Волшебная страна

Сумрак, или, скорее, Лойд Форджер, - человек со многими привычками. Йор обнаруживает это во время их вечерней рутины: он обязательно гладит школьную форму Ани, прежде чем приготовить ужин; он использует две разные ложки для сахара и чая, который они пьют перед сном; он перекладывает диванные подушки каждый раз, когда они все встают, чтобы разойтись по своим комнатам; и оставляет горячую воду наготове в ванне, когда его жене или дочери нужно принять ванну после долгого дня. Он следует этим маленьким привычкам в точно таком же порядке, каждый вечер, без исключений. Но есть кое-что ещё, что он делает по вечерам, даже не замечая этого в себе. Его потребность кристально очевидная - всегда прикасаться к своей жене. Когда секреты между ними медленно растворились в атомах и вся правда была раскрыта, Сумрак внезапно изменил своё поведение по отношению к жене - как будто он долгое время выжидал в темноте, чтобы начать действовать. Ему не только нравится заниматься с ней любовью без конца, но и в своём молчании он ведёт себя так, что хочет, чтобы ему ответили таким же отношением. Он особенно проявляет это в их ночной рутине, когда их не видит даже дочь: одна его рука всегда на её талии, когда они чистят зубы, он обнимает её сзади в душе или ванной, переплетает свои пальцы с её, когда они разговаривают или читают в тишине в их постели. Он цепляется за неё, испытывает потребность всегда прикасаться к ней - как сознательно, так и бессознательно. И даже сейчас, месяцы спустя, Йор не знает, смеяться ли над его внезапной милотой или провалиться сквозь землю из-за своей бесконечной застенчивости. ___________________________________________ Но больше всего ему нравится обниматься, когда они спят. Опасно. Потому что он не выпустит её из объятий ни на секунду. Лойд прижимался к её спине, осторожно убирал пряди её волос, чтобы не лежать на них, затем утыкался носом в её шею - его губы были так близко к коже, что он почти целовал её там каждую секунду, вызывая у неё дрожь по всему телу. Затем он закидывает одну руку ей на талию, переплетает свои ноги с её и проваливается в сон, как ребёнок. Иногда, всё ещё спящий, он поворачивает голову из стороны в сторону, глубоко зарываясь носом в её волосы, как будто она его любимая подушка. Йор всегда колеблется между блаженством в груди и обжигающим румянцем на щеках. ___________________________________________ Через несколько месяцев после того, как их брак стал настоящим и без тайн, у её мужа начала вырабатываться ещё одна привычка во сне - всё ещё совершенно не осознавая этого. Какая-то странная потребность обнять какую-то её часть, чтобы как следует выспаться. Сначала он обнимает её за талию, затем погружается в аромат её волос, оставляя Йор полностью окруженной им - нет места для побега. Но через некоторое время, должно быть, чего-то кажется недостаточно, потому что его левая рука, которая всегда лежит у неё на бедрах, внезапно оказывается засунутой под его белую рубашку, которую она использует как пижаму, - его рука обхватывает одну из её грудей. В этом нет ничего соблазняющего или принуждающего; и даже если в первые разы Йор будет заикаться в полном смущении и оглядываться через плечо, чтобы увидеть получить ответ на лице своего мужа, она всё равно обнаружит, что он крепко спал, не осознавая, что делает. Вот почему со временем Йор нисколько не жалуется и вообще не возражает, зная, что теперь это новая привычка в подсознании Лойда. И независимо от того, насколько шумно на улице или сколько она двигается, Лойд никогда не отпускает свою хватку - как ребёнок, который может заснуть, только сжав большие пальцы матери. (и через некоторое время Йор признается себе, что ей тоже нравится эта его маленькая привычка). ___________________________________________ Она верит, что теперь, летними ночами, Лойд прекратит свои маленькие трогательные привычки перед тем, как лечь спать, и когда он крепко заснёт. Но вскоре она обнаруживает, насколько она была неправа. В Берлинте душное лето, из-за которого сон под одеялом превращается в кошмар. И даже если, когда она решит спать в нижнем белье, с откинутым вниз покрывалом, и даже вдали от тепла своего мужа, по крайней мере, на некоторое время - Йор всё равно будет казаться, что она умирает в море атласного огня. И всё же, по какой-то причине, Лойд, кажется, совершенно не обращает внимания на жару: он по-прежнему обнимает её всю ночь - как будто физически и морально нуждается в этом. Он старается обнимать её каждую ночь, каждый час: он крепко обхватывает её, его широкая рука крепко сжимает её талию, его ладони ласкают её, а тепло его груди прижимается к её спине - прижимается носом к её обнажённой шее, так как её волосы теперь собраны в беспорядочный пучок, чтобы избежать жары. Иногда Йор сонно пытается оттолкнуть его, пока он не обхватывает рукой её обнажённую талию и не кладёт ладонь ей на грудь, как он всегда делает, заставляя её успокоиться и наконец заснуть. Она приходит к выводу, что Лойд не может заснуть вдали от неё - даже адским летом, вдыхая успокаивающий аромат своей жены, потому что с ней ему всегда спится лучше всего. (хотя в глубине души она счастлива и почти преисполнена гордости, зная, что Сумрак - величайший и самый суровый шпион в мире, одержим идеей обнять свою жену).