выдохнув, также сливается с толпой, а затем сворачивает к лестнице. Войдя в комнату, она замирает. Энид с Вещью сидели на полу и листали новогодние журналы, тыкали пальцами на красивые побрякушки и даже не заметили вошедшей девушки. А Уэнсдей тихо прикрывает дверь, проходит к гардеробу и снимает пальто с плеч. И только после этого блондинка поворачивает голову. - Уэнсдей, - Она садится и улыбается. - Как тебе новый директор? - Не похож на занозу... - Говорит она, медленно подходя к столу. - А как считаешь ты? Энид призадумалась. Она встала с пола и подошла ближе, спрятав руки за спину. - Он... думаю, он не плохой. - Девушка опускает голову. - Но я все равно буду скучать по директрисе Уимс. Уэнсдей хмурится, опускает взгляд и отгоняет мысли. - Да. - Соглашается Аддамс. - Это будет странное время. Они молча согласились друг с другом. Выходные прошли в тишине и спокойствии, если не считать игр в снежки. Эти холодные комки снега влетали в окна, чем отвлекали девушку от написания романа. Энид трижды просила Уэнсдей присоединиться, но та называла это пустой тратой времени и неинтересной войнушкой, а затем продолжала бегать пальцами по клавишам. Когда девушка к вечеру воскресенья зашла в комнату вся в снегу, Аддамс неуверенно оглядела ее. - Энид? - Привет, Уэнсдей. - Девушка смеется и отряхивается. Снег тут же падает на деревянный пол, а блондинка стягивает шапку. Светлые пальцы совсем не слушают девушку, она с трудом расстегивает персиковое пальто, что пропахло январским морозом, и небрежно кидает его на пол. Энид почти сразу же прячется в душе с теплым свитером и пижамными штанами. Когда девушка вышла, она не заметила свое пальто на полу. Снега так же не было. Уэнсдей сидела все на том же месте и лишь Вещь указал блондинке на ее половину комнаты. Там, в углу на вешалке, висело ее пальто. - Спасибо, Уэнсдей. Но брюнетка не отвечает. Лишь кивает, а Энид уже не обижается, привыкшая к таким безмолвным ответам. Блондинка недолго листала журнал, лежа на кровати - почти сразу же она уснула, замученная беготней на улице и расслабленная теплым душем. Заметив заснувшую соседку, Уэнсдей привстала со стула и подошла к девушке, накрыв ее теплым ярким пледом. Зачем? А вдруг блондинка замерзнет во сне и заболеет? А затем заразит и Уэнсдей. Аддамс этого не нужно, она просто заботилась о себе, убирая корень возможной проблемы. *** На следующее утро ленивые подростки превратились в сонных зомби. Вместо теплых свитеров на них были рубашки и пиджаки, ручки и карандаши выпадали из пальцев, а новые темы превращались в сплошной набор букв. Уэнсдей казалось, что лишь она и Бьянка сидели и внимательно слушали учителей. А новый преподаватель по ботанике показалась Аддамс достаточно интересным. На первом же уроке учитель стала рассказывать о хищных растениях, показывая их действие на примере крыс. Одно из хищных растений с колючками захватило бедное животное и не отпускало, пока учитель не освободила его. Уэнсдей оценила такой подход к обучению и, пока большинство класса выбежало в коридор, задавала вопросы, а когда получала ответ, делала пометки в тетради. Не отставала и Бьянка, которая также интересовалась, способен ли все же цветок проглотить крысу. Получив отрицательный ответ, девушки даже слегка расстроились. - Как так можно истязаться над бедным животным?! - Негодовала Синклер, идя в сторону столовой. - Наука жестока, Энид. - Кивает Уэнсдей, садясь за столик. - Это был обычный урок ботаники... - Йоко садится рядом с Дивиной и выдыхает. - Ботаника - это