Осталось лишь помнить

Николас вёл юношу между машин, надеясь, что твари не среагируют на излишнее шуршание, исходившее от их рюкзаков. Как-то слишком уж тихо и пустынно было в городе. По этому ведь маршруту Леона говорила, путь безопаснее всего? Альфа развернул карту, любезно подаренную женщиной, и сосредоточенно прищурился. Магазин мебели «Пуфик», за ним — бывший мясной павильон, потом направо в переулок и перейти через дорогу к двухэтажному дому. Всё верно, вот как раз и «Пуфик». — А куда мы всё-таки идём? — тоненьким голоском спросил Лекс, осторожно ступая след в след за альфой. — Сюрприз, малыш, — шепнул в ответ мужчина, разглядывая здания. — Тебе понравится. По крайней мере, альфа на это надеялся. Боязнь в глазах омеги долго не хотела уходить, и Ник чувствовал вину за свою утреннюю несдержанность, потому, если место, которое они сегодня посетят, юношу порадует, то и он почувствует облегчение. Целый час Ник торчал с Леоной на крыше, прежде чем его зрачки перестали сжиматься до размера атома, а тело кипеть, как в бане при ста двадцати градусах. За проведённое время в разговоре они успели многое обсудить, но вопросы про случившееся меж ним и Даниелем альфа предпочёл проигнорировать, иначе снова ляпнет чего лишнего и в очередной раз увидит презрение на чужом лице. А вот разговор про Лекса он поддержал с бóльшим энтузиазмом.

***

— Значит, говоришь, с Лексом вы пересеклись случайно? — спросила женщина, оперевшись бёдрами о высокое кирпичное ограждение, и скрестила руки. — Случайно — это мягко сказано, — сказал он, сложив локти на парапет, и поглубже вобрал носом вихри бьющего в лицо ветерка. — Скорее внезапно. — Знаешь, наше с Аланом знакомство тоже прошло не совсем стандартно, — усмехнулась альфа, вспоминая, с чего всё началось. — Зато теперь у нас милый мальчик, а возможно, в будущем и второй появится. Если, конечно, ещё остался порох в моих яйцах. Мне так-то уже за сорок. Мужчина усмехнулся. Леона не знала границ в выражениях, и чувствовалась в ней некая развязность, намекающая на нескромный образ жизни. Раньше, вероятно. Алан не походил на омегу, который простил бы жене поход налево. Да и кто же захочет другого при таком-то фигуристом супруге? — Хотел бы и я семью завести, — произнёс мужчина мысли, донимающие его ещё со вчерашнего вечера. — Жаль только, не выйдет. — Почему? — удивилась Леона, разглядывая устремлённое в даль лицо, уже начавшее потихоньку остывать после всплеска лихорадки. — Думаешь, природа не наградит Лекса плодовитостью? Не переживай, это только у шлюх проблемы с зачатием. — Не-е… — протянул он. И как объяснить незнакомому человеку, что дело не в нём или Лексе, а в его отношениях с другим альфой, которой детей на дух не переносит? — Хочешь сказать, между тобой и юным милашкой ничего нет? — подняла она бровь в попытке догадаться, отчего мужчина юлит. — Как-то не похожи ваши вчерашние объятия на дружеские. Омега явно к тебе по своей воле тянулся. Альфа удручённо опустил голову, будто на плечи ему положили тяжеленный мешок, и вздохнул от понимания гнетущей безысходности. Что толку от их взаимности? Не может же он просто взять и свободно любить Лекса, пока Даниель будет прожигать в нём дыру ревностью и нескрываемой ненавистью к омеге. — Не упусти свой шанс, Николас, — серьёзным голосом произнесла Леона, пока мужчина метался в сомнениях. — Я ведь в своё время тоже колебалась и могла просрать счастье. Поэтому куй железо, пока горячо, как говорится. У тебя ведь ещё один альфа есть в команде. Пока ты трусливо яйца мнёшь, Даниель может оказаться шустрее. Николас только