Осталось лишь помнить

— А ты ещё кто? — приподнял Тео бровь, когда его начали рассматривать вдоль и поперёк. — Не узнаешь? — тихо произнёс юноша. — Мы дружили в детстве. — Лекси? — удивился парень, дважды пройдясь по нему взглядом сверху вниз. — Ты? — Да, — улыбнулся омега, больше не видя на лице парня предвзятость. — Рад, что ты ещё меня не забыл. — Да я бы и так узнал, но… — омега осмотрелся, намекая на не слишком располагающую обстановку. — У тебя есть, что накинуть? — поинтересовался Николас. В комнате витала прохлада, несмотря на то, что на улице пекло солнце, и сложно было не заметить, как юноша подрагивал на каждом порыве сквозняка. Омега недоверчиво на него покосился, насупившись, будто дикий кот, готовый выпустить когти, если альфа решит подойти ближе. — Тео, это Николас, мой… — запнулся Лекс, на мгновение забыв, кем является ему мужчина, — друг. Он тебя не обидит. Даниеля юноша не представил, потому что тот ушёл дальше по коридору, как только закончил свою не слишком дружелюбную фразу. — Ладно, — нехотя согласился парень, пройдясь ладонями по озябшей коже на руках. — Немного одежды есть в моей комнате. Рядом с дверью шмякнулся комок из джинс и чего-то клетчатого — где сейчас шарился Даниель, гадать не пришлось. Собрав вещи, Николас подошёл к новоиспечённому знакомому и осторожно, чтобы не напугать, протянул их. Вблизи парень выглядел истощённым, видно, что эти уроды его мало кормили, зато много трахали — под тяжёлым слоем альфьего мускуса едва различались нежные нотки фруктового феромона. Когда парень натянул джинсы, явно севшие не по размеру, и застегнул последнюю пуговицу на рубашке, альфа не удержался и протянул к его волосам ладонь. Омега тут же зажмурился и напрягся, впившись ногтями в ладони, но, не ощутив на себе ничего, кроме мягкого поглаживания, снова распахнул глаза, озадаченно взглянув на мужчину. Даже в груди кольнуло: настолько Николасу стало жаль юношу. — Может, ты голоден? Здесь есть еда? — сообразив, спросил альфа. — Вроде у них было что-то съестное. Там, — парень указал пальцем на чёрную спортивную сумку. — Ладно, идите пока на кухню, мальчики. Мы с Даном скоро подойдём. — Хорошо, Ник, — кивнул Лекс и, подождав, пока Тео обойдёт осколки, направился на кухню. Вокруг длинного стола, сделанного из светлой керамики, стояли три стула с мягкой обшивкой и ещё один валялся на полу с отломанной ножкой. Лекс сел у стены, как делал это всегда, когда приезжал погостить к другу, потому и сейчас не стал изменять традиции. Из его памяти кухня почти не изменилась, только цветочные обои отпали, свисая со стен, как будто некогда цветущие растения завяли, вдобавок открывая глазам ползущие по стенам трещины, ну и светлая мебель слегка отсырела, покрывшись пятнами желтизны. В целом же, всё выглядело довольно цивильно. Тео умостился рядом, хотя обычно предпочитал общаться через стол, но Лекс и сам не прочь побыть к другу поближе, ведь на данный момент парень являлся единственным, кто у него остался из прошлой жизни. — Так значит, ты выжил, — прервал тишину Тео, разглядывая Лекса, будто не верил, что тот и правда сидит перед ним наяву. — Наш пригород не сильно затронуло, но прошлой осенью пришло слишком много тварей, и баррикады не выдержали. — Тварей? — усмехнулся омега. — Зомби же. Хотя согласен — они те ещё твари. — Ты знал, что они тёплые внутри? — зачем-то преподнёс факт юноша, хотя на языке вертелся другой вопрос. Но он не хотел спрашивать, как всё это время жил приятель, ведь, судя по запахам вокруг, сюда приходило множество альф. И ничего хорошего это не значило. — Неа, — качнул парень головой. — Я вообще редко выхожу. Мне этих… тварей и в квартире хватает. — Ты остался один? — задал он очевидный вопрос. Спрашивать напрямую про его папу и отца Лекс не стал: побоялся надавить на больное, ведь помнил, какая дружная у Тео была семья. — Давно уже. А твои родители тоже в городе? — Их больше нет в живых, — вздохнул юноша, опустив ресницы. — Оу. А кто эти двое? Я сначала подумал, твои братья, а потом вспомнил, что у вас же, вроде, все светлые. — Они… — Вот и мы, — прервал их Николас, появившись в проёме с пакетом в руке. Второй альфа шипел от боли и сразу же сел на стул, протягивая ноющую ногу. Тео снова напрягся, следя за мужчинами исподлобья, и почему-то Лексу захотелось, чтобы друг доверился этим двум, как и он когда-то. — Они спасли меня. Если и тебе нужна помощь, то… — Нет, — отрезал Дан, с ненавистью щурясь в голубые глаза. Сопляк совсем страх потерял? Нет уж, ещё одного омегу он терпеть не станет. — Конечно, мы поможем, — добродушно возразил Николас. Дан жёг прищуром теперь и его, но отступать альфа не собирался. — Что за бандиты тут были? — Не знаю, — пожал плечами омега. — Я принадлежу одному влиятельному альфе. Он здесь всем заправляет. — Так мы в «блядском» доме? — выгнул Даниель бровь. — Дожили. Теперь ещё каждую шлюху спасать будем? — Тактичности тебе не занимать, — закатил глаза Ник. — Значит, те двое — твои клиенты, Тео? — он пытался говорить с омегой как можно ласковее, чтобы неудобный вопрос не казался осуждающим. — Да, — признался парень, хотя щёки его зардели от стеснения. — Если они донесут до хозяина, что в дом проникли чужаки, то сюда нагрянет куча вышибал. — Тогда надо бы уходить, — нахмурился рыжий альфа. — Отведём тебя к одной бете в ночлежку. Думаю, у неё найдётся местечко. — Точно, — закивал Лекс. — Мария тебя пристроит. — Ага, мало ей других слащавых нахлебников, — фыркнул Дан. Радовало лишь, что Николас не предложил ещё одному сопляку к ним присоединиться. — Ну, валим тогда, хули расселись-то, — буркнул он, борясь с раздражением. — Сначала Тео поест, — возразил Николас, протягивая юноше пакет со съестным. Лекс почувствовал некое дежавю. И откуда взялось это странное наваждение?

