Смысл жизни

      – Может, тебе помочь? – Шэй с тяжёлым вздохом остановился за спиной Радухнагейду, однако тот лишь коротко кинул на него взгляд в зеркало:       – Нет.       – Мне кажется, что ты идёшь на слишком радикальные жесты.       На плечи парня ссыпалось ещё немного сбритых волос.       – Это… ритуал. Мне так надо.       Ворчать было бесполезно, и Кормак лишь с досадой потянул за прядку из оставшихся нетронутыми волос метиса: следуя древней традиции выхода на тропу войны, Радухнагейду сбрил виски, оставляя лишь линию длинных волос посередине головы от лба до затылка. Стряхнув с себя сбритые волоски, парень забрал оставшиеся волосы в хвост сзади и, наконец, повернулся к Шэю, почти сталкиваясь с ним нос к носу. Время, когда он смущался, давно прошло, а потому щёки Радухнагейду лишь слегка тронул румянец, и он первым потянулся за поцелуем, на который Кормак ответил охотно и без промедления.       Отстранившись, Шэй окинул метиса внимательным взглядом:       – В текущем виде ты как будто бы стал старше. Смотри, как бы нас не стали называть ровесниками.       – Не волнуйся, до тебя мне далеко, одна только стрижка не справится, – парень вернул колкость, однако откровенно беззлобно.       Вновь отвернувшись, Радухнагейду взял со стола плошку с зельем, над которым чуть ранее «колдовал», и запустил туда пальцы.       – О, так это краска? Ты ещё и красоту наведёшь? Ну, военную, разумеется, – на этот раз голос Шэя приобрёл заинтересованные нотки, и парень на них лишь усмехнулся.       Резкие вертикальные линии легли на щёки метиса – красные и чёрные, по три с каждой стороны.       – Если ты так готовишься… Ты хочешь убить Чарльза каким-то особым образом? Скальп снять или что-то ещё… Я бы хотел знать заранее, – Кормак отступил назад и комфортно подпёр собой стену, скрещивая руки на груди.       – Это будет излишним. Я просто хочу убить его сам. И хочу тебя попросить… По возможности, не трогай его, отдай мне.       – Это личное, – Шэй кивнул. – Обещаю, что убью его только в крайнем случае.       Метис обернулся и, перехватив взгляд ирландца, кивнул. Этого было достаточно. Конечно, хотелось прикончить Чарльза лично, однако между тем, чтобы упустить его или позволить расправиться с ним Шэю, он решительно выбирал второе.       

