number 13

////////// июнь 202.. ////////// Джисон замер вместе с Феликсом и еще двумя своими одногруппниками по стойке смирно. Вообще-то, их никто не принуждал так стоять, но ожидание заставляет расправить плечи. Не хочется накосячить в первый же день. Какой-то, судя по всему, не особо важный мужчина, но с важным видом рассказывает им правила безопасности. Ну, Джисон и так прекрасно знает, что желательно не падать в чан с горячей карамелью и стараться избегать нахождения внутри печи, когда она включена. Спасибо, впрочем, что напомнили: не стоит прохлаждаться в морозильной зоне без шапки. В позапрошлом году какой-то мигрант из Монголии, прячась от начальства, заснул в молочном холодильнике, приложившись головой к стене. Ухо было отморожено и ампутировано. У неважно-важного мужчины эта история, похоже, была любимой. Судя по отточенности фраз, рассказывалась она не впервые. — А теперь двое из вас за мной. — Мы! — двое одногруппников Джисона с решимостью бросились к мужчине. — Замечательно. Вы будете помогать в сортировочном центре. Феликсу еле удалось сдержать смех. На практике дела обстоят, как повезет — может, действительно займешься чем-то полезным и много узнаешь. А бывает так, что забудешь, на кого вообще учишься. В прошлом году Джисон еще не был столь умен и продуман, решил вызваться на Lotte, чтобы утереть нос одному засранцу. В итоге целый месяц таскал коробки. Зато наизусть выучил состав банановых чокопаев. Мужчина ушел, оставив их стоять в полуподсобном помещении, служившим коридором и местом непонятного предназначения. За стенами гудели конвейеры. Феликс, хитро улыбнувшись Джисону, заглянул за длинные полупрозрачные ленты, свисающие в дверном проеме. Джисон последовал его примеру. Им открылось огромное помещение с потолками высотой этажа четыре. Все сотрудники в халатах и шапочках, руки в перчатках. Часть помещения отводилась под миксование смесей, которые затем подавались на выпечку, заморозку или выдержку. Огромные серебристые баки выстроились друг за другом, и рабочие, сверяясь с инструкцией, подавали в них ингредиенты, красители и прочее вручную. Конвейерные ленты тянулись через печи или глазировочные аппараты, затем проходили через охладительные элементы и оберточные машины. Сотрудники складывали пачки в коробки, коробки друг на друга, а затем на тележки, чтобы отвести продукцию на склад. Вот что так завораживало Джисона. Все четко, быстро, без лишних движений. Но люди успевают переговариваться и шутить. — А это у нас что такое. Джисон почувствовал, как чья-то рука сильно сжала его плечо, и обернулся. Феликс оказался в том же положении. — Мы практиканты, — испуганно выдал Феликс. А Джисон не мог отвести взгляд. Небрежно завязанный галстук, мятая рубашка, расстегнутый пиджак. Каменно-бледное лицо в сером освещении. Чуть вьющаяся прядь, падающая на лоб и скрывающая бровь, изогнутую хмуростью. Напряженное лицо расслабилось, зрачки растеклись чернильной кляксой. Заинтересованный прищур. — Да, слышал, — Ли Минхо отпустил их и сделал шаг назад, не собираясь уходить. — Кто вас сопровождал? — Э-э… — Феликс, не в силах вспомнить имя, бросил на Джисона взгляд, полный паники. Джисон тоже не блистал отличной памятью на имена. — Мужчина, метр семьдесят, лысина в виде сердечка… — …и кривой нос, — закончил за Джисона Минхо. — Я тоже не помню, как его зовут. Неприятный тип. Паника во взгляде Феликса сменилась замешательством. У Джисона что, крыша поехала? Как язык-то повернулся? А этот мужчина… Позволять студенту такое? Джисон почему-то не ощутил волнения, лишь огромное облегчение от того, что Минхо каким-то образом оказался здесь. Очередное подтверждение: Минхо реален, а Джисон не безумен. — Мне можно так о нем отзываться, — Минхо улыбнулся. — Я