Тайна, лежащая в основе происходящего

      Парень захлопнул за собой дверь, когда вышел из кабинета, где раздавался противный крик животного. Это было ошибкой. Идти за ней, приходить сюда, идти у нее на поводу. Он снова ошибся. Обещал сам себе, что не попадется в эту ловушку. Но Тайлер снова наступил на эти грабли. Хотя нет. Нет-нет. Он совершил ошибку еще тогда, когда познакомился с обычным, ничем не примечательным преподавателем по ботанике в академии Невермор.

Тайлер понимал, что он тонет.

      Галпин идет вперед, чувствуя на себе тяжесть. Парень рукавом стирает кровь, что текла из носа и попадала на губы. Сколько бы людей он не убил, встречи с ней он боялся как огня. Снова он увидит её. Холодную невысокую пахнущую книжными страницами старой библиотеки.       Ноги несли его все дальше по темному коридору, в котором он ориентировался лишь на слух и воспоминания. Он провел здесь долгую зиму и месяц весны. Сожалел ли Тайлер о том, что сейчас делает? Он сам не знает. Он долго думал об этом, взвешивал все за и против. И пришел к выводу, что уже ничего не вернуть. Он сам выбрал этот путь. Ему уже не вернуться к старому и привычному образу жизни. Ему не вернуться к людям. Парень не сможет больше выпить утром кофе, кинуть в рюкзак тетради и отправиться на учебу. Он не сможет поговорить с отцом как раньше. Хотя это и разговором-то нельзя было назвать. Интересно, отец искал его? Когда узнал, что хайд сбежал вновь, искал ли Галпин своего сына? Тайлер не узнает. Он больше не мог вернуться к людям, потому что себя за человека не считал уже давно. Он хайд. Монстр. Машина для убийств на коротком поводке.       Подходя все ближе, он чаще оглядывался назад. Парню хотелось развернуться, убежать, встать перед ней на колени и умолять отпустить. Он бы клялся, что ничего никому не расскажет. Но Тео как-то раз сказал, что Тайлер теперь навсегда застрянет здесь. Даже после смерти он будет с ними, так же, как и Юки, который навечно спрятался в картах парнишки. Иногда Галпину действительно становилось страшно. Сидеть на холодном полу в окружении пустых стен и слушать, как Тео разговаривал с пустотой, обращаясь к ней, как к Юки. Тайлер не знал, кто такой Юки и почему Тео разговаривал с ним. Неужели он спятит так же? Когда? После какого по счету введенного в тело препарата Тео свихнулся? Тайлер спрашивал, а парнишка не ответил. Он сказал, что совершенно здоров. Парень ему не верил. Галпин видел, что это не так.       Он вновь вытирает кровь, которая никак не успокаивалась. Рука ужасно ныла после очередного укола. Иногда он скучал по временам с Торнхилл. Раньше он считал монстром ее. Но теперь понимал, что женщина была просто ангелом по сравнению с тем, кто прятался под фамилией Нойманн.       Когда Тайлер подошел совсем близко к двери, то услышал этот глупый и режущий слух голос. Они спорили о чем-то. Глупцы. Как же они не понимают, что им остались считанные минуты. Энид отправится к Нойманн, а ее подружка к нему в руки. Просто потому что он хочет забыть о ней. Покончить раз и навсегда.       Галпин кладет руку на хлипкую и ржавую ручку двери, но не дергает ее. Лишь сжимает до боли в пальцах. Слабак! Он смотрит на свою дрожащую руку и никак не может открыть чертову дверь, ведущую к его и их концу. Парень слышит, как Энид обвиняет в чем-то Аддамс. Стены здесь тонкие.       Тайлер вслушивается, прижимается лбом к двери и тяжело выдыхает. А затем, одним резким движением, открывает дверь и заходит внутрь. Зеленые темные глаза вглядываются в двух девушек. Уэнсдей спокойно убирает руку с груди блондинки. А Энид со страхом делает шаг назад. - Тайлер? - Аддамс сглатывает ком в горле. Противный и царапающий изнутри. - Ч-что ты... - Заткнись. - Выдыхает он, не желая слышать этот голос.       Уэнсдей давно не видела Тайлера. Возможно, желала больше никогда не видеть. Ни его, ни хайда. Аддамс заметила, как кожа парня побледнела... нет. Она приобрела сероватый оттенок. Под глазами образовались совсем черные тени. Сколько он не спал? Сколько нужно не спать, чтобы образовались такие темные синяки под глазами? Галпин стоял перед ними в тонкой и рваной футболке. Девушкам виднелись исколотые руки. Если бы они не знали парня, то подумали бы, что это просто наркоман из заброшенного подвала. Но тут явно было дело не в наркотиках. - За мной. - Хрипит он. - Если, конечно, хотите пожить лишние пять минут. - Что происходит?! - Аддамс подходит к нему, словно тот не мог ей причинить вреда. - Тебя это не касается. - Продолжает он все тем же хриплым голосом. - Вас уже ничего не должно касаться. Вы все равно умрете с минуты на минуту. - С-с чего бы э-это? - Энид жмется к своей девушке, словно они и не ссорились пару секунд назад. - Ч-что ты тут делаешь?       Но парень явно не собирался распинаться. Он резко схватил Аддамс за шиворот и швырнул вон из комнаты. Уэнсдей рухнула на пол и прошипела. Энид, без помощи Галпина, сама подлетела к брюнетке. - Вы слишком много хотите знать. Но эти знания вам все равно не пригодятся. - Тайлер подошел к ним и посмотрел сверху вниз. - Так что не тратьте ни мое, ни свое время.       Он врезается в черные глаза и давится тухлым воздухом. Она снова смотрит на него так, как при первой встрече. И парень не понимает: больно ему или все равно. - Чего ты так долго возишься? - Раздается голос из темноты. Лишь Энид видела того, кому он принадлежит. - Отвали, Тео. - Шипит Галпин. - Без тебя разберусь. - Ульяна ждет. - Говорит он спокойно и играется картами в руках. - Она недовольна.       Тайлер тяжело выдыхает, вновь хватает девушек за шиворот и тянет за собой в темноту коридора. Парень шипел, когда по дороге Энид вонзала ему в руку когти. Аддамс же вызывала неудобства, брыкаясь как маленький ребенок. - Что тебе нужно? - Спрашивает Уэнсдей уставшим голосом.       Ей нужно успокоиться. Успокоиться и подумать. Возможно, выход есть. Он есть всегда. Хотя, так считают оптимисты. Аддамс явно не из их числа. - Мне нужна только ты. - Говорит Галпин спокойно. - Что Нойманн будет делать с Энид - меня не касается. - Вам и не обязательно знать. - Врезается в разговор Тео. - Все равно вы умрете. - Мы не умрем, отпустите! - Энид вновь вонзается в раненую руку Тайлера когтями. И тот зашипел, отбросив от себя девушку с такой силой, что та ударилась спиной о стену и упала на колени. - Совсем псих?! - Тео, что был значительно ниже Галпина, хватает его за воротник футболки и встряхивает. - В теле этой девчонки наше будущее! Идиота кусок. - Будущее? Что вы имеете ввиду? Что вам от нее нужно?! - Аддамс вновь пытается выбраться из хватки парня. Но все тщетно. Ей остается лишь ждать и не видеть, как Тео медленно подходит к блондинке и поднимает ее на ноги. Он хлопает по плечам и хватает за руку. Энид вскрикивает.       