Осталось лишь помнить

— Все, — напряг связки Даниель, чтобы до каждого уха дошло, не исключая, конечно, и лишние, — бегите к деревьям. Быстро! С тварью я сам разберусь. Далековато, и те три деревца среди сухих кустов — явно не лес, где можно хоть как-то защититься от плевков меж тесных стволов, но всё лучше, чем мансить на открытом поле. И харчки выберутся раньше, чем они успеют добежать до машин, тем более препятствием служила не только скорость, явно уступающая тварям, но и высота, не говоря уже о вязкой земле. Ситуация действительно била по всем красным рубежам, где-то в подсознании зарождая идею бросить сопляков и спасаться самому. Кто они для него, чтобы жизнью рисковать? Но Бернард… Потом ведь совесть съест, если хотя бы не попытается. — Гр-р… Молодняк доверчиво ринулся к указанному месту, оставив попытки убить борзого, хотя и поворачивали дружно на него головы, выскуливая нечто боязливое, ведь всё-таки тварь быстро сокращала дистанцию, и Дану стоило поторопиться в исполнении данного слова. Альфа рывком скинул с себя рюкзак и стянул с плеча автомат, но Бернард, почему-то всё ещё стоявший рядом, вместо того, чтобы исполнить отданный приказ, протянул свою винтовку. — Она надёжнее, — сказал, кивнув, он и, взяв под локоть растерянного Дирка, который тяжело дышал, вслушиваясь в нарастающий гул из глубины, всё же решил побежать к остальным. — Кх-х… Лучше поздно, чем никогда, а ещё лучше — сразу, но бете он пояснит о нуждах послушания потом, а сейчас стоило заняться тварью. Что ж, за винтовку Дан старику благодарен. Во-первых, не придётся тратить свои патроны, а во-вторых, в охоте на дичь, которая носится на четырёх ногах, важна такая вещь, как точность. Хотя назвать конечности этих тварей ногами будет как раз сильно неточно, они скорее похожи на лапы, изогнувшись в суставах так, чтобы развивать огромную скорость и при этом шустро уворачиваться. Животные, по другому не скажешь, в борьбе с которыми без развитой реакции лучше не пересекаться, ну или при должном оружии в руках и с хорошим зрением. А такое у Даниеля водилось. Вернее, до того, как Николас подправил один окуляр. — Гр-рх… Не часто Дану приходилось иметь дело с винтовками, но правильную стойку ему в мозг заложили ещё в армии. И самое первое правило — расслабиться сначала в теле, а при стрельбе ещё и в дыхании. Таз сдвинуть влево, приклад в сустав плеча и цевье на пальцы. Вроде стоит он верно, осталось прицелиться. За спиной продолжали эхом разрываться истошные вопли и рычание, выдуваемые вместе с потоком, и не сказать, что они не чесали по нервам, но харчкам ещё предстояло найти в темноте выход наружу, благо, в отличие от полуночников, те без света незрячее новорождённого. Пришлось через боль проморгаться, чтобы картинка в диоптре перестала мылиться и наконец позволила сосредоточиться на цели. Тварь, похоже, не догадывалась, что её взяли на мушку, оттого бежала прямо, не виляя по сторонам за ненадобностью, и, возможно, Дан сможет попасть в голову с первого же выстрела. Единственная сложность — это всё-таки бывший человек, и задница при беге поднималась значительно выше головы, через рывок перекрывая видимость черепушки. Стоило бы прицелиться поточнее… Так… Вот сейчас… Выстрел. И… Попадание. Везение? Нет. Годы изучения повадок и движений. Не совсем, конечно, заданную цель задел, но тварь рухнула, прокатившись по земле ещё несколько метров, прежде чем раскинуть руками и ногами в позе, в которой Даниель не против был бы сейчас так же развалиться где-нибудь на мягкой кровати, но нужно присоединиться к остальным. Те всё ещё бежали к зарослям, а ведь во всей этой нервотрёпке показалось, будто столько времени прошло, что и до машин домчаться можно было успеть. — Гр-р… — услышал он отчётливый рык, пока отдалялся от тоннеля. А, повернувшись, увидел, как из дыры вываливаются друг за другом харчки, сразу же выбравшие его целью. — Давай, Даниель! — крикнул Бернард, от волнения сделав пару шагов в сторону альфы. — Мы прикроем! — Стреляйте! — приказал Дирк. И ведь правда