усмехнулся, так и не подняв головы. Самоуверенность этой женщины обескураживала. Или отчего он не может найтись с ответом? Раньше общение с людьми давалось ему легко и непринуждённо, как если бы речь была его стихией. Не превращается ли он часом в такого же нелюдимого и закрытого, как Даниель? И опять этот напыщенный гад вторгается в его мысли, всё никак не оставит в покое. Альфа нервно стиснул кулаки и не сразу почувствовал, как челюсть сжалась до боли в дёснах. — Эй! — окликнула Леона, помрачнев в бровях. — Ты опять закипаешь, Николас. — Чёрт… — разжал он зубы и резко поднялся, выпрямившись в спине. — Мысли дурные на ум приходят. Чем бы отвлечься… Леона задумчиво на него посмотрела, делая какие-то свои выводы, затем развернулась на пятках лицом к простирающемуся на километры городу. — Смотри, — указала она пальцем к улицам по левой стороне. — Там есть дом, в который мы с Аланом иногда заглядываем. Это магазин, и он заброшен, но в цоколе есть миленькое гнёздышко. Своди туда Лекса, не пожалеешь. Моему Алану там нравится. Я довольно жадная и никому бы не дала наводку, но тебе, думаю, и правда надо… выпустить накопившееся, — произнесла она весьма многозначным тоном. Леоне, конечно, невдомёк, но если альфа правильно понял значение слова «накопившееся», то Николас уже сегодня утром всё спустил, и сексуальная неудовлетворённость сейчас его не мучила. К тому же целенаправленно вести куда-то омегу, чтобы просто попользоваться его телом, в этику Ника не входило: не настолько ему лихорадка сносит крышу, чтобы забывать о приличии. А вот просто куда-то сходить и развеяться было бы кстати. Лекс ведь здесь не чужой и наверняка в прошлой жизни не раз посещал город. Может, ему в радость будет пройтись по знакомым улицам, возможно, даже расскажет парочку интересных воспоминаний. Ник любил послушать его приятный голос и задорный тембр. — Там безопасно? — решил удостовериться мужчина, прежде чем согласиться. — Да, не беспокойся. Улица уже давно разграблена, и люди в тех домах не живут. А раз ловить нечего, то и бандюг не встретишь. Ну а с зомбоками, я думаю, ты разбираться умеешь. — Ладно. А чего ждать от того магазина? — Хм, — ухмыльнулась женщина, став похожей на хитрую лисицу. — А пусть и для тебя станет неожиданностью. Альфа недоверчиво прищурился, начиная выискивать какую-то уловку. — Да не дрейфь! — хохотнула она, довольная, что смогла увести мысли мужчины от гнетущих. — Не сексшоп уж точно. Там…

***

— Пришли, — прошептал альфа, сверяясь с картой. — Так. Вход должен быть через окно. Двухэтажка выглядела довольно старой, похоже, утратила свой жизненный вид ещё до апокалипсиса, но Леона чуть ли не клялась о приемлемом состоянии внутри. Что ж, не стоит им долго стоять снаружи, косо поглядывая на крупные трещины в стенах: привлекут ещё ненароком тварей, потом придётся искать другой выход. А двери и окна здесь все заколочены. Прочно, но не сказать, что аккуратно. Леона постаралась? Оглядевшись по сторонам, альфа подошёл к одному из окон, что располагались сбоку дома, и запустил пальцы под нижнюю доску. Это окно было забито не крест-накрест, а четыре доски вряд, и Леона не солгала, когда просила сильно не дёргать. Деревяшка без усилий отошла от креплений, открывая доступ к сдвижным рамам. Остальные доски мужчина решил не трогать: габариты у него не то чтобы внушительные, должен пролезть. Но первым делом он, конечно же, поможет забраться Лексу: юноша и так выглядел встревоженным, будто они в чужой жилой дом вламываются. Внутри, кроме сочившихся сквозь щели струек солнца, никакого освещения не