Уэнсдей клялась, что была готова выплюнуть желудок. Ее тошнило. Голова болела, а в ушах стоял гул. Слышать, как Энид плачет и боится - было ужасно. Еще никогда чужая боль не приносила ей таких пыток. - Извини. - Произносит Тео спокойно. - Серебряные кольца, совсем забыл.       Энид вдруг зарычала, сорвалась с места, выпустила когти и налетела на парня. Но тот увернулся. Сначала один раз, затем второй. На третий раз блондинке удалось зацепить парня. На его животе осталось три глубоких пореза. Но тот даже не дернулся. Лишь спокойно положил руку на рану, поднес окровавленную ладонь к лицу, словно надеялся что-то разглядеть. Энид же в этот момент хотела броситься к Тайлеру, дабы вытянуть возлюбленную из лап монстра. Но не успела она сорваться с места, как Тео ударил ее локтем в шею с боку. Синклер в ту же секунду свалилась без сознания.       Аддамс закрывают рот рукой. Она даже не успевает закричать.       Ей казалось, что она не слышит ничего вокруг, даже собственного сердца. Темнота выбивала из равновесия. Ей казалось, что она вновь оказалась в своем сне. Сейчас ее снова кто-то схватит. Потянет под воду. А Гуди не появится. Потому что она была в реальном мире.       Тайлер нес ее недолго. Казалось, что не прошло и десяти минут, как она во тьме увидела тонкую линию света. Тео, который тащил блондинку за собой по полу, обогнал Тайлера. Он в ту же секунду открыл дверь, и коридор осветило белым светом. - Уля, мы с подарками. - Произнес он, затаскивая блондинку за собой в комнату.       Тайлер заходит вслед за парнем и резким движением опускает Аддамс на пол, та пошатывается на ногах и падает. Преподаватель ботаники смотрит на нее сверху вниз и усмехается. - Моя любимая ученица... - Выдыхает она, а затем переводит взгляд на бессознательную Энид. - Ее на стол.       Тайлер кивает, подходит к блондинке, и Аддамс срывается с места. Но перед ней вырастает фигура. Девушка врезается в Тео, пара карт выпадает из его рук. - Не рыпайся. Иначе окажешься на ее месте. - Фокусник-неудачник ухмыляется.       Только сейчас девушка могла разглядеть парня. Его широкая рубашка, которая висела на нем, словно с отцовского плеча, была испачкана кровью. Чьей? Уэнсдей оставалось лишь догадываться. Темные волосы были в беспорядке, на щеке синяк - казалось, его ударили пару минут назад. Он спрятал руки за спиной, скрывая карты, словно на них были все ответы. - Вперед, забирайте, только ее отпустите! - Аддамс сделала шаг вперед, но парнишка даже не шелохнулся. Черные глаза перебежали с него на Энид. Блондинка лежала на столе без сознания, пока преподаватель ковырялся в ящике тумбы, что стояла неподалеку. - С каких пор ты такая? - Спрашивает Тайлер, подходя ближе. - Какая? - Девушка вглядывается в бледное, сероватое лицо парня. - Готовая отдать свою жизнь за жизнь другого человека. - Он подходит ближе, отталкивая Тео в сторону. Но тот не противится, лишь продолжает играться с картами, поглядывая на Нойманн. - Не думаю, что тебя это касается. - Она бегает глазами по комнате, от парня к парню, затем от девушки к девушке. Нойманн долго копошилась в ящике. Тео словно вообще не волновало то, что происходило вокруг. В конце концов он просто отошел к небольшому столику в углу комнаты и разложил карты на нем, оглядывая их. Тайлер же не спускал с брюнетки взгляда.       Уэнсдей обернулась. Дверь просто была позади нее. Нужно рвануть вперед, открыть ее и выбежать. Но так поступил бы лишь глупец. Перед ней стоял хайд, который в считанные минуты нагнал бы ее. - Выведи посторонних из кабинета, Тайлер. Вдруг произносит Нойманн, подходя к Энид с чем-то блестящим в руках.       Галпин без сопротивления положил руку на плечо девушки и хотел уже было выводить ее, но Аддамс спросила спокойным, насколько это было возможно, голосом. - Что ты собираешься делать с ней? - Тебя это уже не касается. - Ульяна смотрит на бывшую ученицу из-за плеча. - Было приятно пообщаться с таким умным человеком. Но увы, Уэнсдей, у нас разные взгляды на мир. И будущее этого мира. - Будущее мира? - Брюнетка хмурится. Она вспоминает недавние слова Тео. - Почему Энид - это будущее?       Преподаватель оглядывает сначала Тео, который пожимает плечами, а затем Тайлера, что продолжал крепко сжимать плечо девушки. - Кровь оборотней имеет невероятный состав. - Она полностью обернулась на бывшую ученицу. - С помощью крови оборотня можно самому им стать. А если попробовать добавить ее в лекарства? Раны людей смогут заживать за считанные секунды. Переломы, царапины или что-то куда серьезнее. Это будет настоящий прорыв в медицине.       Уэнсдей поджимает губы и смотрит на девушку, что продолжала бессознательно лежать на столе. - Оборотень. Подойдет любой оборотень? Почему именно Энид? - Спрашивает она, а голос предательски срывается на последнем слове. - Вы просто сами очень удобно угодили мне в руки. - Произносит Ульяна. Окидывает ученицу пустым взглядом и отворачивается, подходя к столу впритык. - Уведи ее. - Увести? - Не понимает Тайлер. - Избавься. - Сухо слетает с ее губ. Нойманн проводит пальцами по коже Энид, вглядывается в ее лицо и приподнимает руку. - Не смей ее касаться! - Кричит Аддамс и вновь срывается с места. Но Галпин одергивает ее, тянет за собой и вышвыривает из кабинета, закрывая за собой дверь.       Аддамс падает на колени, но тут же поднимается и врезается в дверь, ударяет по ней кулаком, дергает ручку. Но парень облокотился на дверь, наблюдая за странным спектром эмоций, казалось бы, бесчувственной Уэнсдей Аддамс. - Помнишь... Ты привязала меня к стулу и ударила электрошокером? - Он произносит эти слова, глядя в потолок. - Тебе было весело, а мне больно. Мне было страшно, понимаешь? Но теперь мы поменялись местами. Теперь тебе будет больно, а мне весело.       Девушка переводит на него глаза, пытается разглядеть в темноте, но чувствует лишь то, как чужая рука вновь ложится на ее плечо. Вторая рука парня сжимает запястье девушки, И Тайлер тянет Уэнсдей за собой. - Отпусти меня. - Смешно. - Что она сделает с Энид? - Я не знаю. Меня это не касается. - Что она с тобой сделала... - Словно тебе интересно. - Интересно. Ты похож на ходячего мертвеца. - Девушка ногтями царапает по коже парня, но тот даже не шипел от неприятного ощущения. - Я не хочу видеть Энид... Такой. - Думал, тебя это привлекает. - Он усмехается и продолжает идти дальше. - Ходячие трупы не в твоей зоне симпатии? - К черту иди. - Уэнсдей стискивает зубы. - Что будет с Энид? - Она умрет. Это все, что я знаю и в чем уверен.       Умрет. Да это и так было ясно. Эта сумасшедшая собирается забрать кровь бедной блондинки ради собственных интересов. - Гребаный щенок на поводке... - Плюет девушка сквозь стиснутые зубы, вынимает из кармана припрятанную вещицу. Аддамс сжимает осколок зеркала в руках, выдыхает и наносит удар. Тайлер закричал, отпустил брюнетку и схватился за руку.       