I. Драконьи узы

      Утро Деймон провел в компании брата. Ночью он был в каком-то трактире, а после — в борделе, где хорошенько трахнул шлюху, которая более, чем остальные, напоминала ему племянницу. Было прекрасно смотреть на её серебряные волосы и то, как они двигались по её спине, когда он входил в её отверстие. Принц был просто в восторге от неё, поэтому в конце и оставил ей приличное количество золотых драконов, запомнив, что она из Лиса и имя её Нейла.       В Замок Деймон явился поздно, но ночь прошла на славу. Вино в увеселительном доме было хорошим, именно поэтому в покои он завалился, а не спокойно вошел. Его состояние было еще получше, чем у сира Рикона, которого Лютор и Роланд тащили по улицам, пока не дошли до казарм Золотых Плащей.       С утра же ему пришла очень хорошая мысль отправиться к брату на завтрак и провести с ним время.       «Ладно, не провести время, а попытаться уговорить на аннулирование брака с этой Бронзовой сукой».       В этот раз принц чувствовал, что Визериса уговорить получится. После долгой разлуки со стороны старшего отношения становятся наиболее теплые, более напоминающие их детство. Хотя Деймон, по правде говоря, относится к нему жестоко.       Просто не может простить ему то, что он сделал с его неродившимся ребенком. Из-за него и его прихоти пришлось отправить беременную Мисарию обратно на родину, где по дороге она и потеряла малыша. Деймон помнит, что после этого, спустя какое-то время, ему пришло письмо с почерком любовницы, на котором было аккуратно написано, что случился выкидыш и ребенок оказался мальчиком.       Мальчиком, которого Деймон так давно ждал и хотел. Мальчиком, отцом которого он надеялся стать.       На тот момент ему не было важно, кто мать его ребенка, совершенно. Его лишь радовала мысль, что Мисария беременна и у них скоро родится ребенок. Просто принц понимал, что детей от Реи Ройс он не хочет и наверняка не захочет вообще. А она, как женщина гордая, и не впустила бы его в свою постель, потому что до этого он возлечь с ней отказался.       Время идёт, Деймону уже тридцать один, а детей так и нет, но ведь всё может поменяться, если женится он на другой. На более красивой, более нежной и грациозной, более привлекательной и до ужаса невинной, но желанной девушке, которая цветет и готова к деторождению. На той, которая будет безоговорочно любить его и отдавать всю себя их браку и детям. На той, которая той же крови, что и сам он. От крови дракона.       Рейнира.       Деймон знает и прекрасно понимает, что с Рейнирой у них всё будет хорошо и счастливо, нужно будет всего лишь хорошо подмазаться к ней, чтобы позже, если что-то пойдет не так, она понастаивала у отца об их женитьбе.       А если и это не сработает, то ему придется рассказать о том, как он пытался и практически соблазнил его дочь. Хотя принц и планирует соблазнить её и затащить в постель, провести с ней несколько незабываемых ночей, которые будут обещать ей больше после их брака, чем то, что у них есть сейчас.       И Деймон верит, что у него получится это сделать, все женщины таят от его умений, от того, как он водит своими пальцами по их женскому естеству, как трогает жемчужину плоти над отверстием, вызывая нескончаемые волны удовольствия и безудержные женские стоны и крики.

***

      — Мой маленький дракон, сегодняшней ночью я отведу тебя на улицы города, — практически шепотом сказал ей Деймон, когда они сидели на одной из лавочек в саду.       — Правда?! — достаточно громко для чужих ушей вскрикнула принцесса. Её глаза еще больше засверкали, а улыбка растянулась до ушей.       — Не так громко, Рейнира, нам не нужно, чтобы кто-то знал о наших планах. И да, я наконец-то продумал всё до мельчайших деталей и готов взять тебя прогуляться, — добавил он, пока племянница вниманительно слушала его.       Привстав с лавочки и пройдя чуть дальше, Деймон остановился возле клумбы с цветами красивого оранжевого оттенка и оторвал один из них. Рейнира к этому времени уже подошла к нему и внимательно следила за его действиями.       — Жди меня сегодня в своих покоях, я доберусь до тебя тайно и достаточно тихо, чтобы кто-то из слуг мог заметить меня, — принцесса вопросительно посмотрела на него. — Через тайные ходы, — уточнил принц. Рейнира кивнула. — Ñuha gevie dārilaros. Daorys kessa mirre sagon naejot compare lēda ao, — после этих слов племянница растаяла и залилась самым прелестным румянцем, он ухмыльнулся и вручил сорванный цветок ей, — Самое прекрасное для самой безупречной девы Семи Королевств, — Деймон не успел заметить, насколько быстро она обняла его и ухватилась за шею, прижимаясь, как можно ближе, он тоже обхватил ее, держа руки на талии и вдыхая аромат ее серебряных волос.       «Как она сладко пахнет», — подумал Таргариен, вдыхая аромат мёда и ягод, которые исходили от неё.       — Дядя, я очень благодарна, ты делаешь для меня столько всего, сколько не делал еще ни один человек на свете, — сказала Рейнира ему в ухо.       «Никто другой просто не способен дать тебе то, в чем нуждается такой дракон, как ты. Как и я, впрочем».       — Мы были созданы друг для друга, моя принцесса. Мой маленький дракон, я всегда буду обязан тебе, а особенно если мы станем кем-то ближе, чем просто дядя и племянница. По нашим традициям, которые идут еще со времен Древней Валирии, мы женимся или выходим замуж за кого-то своей крови. Но ты бы не хотела становиться женой для своего брата Эйгона, не так ли?       — Вообще-то, сводного. И я не горю особой любовью к нему, чтобы стать ему женой и рожать детей, — она нахмурилась при упоминании о нём и её капризный рот приобрел еще бóльшую надменность.       — А у меня никогда не было сестры, на которой я мог бы жениться и соединить наши души воедино. Ты и я — другие. И, поверь, племянница, многие из Совета твоего отца знают об этом и понимают, что если соединить наши права на трон, никто не сможет воспротивиться тому, что ты наследница. Никто не встанет против права нашего сына. Будущего короля.       Её глаза при его долгой речи стали сиять и могли стать ярче луны. Мысли о возможной свадьбе с ним тронули ее, заставляя мечтать об этом еще больше, чем следовало. А общие дети с ним казались в одно время просто чем-то далеким, ведь принцесса точно не знала: согласиться ли её отец на свадьбу. Но кое-что быстро пришло на ум.       — Дядя, но ты ведь женат…— при этих словах она погрустнела, но об этом забывать и не стоило, ведь брак между Реей Ройс и Деймоном был заключен давно и должны быть веские причины на аннулирование. Да и Верховный Септон может аннулировать брак дяди только со слов короля, поэтому ожидать этого так скоро не стоило, потому что король Визерис пока не намеревался предпринимать какие-то меры в пользу желаний своего младшего брата.       — Да, женат, но я уже который раз требую от твоего отца аннулирования, и в этот раз я настроен очень серьезно, — объяснил он.       — Для меня бы не было большей радости, дядя, если бы ты остался со мной, — сказала принцесса, смущенно опустив глаза. — Я бы могла как-то посодействовать отцу в принятии решения, если хочешь…       — Ну что ты, Рейнира, не стоит напрягать тебя этими мыслями и делами, я все налажу сам, а потом, быть может, мы поженимся…? — спросил принц, смотря на племянницу и ища в её взгляде какие-то проблески эмоций, показывающих ее искренние чувства и мнение.       Щеки Рейниры обрели пунцовый оттенок, а глаза в свете луны казались невообразимо красивыми, её волосы вместе с темным ночным небом создавали неимоверный контраст и, смотря на неё, Деймон просто не мог наглядеться, поэтому просто приблизился к ней еще ближе, обхватил руками и притянул к себе для поцелуя. У его племянницы дыхание перехватило от внезапности, но она сразу же ответила, показывая ему навыки, которым он обучил её за всё это время. Принцесса вцепилась руками в его дублет, ногтями сжимая ткань и слегка постанывая от того, как ей было хорошо с ним. Тихие звуки и причмокивания сопровождали их, пока руки принца обводили тело наследницы.       Утопая в ней, в её пухлых и мягких губах, и ощущая её сладкий запах в носу, Деймон не успел заметить, что на его слова Рейнира так и не ответила.

***

      Вечер Рейнира провела в компании отца и мачехи, которая во время ужина сидела с лицом кислее лимона, хотя и пыталась притворяться приветливой и доброй «матерью» в её манере.       «Играет получше некоторых шутов, еще чуть-чуть и Грибка сменит», — подумалось принцессе, пока она прикусывала кусочек пирога и оглядывала очередное зеленое платье Алисенты.       После годовщины свадьбы королева стала всё чаще носить зеленый цвет. Он присутствовал либо в тканях платьев, либо на цепочках, в камнях которых и находились изумруды.       Её одежда, как и всегда, закрывала шею и, как казалось, наследнице, это старит. Алисента была старше её всего на десять лет, а вела себя так, будто успела познать жизнь во всех её красках, да и к тому же относилась ко всему слишком строго.       В такие моменты в память быстро прокрадываются воспоминания о начале супружества отца и королевы. Тогда еще Хайтауэр умело притворялась доброй девушкой, пытающейся наладить отношения с падчерицей и стать для неё матерью. Вот только попытки этой суки особым успехом не увенчались. Рейнира быстро её раскусила, особенно после того, как мачеха накричала на неё за то, что та переела сладких пирожных с клубникой. И до сих пор она не забывала упоминать об этом практически на всех именинах принцессы Драконьего Камня.       В тоскующие и тяжелые моменты Таргариен мечтала, как можно скорее достигнуть совершеннолетия и уже переехать в свои владения на Драконьем Камне, где будет править от имени отца и учиться, как стоит вести себя будущей королеве.       — Дитя, ты такая задумчивая в последнее время…, — сказал Визерис, оглядывая дочь за столом. Находясь в своих мыслях, она и не заметила, что темные глаза короля следят за ней.       — Просто устала немного. Ночью плохо спалось, — ответила она, но уточнять, почему ночью спалось плохо не стала. Отцу не очень-то нужно знать, что в темноте принцесса прогуливалась с дядей.       — Если хочешь, мы можем сказать Великому Мейстеру Рунцитеру приготовить тебе мятный чай для успокоения нервов и хорошего сна, дочь? — быстро предложил король. В его глазах читалось такое волнение, которое Рейнира уже давно не видела. Ей хотелось обнять отца за заботу.       — Не стоит, папа, мне просто было немного плохо, я переела, — объяснила принцесса.       — Раз ты так говоришь…       — Кстати, Рейнира, хотела узнать, где твой дядя? Его что-то давно не видно, а вы в последнее время только и делаете, что ходите вместе повсюду, — с улыбкой и притворством на губах начала до этого молчавшая Алисента.       — Откуда же я могу знать, Ваша Милость?! — взорвалась Рейнира. Такое чувство, будто эта дрянь пытается настроить её отца против неё и она пытается полностью исключить из его сердца, в котором столько времени жила она одна. — Вы так интересуетесь им, быть может, мы с отцом чего-то не знаем? — глаза Рейниры осматривали с её вопросом, Алисента была готова взорваться, но держалась, как могла.       «Во имя Завоевателя, приятнее зрелища и быть не могло!»       — Рейнира! Перестань разговаривать так с Алисентой! Она твоя королева и моя жена! Имей уважение! — с тоном, не выражающим отрицаний, сказал отец. Его глаза были в гневе, такое чувство, будто бы всё сказанное сейчас ею имело место быть, и оставило для принцессы множество вопросов, о которых можно было бы разузнать. Но слышать от короля нравоучения ей было не по нраву. Зачем ей было извиняться перед сукой, вышедшей замуж за отца и пытающейся забрать ее наследство? Зачем ей извиняться после всех тех насмешек, которыми Хайтауэр окидывала ее вместе со своими дамами?       