***

— В детстве я мечтал побывать в Нью-Йорке. Или это был Лас-Вегас, не помню, — глупо хихикнул Тео. — В общем, просто хотел попутешествовать. — Вот как? — усмехнулся Николас. — Ты почти ничего не потерял. Там не на что смотреть, только кучи бомжей и мусора. Когда они отошли от дома достаточно далеко, чтобы не бояться преследования, парень сразу ожил, вдруг завалив мужчин уймой вопросов. От их возраста до мест, из которых они явились. Но отвечал на всё, разумеется, только один. Тео показался Николасу достаточно приятным омегой: он умел правильно донести мысль и обладал приятным слуху мелодичным голосом. Да и на внешность природа не поскупилась: несмотря на то, что юноша имел азиатскую внешность, у него были большие преданные карие глаза и очаровательная улыбка, от взгляда на которую, наверняка, альфы бы теряли головы. Только судьба не позволила ему обрести счастье, но ничего, юноша уже на полпути к новой жизни. — Николас, а вы хорошо умеете стрелять? — задал он необычный вопрос, прижавшись плечом к сильной руке. — Лучший стрелок из револьвера на всём Диком Западе, — хохотнул мужчина, довольствуясь вниманием. — Хочешь, чтобы он пристрелил тебя? — недобро пробормотал Даниель, наблюдая, как омега трётся об его альфу. — С этим лучше ко мне: я умею стрелять из всего, что напрямую проходит через башку. — Да, Даниель очень меткий стрелок, — нервно хихикнул Лекс, вдруг резко притянув друга за локоть к себе. — Знаешь, я помню, как мы бегали по этим улицам в детстве, — поторопился перевести он тему подальше от беды. — Что-то такое припоминаю, — улыбнулся парень, взяв Лекса за ладонь. — Ты был таким неуклюжим и стесняшкой. А сейчас глянь, не боишься с двумя здоровенными альфами жить. — Ну, не то чтобы я… — Блять, — не сдержал брани Даниель, вдруг вспомнив о деле. — Надо ж в оружейную зайти. — И ведь точно, — остановился Ник. — Малыш, далеко там до перекрёстка Уилсона? — Малыш? — усмехнулся омега, с забавой взглянув на юношу. — Как мило. — Отсюда, вроде бы, несколько улиц пройти, — слегка смущённо произнёс Лекс. Впервые прозвище заставило его испытать стыд. — По времени эти несколько улиц займут примерно около сорока минут, — добавил Тео. — До заката ещё есть время. Ну что, в путь тогда? — задорно произнёс Николас, взглянув на своего угрюмого альфу. — Без балласта, — кивнул тот на омег. — Щас бы ещё со сладкожопыми в бандитский притон переться. — Ты же не хочешь бросить парней здесь одних? — скрылась улыбка с мужского лица. — А что, хочешь включить папочку и остаться их нянчить? — закатил глаза альфа, скрестив руки. — Всё нормально, Ник. Давай мы подождём-м, — помычал юноша, выискивая место, где можно затаиться. — В том недостроенном доме. Через дорогу стояла голая высотка, окружённая заваленным строительным забором, и выглядела настолько мрачно и безжизненно, что на её фоне другие дома казались не такими уж и покоцанными. По сути, здание было уже почти достроено, разве что вместо балконов торчали бетонные плиты. — Не знаю, Лекс, — нахмурился альфа. — В светлых помещениях, конечно, тварей ползает меньше, но это не значит, что их там нет. — Если что, у меня есть он, — похлопал юноша по кобуре на талии. — Так что Тео под надёжной защитой! — Ого, Лекси, ты умеешь стрелять, — слегка наигранно восхитился омега. — Тогда не пропадём. — Ладно, — вздохнул мужчина. — Но мы сначала удостоверимся в безопасности. — Ясен хрен, — буркнул Дан, двинувшись в сторону заброшки. — Мне ещё надо осмотреть оружие и патроны, спёртые из блядюшника, вдруг сгодятся на обмен.