***

      Нью-Йорк встретил напарников мелкой моросью, однако они оба не обращали на дождь ни малейшего внимания – мрачное предвкушение крови было слишком сильно.       Информаторы сообщали о том, что наёмники тамплиеров подтягиваются в город из окрестностей, а сам Ли периодически мелькает на улицах восточной части города. Ассасины, приглядывавшие за происходящим и встретившие лидера по его прибытии, доложили, что силы тамплиеров стягиваются к старому Нью-Йоркскому кладбищу…       Услышанное вызывало недоумение и тревогу: ни Шэй, ни Радухнагейду не понимали, что происходит. На старом кладбище не было ничего важного, кроме одного – могилы Хэйтема Кенуэя. Но чем могла привлечь нынешнего главу ордена могила, которую он ни разу не удосужился посетить ранее? Чарльз был ближайшим другом, учеником и приемником первого Великого Магистра Американской ложи тамплиеров, и теперь, спустя почти год после смерти Хэйтема, стягивал к его последнему пристанищу свои военные силы.       Всё встало на свои места только когда Шэй и Радухнагейду приблизились к кладбищу: нарочито торжественные слова звучали громко и были слышны издали.       – Двуличный ублюдок! – Радухнагейду выдохнул это болезненно и гневно. Да, он чувствовал к Хэйтему неприязнь как к противнику, сам его убил, однако это не мешало ему любить Магистра как отца, и происходящее теперь выбивало почву из-под ног. – Он ни разу не пришёл на могилу к отцу, а теперь пользуется его памятью, чтобы… чтобы…       – Чтобы расположить к себе людей и заручиться их политической поддержкой, – мрачно подсказал Шэй. Ему развернувшаяся сцена тоже была не по душе. – Что делаем? Выжидаем или?..       – Или, – метис рыкнул. – Я не вижу тут наёмников, по крайней мере, вооружённых. Я попробую к нему подобраться, смешавшись с толпой, а ты подстрахуй меня сверху.       Кормак понятливо кивнул и, отступив в тень переулка, подпрыгнул, цепляясь за уступ здания, после чего быстро вскарабкался на крышу, занимая позицию: кладбище со столпившимися людьми и Чарльзом, вещающим над могилой его Магистра, были как на ладони. Шэй с нарочитой неспешностью достал из-за спины ружьё и почти ласково огладил пальцами подсумок с дымовыми и взрывчатыми зарядами.       Он видел Радухнагейду – метис, перемещаясь от группы людей к группе, пока что успешно скрывал своё присутствие от Чарльза, вот только у Шэя нехорошо потянуло под рёбрами: в происходящем было что-то не то, что-то выбивалось… Что-то необъясни…       Уже почти возле самой могилы Хэйтема кто-то схватил Радухнагейду за локоть, и он резко оглянулся, чтоб в следующий момент получить удар под колено.       Трое мужчин вытащили метиса из толпы и, не отпуская, заставили его встать на колени. Ещё один подскочивший противник наставил на него пистолет. В том, что это были наёмники, предварительно спрятавшие оружие под одеждой, сомнений не оставалось.       Чарльз шагнул ближе к пленнику и между ними завязался диалог. Шэй с текущего расстояния ничего не слышал, однако понимал, что на глазах у множества гражданских Ли убивать противника не будет. Несмотря на это, Кормак быстро зарядил ружьё дымовой бомбой и вскинул к плечу, готовясь в случае необходимости вмешаться и дать Радухнагейду шанс на побег.       Диалог между лидерами враждующих фракций продлился не более минуты, после чего наёмники рывком поставили Радухнагейду на ноги и потащили куда-то за угол. Шэй быстро убрал ружьё за спину и соскользнул с крыши. Он успел осторожно пробиться вперёд через половину столпившихся гражданских, когда увидел, что Радухнагейду вновь появляется из-за угла, а мужчины в первых рядах достают из-под одежды оружие. Ситуация была более, чем однозначная.       Видя неотвратимость вооружённого столкновения, простые горожане поспешили в панике удалиться, и Кормаку пришлось приложить усилия, чтобы не дать толпе вынести его с кладбища. Когда людской поток остался позади, Шэй рванул вперёд и вогнал клинок в ближайшего наёмника. Краем глаза он успел заметить мелькающие силуэты, а затем услышал и тихую знакомую ругать вкупе с причитаниями – Нью-Йоркские ассасины не стали отсиживаться в стороне.       Схватка была недолгой, наёмники оказались недостаточно обученными, чтобы противостоять нескольким членам Братства, однако этого времени хватило, чтобы на кладбище не осталось и следа Чарльза Ли. Никто из ассасинов в пылу схватки не заметил момента исчезновения нынешнего главы Ордена. Радухнагейду понял это вовремя, а потому вместо того, чтобы перерезать последнему наёмнику глотку, метис впечатал его в ближайшую стену:       – Куда направился Ли?       – В гавань… сесть на паром… – выдохнул наёмник, даже не пытаясь сопротивляться.       Лидер Братства кивнул и оборвал его жизнь.       – Ты в порядке? – Шэй шагнул к Радухнагейду, и тот обернулся, коротко прикрыл веки, словно в жесте согласия. – О чём вы говорили? Важная информация?       Последнее было сказано уже находу: оба мужчины направились в сторону причалов, переходя с быстрого шага на трусцу.       – Ничего. Он сказал, что пока не убьёт меня, а заставит смотреть, как уничтожает всё, чего я добился и что мне дорого, – коротко отозвался метис.       