Аддамс срывается с места, бежит по темному коридору, не оглядываясь. Слышит лишь, как Галпин шипел где-то совсем за спиной. Куда бежать она была без понятия. Как далеко они от выхода? Как далеко от комнаты, из которой их забрал Тайлер? Голова загудела. Ей нужно было отыскать выход, выбежать, поднять весь Невермор на ноги и вернуться. Нет. Нет-нет. Пока она будет объяснять глупым людишкам, что вообще происходит, Энид уже умрет. Ей самой просто нужно было оружие. Не осколок. Он лишь поцарапал. Причинил боль, благодаря которой ей удалось вырваться из лап монстра-идиота. Что вообще двигало Тайлером? Почему он снова пошел на поводу у сумасшедшей девушки? Почему снова пошел на эти мучения? Ей нужно было найти свои вещи. Свой нож. С ним она смогла бы хотя бы пронзить тело глупого парня.       Сердце бешено колотилось, а она все бежала вперед, в поисках хоть чего-нибудь.       Сначала она подумала, что ей показалось. Но нет. В дали коридора ей виднелся свет. А шаги позади все нарастали. Наверное, там и была их комната, в которой девушки очнулись. Она запрется, найдет что-то поострее и вспорит Тайлеру брюхо. Без хайда вытянуть Энид из рук двух психов будет куда легче.       План был неплохим до того момента, пока она не завернула и не врезалась в источник света. Пошатнувшись, девушка ухватилась рукой за стену, не давая себе упасть. - Аддамс? - Голос человека перед ней разлетелся по сторонам. Фонарик незваного гостя, при столкновении, упал на пол. Сейчас свет падал на ноги Уэнсдей. - Эй, ты чего застряла? - Появился второй голос, а с ним и дополнительный свет. Шаги медленно приближались к ним. - Уэнсдей? Черт возьми... Аддамс!       Брюнетка не верила в то, что видела. Но разобраться с этим она решила после того, как спрячется от разъяренного Тайлера, идущего за ней по пятам. - Потом поздороваемся, прячьтесь! - Девушка хватает фонарик с пола, выключает его и срывается с места. - Туши свет!       Бьянка без вопросов побежала за девушкой, Йоко тоже не стала спорить, послушалась, выключила свет и побежала за ними. - Итан! - Вампирша окликает парней, что копошились у одной из дверей. Рядом с ними появляется Дивина, которая вышла из соседней двери.       Старший брат Энид, увидев Уэнсдей, нахмурился. Почуяв опасность, он плечом выбил дверь, у которой стоял, и схватив за воротник Мигеля, дал понять, что им лучше спрятаться здесь. Бьянка захлопнула за собой дверь и скатилась по ней.       Фонарик никто не включил. Все молча стояли, не двигаясь, прислушиваясь. Аддамс слышала, как Тайлер проходит мимо них, волоча что-то за собой. Сердце ее забилось чаще, она тяжело выдохнула, когда услышала, как шаги отдаляются. Но не успела Уэнсдей перевести дух, как ее схватили за воротник и приподняли над землей. - Итан, успокойся! - Вампирша, включив фонарик после странного звука, увидела, как парень приподнял девушку над полом, хмурясь и скалясь. - Я из тебя коврик сделаю, блохастая ты псина. Отпусти меня немедленно!- Аддамс стиснула пальцы на запястье парня. Настолько сильно, что у того выступили синяки. Но девушка быстро поняла, что от этого парню-оборотню ни горячо, ни холодно. Смотря Итану в глаза, девушка, размахнувшись, нанесла удар парню по лицу. Тот тут же отпустил девушку и схватился за лицо. Он завыл противно, оторвал одну из ладоней и взглянул на нее. Кровь испачкала его пальцы. - Успокоились. - Бьянка растолкала их по углам. - Где Энид, Аддамс?       Йоко осветила брюнетку фонариком. Девушка прятала черные глаза, не зная, что и ответить. - Она... - Проглотив через силу ком в горле, Уэнсдей произнесла серьезным и спокойным, насколько это было возможным, голосом. - Нам нужно вытянуть ее из рук нашего сумасшедшего преподавателя ботаники. - Чего? - Мигель с усмешкой взглянул на девушку.       Аддамс тяжело выдыхает, оглядывает каштановолосого парня и поворачивается к девушкам. - Нам нужно как-то не попасться Тайлеру. Вбежать в кабинет и... вытянуть Энид. Тайлер в любой момент может обернуться. У Нойманн может оказаться что угодно. От шприца с неизвестно чем, до скальпеля, который вскроет нам горло. - Подожди-подожди. - Дивина перебивает ее. - Я правильно понимаю, что наша преподавательница по ботанике сейчас держит Энид... Где-то. И собирается с ней сделать что-то... Явно не хорошее?       В ответ кивок. - Скажи честно, ты ударилась головой? - Влезает Итан. - У тебя теперь страх преподавателей ботаники? - Нойманн вроде нормальная... Ну... - Жак чешет затылок. - Торнхилл тоже не вызывала подозрений. - Там есть кто-то еще? - Бьянка подходит ближе к брюнетке. - Тео. - Кивает девушка. - Что ожидать от него я без понятия. Он в один четкий удар лишил Энид сознания. - Тео? - Дивина слегка хмурится, а затем жмурится, когда Йоко по случайности попадает светом прямо ей в глаза. - Это тот... который... Ну он иногда появлялся на уроках. - Нам сейчас не до воспоминаний о том, кто как выглядит. - Аддамс оглядывает всех и выдыхает. - У вас есть что-то с собой? - Твой рюкзак. - Мигель стаскивает его с плеч и кидает девушке.       Глаза Уэнсдей заблестели. Она расстегивает его и вынимает свой нож. Крутит в руках и словно успокаивается на мгновенье. Девушка тут же прячет его в карман. Брюнетка оглядывает всех, кто был в комнате. Бьянка, Дивина и Йоко стояли с фонариками в руках. Парни же, имена которых были Уэнсдей неизвестны, стояли вообще без ничего. - У вас есть чем оборонятся? - Спрашивает Аддамс. - Могу ударить кого-нибудь фонариком. - Пожимает плечами Дивина. - У нас есть оборотни. - Бьянка кивает на парней. - Я чувствую по запаху. - Девушка сложила руки на груди и оглядела парней в тусклом свете одного из фонарей. - Что это значит? - Спрашивает Мигель по-детски глупо.       Аддамс ему не отвечает. У нее не было времени возиться с собаками. Да. Она считала их собаками, сырыми псинами. И ей ни капли не было за это стыдно. В первые дни у девушки возникал в голове вопрос: "Как я могу говорить так, когда Энид тоже является оборотнем?"       Но ответ появился так же быстро. Энид - оборотень. Храбрый, временами дерзкий, пускай и часто пугливый. Но она оборотень. И от нее пахло цитрусовыми духами. Все же остальные в этом здании были именно псинами. Трусливыми и на коротком поводке. А еще от них воняло кровью, сыростью и потом. У девушек часто сползал лак с ногтей. У Энид же он всегда был идеальным. Даже после той ночи, когда она впервые обратилась. Девушек-оборотней было в Неверморе не так много, как парней. За все время учебы Аддамс насчитала около двадцати, включая Энид. Парней же было раза в три больше, а то и в пять. - Слушайте внимательно, если не хотите сдохнуть... - Девушка подошла к одному из ящиков и выдвинула его, ища хоть что-то, чем можно обороняться. Она пыталась как можно быстрее рассказать то, что придумала. Шансов на спасение: пятьдесят на пятьдесят. Но это уже не ноль. А значит, стоит попытаться. Итан хмуро смотрел, как брюнетка ходила туда-сюда, объясняя все действия. План ему не шибко нравился, но и деваться было некуда. Его сестра в опасности. Он должен, хотя бы раз, что-то сделать.

