Paw and Order

Чёрный мурлыка: Кофе тёмной обжарки. Эндрю не мог припомнить случая, чтобы он так долго рассматривал фрукты в продуктовом магазине. Фрукты не были активной частью его рациона, если не считать химические экстракты из случайных хлопьев, которые он ел по выходным, или те, что содержались в его мороженом. Большинство фруктов, которые он использовал, шли непосредственно на выпечку и различные торты для его клиентов в кафе, но даже тогда он никогда не тратил тридцать грёбаных минут на разглядывание персиков и размышления о том, какой из них выглядит лучше. Хуже всего было то, что ему приснились фруктовые салаты. Не об активном поедании, слава богу, а о приготовлении. Он видел себя нарезающим ровными кусочками клубнику, бананы, грейпфруты и яблоки, перекладывающим их в красивый бокал и подающим на стол, где новый посетитель с жгучими медными волосами с нетерпением ждал плодов его труда (ха-ха). Эндрю простонал. Наконец он остановил свой выбор на трёх симпатичных персиках и бросил их в корзину вместе с ягодами и другими фруктами. Этот день нужно было отметить во всех календарях. Эндрю Джозеф Миньярд носил в своей корзине больше фруктов, чем закусок и другой нездоровой пищи. Дело в том, что он даже не знал, зачем он это делает. Он понятия не имел, вернётся ли этот идиот в кафе, не говоря уже о том, чтобы заказать ещё один фруктовый салат. Эндрю подошёл к кассе самообслуживания, недоумевая, что, чёрт возьми, с ним происходит. Ранний утренний воздух не способствовал прояснению его мыслей. Он навевал мысли об утешительном тепле камина, которые тут же сменялись образами ярко-рыжих волос и льдисто-голубых глаз, пронзительно смотрящих на него. Он раздавил несчастный окурок сигареты под платформой своих чёрных «Доков» с большей силой, чем это было необходимо. Эндрю не планировал ходить за продуктами в четверг утром, но рыжеволосый языкастый придурок накануне уничтожил почти все его запасы фруктов. Он пришёл в кафе позже обычного, и ему пришлось печь быстрее, чем обычно, в результате чего партия пирожных почти полностью обуглилась. Может быть, если он немного обрежет подгоревшую поверхность, никто ничего не заметит? Он обдумал этот вариант, но оценивающий взгляд Кинг, сидящей рядом с ним, заставил его передумать. Ладно, он просто сохранит эту партию для себя. Он сложил всё в посудумойку и перешёл к приготовлению чизкейка. Эндрю был, мягко говоря, рассеян. На предыдущем сеансе с Би он только и говорил о наглости этого парня и о том, как он посмел вернуться со своей дурацкой самодовольной ухмылкой, яркими глазами и медными волосами. Би старалась сохранять нейтральное выражение лица, но в её умных карих глазах тихонько поблескивало веселье. Когда Эндрю спросил её об этом, приподняв бровь, она просто призвала его продолжать. Так он и сделал. Он говорил целый час, едва переводя дыхание, хотя его мозг пытался утопить его в спирали негативных мыслей вплоть до того момента, как плодоядный ублюдок переступил порог Paw and Order. Девять утра наступило слишком рано. Когда Эндрю пошёл открывать кафе, его обычные посетители уже ждали, радостно заходя внутрь, чтобы поприветствовать кошек, которые уже просились на руки. Эндрю вернулся к стойке. Он принял заказы. Механически готовя каждый из них, не поднимая глаз, пока голос, который он предпочёл бы никогда больше не слышать, не заставил его приостановиться с ручкой в воздухе, когда он обратился к нему с приветствием. Он поднял голову. Там снова был он. Проклятие его существования, ярко ухмыляющийся и, что самое отвратительное, мокрый от пота. Эндрю сделал глубокий успокаивающий вдох. — Знаешь, я забочусь об этом месте, так что если бы ты мог просто уйти, пока департамент здравоохранения не заставил меня закрыться из-за антисанитарной опасности, которую представляет собой всё твоё существо, это было бы замечательно. Мужчина нагло ухмыльнулся ещё шире. — Могу я сначала выпить кофе? Эндрю сузил глаза. Он осмотрел его с ног до головы, сморщив нос от потного бегового костюма, в который был одет