Остаток пути прошёл в молчании. Гавань встретила напарников неожиданной тишиной: почти все жители окрестных улиц, обычно работавшие, продававшие и покупавшие на пристанях, стянулись на кладбище, послушать речь Ли, а оттуда разбежались по домам, спасаясь от резни. И именно благодаря этому пролив был, как на ладони – ни транспортирующих грузы лодочек, ни перевозчиков. Лишь одна лодка быстро шла к застывшему посреди пролива массивному, некогда шестидесяти пушечному, а ныне разоружённому кораблю. Шэй прищурился и присвистнул:       – Это «Джерси», плавучая тюрьма! Как думаешь, это Ли туда плывёт?       – Даже интересно, что он там забыл, – Радухнагейду буквально прорычал слова. – Мне говорили, что там много часовых. На лодке мы не доберёмся, засекут, поэтому я иду вплавь. Ты со мной?       Шэй вздохнул, сразу прикидывал перспективы:       – Может, хоть снаряжение частично тут спрячем?       – Коннор!       Напарники оглянулись: к ним приближалась Дебора Картер. Переглянувшись, Шэй и Радухнагейду кивнули друг другу.       – Коннор, Ли ушёл?..       – Идём-ка, Добби, – Шэй взял женщину за локоть и повёл за собой на самый край ближайшего к ним пирса, на котором громоздились ящики.       Скрывшись за грудой ящиков, достигавшей человеческого роста, Шэй отпустил локоть Добби и начал быстро расправляться с ремнями своего снаряжения. Когда к нему присоединился лидер Братства, женщина издала неопределённый звук, который в текущей ситуации мог трактоваться как приятная заинтригованность. Вскоре на Кормаке остались лишь штаны и нижняя рубашка, наручни со скрытыми клинками и перевязь с кинжалом. Внешний облик Радухнагейду отличался лишь наличием на бедре томагавка.       – Спасибо, что согласилась присмотреть за нашими вещами, – метис улыбнулся подчинённой и первым сделал несколько быстрых шагов к краю пирса, оттолкнулся и рыбкой ушёл под волны.       – Да, спасибо, дорогая! Если не вернёмся через два часа, то забери наши вещи и иди в штаб, – Шэй нейтрально-дружелюбно махнул Деборе, после чего последовал за напарником. Он успел услышать глубоко разочарованный стон у себя за спиной, прежде чем вода сомкнулась над ним.              Путь до «Джерси» оказался не простым, напарникам пришлось сделать крюк, чтобы зайти со стороны носа, поскольку на корме топтались часовые, которые могли заметить непрошенных вторженцев. Некогда гордый и лаконичный корабль в нынешнем своём виде играл на руку ассасину и бывшему тамплиеру: множество заплат и укрепляющих решёток на корпусе, торчащие балки надстроек и прочие выпирающие детали, которыми корабль оброс со временем, позволили забраться незамеченными к самой палубе.       Почти во всех окнах и просто прорубленных вентиляционных отверстиях царил мрак, а потому свет в окне по левой корме привлёк внимание напарников. Шэй пропустил Радухнагейду вперёд, и тот подобрался к окну вплотную. Судя по тому, как он замер, Шэй заключил, что лидер прислушивается к чему-то. Скорее всего – к разговору, вот только кого с кем?       Спустя добрую минуту метис скользнул вниз, к Шэю:       – Агенты Ли набирают тут заключённых для своей армии. Капитан «Джерси» поставляет им людей. Сейчас нам надо к капитанской каюте, они там продолжат разговор.       На текущем этапе сложнее всего оказалось проскользнуть незамеченными мимо часовых: военные несли караул старательно, и единственным выходом оказалось забраться на палубу и проскользнуть мимо, скрываясь между ящиков с припасами. Как правило, в плавучих тюрьмах практически всё пространство под палубой отдавалось под камеры заключённых, из-за чего все припасы и хозяйственные манипуляции переносились либо на саму палубу, либо в небольшие надстройки – даже каюта капитана тут находилась в небольшой плохо выполненной надстройке на квартердеке.       Проследив за движением часового и выгадав момент, Радухнагейду, а затем и Шэй проскользнули к окну капитанской «каюты», вылавливая окончание разговора. Возможно, что-то и было упущено, однако самое главное узнать удалось: Чарльза Ли на «Джерси» нет, а через два дня он будет ждать в бостонском «Зелёном драконе».       – Капитан их боится и постарается найти им людей, – еле слышно выдохнул Шэй, едва голоса в «каюте» стихли.       – От него надо избавиться, – несколько жестко припечатал Радухнагейду. Кормак с этим был согласен. – Ты за капитаном, а я за агентами, их всего двое. Как только справишься – уходи.       – Встретимся на пирсе. Если не там, то в штабе.       Шэй первым выскользнул из укрытия, перебегая и скрываясь за ящиками с другой стороны от «каюты» – тьфу, жуть какая, позорище капитану жить в подобном!       Агенты и капитан вместе вышли на палубу, и если тамплиеры двинулись вдоль борта к сходням, чтобы вернуться к своей лодке, то капитан направился в другую сторону – к одному из часовых, уже на ходу начиная распекать его за что-то. Радухнагейду тенью метнулся к агентам, пользуясь моментом, пока те находятся в слепой зоне часовых. Шэй же, не теряя времени даром, скользнул вперёд, к замершему спиной к нему капитану, вгоняя клинок ему в шею, туда, где билась артерия. Не замедляя движения, он вогнал второй скрытый клинок в грудь обруганному часовому, а после перемахнул через перила палубы и стрелой ушёл под воду.       