***

Добравшись до четвёртого этажа, Николас попросил остальных дальше не подниматься, особенно видя плачевное состояние Дана. Сам же дошёл до последней плиты и, убедившись, что никакой живности, кроме них и свистящего ветра, нигде не прячется, вернулся обратно. — Всё чисто, — отчитался он и вздохнул, наблюдая, как Даниель потирает больную ногу, сидя на толстой ржавой трубе. — Лучше приляг. Давай я разберу оружку. — Валяй, — альфа вяло бросил рюкзак к его берцам. Нога отвратительно гудела, периодически пуская по мышцам судороги, а то и вовсе немела, так что от отдыха Дан бы не отказался. — Может, я сделаю вам перевязку? — спросил Лекс, заметив бледность на смуглом лице. Не зря же он захватил бинты на случай, если рана откроется. — Ну, перевяжи, — не стал мужчина отнекиваться. И, положив ружьё на бетон, опустился головой на трубу, приспуская штаны. Пока Лекс занимался Даниелем, Николас подобрал рюкзак и подошёл поближе к широкому балконному окну, где свет окутывал больше пространства, и опустился на присядки. Из добытого оказались те два пистолета и куча патронов, явно не соответствующие их калибру. «Кто-то из клиентов забыл ранее? Или Дан просто не нашёл оружие?» — задумался он, пока разбирал один из пистолетов. — «Спортивный, таким только в тире стрелять, вряд ли его можно обменять на что-то более ценное, но, может, удастся продать», — альфа отложил его в сторону и взял в руки второй. — Можно присоединиться? — услышал он позади и поднял голову. Над ним стоял Тео, спрятав руки за спиной, и скромно улыбался. — Конечно, — кивнул мужчина, сделав пригласительный жест. — Там слишком скучно? — с усмешкой спросил он, когда омега присел рядом. — Не совсем, — как-то уклончиво ответил юноша, и, приподняв бровь, альфа оглянулся. Даниель стискивал зубы, скрыв глаза в изгибе локтя, а Лекс обматывал вокруг ляжки бинт, раз за разом отводя взгляд. Дан опять не напялил портки, не удивительно, что Тео решил ретироваться подальше от его достоинства. — Понятно, — усмехнулся Ник, снова вернувшись к работе. — Извини за стрип-шоу. — Ничего, — мотнул он головой. — Думаете, я не привык? Николас ничего не ответил, сделав вид, будто увлёкся пистолетом, который, кстати, тоже оказался невостребованным. Не то чтобы ему было отвратно слушать, сколько всего пережил омега в тех условиях, просто не любил лезть в болезненные темы, учитывая, что юноша ещё утром подвергался насилию. Омега ещё немного молча понаблюдал, как Николас раскладывает в ряд патроны, а потом вдруг не спеша расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Мужчина не придал этому особого значения, мало ли тому жарко стало, но когда парень к нему наклонился, явно демонстрируя оголённый треугольник кожи, альфа напрягся. — У вас красивые руки, — выдал юноша, накрыв пальцы Николаса своими. — И такая светлая кожа. Необычно для альфы. — Внешностью я пошёл в папу, — со смешком ответил мужчина, продолжая перебирать патроны, будто не замечает настойчивых поглаживаний. Пальцы Тео отдавали холодком, но парень явно играл с огнём, и Николас сейчас имел в виду вовсе не себя. — Я очень благодарен за спасение, — жарким полушёпотом коснулся юноша альфьего уха, затем ещё немного оттянул пальцем ткань, чтобы Ник мог увидеть сосок. — Если вы меня хотите… — Не надо! — сдавленно прозвучал вскрик за спиной, и они оба вздрогнули. Когда Николас обернулся, картина предстала перед глазами довольно опасная: Лекс с двух сторон схватился за ружьё, пытаясь его выдернуть из рук Даниеля, который, в свою очередь, одичало скалился, разъярённо глядя в их сторону. — Дай сюда, — резко дёрнул мужчина на себя оружие, вырывая из тонких пальцев. — Я пошёл. Развлекайся, — кинул он и направился к лестнице. Кому были адресованы эти слова, альфа не уточнил, но как минимум двое и так догадались. — Чёрт, Дан! — быстро собрав добычу в рюкзак, Ник кинулся за ним, по пути напомнив Лексу о безопасности: — На балкон не выходите, и, Лекс, помни, если что, от некоторых тварей можно скрыться! — Хорошо, Ник, — с волнением ответил юноша. — Возвращайтесь скорее, — шепнул он, когда альфа исчез с поля зрения. — Дан, не беги так! Хоть ногу пожалей… — Что нашло на этого кудрявого? — в недоумении спросил Тео, стоило голосам затихнуть. — Не знаю, — соврал юноша. Не скажет же он, что если бы не успел схватиться за ружьё, то могло случиться непоправимое. Хотя, может, Даниель просто хотел припугнуть омегу, как делал это с ним. Лекс и сам не ожидал от Тео чего-то подобного, потому даже не знал, как реагировать в нынешней ситуации. — Кудрявые все ку-ку, походу. Был у меня один такой чокнутый клиент, — скривился парень и уселся на трубу, похлопав рядом. — Ну, раз уж мы остались одни, расскажи, что ли, какую нынче жизнь ведёшь, Лекси. Лекс не спешил присаживаться, ещё не до конца оклемавшись от