остановились и направили пистолеты в его сторону. Появилось даже ощущение, что пацаны целятся в него, а не в тварей. Не доверял им Даниель, а уж их меткости подавно. — Гхы-ых, — услышал он хрипение позади. Знакомые звуки — несколько харчков надували пузыри, готовясь к атаке. И по сравнению с меткостью этих гадов, винтовка просто детская игрушка. Но был у Даниеля и более надёжный союзник, чем малышня — солнце всё ещё висело высоко в небе, не спеша уходить к горизонту, и яркие лучи палили в глаза явно метче, чем пули, свистящие сейчас мимо тварей. Только ещё одна проблема — харчки останавливались лишь когда жертва находилась от них на определённом расстоянии, возможно, им в принципе так удобнее охотиться, как варанам, сначала поражать мягкие ткани ядом, а после добивать. А может, они инстинктивно пытаются обезопаситься, ведь, кроме шеи, особо никаких изменений в теле у них не происходит. — Гр-ра-а… Так почему за ним несётся целая орава, вместо того чтобы, наоборот, отстать и действовать стандартно? Послезимовой голод? Или, может, мутанты, как мать Лекса? Ответ на вопрос явно не поможет ему убежать. И не только ему. Зачем эти идиоты остановились? Потому что Бернард решил помочь альфе? Всё-таки его голос для малышни имеет смысл. Что ж, Даниель поздравит старика, когда они все дружно переродятся в тварей. — Р-рк-р! Где он ошибся тактикой? Хотя и без раздумий понятно — надо было уносить ноги, как только тот криворукий молокосос ударил в гонг у тоннеля, вызывая тварей на обед. Вот тогда они сейчас уже ехали бы на базу, целые и невредимые. Дирк бы не послушался, да и хрен с ним. В чём состояла проблема заткнуть щенка сломанной челюстью? Только смысл-то теперь признавать ошибку, когда его вот-вот догонять и порвут, да так, что только ошмётки останутся. Может, даже и перерождаться нечему будет, и то хорошо. Плохо, что Николас никогда не узнает, куда подевался его бывший любовник. Впрочем, может, для него оно и к лучшему, заживёт с омегой, как нормальный альфа, и сотрёт из памяти такого морального урода, как Даниель. Так же он его назвал, верно? Дан умел бегать, умел держать дыхание в тонусе и верно расходовать силу в ногах, но, в отличие от него, твари не чувствовали усталости и сохраняли начальную скорость с первого же рывка. Бернард с группой стреляли с такими серьёзными мордами, будто вправду верили, что делают что-то полезное, а на деле зря растрачивали арсенал. Скольких им удалось положить? Ну серьёзно, не идиоты ли? Бросили бы его да свалили, Дан сейчас для тварей единственный лакомый кусочек, как красная тряпка на забеге с быками. — Давай! — снова крикнул бета, заметив, как альфа начал замедляться. А ведь Даниель практически рядом. И он только сейчас понял, что бежалось ему как-то слишком уж легко. В буквальном смысле. Рюкзак-то остался у входа, за плечом только винтовка и болталась. Губы альфы расплылись в нервной усмешке, да что с ним сегодня? Неужели перепалка с Николасом настолько выбила его из колеи, что даже собственная жизнь перестала чего-то стоить? — Т-там мой отец! — взволнованно произнёс светловолосый паренёк, разжимая из пальцев оружие. — Отец! — крикнул он, уставившись за спину Даниеля. — Стой, — хотел было схватить пацана за куртку Бернард, но молодой альфа увернулся и помчался в сторону тварей. За ним бета не двинулся: если оставит остальных — быть беде. — Отец, это я, Стив! — Вернись, тупица! — заорал Дирк, пытаясь превозмочь себя и погнаться за товарищем, но отступил, боясь последствий. — Останови его! — Отец! Помнишь меня? Давай вернёмся домой! Даниель напряг пальцы, чтобы схватить приближающегося к нему щенка за руку, но пацан дёрнулся вбок, и так вышло, что мужчина рефлекторно попытался зацепиться хоть за что-то. Только вот не рассчитал силу и вместо того, чтобы развернуть парня обратно, опрокинул на землю. Заминка могла стоить ему собственной жизни, потому альфа не стал сбавлять скорость, в любом случае в нынешней ситуации он сделал всё, что мог. И насколько Дан мог судить, выражение лица малого