главнее. — Он посмотрел на Джисона, и приятная обволакивающая тьма плескалась в его взгляде. — Ты мне понравился. Я тебе не говорил? — Нет, — Джисон подумал, что Минхо вспомнил об их встрече у магазина. — Что ж, тогда я говорю это сейчас. — Минхо достал телефон и набрал кому-то. — Юна, привет. Ты же помнишь, что нам четверых практикантов должны были прислать? Да. Да, уже здесь. Но выжила лишь половина. Эти двое сейчас со мной. Они тебе нужны? Окей, тогда верну их после обеденного перерыва. — Минхо, довольный, словно кот, запустил руки в карманы. — За мной. — А вы… — Феликс быстро засеменил за ним, дернув за собой Джисона. — Ли Минхо, главный логист. Но иногда такое чувство, что единственный, — он повел их на второй этаж, в офисную зону. Джисон видел, что Феликс был готов расплакаться. Не похоже, будто их собираются использовать по назначению. Впрочем, в голове у Джисона сейчас было только одно: Минхо сказал, что Джисон ему понравился. И он хочет, чтобы они ему помогли, да? То есть работать вместе? Вдруг Джисону удастся, ну, поговорить с ним… — Ваша задача проста, — Минхо впустил их в кабинет с длинным Т-образным столом, который был завален папками и засеян кружками. В недопитом чае плавали фантики. Минхо закинул пиджак, который до этого держал в руках, на спинку стула, стоящего во главе стола. — Если не справитесь с ней, к пищевой промышленности я бы вас не подпускал. — Это какой-то тест? — Джисон осмотрел кабинет. Стен совсем не видать, все заставлено коробками с документацией. — На прочность, — Минхо кивнул. — Если пройдете его, то ликуйте и радуйтесь. Я передам вас Юне. А Юна у нас химик-технолог. Мы сейчас разрабатываем новый вид печенья, так что работы у нее навалом. Да и у меня тоже будет… — он устало упал в кресло. — Разберите-ка для начала завал на столе. Там где-то лежат три ноутбука, не знаю, где именно. Возможно, под апрельскими отчетами фасовщиков. Ваша цель — разгрести эти документы и составить сводные таблицы. Я дам вам список задач и колонок. Компании, с которыми мы больше не работаем, складывайте в отдельную папку. И для них пусть будет свой собственный файл, — Минхо начал копаться в столе, нашел флешку, бросил Джисону, и тот еле успел ее поймать. — То есть нам надо разобрать все это? — Феликс неверяще осматривал стол. В его взгляде читалось «за пол дня — да невозможно!». — Не-не, — Минхо подождал, пока Феликс расслабленно выдохнет, а потом добавил: — Вот эти коробки у стен тоже надо бы. Вы уж меня поймите, половина тех, кто пытался устроиться сюда, — полные идиоты. Долго не продержались. Приходится почти все самому. — Но у нас тем более нет опыта. Мы химики. И вообще-то практиканты. Джисон понял, что Феликс злится. Парень он добродушный, но действительно вспыльчивый. И свое не отдаст, права качает только так. — Да, именно, — Минхо отвлекся от чего-то, что уже печатал. — Практиканты. Поэтому вас не жалко. Ну, в темпе вальса! Иначе Юна сегодня подкрепления не дождется. И он вновь занырнул в работу. Джисон думал о том, что это все равно лучше, чем сортировочный цех. Они с Феликсом быстро организовались. Феликс раскладывал бумаги по стопкам, а Джисон заполнял таблицы, время от времени поглядывая на Минхо. Тот тоже что-то или кому-то писал. Отвечал на звонки, приходившие на стационарный телефон и на его личный. Иногда с напряженным лицом думал, смотря на то, как кто-то пытается ему дозвониться — игнорировал вызов. Потом, проверив несколько файлов, решал, перезванивать или нет. — Послушай меня внимательно. Это твои проблемы, что ичхонские грузовики оказались в Йончхоне. Нет, вообще не похожи. Ты на бумаги хоть иногда смотришь? Да бессмысленно разворачивать назад, это даже разные провинции. Да, разные провинции — это далеко. Короче, забей. Направь