парень. — На вынос? — Да. — Имя? — Знаешь, если тебе нужно моё имя, ты мог бы спросить его раньше. Эндрю поборол желание закатить глаза и ударить парня по его глупому красивому лицу. — Мне нужно твоё имя для стакана, придурок. — О, — улыбка мужчины не дрогнула. — Нил, — ответил он, совершенно не смущаясь. Нил. Красивое имя, подумал Эндрю. — Тебе нужно, чтобы я произнёс его по буквам? — спросил Нил, выжидающе глядя, как рука Эндрю застыла в воздухе над стаканом. Эндрю моргнул, на этот раз сопротивляясь желанию отмахнуться от него. Он записал его имя. — Нет. Что ты хочешь? Нил на секунду заглянул в меню, не обращая внимания на небольшую очередь, образовавшуюся за ним. — Чёрный мурлыка. — Негодяй, — усмехнулся Эндрю. — Что? — Ты чудак. Нил сделал паузу. — Я? — Да. Только язычники и чудаки пьют чёрный кофе. — Тогда почему ты включил его в меню? — Он заполняет пространство, — отшутился Эндрю. — Верно. — Большой? — Твоя самая большая чашка. Эндрю повернулся, чтобы приготовить оскорбительный чёрный кофе мурлыка. Он хотел спросить, зачем заказывать чёрную мурлыку именно сейчас, несмотря на то, что два предыдущих дня ему давали напиток с сахаром, но в итоге решил, что ответ Нила ему всё равно безразличен. По крайней мере, он распространил сильный запах кофе по всему магазину. Он обернулся, когда чашка была наполнена. — Что-нибудь ещё? Нил наклонился, чтобы заглянуть в стеклянную витрину. Он нахмурился. — У тебя закончились фруктовые салаты? Абсолютная наглость. — Может, в подсобке есть? — Не было. Хотя технически это не было ложью. Правда, фруктовых салатов не было, но были фрукты. Эндрю мысленно поспорил, что сможет приготовить его менее чем за пять минут, используя продукты, которые он набрал ранее тем утром. Нил усмехнулся своей нелепой зубастой ухмылкой. — Тогда я буду один. — Конечно, будешь, — пробормотал Эндрю себе под нос. Эндрю быстро оценил растущий размер очереди за рыжим, прежде чем нырнуть через чёрный ход на кухню. Ему потребовалось всего три минуты, чтобы придумать случайный набор нарезанных кубиками фруктов, которые он бросил в пластиковый стаканчик, обычно предназначенный для тех случаев, когда ему хотелось приготовить йогурт с гранолой, и вернулся, чтобы отдать его Нилу. — Это всё? — Да, спасибо. Увидимся завтра, — затем он ушёл так же быстро, как и появился. Завтра? Угроза планировала возвращаться каждый день, чтобы досадить ему. Эндрю покачал головой, досадуя на свои и без того расшатанные нервы, и вернулся к работе. В пятницу настала очередь Кит и Кат предать его. Он обслуживал двух дам, которые влюбились в Холли в начале недели, когда парень — Нил — вернулся. Было раннее утро, поэтому кафе было почти пустым, за исключением двух женщин, небольшой группы студентов, работавших вместе над презентацией в задней части кафе, и мужчина, который, как подозревал Эндрю, был писателем. Он не любил шпионить за делами своих клиентов, но немного любопытства никому не повредит. Нил вошёл, как будто «Paw and Order» принадлежало ему. Эндрю подумал, не специально ли он сел за стол близнецов. Когда Нил посмотрел на него с озорством в глазах и самодовольной ухмылкой на губах, его подозрения подтвердились. — Привет, — невинно поприветствовал его Нил, когда он подошёл к столу. — Привет. Что ты хочешь? «Фруктовый салат и чёрный мурлыка», — ворчал маленький голосок на задворках его сознания, странно похожий на рыжую голову перед ним. — У тебя остались кексы? Эндрю сделал паузу. — Сегодня не будет фруктового салата? — Нет. Мне хочется съесть что-нибудь другое. Идиот. — Ха. — Так у тебя осталось что-нибудь? Эндрю провёл быструю мысленную инвентаризацию. — Шоколадная крошка, тройной шоколад или банан. — Я буду банановый. Эндрю едва подавил фырканье. — Очевидно. Питьё? Нил не спеша рассматривал меню, как будто видел его впервые. Через некоторое время он сказал. — Что бы ты порекомендовал? С Эндрю было покончено. Этот человек был раздражителем, угрозой, зудом под кожей, который он не мог почесать. — Это ты делаешь заказ, а не я. — Да, но