выглядело недостаточно вменяемым, чтобы рисковать. Улыбка — явно не та эмоция, с которой стоит бежать в пасти тварям. — Отдохни, — первое, что услышал Дан от Бернарда, наконец добежав до остальных. — Стив, вставай, мальчик! В горле гадко першило, а бешеный ритм от груди чуть ли не в каждом участке тела ощущался, словно барабанной дробью по сердцу отбивали. Он мог бежать и не сломя голову, отдав все силы на сохранение безопасной дистанции, но тогда не осталось бы времени на обсуждение дальнейших действий. Альфа опёрся руками о колени, пытаясь правильно дышать, чтобы скорее унять сбивчивое дыхание, а пока оглянулся назад: пацан так и остался лежать на спине, приподнявшись на локте, и всё тянул руку к одному из харчков. Поехал кукухой малой, не иначе. В таком состоянии ему точно не помочь, да и возможности нет — ещё пара-тройка рывков, и твари окажутся возле него. — Стреляйте в них, блять! — истерично зарычал Дирк на растерявшихся парней. — Не тратьте зря патроны, — выдохнув, прохрипел мужчина. — Они нам ещё понадобятся. Молодняк, послушавшись, опустили пистолеты. Вот так вот и выбирается командир в опасной ситуации — холодность и рассудительность всегда выигрывают против тех, кто не способен здраво оценивать ситуацию, сея панику в рядах. Альфы чувствуют, когда стоит принять нужную сторону, тем более такие молодые и неопытные. — Меня слушайте! — крикнул бывший лидер, озлобившись на Дана. — Ты… Даниель поглубже втянул в себя воздух, наконец избавившись от одышки, и когда Дирк подлетел к нему с бешеным взглядом, на эмоциях замахнувшись кулаком, альфа парировал удар, схватив сопляка за горло. И пока юнец всеми силами пытался разжать мёртвую хватку, даже не додумавшись пустить в ход ноги, мужчина обратился к Бернарду: — Ты ведь взял с собой взрывчатку? — Да, — кивнул старик, нервно поглядывая, как у малого от бессилия потекли по раскрасневшимся щекам слёзы. Затем горестно опустил глаза, догадавшись о намерениях альфы, и, стиснув зубы, выдохнул: — Я не стану… — Давай сюда, — вякнул Дан и, с силой отшвырнув сопляка на землю, полез в чужой рюкзак. — Займись своим лидером. Тем временем твари оказались около парня, и, похоже, до одуванчика начало доходить, что папочка никогда уже не отведёт его за ручку домой: — О-отец? — тихим на мгновение стал его голос. — Нет! — сразу же последовал крик, когда окровавленные руки схватили его за ноги. — Помогите! — завопил он, в страхе вытянув руку к парням. — А-а-а! Ну а дальше отчётливо было слышно, как рвётся одежда, затем и плоть, под болезненные мольбы о помощи. Только никто не поможет. Даниелю уже не впервой видеть, какое помутнение в голове происходит у людей, потерявших опору, и чаще всего спасением для них становится мнимая надежда, которая в конце концов их и губит. Юные альфы, будто окаменевшие, вылупили глаза и следили, как их товарища живьём разрывают на кусочки, и единственное, что они могли, — сжимать кулаки до покраснения в пальцах. Дирк же, удерживаемый Бернардом, ударил ладонью по земле и от бессилия опустил голову, не став наблюдать кровавую картину. А ему-то как раз и стоило видеть последствия неверных решений. В этот раз прогадал Даниель, в следующий — винить будут уже не его. Бернард на умирающего тоже не смотрел, его искорёженное печалью лицо было направлено к тварям, может, кого поважнее увидал? Под отчаянные хриплые крики, что с каждой секундой ослабевали вместе с жизнью паренька, Дан наконец подготовил взрывчатку к действию. В ряд перед ним лежали четыре самодельные, но довольно крупные шашки, и если они такие же мощные, как те, которыми Бернард разнёс матку с гигантами в поле, то от харчков останутся только рожки да ножки. Главное — успеть кинуть до того, как твари закончат трапезу, иначе те могут разбежаться, и вероятность задеть их сразу по нескольку сойдёт на нет, да и кидать взрывчатку вблизи — слабоумный манёвр. Сейчас. Или парень отдаст свою жизнь зря. — Я помогу, — услышал он голос Бернарда. Бета подобрал с земли одну шашку и достал из кармана