Villain Arc

      После вполне уютного времяпрепровождения в Мондштадте и Лийуэ, попасть в Иназуму, охваченную гражданской войной, было предельно резкой переменой для Путешественницы. Ещё весною она тешилась наивной решимостью, когда возомнила себя альтруистом, когда говорила "Я просто не хочу видеть смерть. Никакую." Довольно удивительно для неё же самой, но на поле боя, на пляже Назучи, когда с обеих сторон проливалась кровь людей, адреналин блокировал самые простые мысли. Только позже, плывя на остров Вататсуми в одной лодке с молодым солдатом Теппеем, в её разум просочилось же осознание, что она не только не пыталась предотвращать потери жизней солдат, но и лично поддерживала одну из сторон. Впервые ощутила вкус войны.       Насколько может вспомнить, она не увечила самураев Сёгуната до фатального состояния, но даже так, многие из них определённо скончались в следующие несколько часов. Зная их фанатичную преданность своему правителю, это даже не казалось чем-то порицаемым ими же самими.       Ровно как и на лице Теппея сейчас всё, что видела Люмин — счастливые выражения от восхищения ею. Могла бы набраться смелости, попросила бы Паймон ударить её со всей силы, лишь бы прийти в себя и разобраться наконец в собственных желаниях. Ведь, как ни крути, то, что повстанцы сражаются за мир, не отменяет того, что они сражаются. Отчаявшиеся люди, потерявшие дорогое себе из-за чужих прихотей, только рады зарезать недруга. Оставалось гадать, чья готовность отдать свою жизнь казалась бессмысленнее — за режим или за слабое удержание территорий.       Очередной наивностью было видеть в восставших героев. Их моральное состояние, да и сами они, пожалуй, даже хуже, чем Сёгунат. По крайней мере, в отношении себя же.       Это не люди высокой крови, это не профессиональные военные. Это чуть больше, чем крестьяне с вилами. Куджо Сара тогда была права, когда переговаривала с Генералом Гороу перед побоищем, что чуть ли не единственный краеугольный камень, тянущий за собой всё восстание, это Священная Жрица Сангономия Кокоми. И та, трудоголик не меньше Джинн Гуннхильдр.       Путешественнице не хотелось того признавать, но смотреть на их организованность жалко. Солдаты армии Вататсуми, несмотря на добросердечность их лидера, не ценили собственную жизнь. Она никогда не принимала решения, где пришлось бы жертвовать рядовыми, да вот только это никого не останавливало, что определённо сдавливало эффективность всей работы. — Эй, Люмин, а где твой шарф? — подлетев поближе к девушке сзади, спросила Паймон.       Действительно. Путешественница прощупала свою шею со всех сторон, но привычного атрибута одежды, к которому привязаны две низко висящие необычные части шарфа, на месте не оказалось. Виду она перед подчинёнными подразделения Рыбомеч II, куда её назначила командиром сама жрица, конечно же, не подала, но паника внутри поселилась. Эту одежду Путешественница носит с собой всегда и везде, даже спит в ней. А снимает, лишь чтобы помыть и высушить.       Тем не менее, вскоре ей и Паймон пришла посылка, содержащая в коробке маленький листок бумаги с письмом и закутанный в ткань шарф. Девушке не понадобилось проверять, настоящий ли он. Письмо не имело подписи отправителя, а весь текст был печатным. Даже Гороу, которого попросили "обследовать" всю посылку, не выявил никаких определённых запахов. — Наверное, кто-то из солдат постарался! — недоумевающе, но всё же радостно рассудила парящая девочка. — Может быть, даже Теппей, хехе.       