произошедшего. Удивительно, как просто Тео воспринял угрозу своей жизни, или не понял, что всплеск ярости был направлен на него? Вздохнув, юноша всё же опустился на холодное железо, понадеявшись, что Николасу удастся успокоить мужчину и по их возвращению череп Тео сохранит свою целостность. А пока что не стоит терять время на волнение: не каждый же день он встречает выживших друзей. — Не знаю, с чего начать. Апокалипсис случился так внезапно, — наконец ответил он. — Ага. Помню, смотрел телек, и тут мужик с новостями сериал прервал, а дальше какая-то вакханалия началась. — А я был на улице в это время. Потом брат выбежал и в охапку меня схватил, унося в дом. — Бруно? — усмехнулся омега, упомянув старшего брата Лекса, который постоянно дразнил их, стоило Тео приехать с ночёвкой. — Да, — слегка растянул губы Лекс. — Рональд, наверное, трусливо под кроватью прятался? — снова хохотнул парень, напомнив о среднем брате. — Хотя он был красавчиком. Помню, как мечтал выйти за него замуж. Напряжение понемногу спадало, и юноша умостил зад поудобнее, с интересом продолжая беседу: — Я тогда и не поверил, что в мире правда происходит нечто ужасное. Твари, похоже, не сильно интересовались нашим пригородом из-за рощи неподалёку. — Повезло, — хмыкнул друг, опуская взгляд к ногам. — После вторжения зомби в городе началась анархия. Люди убивали людей. Грабили. Насиловали… — Ужасно, — выдохнул Лекс. В груди зародились какие-то тревога и печаль, захотелось обнять Тео и пообещать, что всё наладится. Спустя короткое молчание они решили не говорить о плохом, вместо этого вспоминали прошлое: как посещали бассейн, представляя себя профессиональными пловцами; как ходили в зоопарк, разглядывая крупных животных, и тряслись от страха перед волками; как покупали фруктовый лёд на палочке, а потом слизывали сладкие капли с пальцев; как проводили вместе летние поездки в лагерь, не слушаясь вожатых, когда те объявляли отбой; как сплетничали о мальчиках на несколько лет старше себя и хихикали над тем, как поменялись их вкусы с тех времён. Давненько Лекс не испытывал столь тёплых эмоций от общения. Разговаривать с Ником, безусловно, доставляло удовольствие, но омега не мог в полной мере открыться, ведь о некоторых вещах можно поговорить только с таким же омегой. Тем более другом, с которым у него сохранилось столько сердечных историй. Кажется, они потратили на воспоминания не меньше часа, прежде чем увлечённый разговором юноша всё чаще стал упоминать Николаса. Тео сдержанно улыбался и кивал, внимательно слушая рассказы о мужчинах, хотя многие детали Лекс, конечно же, намеренно упустил. А услышав про цель их путешествия, глаза приятеля будто заблестели идеей, которую в конце концов тот и озвучил: — Может, тогда я с вами отправлюсь на Аляску? Юноша приоткрыл рот, обескураженный вопросом, что и с ответом не сразу нашёлся. Он-то, конечно, не против, чтобы к команде присоединился ещё один омега, но Даниель ни за что не позволит этому случиться. Особенно после его выходки. Зачем Тео вообще полез к Нику с таким странным предложением? Хотя отчасти юноша, конечно, понимал — Тео больше не ребёнок, к тому же столько лет прожил в заточении, удовлетворяя чужие потребности, что подобные жесты наверняка для него теперь кажутся обыденными. Но почему именно Николас? Даниель не самый добрый мужчина, но Тео мог хотя бы попытаться соблазнить его: не знает ведь об омегафобии. К тому же разве не заметил, с какой особой теплотой Ник относится к Лексу? Внутри зародилось неприятное чувство, будто друг захотел занять его место. — Я… попробую поговорить с ними, — выдавил он. — Но при условии, если ты будешь вести себя скромнее, Тео. — Скромнее? Это как? — усмехнулся омега, сделав голос слегка надменным. — Николас не ответит тебе взаимностью, — сказал юноша правду. И вовсе не имел в виду, что альфа занят им. Или всё же хотел, чтобы Тео так думал? — Вот как, — хмыкнул парень, недовольно скривив губы. — То-то ты так дёрнул меня за руку тогда. Не хотел, чтобы я к твоему ёбарю прикасался? — в этот раз омега говорил с очевидной неприязнью. — Нет! — возмущённо возразил Лекс, вскочив с трубы. — Просто не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание! — Да я-то как раз всё понял, «малыш», — фыркнул он, тоже поднявшись с места. — Но мне чхать, будь он твой альфа или чей-то ещё. Мужики хотят только одного, и если я дам ему желаемое, он и не вспомнит о таком стесняшке, как ты. — Ты говоришь, как шлюха, — с обидой бросил юноша. — Шлюха? Ха! Да от тебя несёт этим Николасом за милю. Небось он натягивает твой зад по самые яйца, когда только приспичит, а ты и рад подставляться. А знаешь, почему? Потому что приходится давать им себя трахать, чтобы тебе просто кинули кусок еды, как псине помойной! Лекс не спешил снова открывать рот, понимая, что