зажигалку, протягивая альфе. То-то Дан не мог найти среди барахла в рюкзаке ни её, ни спичек. — Всем пригнуться и закрыть уши, — полушёпотом сказал он, чтобы ненароком не привлечь внимание тварей сюда. И парни последовали его приказу. Кроме Дирка: тот и так валялся на земле, делая вид обречённого, всеми покинутого мальчика. Больше не чувствуя от жертвы сопротивления, твари синхронно задрали окровавленные головы в небеса, перестав рычать, будто ждали благословения. И Дан с Бернардом им сейчас его подарят. Альфа щёлкнул колёсиком зажигалки, и фитиль вспыхнул искрами, помалу поплыв вверх. Зоркие глаза харчков заприметили резкое движение, которое Дан позволил себе при замахе, и лихо повскакивали, надувая пузыри. Только поздно. Одна шашка уже летела в их сторону. Вторая готовилась к броску из рук беты. Прогремел взрыв, принёсший к ним со стороны тварей густое облако пыли вперемешку с дымом, заодно вызвав в ушах надоедливый писк. Дальше дело шло за Бернардом. Глупо надеяться, что такую толпу с первого же раза смертельно заденет, поэтому, как только сквозь пыль показались силуэты, бета немедля швырнул вторую порцию пороха. И снова взрыв. Сейчас-то их точно раза в два должно поубавиться, а может, там и всего два десятка, не то чтобы было время на подсчёт. — Гхы-ых… — сквозь треск в ушах дошёл хрип из-за пелены. — Берите оружие, — вновь отдал приказ Дан. — А ты, — взглянул он на Дирка, — долго ещё будешь валяться, несчастный? Малой поджал губы, убийственно стрельнув в альфу дерзким взглядом, но всё же встал, нервно выдёргивая из кобуры пистолет. — Видишь что? — шепнул Бернард, пока альфа сосредоточенно осматривал периметр. Тишина. Не показалось же ему в тот раз рычание? Вполне возможно, какую-то тварь могло просто разорвать на части, лишая возможности двигаться, оттого и рычала попусту, однако интуиция подсказывала, что так просто быть не могло. Занавес медленно смещался вместе с дуновением ветра, и Даниель прищурился, вглядываясь в кучу падших тел. Ошмётки плоти нехило так раскидало по округе, образуя на месте взрыва месиво из крови и чёрной жидкости, а уж какой запашок коснулся носа… Виднелась парочка будто бы не задетых тел, но харчки ведь не сюрпризники, чтобы притворяться мёртвыми, так откуда это волнение? Альфа стянул с плеча винтовку и взглянул на одну тварь через прицел. — Даниель, в сторону, — крикнул Бернард, отталкивая мужчину с места. Мимо пролетела вязкая струя жидкости, чудом не задев штанину. Альфа метнул взгляд к источнику плевка и обнаружил приподнявшегося на руках харчка, который уже заряжал следующий пузырь. Бернарду понадобилось четыре выстрела, чтобы попасть тому в голову с нынешнего расстояния. — Охренеть, — выпалил Дан. — Никогда не видел, чтобы они плевались лёжа. — Аналогично, — кивнул бета, разворачиваясь к парням, всё ещё не отошедшим от шока после смерти товарища. — Нужно подойти ближе и пристрелить оставшихся. Если заметите не задетого взрывом, стреляйте в голову или в пузырь на шее, так хоть плеваться не сможет. — Л-ладно, — ответил кудрявый юнец, дрожащими руками поднимая перед собой пистолет. Остальные только кивнули, настороженно осматриваясь по сторнам. — Бери, она твоя, — протянул мужчина Бернарду винтовку. — У меня всё перед глазами плывёт. — Всё нормально? — нахмурился седой, заглянув в опухший, налитый кровью глаз. — Будет нормально, когда закончим здесь, — бросил Дан и, подхватив с земли пистолет, так удачно оставленный тем спёкшимся пацаном, пошёл вперёд. — Дирк, держись вместе с остальными позади, — попросил бета, но молодой альфа презрительно скривился и прошёл мимо него, специально задев плечом. Бернарду осталось только измученно вздохнуть — юношеская дерзость парню точно рано или поздно аукнется. Куча трупов источала не слишком аппетитный дымок, налегая друг на друга, но Дану пришлось подойти вплотную, чтобы оглядеть каждую особь, изрядно пачкая подошвы кишками. Тут все подохли. И туда им дорога. Однако, раз уж они могут плеваться и лёжа, значит, пока тело по грудь цело, нужно держать ухо