***

      – Не думаю, что мы отсутствовали два часа.       – Это месть разочарованной женщины, смирись, Раду, – Шэй усмехнулся и окинул взглядом пристани, примерно намечая оптимальный маршрут по укрытиям и кустам.       – Месть за что?..       Шэй немного растерянно оглянулся, не зная, правда ли метис не понимает:       – Добби – свободная женщина, в разумных пределах не обременённая излишками морали. Ты у меня красавец, да и я, вроде, не урод. Как думаешь, о чём она подумала, когда мы утащили её с глаз прохожих и начали перед ней раздеваться?       – Ааа… – глубокомысленно изрёк парень. – Ооо…       – Ну, а теперь вперёд! Скоро с «Джерси» прибудет лодка для вызова подкрепления. Да и патрулю не хотелось бы попадаться. Вот ты сможешь объяснить им, почему по городу ходят двое мужчин в одном исподнем? Да ещё и насквозь мокрые, хоть выжимай?       – Да понял, понял…       Радухнагейду вздохнул и первым перебежал из-за складского навеса в ближайшие кусты.       

***

      – Покайся, и смерть твоя будет быстрой! – Шэй первым перешагнул порог нью-йоркского штаба Братства.       – Ты с Дунканом, что ли, переобщался? – Дебора иронично выгнула бровь, однако на лицо её быстро набежала тревога, когда бывший тамплиер начал к ней приближаться. – На пристанях было холодно, и я замёрзла?       – Правда? – участливо уточнил Кормак. – Настолько, что ты решила уйти, не дожидаясь даже полутора часов?       – И там были патрули? – женщина поднялась из-за стола и начала ненавязчиво обходить стол, понимая, что её сейчас будут чихвостить.       Пожалуй, почти каждый в Братстве успел узнать, каково это, когда тебя чихвостит бывший тамплиер и охотник на ассасинов, а потому все «орлы» отчаянно старались угадать грань между шутками и реальным проступком. Радухнагейду, как правило, наблюдал за всем этим балаганом с некой меланхолией, давая тем самым Шэю спустить пар, а за одно и чему-то научить членов Братства: в конце концов, Кормак превращал всё в конструктивную тренировку, держа ассасинов в тонусе. Не стал он вмешиваться и теперь, вместо этого осматриваясь на предмет их снаряжения, а потом одеваясь под звон клинков и задорную ругань.       – Полегчало? – поинтересовался метис, когда к нему подошёл несколько запыхавшийся, но крайне довольный Кормак. Тот кивнул и начал одеваться. – Отлично, тогда поспешим, нам придётся гнать лошадей и сокращать время привалов.       Это было разумно: приехать не к назначенному сроку в два дня, а хоть немного заранее, чтобы успеть сориентироваться.       