в Ичхон все по новой. Извинись за задержку. Я позвоню в Йончхон и найду кого-нибудь, готового принять и оплатить, — сбрасывает, искрясь проклятиями. Вновь перестраивает голос на рабочий лад. — Здравствуйте, переключите меня на Сон Минги. Скажите, это Ли из Мокпо. Да, привет, Минги. У тебя сегодня счастливый день. Джисон восхищался тем, как Минхо ловко управлялся с людьми и документацией. Пару раз ему приносили бумаги на подпись, и он, быстро взглянув, находил ошибки или промахи. Чувство, будто все кружится вокруг Минхо. На деле же, это Минхо создавал движение. Феликс заметно обижался на Минхо за то, что он отобрал их с Джисоном у неведомой Юны. Джисон лишь надеялся, что его эмоции прочесть не так же просто, как эмоции Феликса. Тот слишком открыт, как на ладони. А Джисон не хотел выдавать своего восторга, иначе его могут не так понять и оставить без нормальной практики. — У меня обед, значит, у вас тоже, — Минхо потянулся, сдерживая зевок. — Закругляйтесь, я запру кабинет. Здесь есть столовая на первом этаже. — Прости, но я уже устал тут торчать, — бросил Джисону Феликс, даже не закончив с последней коробкой. Пушечным ядром, снося по пути картонные кубики архива, вылетел в коридор. Джисон поднял за ним коробки, дописал последнее слово, сохранил файл. Если делаешь что-то, делай это хорошо. Но не перерабатывай. — Закончил? — Минхо уже ждал его в дверях, вертя на пальце колечко брелка. Джисон молча следовал за ним вниз по лестнице. Столовая делилась на основную часть и часть для персонала старших званий. Минхо прошел туда, здороваясь со всеми, кого встречал. Приказал Джисону следовать за собой. Феликс проводил его взглядом преданного человека. — Тебе ничего не выдадут, так как тебя здесь быть не должно, — Минхо занял столик, выглядящий гораздо более прилично, чем столы основной зоны. Да и все вокруг скорее напоминало видавшее виды кафе, оставшееся опрятным и чистым, пусть со слегка потертыми стульями. — Апельсин или вишня? — Что? — Сок какой будешь? — А можно смешать? Минхо прыснул от смеха и ушел, не ответив. Принес сначала свой поднос, потом поднос Джисона, на котором стояло две маленькие коробочки сока. — Как будешь смешивать? Джисон проткнул упаковки трубочками, которые тут же зажал между зубами, и потянул оба вкуса одновременно. Это так странно. Минхо здесь — большой человек (может, везде, где он появляется?). Явно не просто какой-то там главный логист, на него смотрят с беззлобным уважением. И занимается он, судя по документам, не только логистикой. Непривычно сидеть напротив него — человека, вплетшегося во всю жизнь Джисона, прошлую и настоящую. В его учебу-работу, в его досуг, в сердце, в сны. А Джисон чувствует, будто может разговаривать и вести себя с ним так, как хочет. И не нужны ему на это никакие позволения. — Спасибо вам за помощь, — неожиданно выдает Минхо. — Твоему другу, кажется, вся эта затея не очень нравится, но передай ему, что я благодарен. — Почему вам никто не помогает? — Джисон пытался понять, это нечто в его лапше — кусок курицы или попало сюда случайно. — Помогают, конечно. Только они тоже люди. Совершают ошибки, которые я потом расхлебываю. — Если я совершил ошибки в таблицах, рекомендаций можно не ждать? — А какие я могу дать рекомендации? — Госпоже Юне, например. Сказать, что я старательный. — Она сама увидит, потому что это правда. — Если вы нас сейчас не отпустите, то не увидит. — Отпущу. И можем на «ты». — Вас никто на «ты» не называл, — Джисон взглянул на него с подозрением. — Хочу, чтобы они сохранили хоть капельку уважения ко мне. — А мое уважение настолько ничтожно? — Судя по твоему общению со мной, оно напрочь отсутствует. — А вот и нет. — Ну, если ты можешь сохранять уважение ко мне, препираясь, то небольшое «ты» ситуацию не усугубит. Как думаешь? — А субординация? — Ты знаешь такие умные слова? Что ж, значит, ты равен мне. Даже мой начальник на эрудированном не разумеет. — Кто твой начальник? — Идиот, очевидно, — Минхо выглядел довольным, когда Джисон принял неформальность. Джисон же не мог понять, почему его жизнь превратилась в американские горки. Очевидно, сейчас он, пережив резкий спуск, вновь взметнулся вверх. Вагонетка поднялась, разогнанная встречей с Минхо. И все четче чувствуется разница между Минхо и Ли Но. Ли Но вызывает трепет обожания, при виде него язык присыхает к небу, слова запираются, не способные выбраться сквозь преграду сжатых от волнения зубов. Ли Но непонятен, непостижим и почти не существует. Джисон пытался наложить на него образ Минхо, пытался очеловечить, и все больше убеждался в том, что это невозможно. Голос, манера речи, движений, обращений — все едино, и оттого разрозненно. От Минхо исходит ощущение монолитной постоянности. Его авторитет не ставится под вопрос, как и его указания. Однако колени рядом с ним не дрожат, а слова, напротив, ускользают незаметно. Минхо — человек. Минхо пишет и повествует. Ли Но — роль, ожившая благодаря Минхо. И Джисону начинает казаться, что Но меркнет из-за настоящности Минхо, из-за своей закрытости. Чувства меняются на сто восемьдесят. Сто восемьдесят градусов, тридцать минут, до золотистой корочки — у Джисона печется мозг. Вязкая тестообразная субстанция внутри застывает, подгорает по краям. Минхо продолжает разговаривать с Джисоном, и сладковатый воздушный бисквит пышет жаром. Мышление преобразуется, когда образ приобретает четкие формы и характеристики. Джисон обожествлял Ли Но. С Минхо так не получается. И сложно понять, от того ли, что Джисон приблизился к нему, или же это Минхо снизошел. Но Минхо — настоящий. В который раз Джисона бьет осознанием и озарением. У Минхо есть чувства, он не картинка, не абрис в окне. Он не стоит за менеджерами и хэштегами, Джисон может спросить его сам, а не ждать вопроса интервьюера. Минхо не обдумывает свои слова, чтобы не попасть на обложки желтых новостей, как то делает Но. Понять его эмоции можно, просто заглянув в глаза, а не ища на ютубе «пояснения к языку жестов Ли». И Джисону теперь действительно думается, что он равен Минхо. Тот провожает Джисона до кабинета Юны, в котором его уже ждет Феликс. Юна кажется очень ответственной и серьезной. Сразу говорит о том, что не любит, когда опаздывают. Четкое выполнение ее требований даже не обсуждается. Джисона с Феликсом опять сажают за бумажную волокиту, но теперь работа хоть как-то связана с их будущей профессией. Они сверяют, подходят ли результаты исследований различных партий под образцовые показатели. Рассчитывают объемы сырья. Юна, нахмурившись, благодарит Джисона, когда он указывает на ошибку поставщика — несовпадение процента жирности. — Отнеси документы на этот заказ Минхо. Он разберется. И можешь идти. Из-за ее плеча выглянул возмущенный Феликс. Джисон наигранно широко улыбнулся ему. Сам же хотел поработать, вот и сиди теперь. Джисон, немного потерявшись, нашел нужный кабинет и постучал. Ответа не последовало. Решился войти без разрешения. Минхо спал, запрокинув голову на высокую спинку кресла. Рот его был слегка приоткрыт. Он хмурился даже во сне. Джисон кашлянул, но Минхо не пошевелился. Юна сказала, разобраться надо срочно, так как сырье должно пойти в расход через три дня. Получается, заменить партию надо еще раньше, и позвонить поставщику уже сегодня-завтра. Джисон решил сделать пометку на стикере и положить документы прямо перед Минхо, чтобы тот разобрался со всем, как только проснется. Опустил папку на стол и потянулся за ручкой. Минхо, вздрогнув и испугавшись внезапного присутствия, толкнулся