      ***

      Девушка очнулась, словно ее вытянули из болота. Голубые глаза с ужасом пытались оглядеться, но перед ними лишь туман. Она жадно глотала воздух, пока, в конце концов, не поперхнулась. Тело болело, а руки не двигались. Совсем ослабли. Ослабли? Нет. Блондинка медленно повернула голову и увидела, что руки ее были прикованы к... Где она вообще? Паника противным гнездом змей поселилась в животе. Они ползали туда-сюда до тех пор, пока девушка не услышала шаги. - Доброе утро. - Послышался спокойный голос. А затем парнишка склонился над ее лицом. - Как себя чувствуешь? - Г-где я? - Голос совсем хриплый. Хотелось пить. - В кабинете. - Пожимает плечами Тео и отходит назад к столу, где было положено начало для карточного домика. - Уэнсдей... - Выдыхает девушка, чувствуя, как по телу разбегается пожар. Ей жарко, даже горячо. Рука ноет и чешется. - Не зови ту, кого уже явно нет. - Отвечает парнишка и ставит карту поверх другой, слегка наклоняя и упирая в соседнюю. - Не смей так говорить! - Повышает она голос и закашливается.       Но Тео лишь качает головой. Затем подходит к ней вновь и тяжело выдыхает. Пальцами он проводит по ее лицу, цепляясь за светлые пряди с окрашеными кончиками. - Глупая... - Тео хмурится. - Думаешь у нее много шансов выжить с хайдом? Я вот так не думаю. Ульяна, кстати, тоже...       Блондинка жмурится и кладет голову на твердую поверхность. Открывает глаза и смотрит в потолок. Грязный, старый, он обрушался на глазах. Парнишка ни с того ни с сего бьет кулаком по столу и карточный домик обрушается. - Не выживет она! А может и уже мертва! - Повышает он вдруг голос. - Мертва, ясно?! Нет ее! Не увидишь ты ее!       Энид замирает, не понимая, что и ответить. Не верила она, что ее девушка так просто умерла от рук Тайлера. Уэнсдей однажды с ним уже боролась. Пускай, если бы не Энид, то хайд переломил бы девушке шею. Блондинка отгоняет от себя эти мысли. Все хорошо. Она чувствует, что все хорошо. - Чего ты так кричишь? - Раздается женский голос, а следом хлопок закрывающейся двери. - Угомонись. - Прости. - Парень тут же меняется на глазах, успокаивается. Тихо садится на пол подле стола и собирает карты. Такой спокойный, словно пару секунд назад вовсе не кричал ужасных слов.       Ульяна медленно подходит к девушке, что была пристегнута ремнями к столу. Она оглядывает блондинку, а та перестает дышать, когда руки преподавателя ложатся ей на живот, слегка надавливая. - Как забавно... - Шепчет Нойманн. - Ich traue meinen Augen nicht!       Блондинка напряглась. Страх вновь заворошился змеями в животе. Ком в горле не давал даже произнести слова. А девушка продолжала оглядывать тело блондинки. Колени, живот, шея и руки. Фонариком посветила в глаза. Синклер показалось, что она на осмотре у врача, а не... А не в руках сумасшедшей. Серые глаза преподавателя оглядывали ее с безумной искрой. Зрачки бегали туда-сюда с невероятной скоростью. - Unglaublich... Das Werwolfblut. Das ist alles... - Шептала Ульяна, записывая что-то в блокнот. - Was wirst du tun? - Спрашивает Тео, перекидывая карты из рук в руки. Энид не могла поднять головы так, чтобы заметить, как парнишка кидал карты в стену, словно надеялся, что они застрянут в одной из сотни щелей. - Ich werde das Blut nehmen. Und ich werde es weiter versuchen...       Тео не дал девушки закончить. Оборвал на половине фразы и заметил, как Ульяна нахмурилась, откладывая блокнот. - Sie wird sterben. - Парень встает с пола и прячет карты за спиной. - Ich weiß. - Du hast es versprochen... - Ruhig sein. - Обрывает его Нойманн, подходя к столику.       Тео опустил глаза к полу. Парень следил, как девушка ковырялась в небольшом ящичке, гремя его содержимым. Страшным содержимым. Энид напряглась лишь сильнее, когда заметила блеск стали. Ульяна же медленно подошла к светлому телу, посмотрела на Энид сквозь туман в глазах и усмехнулась. - Ч-что вы... - Зрачки голубых глаз сузились от страха. - Нет-нет! Не надо, я не...       Энид не договорила. Громкий визг заставил Тео зажать уши, но парень не зажмурился, продолжал смотреть. Нойманн же даже не шелохнулась, продолжила то, что делала, все с тем же взглядом полного интереса. Лезвие погрузилось в плоть. Слезы скатились по светлым щекам и разбились о пол. А холодная сталь продолжала идти вдоль руки, оставляя за собой кровавый след. Энид плакала и кричала, чувствуя невыносимую боль. Кровь стекала по коже, капала на пол, смешиваясь со слезами. Девушка посмотрела на свою руку, не до конца понимая, что происходит. Ей стало дурно. Голова заболела так, словно сейчас разорвется на части. - Мне просто нужна твоя кровь... - Шептала сумасшедшая.       Тео смотрел на происходящее не в силах пошевелиться. Он видел это не раз. Знал, что делает Ульяна и зачем. Но каждый раз это вводило его в невыносимый ужас и страх. Каждый раз это напоминало ему о брате. Он много лет видел это, когда-то даже ощутил на себе, но каким-то невероятным способом оказался жив. Ведь он особенный, так ему говорили. А Энид? Она не особенная, она умрет. Так же, как и его друзья много лет назад.       Отвлек его от мыслей громкий стук двери о стену, а затем звук металла. Скальпель упал на пол, а за ним следом и девушка, на которую налетел неизвестный Тео парень. Ульяна, упав на пол, ударилась головой и зашипела. Самого Тео прижали к стене, не позволяя двигаться. Он лишь видел, как брюнетка разрезает ножом кожаные ремни, что удерживали блондинку. Нойманн, кажется, что-то кричала. Но Тео не слышал. Он никого не слышал. Ни ее, ни парня, что прижимал его к стене, ни Уэнсдей, которая пыталась что-то сказать Энид, а та плакала, держась за руку. Кровавая рана постепенно зарастала, но боль явно не уходила. Дивина так и осталась в дверях, держа Йоко, что смотрела сквозь очки на свою окровавленную подругу. Не было бы там Дивины, вампирша бы, скорее всего, налетела на собственную подругу. Бьянка пыталась помочь Уэнсдей растормошить блондинку. Но в конечном итоге, Энид просто прижалась к Аддамс, как напуганный щенок. Тео даже улыбнулся от этой сцены. Словно он всегда хотел этого. Хотел, чтобы все остановилось в какой-то момент.       