предвещалось, и придётся им очень постараться, чтобы не споткнуться о какую-нибудь мебель, которая валялась на полу уже в непригодном виде. Зато в самом цоколе Леона обещала целую и рабочую люминесцентную лампу. Ник догадывался, где альфа её взяла — клуб Марии как раз освещался такими. — Аккуратно, малыш, — предупредил мужчина, когда они подошли к лестнице, ведущей на самый нижний этаж. Путь на этот раз им будет указывать фонарь, пусть и придётся потратить заряд батареек на «развлечение», иначе так и голову разбить можно, ступенек, ведущих вниз, тянулось прилично. — Угу, — шепнул омега, следуя за ним. В конце ждала стеклянная автоматическая дверь, открытая наполовину, а выше — брендовая вывеска «Корнелитта». В голову сразу пришла мысль о каком-нибудь дешёвом магазине одежды, раз уж он располагается в цоколе, но войдя внутрь, брови двинулись вверх, образуя на лбу альфы складки. Не просто магазин. Свадебный. По крайней мере, насколько Ник мог судить по всем этим манекенам, одетым в белые платья и костюмы. Альфа прошёл к шкафу по левой стороне стены и обнаружил небольшой выключатель. Вернее, было бы странно, если бы его там не было: Леона объяснила расположение всех важных областей в помещении довольно чётко, как если бы это место было её основным жилищем. С потолка магазинчик обдало ярким белым свечением, отгоняя зловещие тени к углам. Мужчина ещё раз мимолётно осмотрелся, убеждаясь в безопасности, и кинул взгляд на юношу, который с приоткрытым ртом выглядывал из-за спины. С губ альфы слетел тихий смешок — до того забавным казался неподдельный восторг на омежьем лице. Наверняка любой другой омега на его месте выразил бы те же чувства — оформление магазина, хотя… скорее комнатки, бывшей когда-то магазином, явно создано для прекрасного пола. На белых стенах расцветали расписные розы, а над цветами парили сердечки — красные, как сама любовь; множество наряженных в свадебные одеяния манекенов, расставленных парами, будто танцующих вальс. Почему-то Николас был уверен, что свои места бездушные куклы заняли уже благодаря Леоне или Алану. Но это не единственная корректировка, сделанная парой: полы застилались ковром из пододеяльников, наложенных друг на друга и явно предназначенных для ходьбы без обуви. Женщина прачку ограбила, чтобы угодить супругу? И последнее, что вызвало смутное внимание, — большая дизайнерская люстра со свисающими стекляшками в форме лепестков. Как раз к ней Леона и зацепила лампу, чтобы помещение освещалось равномерно. Пожалуй, хождения под ней стоит избегать — прилетит на голову и убить может. — Тут так красиво, — тепло выдохнул юноша и, догадавшись снять ботинки, ступил на мягкий пол. — Это Леона об этом месте рассказала? — Да, — кивнул Ник, хотя юноша на него не смотрел. — Сказала, что её гнёздышко всенепременно тебя порадует. — Меня? — обернулся Лекс, удивлённый вниманием женщины к себе. — Тебя-я… — протянул альфа, развязывая шнурки на берцах. — И меня, — закончил он, оказавшись рядом с омегой. Видимо, голос его звучал с некой загадочностью, оттого юноша смущённо улыбнулся, спрятав взгляд под ресницы, и снова отвернулся к заинтересовавшей его ранее вещи. — Это ведь для пластинок? — спросил он, указав пальцем на прозрачную крышку, под которой стоял знакомый ему предмет, но название омега никак не мог вспомнить. — Виниловый проигрыватель? Да. Никогда не видел? — поинтересовался альфа, встав у омеги за спиной. От Лекса веяло лёгким цветочным ароматом, и он был словно всплеск прохладной воды в этом душном пространстве. Пусть интерьер и располагал, только вот затхлый