востро. В прямом смысле слова, ведь перед плевком эти твари обязательно хрипят, проталкивая жидкость из желудка в пузырь. — Гхы-ых… «Да, вот именно так», — мысленно подметил альфа и оглянулся к звуку. — Там! — крикнул, заметив шевеление, Фред, и в тварь прилетело как минимум шесть пуль от остальных. Дан хмыкнул. Ребятки явно переусердствовали, пули ведь нынче ресурс не бесконечный, но чего взять с неокрепшей психики юнцов? Во всяком случае, сейчас они хотя бы начали работать сообща, а не каждый сам за себя. — Это ты виноват в смерти Стива, — заговорил Дирк, подойдя сзади, будто услышал его мысли. — Чего? — повернулся к нему Дан и в наигранном удивлении прижал ладонь к груди: — Я? Быть не может! Малой, ты меня уже достал. Иди лучше с пацанами делом займись, ты же их лидер. — Гхы-ы… — Ты! — проигнорировал юнец последние слова. — Ты мог спасти его! Ты был рядом! Ты бросил его! — Вот как, — усмехнулся альфа на столь громкие слова. — А чего же ТЫ не побежал за ним, когда он ещё в безопасной зоне находился? ТЫ мог и сам спасти его, если бы не поджал хвост, как ссыкло поганое. Дирк злостно дышал, сверкая клыками, что аж вены надулись у висков, но в этот раз ответить ему было нечем. Потому что Даниель прав, и сопляк это понимал. — А-а-а! Рука-а! — завопил парень неподалёку, и оба альфы обернулись. — Морис! — крикнул Бернард и прицелился из винтовки в шевелящуюся тварь, но малые опередили его, застрелив первыми. — Мор! — сорвался к раненому Дирк, растолкав соратников, окруживших парня, как коршуны. — Это чё за хрень? — О нет, — вздохнул Бернард, прекрасно зная ответ. Тыльная сторона ладони Мориса дымилась, как если бы в кипяток насыпали сухого льда. Дан не стал подходить, и так понимал, к чему всё идёт. Харчок попал, и попал прямо в рану, от которой по крови сейчас медленно распространялась зараза. А пар — лишь реакция подкожных клеток на едкий токсин, и скоро он разъест кожу дальше, если не промыть рану. Только жизнь уже не спасти. Что ж, твари срубили комбо, с другой стороны, они все могли сегодня погибнуть, так что двое — малая кровь. — Я… Я умру, да? — запаниковал мелкий, через раз пропуская в голосе всхлип. — Я не хочу! — Тихо, мальчик, успокойся, — попытался угомонить юнца Бернард. Расстегнув рюкзак, он вытащил кусок тряпицы и протёр пострадавшую руку, избавляя от слюны. Только вещество уже изувечило кожу, и желтоватая тряпка окрасилась в красный. — А-а, не надо! — зашипел Морис, отдёрнув ладонь, и прижал к футболке, размазывая сочащуюся кровь по серой ткани. — С-сука, больно. — Мор, — обратился к нему Дирк, не зная, чем облегчить товарищу страдания. — Давай отвезу на базу, там решим, что с раной делать. — Л-ладно, — шмыгнув, доверчиво кивнул парень. — Спасибо… Но как только остальные расступились, пропуская юного альфу вперёд, прозвучал глухой выстрел, и бездыханное тело рухнуло лицом в землю. — Морис? Морис! — опустился на корточки Дирк и повернул голову друга: лицо его выглядело умиротворённым, глаза расслабленно открыты, а через тонкую линию меж губ виднелись два больших заячьих зуба. Альфа нахмурился, а затем обратил внимание на свои окровавленные руки. Он отшатнулся, оглядываясь по сторонам, и конечно же заметил у кучи трупов Даниеля, опускающего пистолет. — Ты! — подорвался мелкий, в считанные секунды оказавшись рядом с мужчиной. — Какого хера?! — во всю глотку заорал он, не стесняясь голоса, вдруг ставшего высоким. Остальные тоже подошли, только, будучи вновь поверженными смертью, молчали. Бернард свесил брови, осуждающе качая головой, но наверняка понимал, что Даниель действовал из необходимости. — Он умер быстро и без страха, — спокойно ответил альфа, приподняв подбородок в доминантном жесте. — Скажи спасибо, что его потом не придётся убивать вам. — Да как ты посмел, — зарычал Дирк. Его аж трясло от ярости, можно подумать, что и глаза сейчас затекут красным, пуще, чем у Даниеля. — Я убью тебя, уёбок! Юнец кинулся с кулаком, снова с той же стороны, снова в том же замахе — видать драться нормально его никто