Нойманн кричала. Кричала, потому что Итан вцепился в девушку когтями, не позволяя ей даже дернуться. Острые когти пронзили плоть на плечах. А Тео не дергался. Ему и не нужно было. Ему уже плевать. Парнишке так хотелось, чтобы этот неизвестный ему оборотень разорвал девушку на куски. Хотелось, чтобы Нойманн почувствовала все на себе. Из-за нее у него не было нормального детства, жизни. Ничего не было! Но когда Ульяна вновь закричала, от того, что когти оцарапали ей лицо, Тео вдруг заплакал. Бьянка нахмурилась, смотря на это. Йоко тяжело дышала, уткнувшись в плечо Дивины. Быть вампиром явно сложно, особенно находясь в комнате, где стены были пропитаны кровью. - Н-нет. - Энид прижалась ближе, когда Уэнсдей хотела отпрянуть. Застонала, когда девушка случайно коснулась ее раны.       Брюнетка положила свою ладонь на светлые волосы, поглаживая и шепча что-то на итальянском. Синклер не понимала ничего, но ей вдруг стало так хорошо. Слезы продолжали стекать по щекам, впитываясь в чужое плечо. - Вы идиоты! Даже не понимаете, что делаете! - Кричала Нойманн, пока Итан продолжал впиваться в ее плоть когтями. - Ты ненормальная... - Выдохнула Бьянка, глядя на бывшего преподавателя. - Ре-е-бят! - В комнату забегает парнишка с длинными каштановыми волосами, задевая Дивину, что держала Йоко за плечи. Крик его отразился от голых стен. - Мигель, не кричи. - Вампирша скалится. - Там, он. Там хайд, он... - Парень в панике опускается на колени, схватившись за голову. - Он... К нам он! И-идет к нам!       Дивина успевает лишь оттолкнуть Йоко и захлопнуть дверь, как ее тут же срывают с петель. Итан замечает на лице преподавателя сумасшедшую улыбку, и ему тут же становится некомфортно. Что-то внутри болезненно потянуло его вниз, на самое дно. Тео же так и продолжал спокойно стоять, прижатый к стене Жаком. Мигель в панике отползает к стене, прижимаясь к ней. Глаза не отрывались от существа, что не могло пройти в маленький дверной проем. - Вы в ловушке. - Спокойно отвечает Тео. - Закрой рот. - Хмурится вампирша. - Просто отдайте ему Уэнсдей. - Пожимает парнишка плечами. - И вы будете свободны. - Без тебя разберемся. - Бьянка отрывает взгляд от Тео и смотрит на хайда, что пытался пробраться в комнату. Он бил лапами по стенам с такой силой, что потолок осыпался, а дверной косяк отлетел в сторону. Когтями он царапал стены с противным звуком. - Кучка глупых детей! - Смеялась Нойманн, лицо и плечи которой были в крови. - На что вы только надеялись! - Итан. - Обращается к парню брюнетка. - Убей ее. - Ч-что? - Синклер удивляется. - Ты чего несешь? - Он слушается ее. - Объясняет Уэнсдей. - Убей. И у хайда не будет хозяина.       Нойманн лишь сильнее рассмеялась на слова девушки. - Я не буду этого делать! Ты смеешься?! - Тогда я это сделаю. - Уэнсдей, нет! - Блондинка вскакивает с места, хватаясь за запястье девушки. - Аддамс, должен быть другой выход. - Дивина хмурится.       Убей Уэнсдей человека, ее отправят за решетку. Будет ли полиция слушать рассказ подростков, в который им и самим-то мало верилось? Сумасшедший преподаватель, что похитил двух девушек и решил поставить на одной из них эксперименты. И они убили его в попытке спастись. Фантастический фильм, не иначе. Хотя... Галпин бы им поверил. Хотя бы немного. - Какой? - Спрашивает брюнетка, оборачиваясь на сирену. - Тайлер слушается ее. В конечном итоге стены не выдержат и нас сожрут. Убьем Нойманн - марионетка успокоится. - Тебя посадят! - Бьянка хватает ее за плечи. - А кто узнает? - Черные глаза ничего не выражали. - Кто знает об этом месте? Стайка оборотней? - Да. Ведь всем будет плевать на преподавателя, который пропал. - Директриса Уимс тоже вдруг пропала. Но на ее место пришел другой директор. Не помню, чтобы это как-то сильно раздавалось огласке. - Девушка ударила Бьянку по рукам и подошла ближе к преподавателю. - Если хотите здесь подохнуть, то я нет. - С каких это пор? - Усмехается Йоко. - У меня вдруг появилось слишком много планов. - Уэнсдей взглянула на Итана, который со страхом смотрел в ответ. - Аддамс... - Прошептал парень. - Отойди. - Она сжала рукоять ножа, и парень медленно убрал когти, вызывая у преподавателя хрип. - У тебя воли не хватит. - Смеется Нойманн. - Я слишком жить хочу. - Признается Уэнсдей самой себе и всем вокруг. Рука дергается, и лезвие проникает в плоть, вызывая у преподавателя крик.       Энид отворачивается. А Тео срывается с места, но Жак силой впечатывает его в стену, схватив за воротник. Слезы стекают по щекам фокусника-неудачника. Он этого хотел долгие годы. Но когда это произошло, ему стало слишком больно. Плечо преподавателя окрасилось в красный окончательно. Запах металла заставил Бьянку сглотнуть. Она наблюдала, как Аддамс сидела на преподавателе с ножом в руках. Брюнетка наблюдала, как кровь бежала дальше по одежде, пропитывая каждую ниточку. Тяжелые веки Нойманн закрылись, когда лезвие вонзилось куда-то в область ребер. Тео уже плакал, не скрывая слез и чувств, которые пожирали его изнутри. Кроме нее у него никого не было. Он остался один. Один в мире, в котором даже не знал, как жить.       Когда Нойманн окончательно прикрыла глаза, хайд не успокоился, продолжая бить лапами по стенам, рычать гортанно. Да так противно, что хотелось прикрыть уши и не отрывать от них ладоней никогда. - Он не успокаивается. - Дивина с ужасом смотрит на Аддамс. - Я... - Уэнсдей не знала, что ответить. Она была уверена, что хайд слушался именно Нойманн. - Но ведь... - Он никого не слушался, Уэнсдей. Ты убила Ульяну просто так. - Он смотрел спокойно, пока из глаз ручьем текли слезы. - Это была бесполезная смерть. - Я...       Девушку перебил звук выстрела где-то из глубины коридора, а затем громкий рык хайда. Еще пару выстрелов привело Аддамс в чувства. Хайд вдруг сорвался с места, скрывшись в глубине коридора. Громкий мужской вскрик заставил блондинку сорваться с места и вылететь в коридор. - Энид! - Закричали Йоко с Аддамс в унисон.