из-за сырости запах красотой не перебить, пришлось вновь заговорить, чтобы ненароком не прильнуть к светлой макушке носом: — У моего дедушки был граммофон, старючий, с огромной трубкой, напоминающей пышный цветок. — Такие я только в журналах видел, — усмехнулся юноша, оборачиваясь. И в испуге подпрыгнул, неожиданно обнаружив перед носом широкую грудь. — А м-может, он рабочий? — решил он отвлечь альфу от любых мыслей, которые подсказали тому встать так близко. Прошло уже достаточно времени, чтобы мужчина остыл после утренней перепалки, но юноша всё ещё опасался вновь вызвать в Николасе инстинкты, побуждающие к агрессии, потому старался держаться от альфы на расстоянии. — Я посмотрю, — воодушевлённо ответил Ник, двинувшись к проигрывателю. — А музыка не привлечёт внутрь тварей? — Здесь замкнутое пространство, звук не должен уходить далеко. — Хорошо, — с облегчение выдохнул омега. Юноша ещё немного осмотрелся, отмечая разные упущенные из виду украшения, разложенные по пристенным тумбам. Красивые, но в нынешних реалиях весьма устрашающие. Не сами аксессуары, конечно, а манекены, на которые они натянуты. Например, торчащие вверх руки с надетыми белыми перчатками или бестельные головы, закрытые фатой, от взгляда на которые внутри зарождалась тревога, будто на отрезанные части тела смотрит. И омега не стал задерживаться на них — быстро оглянулся к Нику, нависшему над проигрывателем, и прошёл к дальнему уголку, где под кучей пёстрых простыней торчала часть белого матраса. От лежанки пахло… сексом: страстным, чуть ли не до каждой клеточки кожи пробирающим, являя, с какой любовью здесь сплетались два тела не единожды. В ноздрях защекотало, столь ярким оказался аромат, и юноша потёр нос пальцем, смешно скорчившись. — Та-ак, похоже, он исправен, — отвлёк мужской голос, вызвав вздрог. — Сейчас поищу в пластинках что-нибудь знакомое. — Х-хорошо, — заикнулся юноша, скорее уводя ноги к манекену неподалёку. Почему-то стало стыдно, будто он не на бездушные ткани засмотрелся, а застал супругов за постельными утехами. И всё-таки феромоны — удивительный дар, позволяющий иногда даже воссоздавать картинки по запаху, правда, некоторые лучше бы не видеть. Перед ним предстала высокая, из тёмной пластмассы женщина, с накинутой фатой и в пышном белоснежном платье, с фалдами, будто то не ткань, а дикие волны. В глазах Лекса она выглядела словно принцесса из какого-нибудь мультфильма Диснея, аж дыхание перехватывало от восторга. Почему-то рядом стоящий манекен мужчины, одетый в белый классический костюм, не вызывал такого же отклика, хотя и выглядел очень гармонично. За спиной заиграла лёгкая музыка в стиле джаз, разнося по помещению веселые нотки саксофона, и юноша вновь обернулся к альфе. Николас двигался к нему в задорном танце, щёлкая пальцами, и омега со смешком улыбнулся, подмечая поднявшееся настроение мужчины. — Платье разглядываешь? — с весёлостью спросил Николас, добравшись до юноши. — Симпатичное. — Очень, — кивнул омега. — У мамы тоже было пышное свадебное платье, и когда я его впервые увидел, заявил, что когда вырасту, обязательно надену его на свою свадьбу, — смущённо усмехнулся он, вспоминая нелепые детские слова. — Надеюсь, мама не разбила твои мечты? — хохотнул альфа, с интересом слушая очередную историю. — Нет. Наоборот поддержала. Только вот когда я подрос и понял, что мальчики не носят платья, то жутко расстроился. — Хм-м, — протянул Ник, глянув на платье с прищуром. — Знаешь, а ведь детские мечты — вещь важная. Давай исполним твоё желание, м? — В смысле? — в догадках похлопал омега ресницами. — Ты