Вскоре, однако, Верховная Жрица упомянула в личной беседе, что им поступило сообщение о бескорыстной поддержке от третьей стороны. Подозрительно всё было вдоль и поперёк, но лидер всё же согласилась провести встречу. Что её ничуть не смутило между делом, так это то, что в требованиях проведения встречи с представителем таинственных помощников был указан пункт об обязательном если не участии, то присутствии Капитана Рыбомеча II в том же помещении во время заседания. — Оха-йо. — прибывший в храм Сангономии на вид молодой человек, носящий традиционные Иназумовские одежды, доброжелательно представился в несерьёзной форме, садясь за стол. — Добро пожаловать. — улыбнулась сама Кокоми, после чего села на противоположной стороне. — Генерал Гороу и капитан подразделения Рыбомеч II прибудут в течении пары минут. Тем временем, могу ли я узнать ваше имя? — Пожалуй, называйте меня "Мирай-Ками". — прибывший поправил ожерелье с пером, висящее у него через плечо. — Какое... необычное имя. — удивилась гостю девушка. Но вот прибыла и вторая. — Ох, Путешественница, здравствуй!       Однако, златовласая остановилась в дверях. Шок промелькнул на её лице, стоило ей осмотреть комнату и остановить глаза на парне. "Буду ждать тебя в стране Восходящего Солнца." тогда сказал Шестой Предвестник. И, по всей видимости, время ожидания иссякло. Встряхнув голову из стороны в сторону, девушка всё же поприветствовала присутствующих и прошла внутрь комнаты, заняв одно из двух свободных мест за столом. Оказалось очень непривычно видеть Балладира не в его обычном наряде, хоть тот и имеет в себе аутентичность эстетики Иназумы, выглядит всё же куда современнее. — По всей видимости, Генерал вашей армии задерживается. — с закрытыми глазами произнёс гость, приподняв голову в сторону жрицы. — А вы куда-то спешите? — почти небрежно спросила Люмин, скрестив руки на груди.       Трудно было что-либо утверждать, но одно она знала точно: Предвестник здесь из-за неё. Хотя бы, как по одной из причин. Несмотря на баснословные заявления ещё весной, сейчас, лето спустя, Путешественница всё же должна была действовать с осторожностью в отношении Балладира. Как бы она не хотела высказать ему всё лично, прямо сейчас она в Храме острова Вататсуми, и именно её Предвестник застал врасплох, а не наоборот. К тому же, на её плечи свалился стресс с восстанием против режима Сёгуна, в котором она изначально не имела желания участвовать. А совесть и не позволила остаться в стороне. — Вовсе нет. Госпожа Сангономия, я считаю, что мы можем начать и без присутствия Генерала. — Но вы ведь пришли с предложением военной помощи. — Кокоми не понимала причину безразличия. Она, очевидно, осознавала, что в политике и войне нет помощи без собственной выгоды, однако даже так, всегда соблюдался здравый смысл. — Этот вопрос напрямую затрагивает Главнокомандующего военными подразделениями. Как на счёт того, чтобы вы сначала представились? — И то верно. — не вставая со стула, Скарамауч поклонился сидящей напротив девушке. — Я — официальный представитель Великого Храма Наруками и личный помощник Гуджи Яе.       То, под каким титулом решил скрыться Предвестник, почти рассмешило Путешественницу. Она видела жрицу Храма Наруками всего один раз, почти месяц назад, но даже так девушка уже точно знала и понимала, что эта женщина определённо на стороне Баал. По крайней мере, насколько Люмин могла судить. И вдруг, Фатуи решили прикрыться её именем.       