наука. - Уэнсдей вынимает книгу из рюкзака. - Я не об этом. - Вампирша ртом ловит трубочку и за раз выпивает полстакана крови. Дивина поджимает губы от этого зрелища. - Не вороти нос, привыкай, у меня стресс. - Я думала, что уже привыкла... - Сирена медленно надкусывает сэндвич. Уэнсдей теряет суть их разговора и вчитывается в строки нового детектива. Она купила его в Джерико перед отъездом, но так и не начала читать, посвящая себя дома другим делам. Энид отвлекла ее, когда девушка была уже на двадцатой странице. - Что? - Спросила Уэнсдей, повернув голову. - Пошли лепить снеговика. - Отвечает за нее Йоко. - И не подумаю. - Но, Уэнсдей, ты даже никогда не пробовала, я в этом уверена. - Энид смотрит на нее блестящими глазами. - Побудь обычным ребенком хотя бы один день. - Выдыхает Дивина. - И не подумаю. - Повторяет девушка и громко захлопывает книгу. - Уэнсдей, - Энид склоняет голову. - Пожалуйста. Аддамс смотрит на нее, вслепую убирая книгу в рюкзак. - Я... - Уэнсдей уже и не уверена, может ли отказать. - Я могу постоять рядом. Понаблюдать. Девушки переглядываются. - Хотя бы что-то. - Выдыхает вампирша и встает из-за стола. Снег белыми хлопьями опускался на плечи и шапку. Уэнсдей действительно наблюдала за тем, как девушки катали по снегу белые комы и ставили их друг на друга. Словно дети. Но черные глаза внимательно разглядывали улыбку Энид. Девушка ни разу не скрыла радости, пока лепила снежные фигуры. Помимо них, во дворе были и другие подростки. Ксавье с Аяксом, например, строили снежный замок и прятались в нем от нападения снежков других ребят. Уэнсдей даже усмехнулась, когда снежок прилетел Аяксу в лицо и тот, не удержавшись, споткнулся о ногу Ксавье и упал. - Уэнсдей! - Энид подбегает к девушке, ее щеки розовые, а руки не слушаются. - Пошли к нам. - Я же говорила... - Пожалуйста... - Энид смотрит на нее сверху вниз, она то и дело облизывала губы и топталась на месте, согреваясь. - Всего одного. Брюнетка тяжело выдыхает и поднимается на ноги, поправляя черную шапку. Она подходит к девушкам и оглядывает их. Аддамс берет небольшой ком в руки и катит его по земле, сосредотачиваясь. Йоко же ищет что-то в карманах, а затем протягивает найденные камушки Энид, та ожидает, когда Дивина установит второй ком поверх снежной фигуры Уэнсдей. Голову устанавливает Йоко. А Энид аккуратно выкладывает камушками улыбку и глаза. - Довольны? - Уэнсдей складывает руки на груди. - Поздравляю, ты повеселилась. - Усмехается Йоко. Аддамс лишь закатывает глаза, а затем поднимает голову к небу. Совсем стемнело. Хлопья в танце кружились, опускаясь на нос и щеки, накрывая белым покрывалом землю и крыши. Красиво и тихо. Ксавье с друзьями уже скрылись в здании, а их замок остался стоять на произвол судьбы. Энид вдруг ни с того ни с сего влетает в одного из ранее построенных снеговиков и падает на землю, смеясь. - Эй, это был мой! - Дивина хмурится и влетает в снеговика девушки. Энид на это лишь смеется. Йоко же падает на своего снеговика и кидает снежок в Дивину, она хмурится и отвечает тем же, а Энид, осмелившись, бросает снежок в Уэнсдей, которая непонимающе поворачивает на нее голову. - Ты не бессмертна. - Произносит Аддамс. - Я знаю. - Улыбается девушка и Уэнсдей уже не уверена в своих словах. Во дворе, из четырех снеговиков, остается лишь их общий. Он стоит, повернутый лицом к лесу, с яркой улыбкой, словно списанной с Энид. *** Так и прошел январь. Через неделю после начала учебы Уэнсдей начала замечать новеньких в толпе знакомых лиц. Казалось, что до этого