***

      Бостон встретил их привычным оживлённым шумом – в целом, в городе всё было по-прежнему, никаких значительных происшествий, и это частично успокаивало. Ассасинов на пути к таверне, служащей тамплиерам штабом, не встретилось, а потому ирландец и метис решили не терять времени и никого не привлекать. Оставив лошадей у коновязи, они приблизились к двери, однако Радухнагейду внезапно остановился и окинул Шэя долгим взглядом.       – Что-то не так?       – Не знаю? – метис пожал плечами. – Мысль крутится, но поймать её не могу… Тут же агенты тамплиеров и сочувствующие, мне почему-то не хочется, чтоб тебя видели вместе со мной.       – Предчувствие? – Кормак понимающе улыбнулся, а затем отступил. Осмотрелся и, перейдя улицу, привалился спиной к стене в тени небольшого переулка.       Радухнагейду благодарно кивнул и скрылся в таверне.       В чём-то желание лидера Братства было логичным: несмотря на множество слухов, а также «показания» самого Ли в среде тамплиеров, до сих пор никто из Ордена не видел Шэя и младшего Кенуэя вместе, а кто видел, те уже мертвы. И одно дело – домыслы и слухи, а совсем другое – если они вдвоём завалятся в негласный штаб Американской ложи Ордена.       – Так что же ты задумал, Раду? – Шэя усмехнулся. А может, он цепляется за интуицию, но ещё не осознал что-то? Кто ж знает…       Через окно таверны было видно, как высокий силуэт прошёл к одному из столиков и подсел к кому-то, потом будто бы собеседника за руку взял: «кистевой сустав выламывает!» – догадался Шэй. Собеседник пару раз дёрнулся, а затем притих – судя по всему, беседа пошла легко и продуктивно. Спустя всего пару минут метис вновь показался на крыльце.       Отлипнув от стены, Кормак быстро догнал напарника и пристроился рядом, привычно ловя его темп шага.       – Агент сказал, что Ли на дальнем пирсе, собирается покинуть Америку.       Комментировать что-либо было излишним.       Удобный и действительно длинный пирс, используемый для кораблей дальнего следования, был не так уж далеко от «Зелёного дракона», и хотя бы по этому поводу можно было не думать, а сосредоточиться на первостепенной задаче.       – Сосредоточься на Ли, а я тебя, в случае чего, прикрою, – на всякий случай обозначил Шэй. Конечно, этого можно было и не говорить, однако Радухнагейду имел слишком напряжённый вид, и его хотелось хоть немного отвлечь.       Людей на пирсе оказалось немного: все прибывшие корабли успели растаможить и разгрузить, а отбывающие уже готовые ждали разрешения начальника порта. Лишь отдыхающие грузчики и посланные с поручениями юнги попадались на пути, а потому находящаяся впереди группа людей сразу привлекала к себе внимание. Шэй прищурился: перед капитаном одного из кораблей, готовящегося к отбытию, возмущённо размахивал руками Ли – видимо, его по какой-то причине не спешили брать на борт, хотя выглядел он более представительно и платежеспособно, чем когда бы то ни было. Присмотревшись внимательно, Кормак скрипнул зубами: на Ли был плащ, аналогичный тому, что носил Хэйтем – конечно, выполненный в других цветах, с более военным покроем, но тем не менее… Даже узор повторил. С одной стороны, это было логично – нечто из образа основателя Ордена в этой части света сделать традицией, вот только это отдавалось чем-то неправильным. Нет, не болью или обидой, скорее грустью и досадой, как на завравшегося неразумного ребёнка – недостоин был этот человек подражать его Магистру, его Хэйтему.       Радухнагейду заметно прибавил шаг, и Шэй намеренно отстал от него на пару метров, чтобы не помешать, но при этом смочь прикрыть спину.       Двигался метис стремительно и уверенно, и Шэй отстранённо подумал, что больше всего он сейчас похож на медведя, увидевшего на своей территории соперника и молча идущего на сближение лишь с одной целью – убить. Видимо, вокруг Радухнагейду и правда витала угроза, потому что Чарльз внезапно занервничал, а потом обернулся. Шэй не мог сказать, что именно Ли увидел в глазах парня, однако его лицо исказилось от ненависти и ужаса, а когда взгляд скользнул по самому Шэю, в нём добавилась ещё и злоба.       Чарльз Ли сорвался с места и побежал.              Шэй не совсем понимал, на что надеется этот человек – пирс по сути своей был тупиком, деться Ли некуда, однако он бежал вместо того, чтобы принять бой. Бежал… как загнанный зверь? Может ли это быть отчаянием?       Радухнагейду бежал впереди, лавируя между редкими людьми – любое столкновение сбивало темп бега, а лидер Братства больше не желал терять своего врага из поля зрения, ни на секунду.       