же не имеешь в виду… — Почему нет? — с видимой заинтересованностью проговорил альфа и ступил к манекену, потянувшись к молнии на платье. Ткань была немного пыльной, но зато от неё не воняло сыростью. — Думаю, оно тебе будет слегка длинновато, но ничего. И почему ему так загорелось увидеть Лекса именно в платье? На манекенах в комнате ведь точно есть костюмы для омег, так зачем смущать юношу женской одеждой? Вон как стоит, губы кусает, небось просто не решается перечить его напору. — Ладно, что-то меня занесло. Извини, малыш, — с виной в голосе сказал мужчина, оставив молнию на уровне лопаток. — Нет, я… — робко пробормотал омега, — не против. — Точно? Лекс замолчал, колеблясь с ответом, а тем временем музыка на пластинке сменила ритм с энергичного, будто зовущего выйти в пляс без промедления, на более глубокий и мелодичный, что каждым звуком ласкал уши приятными нотками. — Да, я хочу примерить его, — всё же решился юноша, впуская в слова больше уверенности. — Но тогда ты надень соседний. — Как же невеста без жениха? Похоже, Лекс решил притвориться, что не услышал его слов, увлечённо освобождая манекен от тяжёлой ноши, но альфа был уверен, что до чутких маленьких ушек они достигли. Затем глянул на костюм, в который ему предстоит облачиться, и усомнился, что тот придётся по размеру. — Он, похоже, для бет сшит. Я выберу другой, ты не против? — Конечно. Любой, какой понравится. Торжественные костюмы для альф делали всегда на строгий лад, без особых изысков, подчёркивая серьёзность альфьей натуры и сдержанность характера, так что выбор не то чтобы особо велик. Найдя прикид более менее подходящий под рост и склад мышц, мужчина обернулся, чтобы показать находку омеге, но так и застыл с приоткрытым ртом — слишком уж дивная картина предстала его глазам. Юноша уже скинул с себя куртку и теперь, ничуть не стесняясь, задирал футболку, открывая взгляду тонкую фигуру. Зрелище, конечно, завораживало, аж до поджавшихся яичек в штанах, но здравый смысл всё же преобладал, и альфа поспешил остановить парня от полного оголения. — Малыш, — позвал он, и омега замер, ещё не до конца выпутавшись из тесной одежды. — Не стоит на голую кожу платье надевать. Выглядит, конечно, приемлемо, но ему уже много лет. — И правда, — согласился омега, спустив футболку обратно, заодно вызвав у альфы тоскливый вздох. Дальше Николас занялся уже собой. Рубашку надевать не стал: тёмная футболка под чёрным пиджаком и без неё смотреться будет нормально, — а вот джинсы на брюки всё же придётся заменить. На свой страх и риск, разумеется, но не зря же ему такой жесткий пух на ногах природа даровала, вот пусть и не даёт коже соприкоснуться с тканью. Обуви на манекене не оказалось, да и ни к чему топтаться по пододеяльникам, тем более ткань создавала складки, и их всё же лучше чувствовать, чтобы не зацепиться. А вот пиджак лёг как влитой, подчёркивая широкий торс, стремящийся сузиться в талии. Да, классические костюмы явно шли ему к лицу. А что там Лекс? — Что думаешь? — услышал он позади, прежде чем обернулся удостовериться, что омега переоделся. — Ле-екс, ты прекрасен, — не утаил восторга Ник. Омега в любой одежде выглядел хорошо, но платье придавало ему некое изящество и нежность, которые обычно терялись, когда носишь штаны. — Но кое-чего не хватает. Альфа подошёл к тумбе и аккуратно снял с манекена фату. Затем вернулся к юноше, улыбчиво его ожидавшему, как принцесса в высокой башне, и прицепил гребешок к светлым локонам, скрывая волосы под длинной полупрозрачной тканью. Омега несмело покрутился, чуть скомкав тяжёлым подолом