их здесь не было или они вовсе не существовали. К концу месяца Уэнсдей все больше привыкала к новому преподавателю по ботанике. Мисс Нойманн подробно рассказывала о хищных растениях, все наглядно показывая, чем зацепила большинство подростков. Преподаватель спокойно разрезала растения, дабы показать то, что находится внутри, кидала лепестки в разные растворы, отрезала корни и срезала листья. Уроки ботаники стали интереснее и дети уже не засыпали на партах. *** Февраль встретил их жгучим морозом, он длился всю первую неделю, не позволяя детям даже высунуть носа на улицу. - Ужасная тема... - Энид падает на кровать и тяжело выдыхает, вырисовывая на потолке пальцем какие то узоры. - Что в ней ужасного? - Уэнсдей садится за свой стол и вынимает из рюкзака тетрадь. - Она сложная. - Ничего сложного. - Блондинка хмурится и поворачивается к обрубку, который, сидя на тумбе, положительно бьет пальцами. - Вещь, не поддакивай ей. И Энид смеется, а затем встает на ноги и медленно идет к окну. - Ты поедешь в воскресенье в Джерико? - На улице мороз. - В выходные обещают потепление. - Девушка качается на ногах. - Директор Моро разрешил съездить. - Директор Моро... - Повторила Уэнсдей, словно заколдованная. А затем вдруг мотнула головой. - Да... да я съезжу. Проветрюсь. - Вот и замечательно. - Девушка хлопает в ладоши. - Почему? И Энид задумывается, но ответа не находит. - Просто радуюсь, что ты освежишь голову. - Улыбка не пропадает с ее губ. - На свежую голову лучше придумывать убийства. - Я плохо на тебя влияю. - Констатирует Аддамс, отворачиваясь. А блондинка лишь посмеивается и падает на кровать. Джерико был засыпан снегом. На главной площади, рядом с памятником того, кто навсегда останется лишь историей, до сих пор стояла высокая елка. Многие рождественские украшения были раскиданы по магазинам, витринам и дверям. Уэнсдей было все равно, она почти сразу же отправилась в знакомую кофейню. Ее встретил молодой рыжеволосый парень. Он не был похож на Тайлера, он не улыбался приветливо, да и знакомиться не собирался. Сухо приняв заказ, он кивнул и спрятался за кофемашиной. Не прошло и пяти минут, как чашка четверного эспрессо стояла у девушки на столе. Допив свой напиток, брюнетка подошла к кассе и протянула купюру через кофемашину. Коснувшись аппарата, её словно током пробило. Тело обдало знакомым чувством и девушка прикрыла глаза. Перед глазами уже знакомое место. Уэнсдей видела его по пути в Невермор. Блеск металла в снегу, поваленные деревья и тормозной путь. Голос Тайлера на фоне шептал ей что-то, а затем перед глазами мелькнуло испуганное лицо Торнхилл. Очнувшись, девушка почувствовала на теле приятное тепло рук. Ее голова лежала на чужих коленях. Когда перед глазами пропала пелена, девушка приподнялась. - Как ты? - Раздался тихий голос. Уэнсдей огляделась. Знакомые стены, мягкая кровать и тепло. Она в комнате. За окном ночь, а ветер гнул деревья. Энид сидела на ее кровати, беспокойно оглядывая соседку. - Уэнсдей? - Что произошло? Блондинка тяжело выдохнула, откладывая телефон. - Ты отключилась в кофейне, бариста поднял шум. Ксавье принес тебя к автобусу, мы и поехали в Невермор. - Синклер пожимает плечами. - Видение? Уэнсдей лишь кивает, хватаясь за голову. Видения были не впервые, но ни разу девушка не отключалась на такой долгий период времени. Да и видение сбитое, смешанное в непонятную кашу. Аддамс тяжело выдыхает, вставая с кровати. Ей нужно дойти до того места и оглядеть его. Она уже давно поняла, что к видениям стоит прислушиваться.