***

      Энид же их не услышала. Она бежала по коридору вперед, пока не заметила мужчину, что лежал у стены, держась за живот. Кровь пропитала его форму. Выстрелы и рык отражались от стен. И Энид бежала вперед, пока не остановилась, увидев Галпина, что стрелял по собственному сыну. Но пули хайда не брали. А в узком помещении весь отряд полиции оказался в ловушке. - Энид! - Уэнсдей догнала девушку и ухватилась за ее запястье. Вновь. - Совсем идиотка? Пошли отсюда! - Пули его не берут. - Отвечает блондинка, смотря на попытки шерифа, что стрелял по монстру со слезами на глазах. - Я должна... - Пошли! - Впервые Аддамс сорвалась на крик.       И зря. Хайд перестал размахивать лапами, обернулся и зарычал, заметив Уэнсдей. - Уэнс!       Брюнетка оттолкнула оборотня, упав на пол, когда монстр сорвался с места в ее сторону. Размахнувшись когтистой лапой, хайд зацепил шкаф, что стоял в пыльном углу. Доски полетели в стороны, а за ними и стеклянные колбы, что стояли на полках. Уэнсдей перевернулась на живот и закрыла голову руками. А затем вдруг глухо закричала, почувствовав невыносимую боль в спине. Глаза распахнулись и слезы поселились на ресницах. Выстрел заставил ее дернуться, а рык хайда и вовсе приклеиться к полу мертвым грузом. Сердце застучало как бешенное. Свист пуль, крики и топот отражался в сознании. Голова болела, казалось, сильнее, чем спина. Девушка перевернулась со стоном от боли, и взглянула вперед через пелену слез. Энид, в теле волка, замахнулась на хайда и прошлась когтями по его лицу. Зацепив глаза, она лишила монстра зрения. И Тайлер, зарычав, попятился назад, врезаясь в стены и шкафы. Стекло билось о пол. Пули, кажется, перестали свистеть. Уэнсдей ничего не слышала. Она лежала на полу наблюдая за тем, как ее девушка разрывала хайда в клочья.

***

      Тео плакал, смотря на лежащую на полу Нойманн. Мигель так и продолжал лежать на полу, сжавшись и всхлипывая. Бьянка так и смотрела на нож Уэнсдей, который она бросила, рванув за блондинкой. - Я не хочу сдохнуть. - Дивина усмехнулась. - Но мы сдохнем. - Закрой рот. - Прорычал Итан. - И Уэнсдей с Энид явно уже подохли там. Либо от хайда. Либо от пуль. - Продолжала Дивина, прижимая Йоко ближе к себе. - Замолчи! Мы не умрем, слышишь! - Мигель посмотрел на девушку красными от слез глазами. - Смотри более свежим взглядом на происходящее! - Поддерживала Бьянка подругу. - Мы под землей. С монстром, трупом у нас под ногами и парнем, который вообще не пойми на чьей стороне. Мы умрем. - Там выстрелы, там полиция! - Продолжал Мигель. - Или еще люди Нойманн, которые пришли ей на помощь. - Пожала плечами сирена, не веря своим же словам.              Сердце колотилось от страха. Мысли путались, мешая здраво мыслить. Они, возможно, могли бы сорваться с места и убежать. Но там темный коридор, звук пуль, рычание и крики. Какой шанс, что они выживут за пределами этой комнаты? - Всем лежать! - Вдруг раздалось в комнате, и девушки перепуганно взглянули на дверь. - Лицом в пол! - Лежать!       Подростки рухнули на пол. Все, кроме Тео, который перепрыгнул через Жака и подбежал к ножу Аддамс. - Я сказал: лежать! - Повторил высокий мужчина с пистолетом в руках. Он направил его на Тео, но тот смотрел в ответ красными глазами, сжимая в руках нож. - Я открою огонь.       Но парню явно было все равно. Он до боли в пальцах сжал рукоять ножа, размахнулся и вонзил лезвие себе в живот. Полицейский опустил пистолет, когда парень упал на колени, рядом с другим трупом девушки. Дивина прикрыла глаза, сглотнув. - У нас минус один. - Передал мужчина по рации и кивнул людям, что пришли с ним.       Запястья подростков обжог холодный металл. Их рывком подняли на ноги, ведя в темноту коридора, что пропитался кровью. Лишь свет фонариков позволял разглядеть весь тот ужас, что творился впереди. Йоко услышала знакомый скулеж и стиснула зубы, прокусив нижнюю губу клыками. Итан заметил тело Аддамс. Девушка лежала на холодном полу, свернувшись и накрыв голову руками. - Она ведь жива? - Спросила Бьянка с испугом, когда один из мужчин в форме поднял девушку на руки.       Но мужчина промолчал, вынул пистолет и с опаской двинулся дальше. Заметив в тусклом свете раны на спине Аддамс, Бьянка уже не была уверена в том, что девушка жива. Итан заметил шерифа, что сидел на коленях подле разорванного тела не пойми кого. Блондинка, его сестра, сидела рядом у стены, закрыв руками лицо. Парень дернулся, но его вернули в строй. Сердце Итана бешено забилось, когда его сестра взглянула на него страшным взглядом, которого он еще ни разу не видел. Пустым. Безжизненным.

***

      Когда их вывели наружу, блондинка упала на траву. Глаза устремились к небу. Луна уходила за горизонт. Мигель также упал на колени, разрыдавшись. Итан подошел к сестре и сел рядом с ней. Не в состоянии обнять, из-за наручников за спиной, он просто смотрел на то, как сестра льет слезы, хватаясь за раны на теле, что оставил на ней хайд. - Энид... - Выдохнул парень. - Уэнсдей, она...       Девушка вдруг оторвала руки от лица, взглянув на брата глазами полными ужаса. Забегав взглядом по всем, кто находился рядом, блондинка подбежала к Уэнсдей, которую положили на землю. - Уэнс? - Синклер с испугом прикоснулась к холодному лицу брюнетки. - Энид... - Выдохнула заплаканная Йоко. - Не нужно.       У блондинки заболело сердце, она схватилась и оттянула воротник, что мешал ей дышать. Она не послушала подругу. Продолжила повторять имя девушки, словно мантру. Пока ее не оттянули от тела. Сидя в полицейской машине, Энид вжалась в тело рядом сидящего брата и тихо плакала. Она не успела. Опоздала. Зачем только Аддамс оттолкнула ее? Успей Энид сообразить в тот момент, и Уэнсдей осталась бы жива!       Но она не успела. Опоздала и не смогла. Она в окно машины наблюдала за тем, как Нойманн и Тео несли к соседнему автомобилю. Красно-синие мигалки освещали стены академии. Директор Моро в полном ужасе разговаривал с полицией, пока шериф Галпин сидел на капоте соседней машины. Он явно ненавидел Энид. Возможно, даже планировал то, как засудить подростка. Галпин несколько минут наблюдал за тем, как блондинка разрывала тело его, уже не живого, сына. Энид оторвалась от брата и взглянула на свои окровавленные руки. Ей стало дурно. Она вновь легла на плечо Итана и тяжелые веки опустились.