я хочу знать, что ты предпочитаешь. Эндрю моргнул. Он был…? Нет. Не было абсолютно никакой причины. Он сузил глаза на парня. — Почему? Нил нахмурился, смятение избороздило его черты. — Почему бы и нет? Ты же владелец. Наверняка у тебя есть предпочтения. О. Значит, нет. — Горячий шоколад. Нил обдумал это. — Там много сахара. Эндрю был так близок к тому, чтобы засунуть ручку в свое дурацкое горло. — Слушай сюда, рыжий. Если ты не хочешь ещё один чёрный кофе или чашку воды, мне не хочется тебя расстраивать, но всё остальное здесь напичкано сахаром, — отчеканил Эндрю. — Не, не хочется. Тогда я возьму горячий шоколад. — Уже бегу, — категорично заявил Эндрю. Эндрю погладил Кинг, когда проходил мимо неё с её затаившегося насеста. Она зевнула в ответ, но благодарно подмигнула ему. Забавно, насколько они были похожи. Кинг не любила большинство людей и предпочитала наблюдать за ними издалека. Большую часть времени она вела себя тихо. У неё были свои кошачьи привычки, и она отказывалась их менять. И хуже всего то, что когда ей кто-то нравился — а в наши дни к ним относился только Эндрю, — она была предана этому человеку до смерти. А если кто-то подходил слишком близко, Кинг прижимала уши и становилась дикой, пока человек не уходил. Эндрю старался не думать об этом, пока наливал горячее молоко в большую оранжево-белую кружку — цвета университета рядом. Эндрю не участвовал в дискуссиях об альма-матер, но это была его самая большая кружка. Он добавил какао, положил щедрую горсть зефира и сверху полил всё взбитыми сливками и шоколадным топпингом. Эндрю положил банановый кекс — не зная, какое зло заставило его добавить свежие фрукты на маленькую тарелку, — и вернулся к столу Нила. Вот только звук, донёсшийся до него, остановил его на полпути. Нил смеялся над тем, как Кит пытается дотянуться до белой нитки его тёмно-серой толстовки, а Кат смотрела на брата с его колен. Это была мелодия. Мягкая и нежная. Звук, который могли издавать только исключительные музыканты на самых дорогих инструментах. Эндрю вздрогнул, заставив себя оторвать взгляд от яркого лица Нила, и тут из его уст вырвался ещё один нежный смешок, когда Кат, решив, что с него хватит, набросилась на нитку и яростно дёрнула её, как тигр, поймавший добычу. — Будь осторожен, он может повредить твою толстовку, — как-то сумел сказать Эндрю сквозь сухость в горле. Нил поднял на него глаза, и у Эндрю чуть не подкосились колени. — Всё в порядке, это всего лишь толстовка. — Повреждённая одежда не является частью политики возмещения затрат. Нил нахмурился, на его покрытых шрамами чертах лица всё ещё плясало веселье. — Я не знал, что существует политика возмещаемых затрат. — Две секунды назад не было. — Хм. И что же в нём тогда? — Это конфиденциально. — Интересно, почему. — Нужно держать бизнес в тайне. — Зловеще. — Ммм. Нил посмотрел вниз на кружку, которую Эндрю всё ещё держал в руке. — Ты высыпал туда весь пакет зефира? — Ты попросил мой любимый напиток, я сделал его точно так же, как делаю его для себя. — Я начинаю верить, что у тебя что-то типа пристрастия к сладкому. — Как ты наблюдателен. Нил забрал у Эндрю кружку и тарелку. Весь мозг Эндрю одновременно перестал функционировать и оживился, когда их пальцы слегка коснулись ободка кружки. Он быстро убрал руки, как только убедился, что Нил держит их достаточно крепко, чтобы посуда не погибла. Нил заметил, но благоразумно не стал комментировать это. Эндрю прочистил горло, борясь с внезапно поселившейся в нем пустыней. — Будь осторожен, эти двое могут попытаться что-нибудь украсть, — он коротко указал на молодых кошаков, всё ещё толпившихся вокруг Нила. Он собирался уйти, но Нил заговорил раньше него. — Как их зовут? Если бы это был кто-то другой, Эндрю сухо сказал бы ему, чтобы он проверил бирку, висящую на ошейнике каждого кота, и выяснил это сам. Он не знал почему, но слова вылетели у него изо рта раньше, чем он успел их остановить. — Это Кит, а это Кат. Нил хмыкнул. — Ты назвал одну из своих кошек… Кот? — Это Кэт. С буквой К. Нил