ногами, — колесики кресла понесли его к стене, позволяя удариться и навернуться вниз. Джисон очень хотел бы не делать этого, но улыбка, а затем и смех, пробились на волю. — Кто прислал тебя пугать меня? — Минхо поднялся, чуть покрасневший то ли от злости, то ли от неловкости. — Госпожа Юна сказала, что это срочно, — Джисон указал на папку. Минхо, забравшись обратно на стул, подкатил на нем к столу. — Тут ошибка поставщика. Неправильный процент. — Не поставщика, — Минхо вновь цепко ухватился за данные, — а Юны. Поставщик прислал ей то, что она попросила меня заказать. Вот, пожалуйста, ее же почерком вписано, — Минхо что-то быстро набрал в мессенджере. — Можешь возвращаться. Я написал ей, чтобы она подготовила новые бумаги к завтрашнему дню. Уже поздно. Сегодня меня разве что пошлют куда подальше. И передай Юне от меня негодования. — Вообще-то, меня освободили. Но если надо стать посредником конфликта, то я только «за». — А, забей, — он махнул рукой, зевнул. — Ты куда-нибудь торопишься? — спросил Минхо тоном я-знаю-что-нет. — Я тут глянул таблицы, ты неплохо справляешься. Не мог бы ты задержаться? Дольше, чем просижу сам, держать тебя не буду. Я мог бы выписать тебе чек или выполнить перевод. — А надолго ты обычно задерживаешься? — «судя по пути, который надо проделать от завода до твоей квартиры, до восьми». — Часов до шести максимум, — он заглянул Джисону в глаза, улыбнулся своей улыбкой, напоминающей скол на леденце. — Но ты знаешь, что я лгу. — Точно заплатишь? — Деньги-то не мои, — он пожал плечами. Джисон вновь сел за документы. Дела двигались не так быстро, как если бы Феликс помогал, но Джисон уже приноровился. Через час Минхо вышел и вернулся с кофе. Один стаканчик протянул Джисону. Такой, какой он любит. Наверное, Минхо умеет так же, как Чонин. Чувствует, читает. — Да куда ты снова в компьютер, — Минхо придвинул кресло ближе к Джисону, и они оказались на расстоянии людей, ведущих диалог. К Джисону приблизилась коробка шоколадных конфет, которую подтолкнул Минхо. — Отдыхать тоже надо. — Здесь все начальники такие добрые? — Джисон выбрал конфеты с марципаном. — Ну, Юна, например, только делает вид, что строгая. На самом деле у нее весь коллектив распущен. Да и будь она «злая», не занялась бы вами лично. Впрочем, кормить тебя конфетами не стала бы. А что, ты хотел бы здесь работать? — Ну, я еще не строил далеко идущих планов. — Джисон поймал на себе взгляд Минхо, приподнявшего бровь. — Ладно, да. Хотел бы. Тут приятная атмосфера. — Ты так думаешь, потому что тебя не увел лысый туз червей. — Хочешь отговорить меня? — Хочу показать, что я здесь самая приятная компания, — Минхо мягко улыбнулся. Нет, ну он же не серьезно. — Жаль, потому что я, когда сюда устроюсь, буду работать с Юной. Она крутая. — Я могу попросить ее оставить тебя на расчетах. Будешь приносить мне данные и чаще со мной видеться. Джисон, повремени. Если ты рассмеешься сейчас, смех окажется истерическим. — Желаешь мне судьбы вечного мальчика на побегушках? — Возможно, я желаю общаться с тобой. Шутит? Нет? По его хитрому взгляду непонятно. Минхо ждет. И что Джисон должен на такое ответить? Он не попадал в такие ситуации. — С чего ты взял, что я хочу того же? — Ты согласился остаться. — Ты обещал заплатить и выглядел жалко. — Обычно тебе не жаль тех, кто выглядит жалко. Я прав? Значит, я вызвал у тебя сочувствие. А сочувствие симптом симпатии. — Ты вызываешь у меня уважение. Тем, как относишься к сотрудникам и к работе. — «Я знаю тебя много лет, но что-то другое заставляет меня чувствовать себя рядом с тобой комфортно, несмотря на краткость личного знакомства.» — Но, скажу начистоту, у меня сейчас в голове масса вопросов. Для меня был трудный день, и я в замешательстве. Что