не учил. И Даниелю не составило труда уклониться, в ответ схватить сопляка за запястье и завернуть руку за спину, следом отправляя напряжённую шею в крепкий захват. Дирк попытался оттянуть чужую руку от горла своей свободной, но только испачкал Даниелю куртку кровью убитого мальца. — Ты мне неровня, — хладнокровно шепнул он на ухо сосунку. — Хорошенько это запомни. — Даниель! — встрял Бернард, забеспокоившись, что альфа мог навредить парню. — Давайте все успокоимся! — Бернард, — с наигранной мягкостью обратился он к бете. — Мы попытались по-твоему. Как ты там говорил сегодня, «по-нормальному»? Так вот, кажись, не вышло, теперь будет по-моему. Сходи лучше убедись, что все твари умерщвлены. Иначе ещё кто-нибудь из твоих драгоценных щенков может пораниться. Из его слов старик должен был понять, что убивать мелкого мужчина не планирует, и надеялся, что старый пёс не станет тратить время на уговоры. Однако бета какое-то время боролся с альфой взглядом, надеясь, что тот всё же найдёт в себе сочувствие и отпустит парня, но быстро понял, что играть в гляделки бесполезно, потому в подчинении кивнул, уходя к трупам. — Подстилка, — прокряхтел через силу Дирк. — А ты… — не договорил он, будучи придушенным сильнее. — Дирк-Дирк, — продолжил поучение мужчина. — Как же мне на тебя насрать и на твой крысиный писк. Я с лёгкостью могу прострелить твою тупую башку, как черепушку твоего приятеля. Потому что ты мне никто. Ты просто сморчок, возомнивший себя бог весть кем. Таких не жалко. Парни переглядывались меж собой, не решаясь напасть на взрослого альфу, но на всякий случай держали руки на пистолетах. Даниель хорошенько следил за их реакцией, ведь всё никак не мог понять, действительно ли те видят в Дирке лидера, или же они идут за ним, потому что он сынок знаменитого папки? Через пару минут бесполезных брыканий у молодого альфы начались судороги в ногах, почти обмякнув в остальном теле. Даниель выпустил его из захвата, наблюдая, как малой упал на колени, схватившись за шею, и закашлялся. — Псих, — прокряхтел он, подняв к мужчине пылающие злостью глаза, потушить которые влага на веках оказалась не в силах. — Угомонился? — риторически спросил альфа и, глубоко вдохнув, приступил к плановой лекции: — Теперь слушай внимательно. Хочешь верь, хочешь нет, мне действительно жаль, что сегодня погибло двое молодых ребят, из которых, возможно, и получилось бы что-то стоящее в будущем. У них просто не было хорошего наставника, чтобы набраться знаний и не совершать ошибки. Ах, нет, стой, — не удержал он сарказма, — у них же был наставник всё это время. И кто он? Неужели Бернард? Сделал он паузу, дав малышне переварить сказанное, затем заговорил: — Бернард, который и метко стрелять может научить, и совет по возможности дать. Но вот беда, лидер у вашей группки отбитый недоумок, который считает, что твари, вернее зомби на вашем, не представляют опасности для жизни, и, вероятно, каждый выход на зачистку — это как компьютерная игра: проиграл и заспавнился снова. Так? И снова вдох, чтобы продолжить: — Лидер, который из-за собственного эго и идиотской обиды готов подвергнуть каждого члена отряда опасности, удовлетворяя свои капризы. И главное, потом этот лидер ловко пытается перекинуть свои ошибки на кого угодно, не видя в собственных действиях вины. А теперь подумай, каковы были шансы у Мориса выжить, будь его лидер рядом? Настоящий вожак должен быть впереди, готовый жизнью рискнуть ради безопасности отряда. Уверен, твой отец… — Хватит, — буркнув, перебил его Дирк, исподлобья отводя взгляд в сторону. — Я понял… «Вот так просто? Даже без кривляний?», — поднял бровь мужчина, ожидавший более бурной реакции. — Вы закончили? — спросил, подходя, Бернард. В руках он держал грязную тряпку, которой, вероятно, вытирал руки. — Мне нужен Дирк, — вздохнув, сказал он после короткого кивка от Дана. — Зачем? — без особого интереса прохрипел молодой альфа. Остальные трое помогли ему подняться, заодно отряхивая штаны и ветровку от грязи. — Хочешь с отцом попрощаться?

