Таинственный незнакомец

      Как выяснил Эрик, на дворе был один из хмурых дней недели. А если точнее — вторник. Вчера он пропустил очередное занятие с Кристин, и чувствовал себя он по этому поводу откровенно паршиво. Так помпезно наобещать триумфа везде и всюду… и вот мы здесь. Небо хмуро завалили тучи.       Холодные осенние лужи хлюпали в ботинках. Призрак в чёрной маске покинул здание захватив тёплый плащ, чёрную шляпу с полями и перчатки. В кроткой надежде он положил в карман фрака конверт в золотом обрамлении. Если ему повезёт, и она хотя бы выслушает его…       Обошлось без дождя, но ветер пронизывал до самых костей. Эрик запряг лошадь, доехал до площади и оставил свой транспорт в двух кварталах от школы. Он не знал чего ждать, что он ищет, что вообще скажет, если наткнётся на девушку — скорее всего, растрёпанный истощённый мужчина напугает её до чёртиков одним своим видом.       Снова.       Но ему было плевать на всё. Единственное, в чём нужно было убедиться — что она в безопасности. Что ей ничего не угрожает.       Как он мог, идиот, провалиться в беспамятство на несколько дней и оставить её без присмотра? Мало было одного покушения, газетных вырезок? К чёрту, к чёрту, к чёрту!       По небольшим оврагам он добрался до маленького здания и заглянул в окно.       Дети сидели за партами, которые стройными рядами заполняли класс. Внутри было тепло и уютно. На доске красовались цифры — сегодня математика. Полку в углу заполняли книги. Детские курточки висели вдоль стены на крючках.       В классе царила та самая «тревожная тишина» — с поскрипыванием перьев о бумагу.       Видимо, тест. Эрик небрежно пробежался взглядом по классу и остановился на учительском столе. За столом сидела девушка с тёмной косой, в очках, с крючковатым носом.       — Чёрт, где Реннет? — выругался Эрик, шаря глазами по стенам, как-будто она могла спрятаться где-то ещё. В процессе обшаривания на глаза попалась знакомая детская макушка.       Макушка сидела ровно около окна. Обладательница макушки старательно выводила на своём листе цифры, высунув язык. Малышка отвлеклась на лёгкий стук ветки в окно.       Когда все подняли головы на стук, в окне ничего не оказалось. Жози уткнулась носом в свой лист, но заметила краем глаза какое-то движение. Она повернулась и…              — АХ! — от восторга воскликнула девочка, увидев знакомое в маске лицо. Его она ни с кем бы не перепутала, надень он хоть маску в цветочек. Хотя, маска в цветочек ему бы точно пошла. Эрик приложил палец к губам и исчез в провале окна.              — Жози? Я тебя слушаю. — учительница сурово изогнула бровь.       — Я... мне надо в туалет! — вскрикнула девчонка, подрываясь с места, — сейчас вернусь.       Она выбежала в коридор, предусмотрительно плотно закрыв за собой дверь, и буквально налетела с объятиями на мужчину в тёмном плаще и шляпе, который уже ждал её в коридоре.       — Эрик! Я так рада, что ты вернулся! — он слегка присел, чтобы обнять её, — ты представляешь, а у меня зуб выпал, смотри! — и она радостно улыбнулась своим чуток беззубым уже ртом.       Мужчина рассмеялся.       — Смотри, не потеряй остальное, а то будешь, как моя бабушка…       — А что твоя бабушка?       — Ээээ…. — Эрик, совсем не ожидавший такого красноречивого и серьёзного отклика на свою шутку, замешкался, — в общем, шаркала помаленьку, жевала изюм на старости лет, а потом померла в одиночестве в своей лачуге на вершине горы…. — увидев непонимание в глазах девочки, он осёкся, — о, конечно, в горы она ушла сама, потому что была самураем и познавала науки великого Мау Здуна.       — Какого Здуна?       — Когда-нибудь я тебе расскажу. Жози, где Реннет?       Девочка насупилась и надула губы       — А зачем тебе мадемуазель Лемье?       — Слушай, я беспокоюсь за неё. Почему её сегодня нет?       — Ну не знаааааю — вредно начала тянуть девочка.       Чувствуя нарастающее раздражение и нетерпение, Эрик досчитал в голове до пяти.       Дети всё-таки бывают несносны.       — Эй. Ты всегда будешь моей любимицей, Жози. И как-нибудь вместе половим лягушек, идёт?              Глаза девочки засветились восторгом. Он нашёл её слабое место.       — Мадам Рену сказала, что она заболела. Её два дня нет. Думаю, она отдыхает дома.       — Спасибо, Жози, — Эрик прижал к себе кроху, и она обняла его в ответ, — а теперь беги в класс и закончи контрольную, хорошо? Сделаешь это для меня?       — О, я получу пятёрку, вот увидишь! Я хорошо считаю!       — Я знаю. А теперь беги, — он выпрямился, глядя как девочка довольно бежит до двери.       А всё-таки, дети не такие уж и плохие.              Эрик добрался до лошади и поспешил к дому Реннет. Смеркалось.              Спешившись внизу улицы, он оставил свою лошадь неподалеку у гостиницы, кинув монетку в руки местному конюху чтобы он приглядел за четвероногим транспортом.              Эрик натянул ворот плаща повыше — холодный воздух уже продувал фрак и лез за шиворот.       Незнакомец в чёрной маске не привлекал внимания в такой пасмурный день — если и встречались прохожие, они утыкали взгляд в землю, ёжась от холода и ускоряя шаг.       Эрик аккуратно подошёл к окну у тыльной стороны здания. Окно вело в старую общую кухоньку, где кашеварила глуповатая соседка Реннет, которой за её любопытство чуть было не прищемили нос.       Как же её звали? То ли Гендра, то ли Хендра… не местная, говаривает с жутким акцентом и пишет абсолютно безграмотно. Часто суёт нос не в своё дело, но с удовольствием помогает в общей уборке, любит посплетничать и очень по-доброму покупает для Реннет продукты, если та не успевает на рынок. Вот и вся информация об этой девушке, которую Эрик знал из многочисленных писем.       Понимая, что здесь ловить нечего, он двинулся дальше. Узкое высокое окно было от кладового помещения, что делало невозможным заглянуть внутрь. Да и незачем.       Эрик пытался вспомнить, куда выходили окна любимой, но в его голове всплывал только её прекрасный силуэт, залитый светом. Как она сидит на кровати, положив подбородок на острые коленки, и задумчиво смотрит в никуда. Что же было за окном?       Он был так занят после покушения, что даже не рассматривал, не заострял внимание. Какое-то дурацкое дерево? Холм? Может, часть пролеска?       Он продолжал двигаться вдоль стен, обходя здание. И остановился, увидев задёрнутое до середины окно. Он узнал небесно-голубые шторы. Простые, но яркие. Изнутри лился тусклый свет керосиновой лампы или свечи. Он аккуратно заглянул внутрь.       Девушка сидела спиной к нему, расчёсывая волнистые русые волосы. Простая белая ночнушка висела на ней свободно, показывая лишь очертания острых лопаток. Она напевала простую детскую песенку. И звук её неидеального голоса был для Эрика самым лучшим звуком, который он слышал за столько дней.       Камень упал с души. Она в порядке. Хотелось залезть в окно, сгрести её в охапку и целовать холодные пальцы, выпирающие ключицы… Нет. Слишком огромная пропасть сейчас между ними. Он не посмеет.       Лёгкий стук заставил девушку обернуться. Она вздрогнула, вглядываясь в наступающие сумерки. Ничего не разглядев, незнакомка открыла створку, впустив в комнату холодный вечерний воздух. Вместе с ветром на пол прилетел конверт в золотом обрамлении.       Реннет взяла в руки письмо.       «Приглашение на зимний бал-маскарад в честь празднования Нового года в Гранд Опера».       Сердце дрогнуло. Эрик?       Она снова выглянула в окно, страшась и… надеясь?       Никого. Тишина внутри и свистящий звук ветра снаружи. Реннет плотно закрыла створку.       Положила письмо на стол, задула свечу и легла на кровать, так и не вскрыв конверт.       Вечер был тревожным, а ночь бессонной.