ты пытаешься сделать? — А на что похоже? Сложи-ка факты. — На особое отношение? Минхо кивнул. — Я немного пользуюсь своим положением. Я хочу понравиться тебе, потому что ты понравился мне. Поставь себя на мое место. Встречаешь ты, значит, как-то раз симпатичного парня. А потом судьба опять сводит вас вместе. Ох, вот оно что. Джисон был прав. Блять. Ли Минхо пытается его склеить. Теперь смеяться можно, но как-то уже не хочется. — Я не… Я не знаю, что ответить. — Ты разочарован? Очевидно, я неверно оценил свои шансы. Думаю, сегодня здесь будет слишком неловко, чтобы продолжать работу, — Минхо встал с кресла. Джисон молча пялился на свой стаканчик. — Уже поздно. Тебя подвезти? Джисон не ответил. Минхо расценил это как знак согласия. Впрочем, Джисон был слишком поглощен собственными мыслями, чтобы строить отказы. Он следовал за Минхо будто в тумане. Все, на что сейчас способен Джисон, — плыть по течению. Минхо открыл ему дверь, сажая на переднее сидение автомобиля. Только сейчас Джисон, проверив телефон, увидел несколько пропущенных от Феликса и тираду «где ты?». С последних звонков прошло около двух часов. Когда они выехали с подземной парковки, небо уже зачернялось. — Слушай, я не хотел тебя так шокировать. — Минхо свернул на трассу. До Мокпо около десяти минут езды, а после столько же до района Джисона. — Мне действительно казалось, что между нами проскочила искра или типа того. По крайней мере, понимание. И за сегодня я осознал, что не смог бы рассматривать тебя исключительно как коллегу, не попытавшись. Мы же хорошо поболтали. Я думал, тебе тоже весело. Не смею назвать это флиртом, но ты же вроде отвечал мне, — Минхо плавно выкрутил руль на повороте. — Хотя, может, ты не вникал, потому что не ждал такого со стороны мужчины. — Я до последнего считал, что это твой стиль общения. — «Ведь именно так Ли ведет себя публично.» — Тебе было неприятно? — Не думаю. Сначала странно, что пусть не прямой, но начальник так разговаривает со мной. Будто с другом. — Будешь подавать жалобу за домогательства? — Не подкидывай мне идеи. — Можно попросить тебя никому об этом не рассказывать? Они переглянулись и рассмеялись. Автомобиль въехал в черту города. Пожалуй, один из самых странных дней в жизни Джисона (а странных дней за последнее время у него прибавилось). Ли Минхо, тот самый, который Ли, мать его, Но, сказал, что Джисон ему понравился. И Джисон не знает, что об этом думать: он не позволял себе мысли о Минхо в романтическом плане и, кажется, не испытывал таких ощущений. Хотя трудно сказать, что Джисон вообще испытывал. Те слова Минхо напрочь обрезали все остальные мысли и впечатления, которые должен был привнести этот день. Минхо остановился у самого подъезда, как попросил Джисон: тот стремный парень, который за ним погнался, может быть где угодно. Джисона посещала мысль, что если Хенджин что-то про него знает и просит Джисона позвонить, разумно было бы попытаться выведать его номер у Минхо. Но тогда Джисон выдаст себя. Не то что обоюдоострый меч, скорее, сюрикен, потому что концов, о которые можно пораниться, слишком много. — Подожди, — Минхо остановил Джисона, схватив за руку, когда тот уже наполовину вылез из машины. Поспешно отпустил его, обеспокоенно ища прощения в чужих глазах. — В общем, я просто хочу понять, стоит ли мне не попадаться тебе на глаза. У нас еще может сложиться хотя бы деловое общение, или я просто буду для твоих друзей тем стремным мужиком с работы, которому ты отказал? — Отказал? Но ты ничего не предлагал, поэтому я ничего не отвечал, — и Джисон вынырнул из машины, вспыхнув от стыда. Ну и зачем он это сказал? Минхо уехал лишь тогда, когда увидел, что Джисон зашел в подъезд. Ноги отчего-то не чувствовали усталости, легко переставлялись