торжественно кивнул, насмешливо поджав губы. — Ах да. Это так меняет дело. — Ты действительно такая культурная катастрофа, что не понимаешь, что речь идёт о «Kit-kat»? Лицо Нила мгновенно потемнело от его комментария. Все следы прежнего юмора исчезли в одно мгновение, вместо них появилось что-то похожее на глубокую печаль. — Логично, — ответил Нил, его тон был грустным, почти разочарованным. Он опустил взгляд на свою кружку, где зефир уже начал тонуть под слоем быстро нагревающихся взбитых сливок. Эндрю не знал, что делать с этой переменой. Но он знал, что ему не нравится быть причиной нового выражения лица Нила. — Вообще-то приют даёт им имена, — продолжал Эндрю, пытаясь отвлечься от темы. За исключением Сэр и Кинг, чьи первоначальные имена он изменил после того, как Ники настоял на том, чтобы дать им самые нелепые имена, поэтому у него не было выбора в именах кошек. В глазах Нила снова появился робкий интерес. — Они из приюта? — Да. Все кошки здесь, кроме двух, которые мои. У меня партнёрские отношения с местным приютом. — Понятно, — Нил оглядел кафе. — Эй, сегодня не так много людей, не хочешь выпить со мной горячего шоколада? — Я не… — Давай. Ты можешь рассказать мне больше о партнёрстве и кошках. Что ж, возможно, Нил продолжал возвращаться, потому что был заинтересован в усыновлении кошки. Если Эндрю мог помочь одному из маленьких негодяев обрести свой дом, то, возможно, стоило разделить горячий напиток с другим человеком. Он кивнул Нилу. Тот вернулся к столу и сел напротив него, поставив перед ним дымящуюся чашку горячего шоколада и ломтик чизкейка. Кит сидела слева от него и теперь лапала рукав его толстовки, а Кат устроилась у него на коленях и счастливо урчала, пока Нил проводил нежными пальцами по её мягкому серому меху. Он сделал глоток, чувствуя на себе взгляд Нила. — Что ты хочешь знать? — Как работает партнёрство? — Они выбирают кошку, когда считают, что может быть тут больше шансов для неё, что её заберут, и отправляют её ко мне, как только одну из них усыновляют. Я выступаю для них в качестве переходника в приёмные семьи. Таким образом, пока я держу здесь восемь кошек, приют может помочь ещё восьми. — Это… хорошая идея. — Это обычная практика для кошачьих кафе. Люди приходят, видят кошек, возвращаются, в конце концов привязываются к одной, и всё. Они звонят в приют, приют приезжает сюда, они подписывают бумаги, и кошка обретает новый дом. Надеюсь, навсегда. — Разве тебе не грустно, когда одну из кошек усыновляют? — Нет. — Почему нет? Эндрю сделал ещё один глоток горячего шоколада, чувствуя его сладость в задней части горла. — Потому что это значит, что я могу помочь другому обрести новый дом. Нил кивнул. Он на мгновение задумался над словами Эндрю, заметно погрузившись в собственные мысли. — А к тебе когда-нибудь возвращался один из них? — Да. — О. Эндрю дёрнул головой в сторону Сэр. Белая кошка заснула рядом с Клео у окна, её пушистый хвост свернулся у неё над носом. — Белая, вон там, рядом с мейн-куном, Сэр. Она была одной из первых кошек, которых мне доверили в приюте. — Что случилось? — Приехала пара. Они только купили дом в пригороде, работали в городе. У них была хорошо оплачиваемая работа, и они решили, что пришло время создать свою собственную семью. Сэр им сразу понравилась. Сэр, похоже, они тоже понравились. Через три дня они удочерили её. Через год и два месяца мужчина вернулся с переноской. Ему было стыдно отдавать Сэр обратно в приют, поэтому он пришёл сюда. Он думал, что я приму её обратно без лишнего шума. Я не возражал против возвращения Сэр, она хорошая кошка. Я был против того, что парень думал, что может отказаться от неё, потому что у них теперь есть ребёнок, а Сэр стала для них просто обузой. Они думали, что она одноразовая. Она была там до ребёнка, была частью их семьи, но они избавились от неё, как только смогли. — Это полный отстой, — в ответе Нила прозвучал яд, похожий на тот, что чувствовал в то время Эндрю. — Поэтому я забрал её к себе, пригрозил парню, что тот больше никогда не