Зачем?       — Рейнира, я жду! — напомнил Визерис, пока его дочь застыла с обиженным взглядом, так её рот казался еще более капризным. Королева же глядела на неё с еще большим отвращением, чем раньше. Принцесса уверена, что не будь ее отец тут, она бы ударила её.       — Прошу прощения, Ваша Милость, — эти слова дались ей нелегко. Но любой, кто знал хорошо Рейниру, мог понять, что всё это фальшиво.       — Я не злюсь, принцесса. Меня просто обижает, что вы смеете общаться со мной так после всего хорошего, что я для вас сделала, — Алисента бросила на короля взгляд, полный грусти.       «Притворная сука!»       — Я не хотела вас никак обидеть, матушка, — сказала Рейнира, улыбаясь так мило, как только могла. После «матушки» глаза Алисенты практически на лоб полезли, а отец засиял, как и всегда считая, что все прекрасно.       Покидала Рейнира покои с испорченным настроением, хорошо, что шла она не одна, а в компании Кристона Коля, который умел поддержать разговор и послушать её, когда она была зла.       Особенно, когда была зла.       Находясь рядом с ней и стоически терпя все её закидоны и истерики по поводу поведения мачехи, Коль молчал или поддакивал, но ни разу не сказал ничего против неё.       — Принцесса, я хотел спросить вас о вашем дяде…, — неожиданно начал Королевский гвардеец и резко замолчал, стараясь подобрать слова. В его речи слышалось волнение и беспокойство и что-то предостерегающее.       — А что-то случилось, сир? — не заставила себя долго ждать Рейнира.       — Нет, что вы. Разве что, я бы хотел, чтобы вы как можно меньше времени проводили в его компании. Принц Деймон — человек женатый, слухи могут пойти по Красному Замку, да и по всей Королевской Гавани. А разносятся они, поверьте мне, быстрее, чем листья от ветра.       — Сир Кристон, не поймите неправильно, но я знаю, что мне делать и как мне поступать. Не стоит предупреждать меня о моем дяде или нашем поведении. Я знаю его практически всю жизнь, и мы с детства часто проводим время вместе. Не лезьте в то, что вы не знаете, — особенно вспыльчиво сказала Рейнира, словно взрываясь изнутри. Смотря на неё, могло показаться, будто она распыляется огнем, как дракон.       Дракон, которым она является.       — Принцесса…       Во взгляде личного защитника она могла увидеть сожаление, но сейчас Рейнира была в гневе, чтобы как-то простить его или подумать о его поведении.       — Сир Кристон, до завтрашнего полудня я не нуждаюсь в ваших услугах. Отправляйтесь в башню Белого Меча и отдохните. Сегодня был тяжелый день, — принцесса открыла двери покоев и вошла туда, громко закрыв дверь. Пройдя по комнате дальше, Рейнира начала предвкушать предстоящую прогулку в компании дяди. Как они вместе будут ходить по улицам города и оглядывать людей и их жилища, рассматривать всё, что может предложить Блошиный конец, пробовать еду и различные деликатесы, известные простому люду.       Быстрее бы…

***

      Деймон выглянул в окно из своих покоев, осматривая всех находящихся на заднем дворе замка. Там стояли Белые Плащи вместе с несколькими оруженосцами, прислуживающих сыновьям знатных Лордов. Можно было легко заметить недовольное выражение лица сира Кристона Коля, которое, как он мог понять, лучше без его племянницы не становилось, лишь в её присутствии он улыбался и старался быть милым. А когда видел его, то становился настолько мрачным, насколько могло позволить его и без того нахмуренное лицо.       Внезапно послышался стук в дверь, он повторился около двух раз и раздался вновь спустя несколько секунд. Деймон знал, кто это мог быть.       Принц быстро подошел к двери и распахнул, чтобы Рикон Тарли вместе с оруженосцем быстро вошли в апартаменты. В руках у мальчика была старая одежда, слегка потертая и мятая, идеально подходящая для бедняка.       — Ты вовремя, Тарли, — сказал принц после того, как Рикон поздоровался с ним и кивнул.       — Старались прийти так быстро, как могли. Брат королевы был замешан, почему я должен отлучиться на некоторое время. Гвейн никак не отлипал от меня со своими расспросами, пока Лютор не подошел к нам и отправил его патрулировать улицы, — на его слова Деймон закатил глаза и вздохнул. Сын Отто был настолько надоедливым, насколько был его отец, хотя и более глуповат. Один его вид вызывал тошноту у него, потому что легко можно было разглядеть его надменность и высокомерие после того, как из его курицы-сестры сделали королеву.       — Я надеюсь, мы с ним не столкнемся сегодня?! — с раздражением спросил Таргариен, поскольку меньше всего он хотел, чтобы его с Рейнирой сегодня заметили. Особенно Хайтауэр.       — Не столкнетесь, мой принц. Ларджент продумал всё до мелочей, ближе к полуночи Гвейн отправится обратно в Красный замок по причине того, что его сестра пожелала видеть его немедленно, — с ухмылкой сказал Тарли. На это Деймон лишь посмеялся, всё идёт так, как нужно. — И, кстати, вот одежда, старая и помятая, полностью подходящая Вашему оруженосцу, — Золотой плащ быстро взял с рук оруженосца одежду и передал принцу.       — Ты, мальчик, никому и ничего не скажешь. То, что ты услышал здесь, останется в этих стенах. Если вдруг кто-то что-то узнают, поверь мне, я пойму, что это был ты. Тебе лучше верить мне на слово, — предостерегающе сказал ему Деймон, что оруженосец аж задрожал и взбудораженно кивал, не переставая. — Свободен, — после этих слов двери открылись и он выскользнул, словно мышь.       — Я надеюсь, мой принц, вы не забудете потом отблагодарить нас троих, — напомнил ему Золотой Плащ.       — Тарли, ты же знаешь меня, я всегда благодарю людей за оказанную мне помощь и в этот раз вам может достаться , куда больше, чем просто вино за мой счет, — ухмыльнулся Деймон. Тут скорее подразумевался не его счет, а счет его брата-короля. Но Визерис был глуп и слаб и вряд ли бы сказал что-то против него, поскольку любил и поэтому прощал за всё.       Но это не значит, что Деймон мог его простить. Нет. Принц никогда не сможет простить ему за Мисарию, за смерть их ребенка, мальчика, который родился мертвым во время штурма в море, в котором его любовиница и оказалась по вине Визериса. Видите ли, для Короны является оскорблением то, что он подарил драконье яйцо лиссенийской шлюхе. Для них всех Мисария могла быть шлюхой, да и для него тоже, но дарил-то он яйцо не ей, а своему сыну. Своему первому сыну, которого принц так хотел, но никак не мог поверить, что он у него будет.       Но его брат отобрал его, лишил его возможности стать чьим-то отцом, не раз говоря, чтобы он попробовал зачать законного ребенка с женой. Но Деймон не мог. Он даже смотреть не мог на Рею Ройс, не то, чтобы лечь с ней в постель и трахнуть. Визерису легко говорить, когда его первой женой была леди Эймма, их кузина, девушка их крови, Таргариен по матери, с серебряными волосами и глазами бледно-лилового цвета. Потом же он женился на Алисенте Хайтауэр. Конечно, по красоте она не сравнится с Эйммой Аррен, но Алисента хотя бы похожа на женщину, что нельзя сказать о Бронзовой Суке, которая только и думает об охоте и одевается в одни доспехи. Рея даже не возбуждала его, не давала ему даже хоть чуть-чуть захотеть её, поэтому их брак до сих пор и не консумирован. Ройс грубила ему, не ставила ни во что, а Деймон — мужчина гордый, ему хочется, чтобы ему подчинялись, уважали, считали своим лордом-мужем, а не каким-то мальчишкой.       Поэтому он и проводил постоянно время в борделях, трахаясь со шлюхами и напиваясь так, будто это в последний раз. Слава Богам сейчас он поубавил пыл и стал пить гораздо меньше, но отказывать себе в вине он не собирался.       — Ладно уж, мой принц, мне пора. Боюсь, Ларджент поднимет панику, если я опоздаю.       На этом Рикон Тарли закончил и отправился к выходу из апартаментов, оставляя Деймона одного в компании с мыслями и ожиданием сегодняшней ночи, которая скоро и начнется, ему нужно подождать всего лишь несколько часов, прежде чем отправиться к племяннице и рассказать, что и как ей делать, чтобы они смогли спокойно выйти из Красного Замка.       Таргариену не впервой пробираться ночью в город, в юности он тайком уходил из Замка и проводил ночи напролет в игорных ямах и борделях, пока ему не помогали дойти обратно его спутники. Принц Бейлон знатно нервничал от всего этого и не раз повышал голос на сына, говоря, что такое поведение не подобает принцу дома Таргариен. На это же Деймон ему сказал:       — Отец, не делай вид, будто сам никогда не уходил из Красного Замка и не выпивал в борделях.       Бейлон на это лишь хмыкнул, а после потрепал младшего сына по голове, ясно понимая, что его ничем не изменить и своим поведением тот еще больше напоминает покойную жену, которую принц очень любил.       Деймону нравилась мысль отвести Рейниру на прогулку, показать ей простоту людей, проживающих в Блошином конце, голодающих и жаждущих. Показать, какой бывает жизнь за пределами замка, показать, что несмотря на все их проблемы эти люди свободны в своих действиях.       А еще ему хотелось показать ей кое-что другое. То, о чем она могла только слышать из рассказов женщин.       То место, где можно будет обучить её некоторым уловкам искусства любви

***

      Прозвучал стук в дверь.       Еще один.       Рейнира, как можно скорее, отправилась к ней и открыла. Она совершенно не удивилась тому, что это был дядя, поскольку он известил её о некоторых пунктах плана за прогулкой по Замку. Деймон быстро прошел в покои, и принцесса заметила у него в руках потрепанную ткань.       — Ты должна будешь надеть это, мой маленький дракон, — сказал принц, во взгляде её можно было заметить, как сильно она не хочет видеть это на себе, особенно при Деймоне. Но в этом и заключался план, поэтому выхода у неё не было.       — Это обязательно? — спросила наследница с надеждой. Дядя кивнул на её слова и вручил ей стопку.       — А как еще ты планировала выбраться из Красного замка, племянница? В черном платье с мирийскими кружевами и нефритовой диадемой на голове? — посмеялся принц, пока она шла вглубь покоев, чтобы переодеться. На его слова Рейнира ничего не ответила, но успела закатить глаза. — Если бы мы так вышли, принцесса, то каждая собака поняла бы, кто ты такая, а нам это не очень-то и нужно. Нам нужна тихая вылазка, которая оставит много воспоминаний.       «Приятных, — добавил он уже мысленно».       — Дядя, я выгляжу хуже служанки, которая убирает в моих покоях, — сказала внезапно появившаяся племянница. Ее голос был недовольным, а капризный рот лишь подтверждал это состояние. Одежда была простой, да, но на это всё и рассчитано, ведь те, кто хоть что-то слышал о принцессе Драконьего Камня, знают, что она слишком изыскана для такого.       Но даже в помятой и жесткой ткани он хотел ее. Присмотревшись к ней, принц заметил, что под верхней одеждой оруженосца, племянница не носила ничего. Ее соски торчали и, насколько Деймон мог их оценить, они были безупречны. Он почувствовал сухость во рту и все мысли его были поглощены тем, что он мечтает ощущать её совершенную грудь у себя во рту, мечтает уткнуться лицом в неё и обвести языком твердые и маленькие соски, которые он мог представить даже сквозь одежду. Он облизал губы и добавил:       — Даже такую ужасную и простую одежду украшаешь ты, моя красавица, — на его слова племянница покраснела и опустила голову, шапка еле-еле прикрывала её густые серебряные волосы и пару прядей выбивались из-под неё.       