Однако, в этот момент, в памяти всплыл момент, когда Скарамауч отчётливо упоминал, что его действия в отношении Путешественницы не зарегламентированы приказом сверху. Соединив этот факт с его нынешним присутствием, девушка пришла к выводу, что, может быть, происходящее и не является какой-либо схемой террора Снежнайи. — Великий Храм Наруками? Но... — Сангономия растерялась. — Я понимаю, насколько запутанно моё заявление может прозвучать, тем не менее, прошу выслушать: Леди Гуджи заинтересована в прекращении военного конфликта на острове Йашиори. А потому, лично она приняла решение о единоразовой анонимной материальной поддержке армии Вататсуми. — Я... — казалось, Верхновная Жрица потеряла дар речи. Она глупцом не была, но даже так, ей не удавалось заметить ничего подозрительного в госте. Никаких контактов с Великим Храмом острова Наруками у них не было чуть ли не с начала восстания, так что подтвердить или опровергнуть его заявления не являлось возможным. Всё, что оставалось, это... — В письме указывалось про единоразовое снабжение большим количеством оружия. Можете ли вы продемонстрировать, про что именно шла речь? — вновь встряла Люмин. До сих пор, она точно не была уверена, срывать ли план Балладира, или подыграть ему, чтоб увидеть, что он задумал. — Я мог бы. — ухмыльнулся парень, — Однако, думаю, у вашего дорогого Генерала уже есть мнение по этому поводу. — а после повернулся в сторону дверного прохода.       В это же мгновение раздался треск посуды. Перед заседанием Гороу оказался в таком предвкушении от возможности получения военной поддержки, что решил разбавить атмосферу при помощи горячего чая, из-за чего и задержался. Тем не менее, стоило ему появиться на пороге комнаты, его руки чуть ли не расслабились, сжав поднос так, что перевернули содержимое на пол. Нос парня подействовал быстрее, чем глаза. Ещё до того, как он увидел присутствующих, обоняние успело уведомить мозг о сильном запахе человеческой крови. — Г-Госпожа Кокоми? — растерянно вдруг произнёс Гороу, осознав, что его глаза не соглашаются с носом, и в переговорной комнате вовсе никто не кровоточит. — Что произошло? — нахмурив брови, Сангономия встала со своего места и подошла поближе к ушастому Генералу, обойдя разлившуюся на полу жидкость. — Я просто... внезапно почувствовал сильный запах крови. Свежей крови. — парень непонимающе опустил взгляд на разбитые кружки и чайник. — Я глубочайше извиняюсь, Госпожа Кокоми.

Тем временем, за спиной жрицы возник другой вопрос.

— Это из-за тебя? — грубо спросила Путешественница у Предвестника, скорее, шёпотом.       Скарамауч уложил лицо щекой на кулак, упершись локтём в стол, и взглянул в глаза собеседнице. — Подчинённые всё твердили о том, что у Предвестников обязано быть сопровождение при посещении подобных мероприятий. Пришлось взять пару солдат и избавиться от них по дороге.       Несмотря на то, что Балладир не пытался поиздеваться над альтруистичной натурой девушки, невозможно было не понять, как данные слова напомнят ей о произошедшем почти четыре месяца назад. Он и сам прекрасно помнил их пятую встречу до подробностей. И, тем не менее, ни укора, ни даже укорительного взгляда в свой адрес Скарамауч не встретил. — Не собираешься осуждать меня в этот раз? — почти удивлённо парень поднял брови, откинувшись на спинку стула.       Путешественница уже участвовала в войне. Её руки, её меч уже запачканы кровью людей. Куда легче оказалось признать, что проще будет просто не беспокоиться о жизнях врагов. Особенно, когда ситуацию уже не изменить. — Не знаю.       На секунду, что-то внутри Предвестника погасло. Какая-то идеалистическая идея показалась не настолько правдивой, не настолько манящей. Однако, как всегда, он решил не придавать блеклым позывам значения. И пускай в будущем одно дуновение ветра может взаправду погасить все его убеждения и пустую веру. Потому что прямо сейчас он ближе к выполнению первого этапа своих амбиций, чем когда-либо.       Стоило Путешественнице отвлечься на секунду, как присутствие Балладира в комнате испарилось. В конце концов, этим днём ни одному из оставшихся не удалось понять причину визита Предвестника с предложением помощи. Ровно как и не удалось понять, была ли помощь в принципе возможна, и что за оружие предлагалось армии Вататсуми.       