Впереди показалась пара из военного патруля, и Чарльз что-то им крикнул, солдаты быстро сомкнулись за его спиной и потянулись к мушкетам – но выхватить пистолеты было куда быстрее. Два выстрела слились в один, и Радухнагейду перемахнул через уже упавшие тела. Шэй несколько отстал – даже секунды, необходимые для того, чтобы прицелиться, а потом убрать разряженное оружие, играли свою роль. Но не смотря на нежелание терять из вида противника и напарника, Шэй потратил ещё пару секунд, извлекая из-за спины ружьё и отработанным движением загоняя в него снаряд взрывчатки: крики и звук выстрела привлекли ещё нескольких военных, к которым стремительно приближался Радухнагейду. Шэй сделал рывок вперёд, сокращая дистанцию до приемлемой для выстрела, и нажал курок. Заряд взорвался под ногами военных, выводя из строя двоих, однако остальные отделались лишь испугом.       Краем глаза Шэй успел заметить, что Ли свернул влево и по трапу забежал на ещё не достроенный корабль – остов был уже готов, обшит, внутри виднелись перекрытия, леса и верёвки, временно закрепляющие некоторые детали, натянутая вместо страховки парусина… За Чарльзом рванул и Радухнагейду, технично обходя оставшихся солдат, вот только один из уцелевших военных успел выстрелить ему вслед – не прицельно, поэтому ожидаемо промазал. Однако пуля то ли срикошетила, то ли попала на прямую, и одна из небольших бочек на трапе уже внутри корабля, судя по всему, с керосином для светильников, загорелась, а от неё вспыхнул и остальной корабль. На секунду Шэя накрыл ужас: остов был ещё свежим и недостаточно просох, а потому смола, оставшаяся в досках, была опасна не только своей горючестью, но и выделяемым дымом – почти невидимым, но от этого не менее удушливым. Но уже через секунду Кормак вновь взял себя в руки и сосредоточился на солдатах: Раду – взрослый воин, сам справится, даже в огне.       За взрывом снаряда и промелькнувшей фигурой метиса патрульные не сразу заметили самого Кормака, а когда увидели – было уже поздно. Ружьё успело занять своё место за спиной, а рукояти меча и кинжала привычно легли в ладони. Лезвие технично и легко вошло в плоть ближайшего военного, потом – следующего. Ещё и ещё…       Когда зачистка была окончена, Шэй рванул дальше – на горящий корабль, находу натягивая на лицо маску.       Внутри корабля что-то треснуло и обвалилось.       Из-за неоконченного строительства и начавшегося пожара внутри корабль представлял собой настоящий лабиринт, преодолеть который оказалось не простой задачей, но Кормака гнали вперёд адреналин и беспокойство. Где искать Радухнагейду и Ли он не имел понятия, и единственной наводкой стал треск обвалившегося перекрытия где-то впереди, слившийся воедино с двумя болезненными вскриками.       Когда до предполагаемого места оставалось немного, сквозь шум пожара донёсся звук выстрела. Взывая ко всем богам и Предтечам, Кормак ускорился, ища дорогу сквозь дым и огонь. Остановился он резко, как вкопанный: под ногами зияла дыра обвалившегося перекрытия, а внизу, на промежуточной палубе, среди деревянных обломков без сознания лежал Радухнагейду. Цепочка кровавых капель вела куда-то в сторону выхода с корабля, но Шэй плюнул на это: главное позаботиться о парне, а настигнуть Ли они рано или поздно смогут, даже если упустить его сейчас.       Спрыгнув вниз, Шэй быстро оценил ситуацию: в боку Радухнагейду зияла рана, а чуть в стороне находился окровавленный обломок тонкой балки – чтоб сопоставить факты, многого ума не требовалось. Но что порадовало Шэя, это ещё дымящийся пистолет рядом с ладонью метиса – значит стрелял он, а не Ли.       Опустившись на колени, мужчина примерился и поднял напарника на руки, рыкнул, но смог встать и выпрямиться. Да, они множество раз сходились в тренировочных схватках, боролись и катались по полу, однако только сейчас, таща на руках бессознательного широкоплечего метиса на полголовы выше себя, Шэй окончательно осознал его… весомость.       Когда в лицо ударил свет и свежий ветер, Шэй первым делом оценил обстановку: люди в панике носились по пирсу, а со стороны берега промелькнули мундиры. На глаза вовремя попалась привязанная недалеко маленькая рыболовная лодочка, и Шэй направился к ней, намереваясь отплыть на ней к другому пирсу или к набережной чуть поодаль и таким образом избежать столкновения с солдатами.       Пришёл в себя Радухнагейду, когда они уже отплыли, и судя по хриплому болезненному стону, чувствовал он себя не лучшим образом.       – Лежи и не дёргайся, у тебя кровотечение, кажется, ещё и рёбра задело, – строго осадил его Шэй, стоило только пошевелиться.       – Где Ли?       – Не знаю. Но ты его подстрелил, далеко он не уйдёт.       – Кажется, попал ему в живот, – лидер Братства неуверенно нахмурился.       – Тем более. Если не найдёт врача в ближайшее время, он покойник.       Шэй выдохнул, окончательно успокаиваясь, и, бросив вёсла, полез в один из подсумков: конечно, он не врач, но промыть рану и остановить кровь было в его силах.       

