Paternus Peripeteia

— Наконец-то, черт возьми! — облегченно вздохнул Лип, поднимая трубку: — Чувак, где, черт возьми, ты был? — Эй, Лип, — у Йена хотя бы хватает приличия показаться виноватым, подумал Лип, и пока все его братья и сестры собрались вокруг, он понял, что в голосе было что-то еще — Извини, что мы пропустили ужин, мы как бы собирались... — Меня не волнует ужин, чувак, — сказал ему Лип, отмахиваясь от руки Дебби, которая уже тянулась к телефону, — я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке, и что, черт возьми, случилось! — Ну, — неуверенно начал Йен, — у нас вроде как родился ребенок, — глаза Липа расширились, и с трудом успел отмахнуться от Карла. — Что?! — щрокированно спросил он, — Как? Я имею в виду, что я знаю, черт возьми, как, но что?! — Что случилось? — спросила Дебби, снова потянувшись к телефону: — Где они? — Ну, э-э, подожди, доктор хочет меня видеть, вот поговори с Микки. — Что... — Вы, ребята, в больнице? Какого хрена? — Почему они в больнице? — спросил Лиам, вставая на цыпочки, чтобы попытаться услышать хоть что-нибудь из слов по ту сторону. — С ними все в порядке? — Микки, что, черт возьми, происходит? — уже раздраженно спросил Лип. — Йен только что сказал, что у вас появился ребенок? — Ребенок?! — недоверчиво повторила Дебби. — Заткнись на секунду, ладно?— огрызнулся на сестру Лип и переведя дыхание продолжил: — Микки, у кого ребенок? — Пару недель назад Мэнди появилась у нашей двери беременная. Сказала что сбежала от своего дерьмового парня, — объяснил Микки, и Лип неохотно решил пропустить, что Мэнди вернулась. Прямо сейчас его беспокоил откуда-то взявшийся ребенок. — Она сказала, что не хочет ребенка, и спросила, хотим ли мы, и мы сказали «да», а прошлой ночью у нее начались схватки и теперь ребенок здесь, — Лип заметил теплоту в тоне Микки, то, что можно существовало только для Йена. Неужели это правда... — Подожди, это реально, — недоверчиво спросил Лип, нервно проводя рукой по волосам. — Конечно, я, по-твоему, похож на того, кто будет шутить о таком? Подожди, Йен сказал, что они могут привести ее в ближайшее время... — Кого? Мэнди? — Нет, малышку, мы должны встретиться с ней. Мы позвоним тебе позже, хорошо? — и с этими словами он повесил трубку, оставив ошеломленного Липа одного. — Лип! — огрызнулся Карл, выводя брата из транса: — Что происходит? — Лип растерянно моргнул и собравшись с мыслями ответил: — Судя по всему, у нас появилась еще одна племянница, — сказал он своим братьям и сестрам. — Мэнди вернулась, у нее только что родился ребенок. Йен и Микки сейчас с ней. — Боже мой! — радостно воскликнула Тами, с трудом вставая с дивана. — Они собираются забрать ребенка, так что нам нужно будет купить кое-что по дороге в больницу. Тами, Дебс, вы собираете мешок со старыми игрушками и одеялами Фрэнни, дерьмом для ребенка и любым дерьмом для мамы, которое только сможете придумать. Лиам, мы с тобой останемся здесь и возьмем кое-что из одежды Фреда, а Карл, ты идешь к Кеву и Ви и просишь их помочь тебе перенести их кроватку и любое другое детское дерьмо, которое они могут, в квартиру Йена и Микки. Уже поздно, конечно, но просто стучись в дверь, пока они не ответят, хорошо? — Карл кивнул, уже на пути к двери: — Пойдем, черт возьми!  *** — Мистеры Галлагеры? — Йен и Микки подняли глаза и увидели ту же медсестру, что и была в комнате Мэнди. Тут же они встали, чтобы встретить ее, крепко сцепив руки: — Мэнди и ребенок в порядке, ребенок совершенно здоров, а Мэнди спит. — Слава богу, — выдохнул Йен, и Микки успокаивающе провел большим пальцем по его руке, чтобы напряжение в его плечах спало. — Хотите увидеть племянницу? — Дочь, — машинально поправил Микки, — извините, она наша дочь, она наша, — Йен не смог сдержать глупую ухмылку на лице, и медсестра кивнула, улыбаясь им двоим. — Верно, Мэнди упомянула на своем последнем приеме, что вы двое подумываете об усыновлении