тот сейчас говорит вовсе не о нём. Несмотря на дерзость, почему-то Тео вновь стало жалко. Но это не тот жизнерадостный юноша, которого Лекс знал раньше, и сможет ли он теперь верить его словам, казавшимся до этого времени искренними? Судя по всему, омега просто делал вид, что рад их встрече. Или теперь он просто злорадствует, ведь жизнь Лекса сложилась лучше, чем его? Но разве жил Лекс настолько хорошо, чтобы ему так яростно завидовать? На родителей омега пожаловаться не мог, тут и правда свезло. Люди в поселении долгое время стояли бок о бок, и, кроме Френка, чёрными делами никто не занимался. Но в итоге Лекс всё равно остался сиротой, в этом плане их судьба сошлась, и разве не должны они сейчас, наоборот, понять друг друга? Или всё дело в том, что Лекс не занимался проституцией? А не занимался ли? Он отдавался и сосал Френку по щелчку пальцев, без любви и желания, и выбора ему никто не давал. Да, альфа не бил его, но лишь потому, что в большой семье сразу бы заметили синяки. Зато давил морально, угрожая расправой над отцом, если Лекс станет сопротивляться. Чем хороша жизнь в постоянном стрессе и отвращении? К тому же, если бы альфы не оказались влюблёнными друг в друга, Лекса бы ждала такая же судьба, как и Тео. Ему действительно просто повезло. Разве справедливо ненавидеть за случайность? — Тео… — Знаешь, как умерли мои родители? — отвёл парень взгляд, покраснев в лице. — Думаешь, их зомбаки загрызли? Как бы не так! Когда дом подвергся грабежу, к нам ворвались бандиты и перерезали отцу горло! Просто так, без вопросов убили! — с век юноши скользнули слёзы. И тут Лекс застыл, позабыв все мысли. — А меня и папу насиловали несколько дней… — прервался омега, чтобы отдышаться. — А через пару месяцев папа сдался, и, пока эти уроды отвлеклись, он спрыгнул с окна. А я не смог! Меня избили и заставили тр… трахаться со всякими мужиками до обморока! А мне было всего тринадцать! Омега заплакал навзрыд, давясь горькими слезами, а Лекс не знал, куда себя деть. Душу будто рвало на части: от сожаления и от несправедливости, с которой другу пришлось столкнуться. Если бы только Тео жил в его поселении, у него была бы совсем другая судьба… — Поч-чему я? — продолжал хныкать юноша, запинаясь от давления в горле. — Почему-у? Наконец, выйдя из ступора, Лекс крепко обнял Тео за плечи и, не выдержав, тоже заплакал. То, что пережил приятель, просто не укладывалось в голове. Да, отца и братьев Лекса тоже убили, но, по сути, они умерли мирно, просто превратившись в тварей, и не видели, как разрывают маму или младшего сына. Да и сам он. Всё жалел себя после того, как Глен попытался его изнасиловать, а потом жил как ни в чём не бывало, в то время как Тео каждый день продолжал подвергаться насилию. — Тео, прости. — За ч-что? — За то, что нагрубил. — Ты дурной? — усмехнулся сквозь всхлип омега. — Я же первый начал. — Всё равно прости, — вздохнул юноша, слизнув солёную ниточку, скользнувшую к уголку губ. — Я не должен был обзывать тебя. — М-да, как нел-ловко, — пробормотал он. — Ты остался таким же милым дурачком, — тихо добавил омега и всё же прижал Лекса в ответ. — А я… — Ты тоже прежний, — утешил его Лекс, а может, и себя заодно. Пусть Тео и стал другим, но наверняка это обратимо. Стоит лишь избавиться от пережитого кошмара. — Забавный, умный и мой лучший друг, — «детства» крутилось на языке, ведь, по сути, роль самого близкого друга уже давно занял Валенти. — Ага. Но ты всё равно не хочешь брать меня с собой. Думаешь, если я буду жить в другой части города, что-то изменится? — горько усмехнулся Тео. — От перемены слагаемых результат не меняется, Лекс. Я не знаю, как омеги живут в поселениях, но в городе, без сильного альфы, который согласится тебя защищать, ты просто общественное достояние. — Я же сказал, что поговорю с мужчинами. И проблема не в том, что я не хочу видеть тебя рядом с Ником. Проблема в Даниеле, он в принципе ненавидит омег, потому что… — замолчал он, не решаясь рассказать правду. — Но тебя же он терпит? Чем я хуже? «Всем», — хотел бы сказать Лекс. Даниель ведь именно таких омег и ненавидит: тех, что скрывают умысел, и тех, кто считает, что всего можно добиться, раздвинув ноги. Возможно, Лекс и смог бы каким-то чудом договориться, если бы омега не полез к Нику. Вот же дурень, хотел напакостить Лексу, а в итоге подставил себя. — «И как же быть?» «Грх-х» — Ты слышишь? — насторожился парень, оглядываясь. — Что? — прислушался Лекс. Сквозь свист ветра где-то неподалёку будто мчался скоп тварей. — Гр-хр-р, — всё ближе звучали рык и хрипение. К ним вдогонку добавились ещё и редкие выстрелы. Подбежав к окну, Лекс выглянул вниз и увидел, как двое мужчин неслись со стороны дороги к их убежищу. А за ними около шести борзых и трое прыгунов, скачущих по уцелевшим фонарным столбам. Николас