переступит порог моего заведения, если он не хочет потерять конечность или несколько, и решил, что ей никогда не придётся искать другую семью, потому что она останется со мной. Лицо Нила смягчилось. Его взгляд снова переместился на Эндрю. Там было какое-то выражение, что-то мягкое, почти ласковое. Эндрю посмотрел вниз на Кит и Кат, свернувшихся калачиком у него на коленях. Он подцепил вилкой маленький кусочек чизкейка и отправил его в рот. — Ты здесь, чтобы усыновить кошака? — Нет. Мне просто любопытно. У тебя много усыновлений? — Да, когда они здесь, кошки более склонны проявлять свою истинную сущность. Они слишком напуганы, когда находятся в приюте, а здесь всё знакомо и они не одни. Усыновителям легче их понять. — А если никто не захочет их усыновить? — Тогда они остаются здесь столько, сколько им нужно. Нил улыбнулся. Когда их глаза снова встретились, сердце Эндрю подпрыгнуло. Он проглотил глоток горячего шоколада, завороженно наблюдая, как Нил следит за движением его горла. Щёки Нила заметно покраснели. Он резко вдохнул воздух, затем посмотрел вниз. — А что насчёт этих двоих? — Кто-то нашёл их брошенными в картонной коробке рядом с трассой. — А тот чёрный, который всегда прячется над прилавком? Эндрю сделал паузу. Люди очень редко замечали Кинг. Она была молчаливым призраком, наблюдающим за «Paw and Order», притаившимся незамеченным на своём месте. Возможно, Нил был более наблюдательным, чем Эндрю ему приписывал. — Это Кинг. Она не для усыновления. И никогда не будет. — Она твоя? — Да. — Она была сдана, как Сэр? — Нет, — Нил терпеливо ждал, предложит ли Эндрю ему объяснение. — Она подверглась насилию со стороны предыдущего владельца и не доверяет никому, кроме меня. Нил кивнул. Он нахмурил брови, а в его голубых глазах зарождалась буря. — Бедная кошка. — Люди думают, что они выше всех, пока причиняют боль существам, у которых нет шансов защитить себя. Я нахожу, что человеческий род вызывает у меня отвращение. — Животные более дружны, чем большинство из них, я согласен, — Нил улыбнулся, прижимаясь к Киту, который зарылся головой в шею брата. — Знаешь, я редко видел их такими спокойными в середине дня. — Возможно, у меня очаровательно успокаивающее присутствие. Учитывая, что Эндрю разговаривал с ним больше, чем с большинством своих постоянных посетителей, возможно, это было правдой. Он наблюдал за рыжеволосым, испытывая желание расспросить его о шрамах, покрывающих его лицо, и о шрамах, проглядывающих под рукавом его толстовки. Он почувствовал, что ему любопытно узнать об этом странном человеке. Он обнаружил, что ему никогда не хотелось покидать этот столик. — Меня зовут Эндрю, — тихо сказал Эндрю. — Нил. Эндрю закатил глаза. — Да, я знаю это, тупица. Нил хихикнул. Эндрю упивался этим звуком, словно измученный жаждой моряк, заблудившийся в море. Он бы и дальше наблюдал за ним, если бы Медведь не решил, что сейчас самое подходящее время наброситься на Дейзи, которая впоследствии начала шипеть, как маньяк, пока бежала в тихую комнату. — Здесь никогда не бывает скучно, не так ли? — спросил Нил, забавляясь. — Всегда происходят какие-то махинации, — Эндрю вздохнул. Его кружка и тарелка опустели, он подошёл к стойке и убрал всё в посудомоечную машину. Он потянулся, чтобы предложить Кинг угощение, которое она с благодарностью приняла. Когда он снова посмотрел в сторону Нила, тот смотрел на него, но он быстро отвёл глаза, чтобы посмотреть на флаг гордости, висевший на стене между двумя картинами. В первоначальные планы Эндрю не входило иметь такой флаг, особенно если учесть, что коты наверняка попытаются его разорвать своими острыми когтями. Однако на второй год после открытия «Paw and Order» Ники настоял на возвращении в Колумбию, чтобы отпраздновать месяц гордости со своими кузенами. Эндрю заказал по интернету флаг и повесил его у окна. Его заведение было безопасным домом для всех, и он мог вспомнить сочетание ярких или застенчивых улыбок каждого человека, который проходил мимо магазина, увидев флаг. Конечно, иногда он