пододеяльники. И хотя юноша чувствовал себя немного странно в женской одежде, на душе появилась лёгкая окрылённость, будто давнишняя мечта и впрямь воплотилась в жизнь. Остановился он только когда мужчина пару раз забавно чихнул от разлетевшейся пыли. — Тебе тоже очень идёт, Ник, — признался юноша, рдея, когда вновь оказался объектом любования. — М-м, правда? — усмехнулся мужчина. — Особенно мои бардовые носочки, — пошевелил он пальцами на ногах, привлекая внимание омеги к полу. — Никто не идеален, — хохотнул парень, на мгновение закатив глаза. — На мне белые только потому, что в гардеробе только они и были. Музыка всё без устали играла, заполняя комнату ласкающими слух звуками, а вокруг будто замерло время, в котором они стояли и заглядывали друг другу в глаза, как скованные чем-то большим, чем просто восхищением. — Тогда… — заговорил, наконец, альфа. — Может, потанцуем? — Не знаю, Ник, — замялся омега, сцепив на животе руки. — Я не умею танцевать. — Малыш, — усмехнулся мужчина. — Думаешь, я умею? Импровизацию никто не отменял. — Ну, хорошо. Сложно отказать такому джентльмену, — хохотнул парень, пряча за смехом смущение. Мужчина победно ухмыльнулся и в приглашении протянул ладонь, которую сразу же накрыли изящные пальчики, вторую руку альфа положил юноше на талию, притягивая к себе. С танцами у него и впрямь разговор всегда выходил коротким, хотя папа и пытался в детстве направить сына в танцевальный кружок. Благо отец настоял на отказе. С другой стороны, сейчас он мог бы впечатлить омегу своими умелыми движениями, а не волноваться о том, что рано или поздно наступит ему на ногу, причинив боль. В любом случае не важно, сумеет он правильно вести или нет, главное, Лекс доверился ему, и лишь от этого осознания будоражило кровь. Двигаясь столь медленно, будто музыка вилась вокруг ног, пресекая резкие движения, они прижимались друг к другу, покачиваясь, словно два дивных цветка на ветру. Юноша склонил голову к альфьей груди и мечтательно улыбнулся, ощутив, с каким трепетом тёплые ладони обвивают его бёдра. Альфа же упивался каждым омежьим движением, каждым прикосновением рук к его чуть напряжённой шее и ароматом, таким тепличным, каким являлся и сам омега. Ласковым, чувственным, заботливым и до умопомрачения красивым. Николас ощутил, как по телу расходится лава, по каждому сосуду струясь на пути к мозгу, а во рту образовалась лишняя слюна, которую пришлось сглотнуть, уступая место новой. Лихорадка снова давала о себе знать, и промелькнула мысль, что только Лекс способен её усмирить, но то лишь мнимое чувство, диктуемое инстинктами. Он сможет вытерпеть, не для того сюда омегу вёл. Юноша потёрся носом о его влажную футболку, оставляя на груди мазки прикосновения, и альфа вновь сглотнул, силясь не сжать хрупкое тело сильнее положенного. Чувствует ли омега, как напряглись его мышцы под смокингом? Или как медленно восстаёт в штанах приязнь? Снова пугать Лекса не хотелось, но… Может, он сможет обмануть свою альфью суть, заполучив хотя бы маленькую победу? Не останавливаясь в лёгком покачивании, альфа убрал одну руку от узкого бедра и медленно поднёс к чужому подбородку, задирая юное лицо к себе. Глаза, в которые он заглянул, блестели в свете лампы, словно бриллианты: такие же драгоценные, ну и, конечно же, от них невозможно отвести взгляд. Альфа облизнул свою нижнюю губу, и, кажется, юноша понял, к чему всё ведёт. Ласково проведя большим пальцем по гладкой щеке, мужчина медленно стал наклоняться, а тем временем губы юноши дрожали в нерешимости, противясь искушению. Позволит? Или оттолкнёт?