ребенка. Поздравляю, я могу привести ее сюда, если хочешь. — Это было бы здорово, — выдавил Йен, — спасибо. — Не могу поверить, что она здесь, — мечтательно сказал он после того, как медсестра ушла, — и с ней все в порядке, — Микки усмехнулся от слов мужа и сел обратно. — Я же говорил тебе, чувак, она выжила. Тебе лучше написать своему брату, — добавил он, останавливая Йена от нервного наворачивания кругов по коридору, — я, наверное, испугал его, вывалив все это. *** — Она здесь. Мэнди и ребенок в безопасности и здоровы, — Лип сразу ответил на звонок и с облегчением выдохнул от слов брата. — Потрясающе, поздравляю пап! Мы скоро будем там, — Йен нежно улыбнулся, чувствуя как тепло расплывается по груди. Папа. Он был отцом, он не мог в это поверить! — Спасибо. Медсестра сейчас ее принесет, я не могу дождаться встречи с ней. — Мы оба, парень, теперь иди к Микки, он, вероятно, теряет сознание прямо сейчас. Микки, как оказалось, не терял сознания. Когда Йен отложил телефон и обернулся, ему снова стало семнадцать. Ему так часто снились сны, когда он был в депрессии, когда он чувствовал, что у него ничего нет, что он знал этот сон наизусть. Обернувшись, он почувствовал теплую боль в груди. Микки стоял у белой стены у двери, глядя вниз на сверток белых больничных одеял в руках. Йен не мог заглянуть внутрь, но знал, что это его дочь. Его муж смотрел на дочь, с нежной улыбкой на лице. А потом он поднял глаза, и Йен почувствовал столько любви в нем. Эта улыбка была направлена на него, и Йен чувствовал, что его тянет к Микки и ребенку. К своей семье. Микки пошел ему навстречу, и когда рыжеволосый добрался до них, то посмотрел вниз и увидел ее. Его сердце, казалось, вот-вот лопнет; Она была идеальна. Ее маленькое бледное лицо выглядывало из-под одеяла, на коже был розовый оттенок, а темные ресницы лежали на круглых щеках, дыхание ровное, маленькая грудь поднималась и опускалась. Йен нежно провел рукой по мягким волосам на ее голове, они были совсем небольшими, но темными, как у Мэнди и Микки... Затем он повернулся, положив руку на талию Микки, и поцеловал мужа. Нежно, всего один раз, и тогда они услышали это. Тихое, сладкое бульканье, звук, которого Йен не слышал с тех пор, как родился Фред, а Микки еще дольше. Она открыла глаза. Они были прекрасны; синий, как океан, с оттенком зеленого от Мэнди, они выглядели так же, как у Микки, как у ее отца. — Она похожа на тебя, — тихо сказал Микки, и Йен оторвал от нее глаза, чтобы посмотреть на него. — Мик, это невозможно, — сказал он ему, но Микки покачал головой. — Конечно, — мягко настаивал он, — она прекрасна, и ты прекрасен, — Йен ласково улыбнулся, нежно поцеловав голову Микки, прежде чем снова обратить внимание на свою дочь. — Привет, дорогая, — тихо сказал он, нежно поглаживая ее щеку нежным пальцем, — мы твои папы! Ты такая красивая, дорогая, мы так тебя любим, — малышка снова булькнула, вытаскивая руки из одеяла и проводя пальчиками по руке Микки, когда он протянул её чтобы положить ручку обратно в сверток. — Посмотри на нее, упрямое маленькое дерьмо, — он повернулся к ребенку, когда Йен закатил глаза, — ты будешь упрямым дерьмом, как твой отец, да? Ты будешь просто... Он замер, потому что она только что схватила его за палец, крепко сжала его маленькую ручкой, и он был настолько ошеломлен, что слезы навернулись на его глаза. — Мик? — осторожно спросил Йен, наблюдая за тем, как его муж смотрел на ребенка, его губа дергалась, как будто он хотел укусить ее: — Ты в порядке? — Да, — моргнул Микки, слегка покачав головой, как бы желая разбудить себя, — да, я просто - она потрясающая, да? — Да, она такая, — мягко сказал Йен, и Микки вздохнул. — Я просто не думал, что попаду сюда, понимаешь? — Йен пошевелил рукой и обхватил ею плечи Микки, положив щеку на макушку и положив другую руку на руку Микки, держа ребенка и мужа в защитных объятиях. — Да, Мик, — прошептал он, — я знаю.