Таинственный незнакомец

      Эрик лежал на спине на огромной кровати. Голова его свешивалась с края вниз, отчего волосы свисали, делая его похожим на растрёпанного бродягу. Перед глазами было очередное письмо. Он бегал взглядом по строчкам, не в силах сдержать улыбку. Счастье и трепет переполняли его. Это было уже третье полученное им письмо от Реннет, и если бы почта была наркотиком, то он уже наркоман.       Всё его нутро, казалось, существовало полностью только в эти редкие минуты единения — только он и красивые завитушки её почерка. Это письмо было другим — написанное пером, аккуратно сложено, с запахом выпечки — оно было уложено в красивый конверт. Да, оттиск всё ещё делался монеткой, потому что личной печатью учительница не владела. Но это же сущие мелочи!       Он бы продолжал с восторгом читать каждую строчку, даже если бы она продолжила писать миллионом разноцветных карандашей. Кстати, предыдущее письмо было написано красками — нескольких цветов, в цвет осени. И вложен огромный кленовый лист ярко-оранжевого цвета. Эта ерунда вдохновляла, а каждая деталь просто с головой окунала в каждое следующее письмо. Эрик приложил к своему третьему отправлению букет нежно-розовых пионов.       Цветы он купил утром анонимно у садовника, который ухаживал за парком и имел свою теплицу рядом с театром. Дело было прибыльное, ибо купить цветы для артистов заходили часто.       Призрак оставил плату вперёд и оставил короткую записку с просьбой передать букет мальчишке-посыльному. Бродячая детвора за несколько монет вообще была достаточно исполнительна, и малыш Жеан с удовольствием выполнял поручения таинственного господина в высоком цилиндре и маске. Мальчишка частенько ошивался возле театра — то покупал выпивку для слуг, то растаскивал письма, за что его щедро одаривали монетами. Естественно, Жеан никому не болтал о своём заработке и тем более, о своих покровителях — чтобы бродячие дети не прознали и не отняли работу, которую ой как тяжело было найти в голодном Париже. Он приходил рано утром к заднему входу театра — спрашивал, есть ли для него работа. Брал поручения, по дороге разглядывая берег озера — и если таинственный господин стоял там, то в этот день малыш Жеан получал больше обычного, чему был несказанно рад. В этот раз ему было доверено и письмо, которое Призрак написал в ответ для возлюбленной. Вручив парню несколько блестящих монет, он отправил его по уже знакомому ему адресу.       Мальчишка нёсся со всех ног. Утренний Париж был туманным и только-только просыпался. Улицы были грязными, но пацан уверенно оббегал лужи, петлял в переулках — маленький король улиц точно знал, как лучше добраться до местной школы. Он заглянул в нужное окно. Сегодня дети занимались арифметикой. Мальчишка, жадный до знаний, стоял на носочках, стараясь разглядеть весь класс. И ему хотелось бы заниматься и быть частью этого класса, получить образование, научиться читать… Но не всем семьям это было по карману. Мальчишке едва хватало на то, чтобы прокормить себя и младшую сестру. Деньги он тщательно прятал, чтобы отец-пьянчуга не забрал и не купил себе выпивки. Мать, уставшая, загнанная жизнью женщина, терпела всё от своего непутёвого мужа и уже не спрашивала, откуда её 9 летний сынишка берёт деньги. Только благодарно смотрела на крохи хлеба, овощи или зерно, которое он притаскивал для них с рынка. Жить впроголодь было делом привычным.       Переминаясь с ноги на ногу и ёжась от холода, мальчик слушал правила сложения. Букет, как ребенок, покоился на его руках, а письмо лежало внутри его большой, не по размеру, кепочки. Он повторял вслух.       Два плюс три — это пять. Три плюс три — это шесть.       Не думайте, такие простые вещи считать он умел — торговля и ранний заработок научили его складывать и вычитать достаточно быстро. Ему невероятно нравилась атмосфера тепла и сплочённости, царившая в классе. Молодая учительница улыбалась, подбадривая детей. И малыш Жеан знал, что эти прекрасные цветы от господина нужно оставить именно на её столе.       Перемена ознаменовалась не только звоном, но и гулом детских голосов. Дети высыпали на улицу, чтобы поиграть и побегать. До следующего урока было 15 минут. Самое время.       Жеан натянул повыше ворот своей потрёпанной курточки и смело двинулся ко входу. Учительница вышла вслед за ребятами во двор, и они уже начали играть в салочки. Мальчик засмотрелся на них, но быстро тряхнул головой, понимая, что другого шанса не будет.       Парнишка просочился по низким ступенькам к входной двери, стараясь не привлекать лишнего внимания. Пробежал по небольшому коридору и завернул в класс. Комната была завешана детскими рисунками. На партах покоились учебники, перья и чернильницы. Небольшие рюкзаки стояли у каждого стола. На крохотном шкафчике в углу стояли книги — их было немного, но сам факт их наличия очень будоражил Жеана.       