      ***

      Запах больничных препаратов. Первое, что почувствовала девушка, даже не успев открыть глаза. Ей было дурно. Голова болела сильнее, чем все тело. Вслепую она сжала свои пальцы и почувствовала острую боль. Открыла глаза девушка с тяжелым выдохом. Тут же завертела головой и пожалела. Шею пронзило болью, словно по ней пару минут назад ударили тяжелой битой. Приглушенный свет в палате не давал разглядеть все полностью. Белая подушка, белые стены, пищащий аппарат под боком, который уже начинал раздражать. За окном ночь. Ветви деревьев били о стекло, словно звали Аддамс за собой на улицу. Но девушка вновь посмотрела в потолок. Тихий смешок вырвался наружу. Она жива. Дышит, чувствует, видит. Жива!       Дверь открылась, а затем закрылась со щелчком. Туман в голове не давал полностью разобрать слов доктора. Лишь с третьего раза девушка прохрипела, что чувствует себя относительно нормально. - Сколько пальцев? - Повторил доктор. - Два. - Ответила девушка. Затем количество изменилось. - Три. - Голова? - Разрывается. - Руки? - Ощущаю. - Смотрите вправо. Теперь влево.       Уэнсдей спокойно выполняла то, что от нее требовалось. Ей не хотелось, да и не нужно было, сопротивляться. Врача сменила медсестра, которая попросила перевернуться девушку на живот. Аддамс послушно выполнила указание и пожалела, когда тяжело выдохнула в подушку, почувствовав боль и холод. Позже ей обработали и руки, ладони ее были в мелких, но глубоких порезах. Явно от стекла. - Ваши родители приехали. - Врач вновь вошел к ней, когда медсестра заканчивала перематывать запястье девушки. - Хотят вас видеть.       В ответ Уэнсдей лишь слабо кивнула.       Ей показалось, что прошла вечность перед тем, как родители и брат вошли к ней. Девушка поджала губы, когда Мортиша бросилась к ней и поцеловала в лоб, забыв о всех личных границах и стенах, которые Уэнсдей так долго выстраивала вокруг себя. Гомес же со слезами на глазах растрепал волосы дочери. А Пагсли так и остался стоять у закрытой двери с легкой улыбкой на губах. - Дорогая... - Мортиша вытерла слезы и посмотрела на дочь. - Мама. - Ответила ей Уэнсдей. - Мы так испугались, когда директор позвонил и сообщил, что произошло! О чем вы только думали! - Я думал, что ты больше не будешь целиться в меня из арбалета. - Произнес Пагсли, подходя к больничной кровати сестры. - Не поверишь. Только ради этого в живых осталась. - Нахмурилась брюнетка, смотря на брата.       Мортиша долго плакала, гладя дочь по черным волосам. А Уэнсдей сдержанно ждала. Ей и самой отчего-то стало так тепло, когда она увидела родителей. После короткого рассказала о том, как и что произошло, девушка наконец-то спрашивает: - Вы не видели Энид? - Голос ее слегка дрожит. - Директор Моро с ребятами в полицейском участке. - Отвечает Гомес. - Энид там же. - Она жива... - Выдыхает Уэнсдей и прикрывает глаза.       В тот день родители ушли лишь под самый вечер. И то, Гомес просил, чтобы им позволили остаться. Но врачи наставали, что их дочери нужен отдых. На следующий день, после того как она приняла лекарства, к ней зашло пару мужчин в форме. Они долго задавали ей вопросы, но девушка повторяла каждый раз одно и тоже. Она не знала, что было нужно Нойманн и Тео. А узнала девушка об этом месте из-за оборотней. Пошла ради интереса. Мужчины вышли ближе к обеду без толковой информации.       За всю неделю, что девушка провела в больнице, к ней, кроме родителей, никто так больше и не приходил. Мортише отдали целый список мазей и таблеток перед тем, как они покинули больницу Джерико.       До Невермора они ехали молча. Перед воротами стояла полицейская машина. Вокруг самого здания тоже то и дело мелькали люди в форме. Когда Уэнсдей вышла из машины, подростки, что стояли во дворе, зашептались. Помимо подростков, во дворе стояло и множество машин. Родители, после новостей, явно приехали за своими детьми. Девушка попросила своих родителей подождать в машине, а сама же поднялась в комнату. Но дверь она не открыла. Рука так и повисла над ручкой. За дверью шел громкий спор. Услышав голос Энид, девушка сначала улыбнулась самой себе. Но когда она услышала дрожь в ее голосе, то брюнетка нахмурилась. Лишь после звука разбитого стекла Аддамс ворвалась в комнату. Она тут же наступила на осколки, затем подняла взгляд и увидела человека, от которого ее внутренности скрутило до тошноты.       Эстер прожигала свою дочь взглядом, а заплаканная Энид смотрела в ответ до тех пор, пока не услышала хруст стекла. Заметив Уэнсдей, девушка сорвалась с места и налетела на нее. Аддамс обняла девушку в ответ и уткнулась ей в плечо. - Уэнсдей... - Блондинка заплакала, прижимаясь ближе. А затем вдруг отпрянула, взглянула на лицо Уэнсдей и ужаснулась. Горячими пальцами она стиснула ее подбородок, оглядывая пару незначительных царапин на щеках и лбу. - Уэнсдей...       Брюнетка не отвечала, тупо вглядываясь в голубые заплаканные глаза. - Энид Синклер. - Отрезала женщина. - Мы не закончили. - Chiudi la bocca. Cane. - Прошипела Уэнсдей, глядя мимо девушки. Эстер встретилась с ее взглядом. - Что ты сказала? - Не поняла Эстер. - Мама, уйди. - Произнесла блондинка. - Нам нужно поговорить. - Поговорите после того, как мы закончим наш разговор. - Выделила слово женщина, смотря сквозь дочь, словно Энид не заслуживала даже взгляда матери. Губы женщины кривятся, когда она замечает на себе прожигающий взгляд черных глаз.       Но Уэнсдей не собиралась ждать. Она схватила Энид за запястье и потянула в ванную комнату, захлопнув за ними дверь с такой силой, что, казалось, затряслись стены. Энид врезалась в раковину спиной, пока Аддамс закрывала дверь на засов. Обернувшись, черные глаза остановились на слезах, что стекали по светлым щекам. Подойдя ближе, Уэнсдей прижалась к теплому телу и потянулась через девушку к крану. Включив его на полную мощность, она спросила: - Ты чего плачешь? Lupacchiotto... - Уэнсдей смотрит в голубые глаза, медленно приподнимает руку и кладет ее на горячую щеку, поглаживая большим пальцем. - Все хорошо. - Они не давали нам приходить к тебе, Уэнсдей. Они следили за нами... Не спускали глаз. Они допрашивали нас три дня подряд. - Энид прижалась к девушке, положив голову ей на плечо. А Аддамс поглаживала светлые волосы, прислушивалась к всхлипам девушки, руки которой гуляли по спине брюнетки. - Директор позвонил нашим родителям и... - Все хорошо, Энид. Все закончилось... - Нойманн жива! - Я знаю. - Н-но... - Энид отпрянула от девушки, вглядываясь в черные глаза. - Я не собиралась убивать ее, Энид. Я решила, что будет достаточно потери сознания. Возможно, из-за этого хайд и не перестал слушаться ее... - Тео убил себя. - Что? - Он воткнул в себя твой нож, когда в комнату ввалились люди в форме. Он шептал, что не хочет жить без нее...       