бежал позади, пулями прикрывая через раз хромающего Даниеля, видно, уже выдохшегося за время погони. Страх обдал тело юноши жаркой волной, и он отпрянул назад, закружившись на месте, в незнании, что делать. — Ч-что там? — заикнулся Тео, подбежав к нему. Кажется, омега упоминал, что ранее не встречался с тварями близко? Значит, знать не знает, как действовать в сложившейся ситуации. Понимание ответственности немного отрезвило, и юноша достал из кобуры свой кольт. — Тео, только не паникуй, — уверенно произнёс он, усмиряя заодно и собственное волнение. — Сюда вместе с альфами бежит толпа тварей. — Н-но где же мы здесь спрячемся? — захныкал омега, дрожа осиновым листом. Лекс прекрасно понимал его страх, ведь ещё пару месяцев назад он так же трясся лишь от одной мысли встретиться с тварью лицом к лицу. Набравшись же знаний и опыта, перерождённые перестали пугать его до оцепенения, но вот боязнь за жизнь мужчин он побороть вряд ли когда-нибудь сможет. Что ему сейчас делать? Оставить Тео наверху, а самому бежать на выход и стрелять в гадов? Или остаться на месте и ждать приказа? Снаружи послышался знакомый хлопок от дымовой шашки — такие носил с собой Даниель. Вероятно, мужчины уже у входа и хотят запутать тварей, чтобы те потеряли след. Ноги двинулись к лестнице быстрее, чем Лекс успел подумать. Он больше не тот трусливый юнец, который только и мог, что прятаться, ожидая, пока альфы выполнят всю работу. Пора вносить свою лепту. — Тео, жди здесь. — Н-нет! Стой! Не бросай меня! Прошу… — Я скоро вернусь, не бойся. Омега помчался вниз, через раз перепрыгивая по две ступени, но добежать до первого этажа всё равно не успел — остановился на промежуточной площадке, увидев, как в подъезд ворвался Даниель, на ходу перезаряжая ружьё. Тяжело перебирая ногами, альфа ступил на лестницу и, заметив вставшего омегу, рыкнул: — Наверх! — Гр-рх… Повинуясь приказу, юноша не успел увидеть, как забежал Николас, но прекрасно слышал его мат сквозь частые выстрелы. Купили автомат? — Гр-р… — Тео, побежали наверх! — крикнул Лекс, вернувшись на четвёртый этаж. Но омега ни шагу не ступил, застыв у дверного проёма. А стоило ему услышать очередное хриплое рычание тварей, и вовсе опустил голову, крупно задрожав всем телом. — Тео… — Беги, сучье отродье! — заорал Дан, но тщетно. Омега только дёрнулся, пискнув напуганной мышью. Лекс схватил его за ладонь и через сопротивление потянул к лестнице. В это же время мелькнула рыжая макушка Ника, который сдерживал натиск, шпигуя тварей пулями, как индейку на День благодарения. Из шести борзых осталось четверо, и каждый пытался вырваться вперёд, спихивая сородичей вниз, но они быстро взбирались снова, ловко уворачиваясь от фатальных выстрелов. — Ник, давай, я готов, — крикнул Дан. Николас рванул по лестнице выше, позволив тварям без препятствий прошмыгнуть на своё место, где их ждал внезапный выстрел из ружья от затаившегося на подъёме Дана. Ещё одна тварь рухнула без движения. — Ар-ргх… — завопили они, отскочив от второго выстрела, а на третьем успел перезарядиться Николас. — Похоже, им не понравилась наша уловка. Продолжаем? — уточнил он, выдохнув напряжение. — Давай к шестому, если не положим всех там, то на восьмом грохнем в три дула, — спланировал мужчина и, игнорируя боль, двинулся выше. Сквозь штанину давно уже проступила кровь, но альфу больше беспокоили тошнота и головокружение, вдобавок надоедливый писк в ушах мешал сосредоточиться. Не хватало ещё отключиться в ответственный момент. — Понял, — кивнул Ник, зажав курок. Пока мужчины отстреливались, юноша миновал шестой этаж и, затянув омегу на промежуточный, оставил у окна, а сам облокотился о стену, переводя дыхание. Тео совсем не хотел идти, задеревенев, как козлик в деревне, и Лекс весь покрылся потом, пока тянул омегу от ступеньки к ступеньке. А сейчас и вовсе выдохся, ощущая, как ноги постепенно начинают гадко гудеть, лишая былой прыткости. — Боже, Тео, — обратился он к омеге, заметив проблеск разума в его глазах. — Надо подняться ещё выше. — Тело не слушается, — захныкал юноша. — Лекс, мне очень страшно. — Всё будет хорошо, — попытался утешить его омега. — Но надо… Внизу появилась кудрявая макушка Даниеля, и Лекс забыл, что хотел сказать. Кривясь в болезненном оскале, мужчина поднялся выше и встал над лестницей, уставившись вниз. Выглядел он совсем бледным, будто вот-вот свалится, вдобавок ещё и пошатывался, тяжело дыша. Тем не менее альфа уверенно вталкивал пули в патронник, видимо, заострив всё внимание на происходящем внизу, раз не поднимал голову к ним. Лекс хотел спросить, что им делать дальше, но вдруг на окно позади мужчины опустились длинные конечности. Прыгун? Если Лекс сейчас хоть звук произнесёт, тварь быстро среагирует и кинется на первую же цель, потому предупреждать альфу голосом — то же самое, что