На учительском столе стояла ваза, полная разноцветных листьев. Жеан поспешил к столу, оставив на нём огромный букет и положил рядом письмо. Он уже почти был в дверях, когда его память кинула в него картинкой — огромное, красное яблоко на столе. Он обернулся и да, вот оно — лежит рядом с вазой.       Мальчик вернулся на пару шагов, сглатывая слюну. Он не ел со вчерашнего дня, а сегодня поест только к вечеру, когда выполнит всю работу и добежит на рынок. В желудке призывно заурчало. Пытаясь сдержать порыв, он сжал кулаки и резко отвернулся к двери. Сделал пару шагов… И, подскочив к столу, схватил яблоко и понёсся прочь из класса.       В дверях он буквально натолкнулся на учительницу, испугался и убрал руки за спину.       — О, здравствуй, — девушка слегка наклонилась, чтобы быть на уровне лица мальчика, — ты уже вернулся с перемены?       Мальчишка нервно сглотнул, мямля и пытаясь обойти учительницу. Но она нежно дотронулась до его плеча.       — Ты не из моего класса. Потерялся?       Он нервно замотал головой, выдавая что-то среднее между «да» и «нет».       — Подожди-ка.       Сердце панически забилось, когда она подняла глаза на стол, не отпуская его плеча. Господин велел не попадаться леди на глаза и оставлять подарки как можно незаметнее.       — Это ты принёс для меня? Ты не учишься здесь, не так ли? — она проницательно посмотрела ему в глаза. По-доброму, но требуя ответа. Он кивнул и потупил глаза в пол.       — Спасибо тебе. Как тебя зовут?       — Же… Жеан, — выдавил мальчишка, почти пряча нос в высокий воротник.       Она присела на корточки, чтобы видеть его глаза под этой необъятной кепкой, закрывающей половину лица.       — Жеан, ты знаешь господина, который дал тебе это?       Сдержанный кивок.       — Что ты знаешь о нём?       Мальчишка испуганно замотал головой, пытаясь скинуть её руку со своего плеча. Она нежно разжала пальцы.       — Ладно, ладно, я не настаиваю. Но знаешь, — она заглянула под кепку, встретившись с мальчиком глазами, — я очень рада, что ты пришёл, Жеан.       Мальчик растерянно поднял подбородок. Девушка ласково улыбалась, и он улыбнулся в ответ.       — Жеан. Есть ещё что-то, что ты хочешь сказать?       Он выдохнул и отвёл взгляд. Протянул ей из-за спины яблоко. Ему не хотелось обворовывать красивую леди. Если бы добрый господин узнал об этом, наверняка не дал бы ему больше работы.       — О, я вижу, — она оценивающе взглянула на яблоко и подвинула ладонью руку мальчика, вынуждая его оставить фрукт себе, — ты, наверное, голоден. Возьми, всё в порядке. Спасибо, что принёс мне почту.       Мальчик поднял глаза и сдержанно улыбнулся. Он уже направился к выходу, когда учительница окликнула его.       — Жеан, если захочешь, приходи ко мне на переменах. Попьём чаю с печеньем. И у меня всегда есть яблоки.       Он расплылся в улыбке.       — Спасибо, мисс! До свидания, мисс! — уронил он и исчез в толпе заходящей в класс детворы.       Реннет проводила глазами мальчишку и кивнула. Она подумала, что в следующий раз стоит попробовать поймать его с почтой и расспросить откуда он. Внешний вид, в принципе, выдавал — огромная кепка, длинные растрёпанные волосы, потёртая куртка. Перчатки без пальцев. Простые мальчишеские штаны с заплатами на коленках и, болтающиеся не по размеру, старые ботинки. Он явно из бедной семьи.       Девушка прекрасно понимала, как работают правила мира — либо пан, либо пропал. И в этом вся суть выживания. На жалованье учительницы можно было достойно существовать, но не всем везло с работой. Гувернанткой устраиваться точно не стоило — эта профессия не была в таком сильном почёте, хотя казалось бы — тоже образование.       Но Жеан ей понравился. Он был ещё одной связующей ниточкой с Эриком. И он выживал, как умел. Многие беспризорники промышляли воровством, а мальчишка зарабатывал честным трудом.       Она рассадила детей и поставила букет в вазу, стоявшую на подоконнике. Письмо было отложено в ящик стола до вечера, когда закончится рабочий день. И теперь этот день был по-настоящему бесконечным!       Конечно, она отпустит детей, прочитает в тишине свою весточку, напишет ответ и отнесёт запечатанный конверт с ответом в сад, где её встретит строгая мадам Жири с холодным взглядом и идеальной осанкой. Женщина уже не смотрела на учительницу с таким любопытством, но видно было, что какая-то нетерпимость терзала её. Возможно, она хотела бы заговорить с девушкой, но не решалась. Каждый раз молча забирала послание и скрывалась в театре.       Да. Так и будет. Но сначала, нужно закончить очередной день. Реннет вздохнула, с грустью взглянув на ящик, и продолжила занятие.       За окном летели листья.