Позднее, Люмин проинформировала и Сангономию Кокоми, и Генерала Гороу об истинной личности гостя. Вмешательство Фатуи в военный конфликт казалось несуразным и слишком внезапным. Лишь одна Путешественница, да и Паймон, тоже, знала об изначальной задаче Предвестников — заполучении Гнозисов всех Архонтов. Однако, тут же противоположная мысль разрушала теории: Балладир действует по своим собственным прихотям. Определить, было ли прошедшее странное событие схемой высшего руководства Фатуи, или же Шестой добивается собственных целей, казалось невозможным. — Кто знает, может, я и тебя скоро перегоню, хаха! — радостно заявлял Теппей, хвастаясь тем, что добился звания повыше и ему выделили целое новособранное подразделение. — В своих мечтах! — не менее игриво смеялась Паймон, высовывая язык на прощание.       А вот внешний вид молодого парня совсем не совпадал с его словами, да и заслугами на поле боя, тоже. Лично Путешественнице не приходилось лицезреть, насколько же сильнее и в каком плане стал солдат, что теперь является командиром Херринг I. Тем не менее, волосы юноши заметно поседели вдобавок к паре морщин, хоть лицо старческим назвать не получалось. Голос оставался неизменным, но парень начал часто кашлять сухо, каждый раз отмахиваясь от вопросов.       А однажды... — Теппей! — выкрикнула Паймон, подлетев к на-вид-не-юноше, который скорчился от боли в животе посреди дня в деревне Бороу и упал на землю. — Ты как?       Мужчина с тяжёлой отдышкой прохрипел, но всё сам сам поднялся на ноги и улыбнулся двум поспешившим на помощь девушкам. — Ох, вы чего это? — сквозь кашель посмеялся он, но тут же резко закрыл рот. — Ох, простите, видимо, сильно устал вчера после сражения с какими-то бандитами на берегах острова. Весь день с утра до ночи подчищали с парнями.       Паймон переглянулась с Люмин. — Теппей, несколько дней Херринг I уже не выполняет никаких операций. Даже без приказов. — тревожно произнесла парящая девочка. — Вчера твои солдаты отмечали то, что одного из них удалось спасти после тяжёлого ранения. А ты пошёл домой вечером, потому что у тебя голова разболелась. — Действительно? — Теппей удивлённо поднял брови, после чего размял плечи. — Похоже, забыл. — Теппей, мы уже давно не говорили лично. Что с тобой происходит? Почему ты выглядишь... так? — Говоришь так, будто я "усыхаю". Паймон, я в самом расцвете сил! — Ты выглядишь, как старик! — Всё же выкрикнула девочка ему в лицо. — Ну или, по крайней мере, как очень быстро постаревший человек. Что на тебя так действует?! — Ну может стресс у меня побольше разросся, чем у других, из-за постоянных стычек с армией Сёгуната. — отмахнулся парень левой рукой.       Неожиданно для двух других, Люмин схватила что-то, прикреплённое к форме мужчины рядом с левым плечом. Она потянула предмет ближе к своему лицу, так же подтянув и Теппея. — Э-Эм, Путешественница, что ты там...       Девушка резко сорвала что-то, держась за это всей ладонью. Сделала она то с такой силой, что парень чуть не упал на землю вновь. И, наконец, она заговорила: — Что у тебя делает Глаз Порчи? — тон, с которым она спросила, давал ощущение, будто Люмин сама собирается оголить меч на Теппея, словно на агента Фатуи.       