его убить. Почему тварь решила спуститься именно здесь, а не сразу прошмыгнуть к Николасу, создавшему столько шума? Почувствовала запах живых? И что она делала на верхних этажах, вместо того чтобы находиться на уровне с борзыми? Омега мотнул головой — он правда ищет объяснение действиям безмозглых существ? Хотя… Кровь. Ну конечно. Прыгуны хорошо чувствуют кровь. Лекс не видел со своего места ноги мужчины, но был уверен, что столько резких движений не остались для раны без последствий. Юноша потянулся к чехлу и вытянул кольт, но использовать прямо сейчас не собирался — тварь ещё не полностью спустилась, и если начать стрелять по ногам, то потеряется момент внезапности и выцелить голову будет уже сложнее. Потому он хотел сначала тихо подойти к Даниелю и указать на опасность, но прежде юноша обернулся проверить Тео. И замер. Ещё одна пара конечностей спускалась с их стороны. — Тео, — прошептал он. Если тварь залезет полностью, то первое, что попадётся в её поле зрения, — голова друга. — Спустись ниже. — Ч-что? — Грх-х… — Ш-ш, — прислонил Лекс палец к губам и изобразил жестом спускающегося человечка. Тео повернул голову к окну, заметив, куда смотрит Лекс, — глаза его тут же в ужасе расширились, и не заорал он, похоже, лишь потому, что горло свело судорогой. Омега пытался двинуться с места, но, видимо, тело и впрямь не слушалось, и он с мольбой взглянул на Лекса. Юноша кивнул и хотел было уже протянуть ему руку, а потом вдвоём добраться до Даниеля, но, пока он думал, внизу прозвучал отчётливый щелчок, с которым закрылась обойма ружья. — Гх-х! — обе твари захрипели, ухватившись пальцами за проёмы окон. Дальше в глазах Лекса всё замедлилось, прямо как в слоумо. На то, чтобы подумать, остались лишь считанные секунды, прежде чем твари высунут зубастые морды. Если он решит застрелить тварь, сползающую ближе к ним, то не успеет помочь Даниелю, и прыгун накинется на мужчину сзади. Если он бросит Тео и в первую очередь займётся тварью возле альфы, друга ждёт та же участь. А ведь в обоих случаях Лексу нужно ещё прицелиться. Сердце застучало громче выстрелов внизу. Кого ему выбрать? Кто дороже? Даниеля? Невыносимого мужчину, который только и делает, что ворчит да командует? Если он умрёт, жизнь Лекса явно станет проще: не надо будет следить за каждым своим словом или взглядом. Больше некому будет его унижать или оскорблять, и закончится этот вечный поток сарказма, портящего настроение. И, конечно же, Николас будет только лишь его, пусть и не сразу оправится от потери первого партнёра. Но… Всё это эгоистичные мысли. Даниель хоть и нелюдимый, но ответственный, и на него всегда можно положиться. И, кажется, однажды он уже размышлял об альфе в таком ключе? А Тео? Может ли Лекс доверять ему после всего, что сегодня услышал? Да, омега многое вытерпел, и его озлобленность объяснима, но что будет дальше? Всё, что их связывало, — воспоминания, которые остались далеко в прошлом, сейчас же парень совсем другой. Более наглый, чем Лекс, более соблазнительный, чем Лекс, и более опасный. Опаснее, чем Даниель, ведь вместо оскала Тео будет улыбаться, и никогда не знаешь: искренняя ли та улыбка. Они, конечно, помирились, но где вероятность, что омега вновь не полезет к Нику? И ведь Даниеля уже рядом не будет. Тео, безусловно, не заслуживает смерти, но, как сказал однажды Даниель, этот мир уже никогда не станет прежним. Брать нужно то, что поможет тебе выжить. — Прости, Тео, — исказившись в лице, отвернулся от него Лекс. — Л-Лекс?! Даниель выдохнул, наконец собравшись с силами, и готов был следовать плану, даже несмотря на то, что перед глазами всё плыло. Николас уже почти привёл тварей к шестому и, судя по редким выстрелам, экономит патроны, значит, магазин скоро иссякнет. За спиной послышался какой-то скрежет. Альфа начал поворачивать голову и сначала увидел ботинки, принадлежавшие Лексу, а затем поднял взгляд выше. Омега стоял на верхних ступеньках и сосредоточенно целился кольтом… В окно? Настигло осознание, и мужчина резко развернулся. В этот же момент сидящая в проёме тварь оттолкнулась, вытягивая к нему длинные конечности. Он успел поднять ружьё. Раздалось четыре выстрела, и прыгун безвольно расслабил руки, обездвиженным телом влетев Даниелю в куртку. — Чёрт, — прохрипел мужчина. Его выстрел пришёлся твари куда-то в шею, значит… — А-а-а! — истошно закричал высокий голос. Дан отпихнул труп и похромал к лестнице, собираясь помочь Лексу. Но то кричал не он. — Ле-екс, помоги! А-а! — Тео! — омега отчаянно стрелял оставшимися пулями в резвого гада, который схватился пальцами за голову друга, царапая острыми когтями кровящую кожу, и оттаскивал туда, откуда вылез. Но ни один патрон до мозга не добрался, и прыгун нырнул с окна вниз, вытягивая за собой сопротивляющееся тело. — Нет! Юноша всхлипнул, глубоко