***

      Вскоре после обработки раны Радухнагейду вновь потерял сознание, но это было ожидаемо. Дальнейшие действия были под вопросом: Радухнагейду настаивал на продолжении преследования и, не смотря на своё состояние, рвался за Ли сам. Но с другой стороны… Промывая рану напарника, Шэй рассмотрел её, как следует – да, рваная, не хорошая, однако рёбра проломлены не были, как не были задеты внутренние органы. Индейские боги его берегут, не иначе…       Решение Кормак принял, скрепя сердце: в текущем состоянии Радухнагейду потерпит без профессионального врача ещё часа четыре, но если они сейчас упустят Ли, он Шэю этого точно не простит.       Теперь вставал следующий вопрос: куда мог направиться раненый и обезумевший от страха человек, чьи решения и раньше вызывали вопросы? В город, где достаточно ассасинов? Или может попытаться скрыться по воде? Если по воде, то в каком направлении?       Шэй сосредоточился и перешёл на «орлиное зрение», внимательно осмотрел пристань. Внимание его привлёк человек – с этого расстояния было не разглядеть, но создавалось впечатление, что его силуэт отсвечивал синевой, словно это был союзник. Чтож, если есть хоть одна зацепка, то ею нужно воспользоваться. Кормак вновь взялся за вёсла.              Человек и впрямь оказался знакомым – это был один из информаторов Братства. Радухнагейду вновь пришёл в себя, а потому говорил со своим агентом сам, и диалог надолго не растянулся. Чарльз Ли добрался до этой части пристани и нанял паром – небольшую лодку для транспортировки людей на другую сторону залива. Вот только точкой назначения был не Чарльзтаун – Ли ругался и стремился уплыть как можно выше по руслу реки Чарльз, однако паромщики не ходили дальше Кембриджа, а значит искать противника следовало именно там.       Информатор помог притянуть и зафиксировать лодку, чтобы раненый лидер смог выбраться на берег, а затем указал на небольшой частный парусник: небольшая одномачтовая шлюпка вместимостью не более десяти человек была достаточно быстроходной, чтобы смочь нивелировать ту фору во времени, что Шэй дал Ли, вытаскивая с горящего корабля Радухнагейду, а затем обрабатывая его раны.       

***

      Кембридж был небольшим поселением с несколькими пристанями, и паромщик, которого нанял Шэй, узнал знакомую ему лодку у маленького пирса на самой окраине поселения. Когда они пристали рядом, в глаза бросилось то, насколько дно лодки залито кровью, которую паромщик старался оттереть. Они не задавали вопросов: дорожка из редких, но крупных капель крови тянулась от пирса по направлению к ближайшему зданию, судя по вывеске – захудалому трактиру.       Чарльз больше не пытался бежать, наконец осознав свою участь.       Шэй подставил Радухнагейду своё плечо, и они вместе сошли на берег, двинувшись по кровавым следам.       В таверне в это время посетителей не было, лишь сам хозяин за стойкой как-то нервно протирал стаканы, но и он поспешил отвести глаза от появившихся на пороге напарников.       Ли сидел за столиком в закутке, справа от входа, скрытый от глаз хозяина таверны. Шэй отпустил Радухнагейду, и тот уже самостоятельно двинулся к своему заклятому врагу.       Чарльз смотрел со смесью спокойствия, отстранённого принятия и иронии, и от этого становилось не по себе – будь на месте Ли другой человек, то Шэй бы сказал, что это взгляд обезумевшего мудреца, познавшего, что ждёт его За Гранью.       Выдвинув стул, Радухнагейду тяжело опустился на него напротив Чарльза. Они оба замерли, изучая друг друга взглядом, словно это был ритуал: охотник настиг свою жертву. Двое ненавидящих друг друга людей столкнулись лично, и теперь точно не будет никаких вмешательств со стороны, а в их истории будет поставлена точка.       Радухнагейду извлёк охотничий нож, игнорируя скрытые клинки – справедливо, это убийство не идеологическое, а из мести. По личным мотивам. За гонения на племя. За погибшую в пожаре мать. За презрение лично к нему, некогда маленькому индейскому мальчику, прошедшее сквозь годы. За подстрекательство и давление на Хэйтема…       Наклонившись вперёд, Радухнагейду уцепился за ворот Ли, привлекая его ближе. Несколько секунд они не разрывали зрительного контакта, а затем из горла Чарльза вырвался хрип – нож вошёл в его грудь по рукоять.       Выдернув нож, Радухнагейду отпустил ворот Чарльза и скользнул дрожащей рукой ниже, подцепляя кулон Предтеч, что до этого принадлежал его племени, а затем Хэйтему. Сорвав кулон с шеи Чарльза Ли, метис поднялся и только теперь оглянулся на Шэя.       