Принц подошел к ней и обхватил её лицо, притягивая к себе и впиваясь в её пухлые губы страстным поцелуем. Рейнира издала звук удовольствия, когда почувствовала его язык во рту, который начинал танец вместе с её языком. Она старалась не отставать от него и цеплялась за его одежду, слегка постанывая от его напора.       Принцесса не успела заметить, как губы дяди перешли на её шею и проводили по коже поцелуями, после чего Деймон покусывал там кожу и проводил языкам. Его руки опустились на её ягодицы и обхватили руками полушария, резко подтолкнув ближе к себе. От этого движения она издала стон и вцепилась руками в его длинные волосы.       Его рот всё еще блуждал по нежной коже шеи и спустился ниже к ключицам, резко укусил и провеб языком там. Руки мяли её задницу сквозь штаны, не отпуская до тех пор, пока принц не оставил поцелуй на её губах и отстранился, осматривая вид племянницы.       Она выглядела покрасневшей, и на ключицах виднелись покраснения от поцелуев и укусов. Это было слишком возбуждающе.       Но еще слишком рано.       Остальное должно случится позже. Чуть позже.       Деймон потерпит, ведь ради Железного Трона и красивой жены можно было чуть помучиться, чтобы потом однажды трахнуть Рейниру на нём, пока она будет сидеть на его коленях и насаживаться на его член так, будто ничего лучше никогда не испытывала, издавать громкие стоны, которые будут медом для его ушей.       — Пойдем, мой маленький дракон. Время не ждёт.       На его слова она кивнула и потянула к нему руку, которую он принял. Ступая по коридорам, можно было спокойно предположить, что весь замок спит. Невозможно было заметить хоть кого-то, правда, из кухни, когда они выходили через задний двор, слышался шум посуды и жарки продуктов вперемешку с голосами некоторых поваров.       — Не переживай, на тебя никто особо не обратит внимания. Страже сейчас наиболее интересно совершенно другое, — Деймон посмеялся. — Просто доверься мне.       — Я всегда верю тебе, дядя, — сказала она и посмотрела на него, подняв голову. На красивом лице младшего сына принца Бейлона появилась ухмылка, которую принцесса так любила.       Легкий ветерок подул на принцессу, когда они распахнули двери во двор. Погода была приятной, для ночи особенно.       Королевская Гавань, в принципе, никогда не отличалась сильным дождем или снегом, осыпавшем вокруг всё.       Наоборот.       Столица Семи Королевств находилась на Юге, оттого солнце никогда не покидало небо. Дожди шли слабые, если вообще шли, а снега тут вообще никто не видел. Но это всё не было так плохо, для драконов в особенности, которые ужасно ненавидели холод и не были приучены к нему.       Драконы сделаны из огня, они являются огнем, а огонь не собирается иметь что-то общее с тем, что может его потушить. Поэтому для Драконьего Логова не могло быть места лучше, чем Королевская Гавань.       И для Таргариенов тоже.       Не зря же Эйгон Дракон перед завоеванием отправился со своей сестрой-женой осматривать будущие владения. Он знал, что их будущее будет тут. И Завоеватель не ошибся.       Со двора Красного замка доносились крики, разговоры, звуки столкнувшихся друг с другом мечей. Краем глаза Рейнира заметила братьев Эррика и Аррика Каргиллов, которые и отрабатывали технику боя под строгим взглядом Гарольда Вестерлинга. Она крепче схватила руку дяди, когда кто-то прошел мимо. Все было необычно и ужасно непривычно.       — Ну что, принцесса моего сердца, готова отправиться в Блошиный конец и узнать, что скрывает Королевская Гавань?       — Готова, — с улыбкой она ответила. — Дядя, мы же вовремя вернемся?       — А ты уже переживаешь за свое отсутствие в замке, принцесса Рейнира? Боишься, что отец придет в твои комнаты, а тебя там нет? — с ухмылкой добавил Деймон, в его глазах были искры. Рейнира не знала, что ответить, и покраснела. — Моя невинная и сладкая племянница, все будет нормально, поверь, — она кивнула и глубоко вдохнула свежий воздух, проговаривая эти слова у себя в голове.       Конечно же, ей было интересно посмотреть на улицы Блошиного конца, пройтись возле таверн и игорных заведений, но она не подумала о последствиях, не подумала о том, что взбредет в голову её отцу. Быть может, король захочет посетить покои дочери, пожелать добрых снов, поцеловать на ночь, а её там нет. Что она на это ответит?       Но уже было поздно об этом думать.       — Далеко не отходи от меня, Рейнира, в Блошином конце весело, но не всегда безопасно, даже если Городская стража стала хорошо выполнять свою работу, — предупредил её Деймон, глядя на неё вниз. Сейчас их разница в росте ощущалась пуще прежнего. Обычно, когда принцесса носила на пальцах кольца и драгоценности на шее и руках, а на её теле были одни из лучших платьев с кружевами, она считала себя ровней ему. Но в данный момент она была не принцессой, а каким-то оруженосцем, одетым в тряпье.       — Хорошо, дядя Деймон.       Спустившись по лестнице и оказавшись на дороге, ведущей к какому-то заведению, куда стекалось огромно количество людей, особенно пьяных, Рейнира пригляделась. В Королевской Гавани сейчас была ночь, но огни светили так ярко, что казалось день только оживает. Люди смеялись, шли из одной стороны в другую, пили и шли рука об руку с какими-то девушками в очень вульгарных одеяниях, которые позже возле стен творили то, чего не позволила бы себе любая высокородная дама. Глаза принцессы все еще цеплялись за одну пару, особенно когда девушка опустилась на колени и принялась растегивать бриджи мужчины. Щеки Рейниры покраснели, и она быстро отвела взгляд. Дядя это заметил и слегка посмеялся над лицом племянницы.       — Моя милая Рейнира, с возрастом ты привыкнешь к тому, что Королевская Гавань полна пороков и грехов, и хорошо это всё раскрывается ночью. Именно поэтому Золотые Плащи патрулируют по ночам, утром бедным крестьянам нужно жаловаться на жизнь и короля, а после захода солнца они позволяют себе всё, чего не позволяли до этого, — он подмигнул ей.       — Куда мы идем, дядя? — с интересом спросила принцесса, когда они завернули за угол, где были какие-то лавки с безделушками и драгоценностями.       — Мы направляемся в таверну, — он рукой указал на заведение, возле которого стояло несколько тележек. — Если верить моим друзьям, здесь подают лучшее вино.       — Мы будем пить? — удивленно воскликнула Рейнира, а глаза её выпучились.       — А для чего еще, ты думаешь, мы сюда пришли? Каждый, кто выбирается из Красного замка в Блошиный конец обязан выпить либо вино, либо эль. Это священное правило, — для полной убедительности Деймон даже поднял указательный палец, но Рейнира поняла, что сейчас он шутит.       — Раз тебе хочется выпить - ладно, но потом мы пойдем еще куда-нибудь, хорошо?       — Не переживай, мы посетим сегодня много разных мест.       Принц открыл ей дверь таверны и рукой пригласил во внутрь. Рейнира вошла и начала оглядывать помещение. Вокруг было очень много мужчин, некоторые были из Золотых Плащей, другие - обычные крестьяне. Принцесса могла с уверенностью сказать, что заметила сира Харвина Стронга, сидевшего с остальными членами Городской стражи, которых было слышно громче всех. Они шутили и смеялись, прося девушек принести больше вина.       С Деймоном они пошли сели за самый крайний столик, и к ним немедленно подошла девушка лет двенадцати. Рейнире это показалось странным, почему ребенок работает в питейном заведении. Ее лицо выглядело озадаченным, и она прослушала, что дядя заказал для них.       — Дядя, разве в таком молодом возрасте девочке позволено работать? Да еще и в таверне?! — она была слишком эмоциональной от непонимания.       — Мой маленький дракон, обычно маленькие девочки работают в таких заведениях, когда являются дочерьми какой-то шлюхи.       — Понятно, — после долгой паузы ответила Рейнира. Было странно всё это. Под защитой Красного замка не видишь всего того, что переживает народ. С какими тяготами они сталкиваются. В этом всём она убедилась сейчас. Дочери шлюх работали чуть ли не с пеленок, разнося вино в тавернах или борделях. Мужчины работали на улицах, продавая различные товары, от каких-то ягод, фруктов и напитков до своего рода драгоценностей из подручных средств. Люди выживали, как могли. — Знаешь, дядя, я поняла, что нам очень повезло с нашими титулами.       — Ты права, племянница. Беднякам тяжело приходится, но ими очень легко управлять, достаточно лишь пустить пару слухов, сделать несколько добрых дел и ты их любимец или самый худший правитель из всех возможных.       — Ты это знаешь по опыту, дядя? — с легкой усмешкой спросила принцесса.       — Абсолютно. Меня прозвали Принцем Города не за то, что я чуть ли не каждую ночь проводил, бродя по улочкам. Нет, меня прозвали так, потому что народ ценит, любит и восхваляет меня. Они знают, сколько хорошего я для них сделал. Если бы не я, то Городская стража все еще ходила бы в тряпье с тупыми топориками, которыми даже не порубишь дрова. Золотые плащи отвечают за безопасность столицы, они устраняют преступников, воров, убийц, насильников, за что им и благодарны, а значит благодарны мне еще и за то, что я, можно сказать, защищаю их дочерей и жен. Люди ценят добро, что ты сделал для них, но при этом, могут легко отвернуться, если ты поступишь так, как не понравится им самим и их Богам.       — Если верить Алисенте без Богов мы были бы никем, — Рейнира совсем не понимала этого. Она была рождена в Вестеросе, где была принята Вера в Семерых, хотя на Севере и Железных островах люди поклонялись Старым Богам, но все же она была родом из Древней Валирии. До царствования Эйгона Завоевателя, еще во времена, когда ее предки были лишь пастухами, если верить тому, что говорят, Таргариены верили в своих Богов из Валирии.       Не зря же в честь них они называли своих драконов, самым величайшим из которых был Балерион Черный Ужас, известный Завоеванием Вестероса. Говорят, что он прибыл на Драконий Камень еще вместе с Эйнаром Таргариеном, чья дочь Дейнис предвидела Рок Валирии.       Алисента всего этого совсем не понимала и не хотела вовсе. Она собиралась привить ее отцу андальские законы и убедить его в праведности своих слов по поводу престолонаследия, но король в этом был непоколебим. Приняв однажды решение о наследовании Рейнирой Железного трона, Визерис её ни разу не подвел, даже после того, как королева родила ему двух сыновей и дочь.       Отец чтил законы и веру в Семерых, но полностью не признавал, и это все только подтверждало ее домыслы.       — Твоя мачеха глупа, Рейнира, — Деймон замолчал, когда девочка принесла кувшин с вином и два кубка. — Алисента может думать, что умна, но она такая же недалекая, как и её отец, который из-за своей прихоти не смог удержать пост Десницы. Боги, за это я должен благодарить тебя, моя племянница. Если бы не ты, нам пришлось бы терпеть общество этого напыщенного индюка до сих пор, а сейчас он сидит в своих покоях в Высокой Башне Староместа и замышляет, как же усадить его поросенка-внука на трон, — он посмеялся над своими словами и отпил немного из кубка, намекая ей движениями руки тоже попробовать. Она попробовала и ей понравилось, даже несмотря на горькость напитка. От этой ночи нужно было брать всё, ведь принцесса не знала, когда еще ей выдастся возможность выбраться из Красного замка ночью.       Рейнира решила еще раз отпить и слегка перебрала, она подавилась и пыталась откашляться, Деймон побил её по спинке и улыбнулся.       — Никогда не спеши, пока не наберешься опыта с этим, — принц подмигнул ей.       — Боюсь, к такому вину я еще долго не привыкну, я больше за сладкие бренди.       — Я заметил, но напитки покрепче помогают расслабиться и забыться, поэтому я предпочитаю их. Но грушевые и сливовые бренди всегда предназначались для девиц.       Допив пару кубков летнего вина, Деймон сказал, что им пора отправиться в путь, ночь длина, но и мест, которые им нужно посетить не так мало. Следующей остановкой стал какой-то ларек, в котором женщина на пару с мужем продавали какие-то безделушки и игрушки. Дядя купил ей одного маленького дракона с желтой чешуей, прямо как у её Сиракс, и вручил, легко поцеловав в щеку. Рейнира покраснела и прошептала «спасибо».       Позже они оказались возле представления, которое показывали простолюдины. Принцесса заметила человека, чем-то похожего на Грибка, который то и дело ходил за ней по пятам. Люди изображали Таргариенов, это она поняла сразу, как только увидела серебряные парики на их головах. Рядом с толстым мужчиной, который, по-видимому, играл её отца, стояла женщина с морщинами в зеленом платье. Принцесса сразу поняла, что это Алисента, и издала легкий смешок, чем привлекла внимание дяди, который тоже ухмыльнулся, завидев Зеленую королеву.       — Кто же займет престол после тебя, муж? — слегка мужским голосом начала актриса, играющая Алисенту. Принцесса захихикала.       — Во имя Завоевателя, откуда они нашли её копию? — прошептала она дяде, как только ей удалось прийти в себя после приступа смеха. Он тоже посмеялся.       — Мой маленький дракон, на роль королевы подошла бы любая морщинистая крестьянка, — эти слова заставили её смеяться еще больше.       — На Железном Троне не будет сидеть наш сын-поросенок! Алисента, я уже выбрал наследника! — продолжил бедняк, играющий её отца. На что «королева» заплакала и ушла.       Видеть его в таком обличии было странно и ощущалось не по-нормальному. Казалось, что это оскорбление для короля, практически измена, и принцесса обязательно сказала об этом Деймону, на что тот ответил, что это просто веселье для простолюдин, у которых и так в жизни тяжело, а это заставляет их прочувствовать хоть капельку веселья. Она согласилась, но все равно ей это было не по нраву.       Рейнира отошла дальше, и принц последовал за ней, он указал ей на какое-то заведение, в которое стекалось огромное количество людей, куда большее, чем то, что она видела в трактире. Мужчины заходили по несколько человек и их встречали женщины, которые сразу же брали их за руку и вели во внутрь, хихикая. Их одежда показалась ей слишком открытой, хотя она и сама любила довольно-таки открытые платья, но в меру. Её декольте было низким, да, но у этой женщины была открыта грудь, ткань проходила между и завязывалась чуть выше пупка, который тоже был открыт. Соски девушки торчали от легкого ветерка, и мужчина сразу же прошелся по ним руками, не успев зайти в помещение. Принцесса покраснела.       — Куда мы идем, дядя? — с волнением спросила она. Ни разу она не бывала в этом районе, Рейнира проезжала где-то в городе на лошади, когда с отцом они направлялись к беднякам, чтобы дать им немного хлеба и несколько золотых драконов, или в септу, а к Драконьему логову принцесса ехала либо с Кристоном Колем, либо Гарольдом Вестерлингом.       — В очень интересное место, племянница. Ты оценишь, — он ухмыльнулся.       Дядя протянул ей руку, и она вложила туда свою, доверяя ему. Он не отведет её туда, куда ей не понравится, в этом она была уверена.       Дверь в заведение была открыта в этот раз, и Деймон протиснулся внутрь, ведя её за собой. Оттуда они пошли дальше, и Рейнира увидела то, что не видела раньше, то, что она читала лишь в некоторых книгах, которые ей приносили сестры Стронг после прочтения. Люди предавались любви? Девушка и мужчина целовались, проводя руками по телам друг друга.       — Добро пожаловать в бордель, моя принцесса, — шепнул дядя ей на ухо. От вида того, как мужчина обводил шею девушки языком и от голоса дяди, Рейнира тихо вздохнула и почувствовала, как тянет низ живота. Это было что-то незнакомое.       — Пойдем дальше, доверься мне.       Они отправились дальше, и чем глубже дядя вёл её, тем больше людей и стонов она слышала. Одна шлюха стояла на коленях и обхватывала губами мужское достоинство клиента. Один из Золотых плащей языком вылизывал грудь шлюхи, обсасывая соски с громким звуком. Принцесса еще больше напряглась. Низ живота стало тянуть еще больше и она почувствовала что-то мокрое в нижнем белье. Дядя наблюдал за её реакцией и приблизился к ней. Вокруг было слишком много пар, занимающимися любовью, и от этого всего Рейнире вскружило голову, и желание стало еще сильнее. Она прижалась к нему.       — Трахаться — это приятно, знаешь ли, — шепнул он ей на ухо, обжигая его. Его голос был невыносимо горяч в этот момент, принцесса еще больше покраснела от его слов и действия, происходящего вокруг. Это всё было ужасно вульгарно, но сейчас ей хотелось попробовать что-то такое, почувствовать себя взрослее, быть ровней дяде.       Деймон был прижат своим лбом к её и, преодолев расстояние, она поцеловала его в губы. Дядя быстро сориентировался и начал командовать. Его губы обсасывали её нижнюю, в то время, как руки проводили по телу. Он избавился от её шапки на голове, выпуская её серебряные волосы на свободу, чтобы зарыться туда одной рукой, пока другая приподнимет её голову и даст ему больше пространства для покусывания её шеи. Принцесса застонала, её пальцы вжались в волосы дяди и начали сжимать их. Они были очень мягкими.       Деймон прервал их, беря её за руку и ведя в какую-то комнату. Открыв дверь, он толкнул её туда и запер их. Он подошел к ней и снова прижался своими губами к её.       — Ложись на кровать, принцесса, — сказал дядя между поцелуями. Она легла и стала ожидать его. Дядя стянул с себя свободную рубаху и лег на неё сверху, снова прижимаясь к ее губам. Казалось, он не мог насытиться ими. Он приостановился, чтобы расстегнуть её верхнюю одежду. Его руки были быстрыми, а взгляд нетерпеливым.       — Боги, как я хочу увидеть твою грудь, Рейнира, — его язык прошелся по нижней губе, пока он расстегивал пуговицы. Принцесса покраснела, заметив большую выпуклость в его штанах.       — Это всё ты делаешь со мной, моя любимая, — сказал дядя ей возбужденным голосом.       — Дядя, мы сегодня сделаем то, что обычно делают женатые люди? — спросила Рейнира. Быть может, какая-то её часть не хотела этого, но ей было ужасно интересно, как это всё будет.       — Сегодня нет. Ты должна будешь сделать это со своим мужем, я попытаюсь доставить тебе удовольствие, которое ты раньше никогда не испытывала, милая.       Он стянул с неё верх и его глаза засияли при виде её груди. Да, принцесса знала, что её грудь достаточно большая для такой девы, как она, но она не думала, что дядя так отреагирует на неё.       Его язык сразу же прижался к торчащему соску, проводя по нему. Рейнира застонала, впиваясь ногтями в его твердое плечо. Он всосал розовый бутон в рот и поиграл с ним, медленно выпуская изо рта с громким звуком. Ее сосок стал чувствительным и слегка покраснел. Дядя потянул его двумя пальцами, заставляя её выгнуться. Он снова прижался ртом к нему, его другая рука начала играться с другой грудью. От этого напряжения она заскулила от наслаждения.       — Ñuha dōna dārilaros — произнес Деймон, приподнявшись. Она притянула его к себе и вновь поцеловала, руками проведя по его мускулистому торсу, его ладони прошлись по её щекам и оставили легкий поцелуй. — Сейчас тебе придется расслабиться, моя любимая, — от того, как дядя обратился к ней, у неё дыхание перехватило. Так к ней еще никто не обращался и слышать это из его уст было просто нереально. — Я хочу доставить тебе удовольствие, племянница. Тебе будет очень приятно, только доверься мне.       На его слова Рейнира кивнула и ответила: — Я доверяю тебе, дядя. Я знаю, что ты не сделаешь что-то, что мне не понравится.       Деймон спустил с неё штаны и опустился к её женскому естеству. Его пальцы прошлись по ней, собирая влагу, скопившуюся вокруг, отчего принцесса затаила дыхание.       — Ты вся течешь, мой маленький дракон.       От его прикосновений и слов принцесса задрожала, это всё было так незнакомо, но неимоверно интересно.       — Положи руку на свою грудь, Рейнира, — сказал он ей, она так и сделала. Принцесса не успела заметить, как дядя приблизился и провел языком по ней, от этого действия она громко застонала и вцепилась пальцами в свою грудь. Он продолжал свои ласки, отчего она выгнулась в спине, её рука направилась к его голове, сильнее прижимая к своей женственности.       — Полегче, моя сладкая. Самое интересное еще впереди, — Рейнира посмотрела на него вниз, и от этого зрелища еще сильнее возбудилась. Дядя обхватил руками её бедра и начал лизать клитор, иногда опускаясь ниже, чтобы подразнить её отверстие. Принцесса заскулила и сжала в пальцах его волосы. Никто и никогда не касался её там, и никто и никогда не делал ей то, что делает сейчас дядя.       — Сейчас я заставлю тебя кончить, хорошо? — спросил он, и она заметила, что он начал поглаживать её своими пальцами, прошелся по чувствительной жемчужине плоти, одновременно теребя её языком. Стон неконтролируемо вырвался из её груди, её спина выгнулась, а тело задрожало. Она кончила.       Это было что-то невероятное, Рейнира еще долго отходила от вершин удовольствия, она пыталась отдышаться и когда получилось это сделать, принцесса открыла глаза и заметила взгляд дяди на ней, его глаза блестели, а ухмылка была настолько щеголеватой, что ей так и хотелось приникнуть к его губам, что она, в принципе, и сделала, притянув его к себе. Его руки прошлись по её груди, размазывая по соскам белые липкие следы от её освобождения. Он отстранился и провел по ее шее мокрыми поцелуями, после чего прикусил кожу возле ключицы в надежде оставить след.       — Мне нравятся твои сиськи и твоя пизда тоже. Мне кажется, слаще я никого не пробовал, — от его слов она покраснела пуще прежнего.       — Дядя, а можно мне как-то сделать приятно тебе, — её руки прошлись по его мускулистым и остановились возле предплечий.       — Можно, но позже. Сегодня с тебя хватит, ñuha gevie . Вставай, нам нужно возвращаться в Красный замок, уже поздно.       Он оставил ей последний поцелуй в этом месте, прежде чем они отправились обратно.       Когда они прибыли в Красный замок и пробрались в покои Рейниры через тайные ходы, о существовании которых принцесса не знала до сегодняшнего дня, дядя оставил её, поцеловав в щеку и пожелав сладких снов.       Таргариен успела лишь помыть лицо, прежде чем лечь в легкой ночной рубашке в кровать.Этой ночью она еще долго не могла уснуть от всех эмоций, что она пережила.       Полночи она ворочалась в постели и хихикала от всего произошедшего. Ей это понравилось, даже очень. После сегодняшнего Рейнира точно поняла, что никто, кроме Деймона, ей не нужен. Ни какой-то лорд из Утеса Кастерли, ни Лейнор Веларион, за которого её отец, насколько она знала со слов Лимана Бисбери, хотел выдать ее замуж, ни даже ее сводный брат Эйгон. От последнего ей хотелось вырвать.       Завтра она вновь увидится с дядей, они должны будут отправиться к Сиракс и Караксесу. Рейнира надеется, что все, что она сейчас хочет, обязательно сбудется. Чтобы быть счастливой ей нужно лишь быть с Деймоном.       Только он сможет дать ей то, что не сможет никто. Только он дает ей полное понимание.       «Здесь нет никого для меня».