хватая воздух ртом, и всё пытался заставить себя подбежать к окну — а вдруг Тео смог за что-то зацепиться и выжил? А он стоит тут и паникует. Но секунды шли, и Лекс опустил голову, понимая, что не за что там цепляться, да и прыгун скорее разорвёт омегу на части, чем отпустит. Лекс только что пожертвовал жизнью друга, и это давящее чувство будто перекрывало дыхание. — Лекс, хватит ныть, — услышал он голос Даниеля. — Николас щас поднимется, не время сопли жевать. И ради кого всё? Ради этого бесчувственного урода? Наверняка альфа и сам бы справился. Юноша выдохнул, мотнув головой. Нет. Даниель прав: некогда жалеть себя или винить кого-то другого. Что сделано — то сделано. Прекратив стрельбу, Николас вбежал на шестой этаж. Даниель уже ждал, чтобы выстрелить в первую же мелькнувшую в прицеле голову. Из тварей, похоже, остался только один. Борзый отпрыгнул от следующего выстрела, но стоило ему снова показаться — и к ружью добавился кольт. — Фу-ух, — устало протянул Ник, присев на ступеньку. — Борзые — это то ещё родео. — Ты в порядке, Ник? — спросил Лекс. И голос его звучал безжизненно. — Не беспокойся, малыш, — похлопал альфа его по коленке, когда юноша подошёл ближе. — Как вы тут? Где Тео? Услышав имя друга, на глазах вновь собралась влага, и Лекс тихо хныкнул, отходя подальше, не желая в очередной раз показаться слабым. — Дан? — с подозрением взглянул Ник на мужчину. — Ты прикалываешься? Не трогал я его. — Это был прыгун, — подтвердил юноша, вытирая слёзы. — Проклятие, — вздохнул Николас. — Мне очень жаль, Лекс, — с сочувствием произнёс он. Омега только кивнул. На душе стало пусто, прямо как в тот день, когда он узнал о смерти семьи. И почему рядом с ним всегда умирают близкие люди? Но в этот раз он сам погубил чужую жизнь.

***

— Держись крепче, — попросил Николас, поудобнее ухватившись под чужие колени. Покинув злосчастную высотку, Даниель идти дальше не смог, потому пришлось альфе нести его на спине. Но с тяжестью он справится, его больше волновал сломленный вид Лекса. — Малыш, ты… — Ник, — нахмурившись, прервал его юноша. — Не зови меня так больше. Я не маленький, мне уже двадцать. — Вот те на, — вяло присвистнул Дан. Николас специально подкинул его, и альфа зашипел от боли. А что он такого сказал-то? — Если ты того желаешь, Лекс, — произнёс мужчина с оттенком грусти. Ему нравилось называть омегу ласкательным прозвищем. Но, может, приживётся что-нибудь другое? Обратно они шли молча. Зато в памяти Лекса ярко всплывали последние вскрики и мольбы Тео, вызывая по телу мурашки. Он всё размышлял, а вдруг можно было помочь сразу обоим, а не выбирать, кому умереть. Может, если бы он чуть лучше спланировал или реще двигался, или… Или может ему и вовсе не стоило приходить к Тео? Тогда друг сейчас бы продолжал дышать, пусть и в неволе, зато не пережил бы тех боли и ужаса, с которыми продлились его последние минуты. «Всё будет хорошо. Я не брошу тебя», — так ведь он сказал, смотря прямо в карие, полные надежды глаза? Юноша до скрипа стиснул зубы, коря себя за неоправданное доверие. — Такая у него судьба, — прохрипел Даниель, наблюдая за омегой уже пятнадцать минут. — Я мог… — Не мог, — вякнул альфа. — Смирись. Выживают сильнейшие. — Тео никогда не сталкивался с тварями. — Если бы у твоего Тео были мозги, он бы уже давно соблазнил какого-нибудь идиота и свалил с той дыры. Там даже охраны нет. Но он предпочёл сидеть и подставляться. У тех, у кого нет воли к борьбе, итог закономерный. — Дан, дай Лексу время прийти в себя. Он только недавно потерял друга, — вмешался Николас, пока альфа снова не довёл юношу до слёз. — Николас, будь добр, завали. Ты понятия не имеешь, о чём речь, — грубо ответил мужчина, на что Ник только красноречиво хмыкнул. — Горе и вина — вещи разные. Однажды у меня была возможность не дать одному кретину совершить глупость. Но я не вмешался, и как итог — на следующий день нашли его остывшее тело. Мы не были друзьями, и вмешиваться мне не было нужды. Но я всё равно винил себя в его смерти и, вспоминая тот день, виню до сих пор. Смекаешь, к чему я? — спросил он, обращаясь к омеге. — Я никогда себя не прощу? — Просто смирись. Лекс сомневался, что это произойдёт быстро, но в чём-то Даниель прав. К тому же, если бы он попытался спасти сразу обоих, то мог в итоге и вовсе никого не спасти. — Спасибо за поддержку, — выдал юноша, хотя понимал, что альфа не придёт в восторг от его слов. — Да просто не хочу твоё нытьё наблюдать, — фыркнул он, закатив глаза. Почему-то слова альфы показались Лексу лишь отговоркой, чтобы скрыть своё беспокойство. Но даже если и нет, он благодарен Даниелю и небольшой истории из его жизни — альфа ведь ненавидит говорить о прошлом. Значит, Лекс всё-таки имеет для него какое-то значение. И этого хватило, чтобы омега не жалел о сделанном выборе.