со ступени на ступень. Гораздо труднее было нажать на звонок, потому что возвращение в квартиру означало конец нескончаемого дня. — Джисон, — Чанбин со странной хитроватой улыбкой пропустил его в квартиру. — Чанбин? — плюхнулся на диван. — Ну-ка, кто тебя подвозил? Твою ж налево. Чанбин — это строгая мама и подружка-сплетница в одном лице. Если он захочет, то вытащит из тебя щипцами всю правду. И неправду тоже, если правды не хватит, чтобы удовлетворить его интерес. Джисон отнекивался, но Чанбин знает, как поставить его на скользкую дорожку и заставить выложить все на духу. — Надеюсь, он будет платить за нашу квартиру вместо меня, — Чанбин выглядел сытым котом, наевшимся бурностей чужой жизни. Джисон обманываться не желал. Он немного знал об отношениях, но стоит быть реалистом, как бы все это ни льстило. Скорее всего, Минхо просто хотел подцепить кого-нибудь максимум на пару недель, пока первичный интерес не угаснет. В противном случае он не спешил бы со словами; не стал бы выяснять, хочет ли Джисон вновь появиться в C.S.Shine — не дай бог в коллективе возникнет конфликт. Проснувшись, Джисон решил ехать на фабрику один, без Феликса. Хотелось подумать в тишине и где-нибудь не в доме — баюканье автобуса вполне подходит. Джисон протиснулся между турникетом и стеной, потому что охранника на посту не было. По уже знакомому коридору прошел в цех, надев шапочку и халат. Производство стояло. Конвейерные ленты шуршали, но были пусты. Лопасти, мешающие тесто и карамель, взбивали пустые пространства цистерн. Джисон прошел к упаковочным машинам, задрал голову и увидел, что на него сыплются фантики — кто-то, встав на небольшой мостик, простиравшийся над сортировочными помещениями, высыпал на Джисона шелест разноцветного дождя. Джисон, испугавшись, метнулся к выходу. По коридору, по лестнице, к кабинету Минхо. Дверь не заперта. Джисон вошел и увидел Минхо, сидящим на своем стуле с книгой в руках. Он ел леденцы, завернутые точно в такую же упаковку, килограммами которой Джисона только что окатило. Фантики Минхо складывал в коробки, расставленные по всему его кабинету. И этим коробкам не было счета. Минхо оторвался от книги и посмотрел на Джисона. Взгляд — пугающе-нежно-одухотворенный, заискивающий. Джисон подошел ближе. Зачерпнув из горсти на столе леденцы, Минхо протянул их Джисону. Тот, не задумываясь, взял яблочный леденец. Отказывать Минхо нельзя. Он забрал у Джисона фантик и, перекрутив его в середине, сложил из него бабочку. Джисон прикрыл глаза. Яблочный леденец таял, напоминая об их не первой, о настоящей встрече. Джисон проснулся во второй раз. Чанбин сидел на кухне и, увидев Джисона в дверях, явно не мог решить, какое выражение придать своему лицу — хмурое, озадаченное или радостное. — Это принес сегодня курьер, — Чанбин кивнул, указывая на баночку «биттер лемон», стоящую на столе. Под металлическим колечком была закреплена записка. «Буду считать, что ты дал мне зеленый свет, пока не скажешь обратного или ко мне не нагрянут полицейские с запретом на приближение.» На обратной стороне указан телефонный номер. — Я не поверю, если ты скажешь, что не читал ее. — Тогда я даже не буду пытаться врать, — Чанбин все же выбрал хмурость. — У него такой стиль общения или что это вообще? Запрет на приближение? — Думаю, он шутит, — Джисон тихонько рассмеялся. — В любом случае, теперь он мне нравится меньше, чем вчера. Я все обдумал и… Этот твой Минхо нам не подходит. Какой-то мутный. Чанбин растворил кубик сахара в кофе. А Джисон, пока тот не видит, сохранил номер Минхо. Он пытался проанализировать ситуацию с точки зрения Минхо, стараясь брать в расчет, много ли весят те два дня, что они формально знакомы. И как-то невольно напомнил себе, что мутным является он сам.