***

      Бостон, месяц спустя       Шэй всё ещё считал подобные перемещения нежелательными, однако сам Радухнагейду настаивал на своём хорошем самочувствии и на всеобщей встрече в Бостоне. И когда они переступили порог бостонского штаба, их встретили не только местные ассасины, но и прибывшие из Нью-Йорка. Лидер хотел знать мнение каждого, ведь решение, которое он принял, было не простым, да и согласие самого Шэя на участие в этом плане он получил не с первого раза. Требовался взгляд со стороны.              – Ну логично, свято место пусто не бывает, – Дункан вздохнул и задумчиво потёр подбородок.       – На место одного придёт другой. Вместо Хэйтема был Ли. Вместо Ли из Старого Света пришлют кого-то ещё, – Радухнагейду немного настороженно обвёл присутствующих взглядом.       – И ты решил пойти на опережение и сам занять место… Разумно, особенно когда есть свой ручной тамплиер, – Дебора ухмыльнулась, но от пригрозившего ей на это Шэя немного отодвинулась.       – Хэйтем… – начал, было, метис, но поспешил исправиться: – Отец. Он верил, что ассасины и тамплиеры могут работать вместе. Почему бы нам не попробовать? И одно дело – дожидаться, когда сюда прибудет неизвестно кто и начнёт строить интриги…       Метис почему-то запнулся, но Шэй ему помог:       – Раду имеет в виду, что мы можем возродить здесь Орден тамплиеров и внешне, для лож Старого Света, разыгрывать из себя враждующие стороны, а на деле будем являться одной организацией и действовать будем сообща.       – Ну правильно, – Якоб кивнул, – ты же, морда ирландская, всегда возле Магистра Кенуэя вился, даже я помню… Для ваших, тамплиерских, будет логично, что после Ли ты перехватишь власть и всё возродишь. Но всё равно к тебе будет очень много вопросов.       – Я найду, что сказать. Мы найдём, – Шэй улыбнулся и быстро перехватил взгляд лидера Братства. – Ли обезумел, был запуган, а потому он допускал ошибки и его действия были непоследовательны.       – А почему ты его не направил? – задала правильный вопрос Дебора. – Ты же доверенное лицо Хэйтема Кенуэя, должен был проконтролировать всё.       – А я временно покинул Орден, чтобы найти убийцу Магистра. Ну, знаешь, дорогой сердцу человек, которого убили в моё отсутствие… А остальные представители Ордена не делали внятных попыток что-то выяснить и отомстить. Ли ведь захватил власть и бросился прятаться – не слишком достойно Магистра.       – А то, что Ли говорил, будто бы ты всех предал? – не отстала Картер.       – Так я самостоятельно подобрался к убийце максимально близко, и его это напугало. Он посчитал, что потом я переключусь на него самого, а потому решил меня устранить.       – Звучит убедительно, – женщина кивнула. – Чтож… Ты уже доказал свою верность Коннору, тамплиер. Так что мы все будем поддерживать тебя в этой авантюре. И найдём нужные слова для писем Магистрам.       Шэй улыбнулся и протянул ей руку для рукопожатия:       – Спасибо, Добби.       Внезапно чуть в стороне раздалось покашливание, и Кормак нашарил взглядом коварно ухмыляющуюся Аннет:       – Коннор, тебе придётся вернуть Шэю кольцо… И самому надеть ему на палец!       Радухнагейду ожидаемо покраснел и неловко прочистил горло. Аннет хотела ещё что-то сказать, но её перебил Дункан:       – И не просто надеть, а с клятвой уже, наконец! А то ходите тут без колец и клятв, грешники…       – Так, погодите… – Дебора заинтересованно подняла бровь. – Коннор, так это не пустые слухи? Кто тебе этот тамплиер?       – Rikstèn:ha , – метис смущённо опустил взгляд.       В наступившей недоумённой тишине отчётливо был слышен победно-умилённый смешок Аннет и её же шёпот: «Я тебе потом переведу».       Как же… Клятвы они хотят… Хотя, прятаться уже не было никакого смысла: теперь всё Братство и так знает об их отношениях, так что…       Шэй улыбнулся, глядя в глаза полукровке:       – Konnorónhkhwa, Ratonhnhaké:ton , – и, спустя вдох, добавил: – А с кольцом мы дома разберёмся.