получал анонимные угрозы от какого-нибудь трусливого гомофобного засранца в личные сообщения, но сияние на лицах этих людей стоило того, чтобы за них бороться. Как только закончился месяц гордости, Эндрю повесил флаг на стену, и с тех пор его не снимали. Ему нравилось, что он здесь, яркий и громкий, и напоминает всем, что им рады. Эндрю знал, что не только его кошки нашли дом в его кафе. Если он замечал, что кому-то нужно остаться ещё немного после закрытия, он позволял ему это сделать. Он делал вид, что не видит. Он не задавал вопросов и продолжал уборку кафе, в то время как другой человек находил облегчение, будучи окружённым спокойным присутствием кошек. Это чувство было слишком хорошо знакомо Эндрю. Иногда, когда у Эндрю оставалось слишком много объедков, вместо того, чтобы оставить все себе, он приносил их Би, которая передавала их в молодёжный приют, с которым работала на другой стороне кампуса. Холли запрыгнула на стойку рядом с ним. — Ты тоже хочешь? — Холли мяукнула так громко, что все повернулись и уставились на них. Эндрю, честно говоря, не понимал, как такое маленькое существо может звучать, как гудящий грузовик. Он покачал головой и протянул сиамке угощение. Она тут же проглотила его. Словно призванный, Миша присоединился к Холли на столешнице. — Не уверен, что ты заслуживаешь этого, малыш, — Если бы Миша мог нахмуриться, Эндрю был уверен, что он бы это сделал. — Он просто игривый малыш, — сказал Нил, внезапно тоже оказавшись у столешницы с кружкой и тарелкой в руках. Он почесал Мишку за ухом. — Можно? Эндрю протянул Нилу пакет с лакомствами. Нил вытряхнул из него одно. Он держал его перед мордой Миши, наблюдая, как молодой кот оценивает, ловушка это или нет. Нил слегка подтолкнул его. Он поднёс лакомство ближе. Он не трогал Мишу, давая ему возможность решить, действительно ли он хочет получить лакомство, без применения силы. Наконец Миша счёл Нила достаточно надёжным и набросился на лакомство наименее изящным способом, сначала обнажив клыки. Нилу едва удалось избежать укуса за палец. Он рассмеялся, а затем нежно погладил шерсть Медведя, пока кот ел его лакомство. Сверху до них донеслась заинтересованная трель. Нил поднял голову, голубые глаза нашли жёлтые глаза Кинга. Эндрю хотел сказать, что она, вероятно, бросится прочь, раз её заметили, но потерял дар речи. Кинг не двигалась. — Я слышал, что если медленно моргать кошкам, это помогает им доверять тебе. Это правда? — спросил Нил, встав на кончики пальцев ног, чтобы продолжать смотреть на чёрную кошку. Кинг застыла на месте, напряженная, как будто не хотела давать знать о своём присутствии, но всё ещё не делала шагов к бегству. — Попробуй, — тихо прошептал Эндрю. Эндрю знал, что это работает. Именно так он с самого начала завоевал доверие Кинг. Ему было любопытно посмотреть, повторит ли она это с кем-нибудь ещё, хотя он не очень на это надеялся. И он чертовски надеялся, что она не предаст и его. Нил медленно моргнул ей. Один. Два. Три. Эндрю затаил дыхание. Кинг уставилась в ответ. Казалось, она колебалась, прежде чем прижать уши. Она убежала в тайную комнату, не издав больше ни звука. Эндрю был странно разочарован. Нил заметно сдулся. — Может быть, в следующий раз. — Она не так легко доверяет людям. — Ничего страшного. Я не собираюсь заставлять её. Она уже достаточно натерпелась, судя по тому, что ты мне рассказал. Бесполезно пытаться заставить кошку делать то, чего она всё равно не хочет. — Ты много знаешь о кошках, не так ли? Глаза Нила снова скользнули к Эндрю. — Они очень похожи на многих людей, — Эндрю открыл рот, чтобы что-то сказать, но потерял дар речи под знающим взглядом Нила. — Ничего, я просто должен показать ей, что я безобиден. Думаю, увидимся завтра? — Наверное, — тихо ответил Эндрю. — Тогда пока. Эндрю не знал, что заставило его отсалютовать Нилу двумя пальцами, но рыжий широко улыбался, когда за ним закрылась дверь. Эндрю смотрел, как он исчезает за стеной, и в голове у него была только одна мысль. У Эндрю были, мягко говоря, большие проблемы.