Мужчина опустил голову, раздумывая, как сформулировать ответ. — Я нашёл это пару недель назад рядом с пляжем. Оставлено было, будто специально для меня. Какая-то реплика Глаза Бога. Без понятия был, как называется или даже как пользоваться. Но вскоре понял, что с помощью этого я могу использовать силу Гео. — пока юноша объяснял, его глаза светились надеждой. — Прямо как Генерал Го- — Неважно, что за элемент. — Путешественница разъярённо кинула Глаз Порчи за себя так, что он в землю наполовину воткнулся. — Почему ты продолжал использовать его? — Потому что я был готов заплатить эту цену. Я же не слепой, сам вижу, что старею быстрее, да и неестественно. Взамен на мою жизнь, этот... Глаз Порчи, так ты его назвала? Этот Глаз Порчи даровал мне то, о чём я и не мечтал, беря в руки копьё.       Теппей улыбался широко, насколько позволяло сухое лицо, но ни одна слеза не катилась по щекам. Он был горд, что отдал свою жизнь за чьи-то чужие амбиции. Он был горд, что его мимолётное существование хотя бы в его глазах было значимым. Он не мог мечтать о чём-либо другом. — Солдату ведь... не положено? — с задержкой между словами прошептал мужчина, заканчивая фразу с мыслей на уста.       Взгляд Путешественницы оставался одновременно и паникующим, и беснующимся, а устремлён он был на одного дурака, лично выбравшим не ценить собственную жизнь. — Ну же, Капитан Рыбомеча II, ты ведь понимаешь, насколько это прелестно владеть властью элемента в своих руках? Сражаясь против тирании Бога, человек не может мечт... — Теппей уложил ладонь на плечо собеседницы, но почему-то остановился, не договорив. — А... а о чём мы говорили? — глаза мужчины закатились наверх, и он, словно груша, навалился вперёд, упав на Люмин, после куклой скатившись до земли, и распластался безжизненно на почве.       Путешественница не стала ловить его тело, пока оно падало. Да и последующую минуту она не двигалась с места, смотря на лицо парня, чья жизнь окончилась столь быстро. Слова не являлись необходимыми. За последующий вечер и ночь Путешественница обошла все лечебные палаты в деревне и опросила всех "заболевших", у кого наблюдались похожие симптомы вытягивания жизненной энергии за счёт Глаз Порчи. Совсем уже не удивляло то, что некоторые из солдат поначалу пытались лгать или отказывались переставать использовать источник столь манящей, но дорогой силы.       Та вялая, блеклая решимость и вера в восстание увядала с каждым новым солдатом, оказавшимся искушённым запретным плодом. Хотя бы потому, что некоторые, услышав о запрете, отказывались его признавать. На следующий день Капитан Рыбомеча II немедленно доложила Верховной Жрице Вататсуми о сложившейся ситуации и посоветовала принудительно конфисковать любые Глаза Порчи, добавив наказание в виде отстранения от службы при обнаружении само-диверсионных предметов.       Однако, Теппей высыпал слишком большое количество соли на рану, увеличив жжение. Получив от Сангономии Кокоми наводку на предположительное местоположение Фабрики Глаз Порчи, Путешественница с Паймон покинула армию Вататсуми, отправившись разбираться с Фатуи в одиночку. — А ты нашла это место быстрее, чем я предполагал. — сладким голосом произнёс Шестой Предвестник, усевшись на порог выступа и скрестив руки. — Впрочем, так даже лучше. — Так, значит, это ты заправляешь здесь Фабрикой по производству Глаз Порчи! — обвиняюще, но неудивлённо произнесла летающая девочка. — Ох, прошу, не поймите неправильно. Операцией по поддержанию продолжительности восстания руковожу не я. Точнее, должен был бы, но у меня есть личные планы. — Тебе нужно было, чтобы я пришла сюда. — уверенно заявила Путешественница. — Твой визит был намёком мне. Поэтому, когда больше не было необходимости задерживаться, ты ушёл. — Верно. Армия Вататсуми это всего лишь дети, не осознающие последствий собственного восстания. Их борьба с Сёгунатом прекрасно отображает суть барахтанья человечества в попытках выбраться из пропасти, краёв которой не видать. — Не насмехайся над ними! — Паймон зачем-то сжала кулаки и пригрозила ими, хотя держалась на расстоянии от