***

Пока Даниель преподавал уроки послушания, Бернард времени не терял: нашёл падших товарищей, кого узнал, и сложил останки в ряд. Неприятная картина: от кого-то только голова осталась, от кого-то даже и половины нет, по одежде, видно, ориентировался. Заку повезло, черепушка осталась почти невредимой, разве что мозги через затылок вытекли, зато туловище целёхонько и даже одна нога. — Покойтесь с миром, друзья, — скорбно произнёс Бернард, склонившись над изувеченными телами. Затем положил ладонь на плечо Дирку, заметив, как тот кусал губы, силясь не заплакать. Даниель стоял поодаль вместе с парнями, разглядывая бывших чистильщиков, и ему даже как-то стало не по себе, будто он находился на семейных похоронах, будучи лишним. Ребяткам подобные мысли в голову вряд ли лезли, лица у них побледнели, как у самих мертвецов. Дан только сейчас заметил, насколько те выглядели младше лидерского сынка, совсем ещё дети, а уже видят столько крови и смерти. Неужели в городе нет нормальных мужиков, умеющих в руках держать не только стакан голимой алкашки, но и оружие? Да есть конечно, только им нет дела до чужих жизней. Впрочем, Даниелю ли их осуждать? Сам он не лучше. — Господи, даруй усопшим вечный покой, и да сияет им свет вечный. Да упокоятся пусть в мире, — произнёс Даниель внезапно всплывшую в памяти молитву и перекрестился, прикрыв веки. — Аминь, — услышал он шёпот от парочки ребят. — Аминь, — перекрестился вслед за ним Бернард, благодарно кивнув, когда альфа открыл глаза. Дирк ничего не сказал, просто кивнул, опустив ресницы. Боялся опозориться дрогнувшим голосом, если произнесёт хоть слово? Зря. В такие моменты как раз и стоит отпустить всю печаль и горесть, но дело его. Тучи заволакивали небо, раз за разом проносясь мимо плывущего вниз солнца, а значит, пора бы альфе уже возвращаться в ночлежку, Николас, наверно, весь извёлся от столь долгого отсутствия напарника. По крайней мере, Даниелю хотелось надеяться, что возлюбленный уже остыл после их утреннего конфликта. — Бернард, мне надо возвращаться, — отвлёк он старика от минуты молчания. — Да, конечно, — спокойно согласился бета. И напоследок взглянув на лицо бывшего любовника, повернулся в сторону машин. — Идёмте, темнеет. — Ага, — отстранённо сказал лидер, отвернувшись от трупа отца. Остальные, устало перебирая ногами, пошли к склону. — Чёрт, рюкзак, — фыркнул мужчина, вспомнив о кинутых вещах. — Я щас. Вот уехал бы он сейчас без арсенала, и точно бы получил от Ника в соседний глаз. Потом наверняка пришлось бы просить Бернарда о возвращении, а хитрый старый пёс припряг бы его ещё каким-нибудь делом. Альфа пробежал мимо кучи тел, в закате кажущихся одним мерзким вонючим куском… Не додумал он мысль, как вдруг, в прыжке, будто из ниоткуда, к нему потянулась рука, когтем впиваясь в штанину в области кармана. — Гх-а-а, — прохрипела тварь, будучи сразу же оттянутой за длинные волосы к земле. — Даниель! — уже мчался к нему Бернард с пистолетом в руке. Но его помощь не понадобилась, благо, в отличие от помершего шкета, Даниель пушку не бросал, и когда бета оказался рядом, тварь уже получила свою порцию десерта. — Вот же сука! — яростно прорычал мужчина, со всей дури пнув тело женщины в грудь. Откуда вообще среди харчков взялась баба? Впрочем, она такая мелкая, что легко могла скрыться за телами половозрелых альф. — Даниель, у тебя кровь, — старик беспокойно указал пальцем к порванной штанине, на которой медленно образовывалось красное пятно. — Блядство…