Уэнсдей отошла от девушки и тяжело выдохнула. У Тео никого не было кроме Нойманн. Все друзья погибли еще много лет назад. Брат умер на глазах. Психика парнишки явно была уже ни к черту. Он и жить-то один не умел. Так что Аддамс могла понять, почему Тео решил это сделать. Возможно... девушка даже сделала лучше. - И все же... Теперь все стало лучше. - Мать забирает меня домой. - Что? - И я не знаю... приеду ли я в следующем году. - В каком смысле? - Девушка подходит ближе. - Уэнсдей... - Девушка зажмурилась. Слезы скатывались по щекам и подбородку, разбивались о пол, впитывались в яркий свитер. - Я убийца... Мать сказала, ч-что я...       Уэнсдей вжалась в девушку, приподнялась на носочках, чтобы достать губами до лба. Затем опустилась поцелуями на щеки и губы. Целовала новые шрамы, что появились после боя с хайдом. - Энид, все хорошо... - Аддамс шептала это и не верила самой себе. - Энид, послушай... Эни.       Но блондинка не слушала. Она не желала тратить на это время. Она знала, Эстер в какой-то момент надоест ждать и она просто выломает чертову дверь, достанет ее и увезет домой. За тысячи километров от академии. За тысячи километров от Уэнсдей. - Ты меня послушай! - Блондинка положила руки на чужие плечи. Уэнсдей взглянула в голубые глаза и утонула. - Уэнсдей, я... Я безумно люблю тебя, слышишь? И всегда любила. И буду любить. И...       И она говорила. Говорила и говорила, не умолкая. О том как любит, о том, что она что-нибудь придумает. Что сбежит из дома и вернется. Все что угодно. - Да ты безумная. - Выдыхает Уэнсдей, слушая о том, что Энид была готова даже подраться с собственной матерью на смерть, только бы они вновь встретились. - Тебе точно подойдет моя фамилия. - Может я и родилась для этого. - Блондинка кладет руку на прохладную щеку. - Чтобы носить твою фамилию. - Тогда... ты готова ее взять? - Это предложение? - Прощупывание почвы. - Тогда... я клянусь, что сбегу из дома, чтобы стать миссис Аддамс. - Побег от родителей во имя любви? - Губы Уэнсдей сжались. Звучало слишком приторно. Она такое не любила. - Да. - Честно отвечает Энид и наклоняется, втягивая девушку в поцелуй.       Аддамс соскучилась по сладкому привкусу губ своей девушки. Сжав ткань яркого свитера, Уэнсдей нервно выдохнула, когда чужие пальцы скользнули под ее одежду и пробежались по спине. Время остановилось, а люди, казалось, исчезли. Аддамс уже не слышала недовольного ворчания Эстер за дверью, журчание воды и даже стук собственного сердца. Энид клялась, она никогда не поймет, как человек, который, казалось бы, шел против сего мира, мог так целоваться. Уэнсдей казалась блондинке головоломкой с самого начала. Закрытая, с якобы аллергией на цвета. Но при этом молча выслушивала Энид и жила с ней в одной комнате. Ненавидела прикосновения, но каждый раз разрешала блондинке к себе прикасаться. Энид уверена, что ей понадобится еще не одна попытка и ошибка, чтобы полностью разгадать эту сложную головоломку в виде человеческого тела и разума.       Когда блондинка отпрянула и оставила искусанные губы в покое, то вышла из ванной с тяжелым выдохом. А когда встретилась с разъяренным взглядом матери, то напряглась.       Пробыла Энид в комнате недолго. Почти сразу же она схватила свои вещи, врезалась в тело матери взглядом, который Аддамс еще не удавалось видеть, и покинула комнату вместе с женщиной.       В помещении остался лишь ее запах и пару ярких украшений на стенах. Брюнетка вышла на балкон и устремила взгляд вниз. Она видела, как Энид садилась в машину. Не прошло и пяти минут, как автомобиль сорвался с места и затерялся где-то в деревьях. Видимо брюнетка еще долго смотрела в одну точку, раз уж в комнату поднялась обеспокоенная мать. Мортиша думала, что что-то случилось. Но нашла дочь в полном порядке на балконе. Сказав, что им уже пора, она осталась в комнате и села на кровать соседки дочери. - Та девочка-блондинка... - Начала женщина. - Она ведь твоя соседка? - Да, мама. - Ответил Уэнсдей, кладя в чемодан последний элемент одежды. - Она мне кое-что передала. Сказала, что забыла отдать тебе.       Уэнсдей уставилась на мать, а Мортиша вынула из кармана конверт, что был усыпан блестками и сердечками. Передав его дочери, женщина взглянула на Вещь, который лежал на кровати и листал забытый Энид журнал.       Уэнсдей положила конверт на стол и нахмурилась. Переборов себя, она аккуратно открыла красиво упакованное письмо. Слегка танцующий почерк Энид сообщал о том, что она уже скучала. В конце чувственного письма находилось еще пару строк. Адрес Энид и ее номер. Блондинка знала, что ее возлюбленная не испытывает теплых чувств к технике, поэтому перестраховалась и оставила сразу два способа связи. Брюнетка улыбнулась кончиками губ и убрала письмо в карман, застегнула последний чемодан и повернулась к матери.       Женщина кивнула и открыла для дочери дверь, выпуская ее из комнаты.       Ларч упаковал вещи в багажник автомобиля, а затем сел за руль и завел машину. Уэнсдей взглянула на академию в последний раз и отвернулась от здания, вынув из дальнего кармана рюкзака телефон, что ей когда-то подарил Ксавье. Интересно, что с парнем? Скорее всего он уже покинул стены Невермора до того, как Аддамс выписали из больницы. Бьянку девушка тоже не заметила, да и Дивину с Йоко. Все они уже явно были дома. Лишь Энид, явно сопротивлявшись матери, осталась, чтобы увидеть девушку.       Телефон оказался разряженным, и Аддамс положила его на сиденье рядом с собой, взглянула на затылок брата, что сидел на переднем сиденье, и усмехнулась чему-то, вновь взглянув в окно.       Она еще вернется сюда в следующем году. Закончит обучение и навсегда забудет эти стены, которые подарили ей столько эмоций, о которых Уэнсдей могла только догадываться. Спина противно заныла, когда она, расслабившись, облокотилась о спинку сиденья.