Предвестника. — А что о них можно сказать положительного? Даже по меркам военного объединения они справляются с горем пополам. У них не было и шанса с самого начала. Я лишь воспользовался их положением ради кое-чего, что произойдёт совсем скоро~ — Люмин! — воззвала Паймон. — Я... — Путешественница нахмурила брови и потёрла лоб, посмотрев под ноги. — Я бы возразила, если бы сама не увидела лично. — Люмин? — Паймон, я не могу отрицать, что он прав. — призналась девушка, лицезрея радостное лицо Балладира. Сама она не понимала причины того, но с каждым новым вздохом и выдохом внутри росла злость. Злость на Электро Архонта, на армию Вататсуми, на Шестого Предвестника. Быть может, это весь накопившийся стресс давал о себе знать, а быть может, этот фиолетовый окутывающий газ в комнате влиял на мозг. — Я ощутила волю Райден Сёгун на себе, и точно знаю, что у солдат восстания нет шанса противостоять ей. — Всё верно. Пускай официально Сангономия Кокоми хочет "отстоять территории на островах", как лидер, она должна понимать, что собрала не организованную армию, а шайку озлобленных шавок. — Я бы не стала выражаться подобными оскорблениями, но да, ты прав. — с трудом признала Путешественница. — Однако, я тебе уже в прошлый раз говорила, что необязательно идти по головам, чтобы добраться до меня. — Ох, совсем нет. Не в этот раз, о могучая Путешественница. — Скарамауч придавил щёку парой пальцев и сузил взгляд. — Надеюсь, ты сможешь простить мне один грешок. — О чём ты? — нутро тревожило Люмин. — В этот раз, мне нужна не ты. Видишь ли, ты не заметила, но во всё время твоей прогулки по Заводу, за тобой увязался один любопытный хвост. Мне самому не столь уж приятно было играться с твоими ожиданиями, но скажу напрямую: Ты здесь всего лишь проводник. И свою роль ты уже выполнила. — И... что сейчас произойдёт, что ты заманил меня сюда? — в обычных условия Люмин бы не была разозлена, однако, этот газ в комнате действительно туманил разум.       Туманил настолько, что она и не заметила, как Балладир уже не сидел напротив неё, а стоял сзади близко, обвив одну руку вокруг её подбородка и взяв его пальцами. — Уверен, лисица сама тебе объяснит. Она умна, должна была догадаться. И тем не менее, я её перехитрил, ведь добрался до тебя быстрее. — голос парня раздавался под самым ухом, от чего Путешественница сжала рукоять меча сильнее, хоть и в глазах у неё уже слегка поплыло. — Однако, я не хочу, чтобы мой дорогой амбассадор правды этого мира был какой-то использованной пешкой. В конце концов, я нашёл в твоих словах подтверждение того, во что верю. — Ты хочешь сказать, что считаешь нас похожими? Пока что я вижу от тебя лишь лицемерие и ненависть к человечеству, которые ты подкрепляешь удобными тебе ситуациями. Грязному манипулятору вроде тебя не понять, почему я дорожу жизнями.       Скарамауч понурил взгляд, случайно почти коснувшись плеча девушки носом, хотя держал голову наклонённой, чтобы его каса не ложилась на волосы Люмин. — Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе историю о кукле, которой воспользовались и избавились от неё, закопав в пляжный песок живьём на том самом месте, где ты потеряла свой шарф.       Путешественница не успела среагировать, хоть и слово "живьём" вызвало вопрос, по её телу прошлись разряды электричества, заставив кровь наполниться адреналином. Ткани, пропитанные газом в комнате, из-за которого разум затемнялся гневом, при контакте с адреналином, ударили шоком в мозг, отрубив Путешественницу почти мгновенно. Паймон взвизгнула, бросившись к подруге, и лишь успела заметить пару женских ног, показавшихся на пороге комнаты.       Напоследок, Предвестник прошептал девочке: — Я в долгу не останусь. Передай ей.