Молчание в чате

Когда Арсению пришло сообщение от Антона, он думал, ему показалось, потому что как ему может писать человек, с которым он не общается и который, возможно, обижен на него. Но на экране действительно высветилось новое сообщение: Шаст: — Давай завтра после работы встретимся, мне нужно передать тебе кое-что. Арсений не понимал, что же такое мог ему передать Антон. Он уточнил насчет того, насколько это важный предмет, а сам еще подумал про то, что он оставил что-то той ночью, поэтому про это тоже спросил. Ответы на свои вопросы Попов не получил, получил только одно сообщение: Шаст: — Не знаю насколько для тебя это важно, увидишь. Я просто передам и разойдемся. Странно. Очень. Но Антон определенно заинтересовал Арсения. Причем всего двумя сообщениями. Попов ответил просто «ок» и стал дальше размышлять. Можно даже сказать, что он слегка переживал, но недолго. Когда он понял, что среднестатистический Антон Шастун по своей природе не способен на что-то плохое, то успокоился. Осталось только дождаться завтрашнего дня.

***

На работе все было спокойно. Арсений неспешно выполнял свои обязанности, а вот Антон шугался его и обходил стороной. В принципе, Попов уже не удивлялся странному поведению Шастуна, поэтому просто забил на это. Только в конце дня он вспомнил, что тот хотел ему что-то передать. Арсений принялся искать Антона в помещении, но нашел его в итоге на улице. Он опять курил. Попову, кстати, не нравилась новая привычка Антона курить больше четырех раз в день. Не шли Антону белые палочки смерти в его руках. Арсений подошел ближе, недоверчиво посмотрел на Шастуна, тот выглядел по-другому. На лице выросла значительная щетина, скулы впали, а глаза… Глаза больше не светились. Раньше в них можно было увидеть лесную опушку, которая ярко освещалась лучами солнца, а сейчас — темный лес, в котором нет ни одного намека на малейший лучик солнца. Сам он выражал усталость. Под глазами огромные мешки, в которых скоро можно будет прятать картошку. В голове вспомнились слова Димы: «Разбил… Ноги вытер…».Арсений недолго рассматривал Шастуна, пока в его голове снова повторялись вопросы по типу «Он ест вообще? Спит?», тот ему вдруг протянул белый конверт. Было очень нелепо. Попов теперь рассматривал конверт. Через тонкий слой бумаги просвечивался текст, поэтому он спросил самое нелепое из того, что мог бы спросить: — Здесь текст? — робко и застенчиво. Шастун посмотрел на него снова, натянуто улыбнулся. Улыбка казалась искренней, но в глазах так и не зажегся огонек. Попов тоже глупо улыбнулся. Он не понимал ничего. Антон ему в итоге объяснил, что ему нужно будет прочитать содержимое и прислать ответ. Арсений не получил ни одного намека на смысл содержимого — это его расстроило, но с другой стороны — заинтересовало. Еще больше Попова напрягло поведение Шастуна. Оно было не такое, как обычно. Парень зависал, улыбка не сходила с его лица, а сам он казался еле живым. «Что же с тобой случилось, ушастик?» — с этим вопросом он уехал, оставив Антона.

***

Дома Попов не сразу решился читать письмо. Ему было волнительно. Его пугало содержимое, поскольку там могло быть что угодно. Все же, заварив себе чай, Попов принялся раскрывать конверт, который был просто заклеен клеем. Видимо, Антон просто свернул лист А4 по какой-то обучалке из интернета. Внутри был еще один лист, только исписанный черной ручкой. Как сочинение на экзамене, ей богу. Текст был довольно аккуратно написан, но было много зачеркиваний. Антон писал все за один подход и оставил начальную версию, хотя мог переписать на чистый лист итоговый вариант. Из-за этого Попов теперь будет думать, что именно Шастун зачеркнул и почему. Арсений принялся читать: «      Привет (?). Наверное, глупо сейчас все это писать, но не знаю как тебя меня правда волнует эта тема. Я хочу разобраться в том, что же между нами произошло. С чего все началось, Арс?       Я помню тот случай в конце августа. Стоит начать с него, наверное. Ты тогда разозлился на меня за то, что я соврал тебе. Но я не врал. Мне понравилось не столько шоу, сколько ты. Мне очень понравилось то мероприятие, просто я не мог сказать правду я растерялся от твоей реакции. Ты тогда оттолкнул меня и я замкнулся из-за этого, потому что до сих пор думаю подумал, что испортил тебе этим вечер. Прости за это. Попов начал что-то понимать. На самом деле, он давно уже забыл про этот случай. Теперь ему было стыдно за то, что Антон себя так накрутил тогда. Стоило Арсению держать язык за зубами.       Раньше мы часто общались. Раньше ты был рядом. Сейчас же мы так далеки. Мне больно. Мне обидно, что мы находимся в одном месте, но не общаемся так, как раньше. Когда ты начал встречаться с Некрасовой, то я просто не успел это осознать. А когда хотел осознать, то было уже поздно. Ты перестал меня подпускать к себе. Я ревновал как дурак, потому что чувствую к тебе что-то особенное. В любом случае, я рад, что ты нашел свою любовь, хоть и так неожиданно.       Та ночь… Меня добила окончательно. Я не мог встать с дивана, когда ты ушел. У нас же была такая страсть, а ты ушел. Молча ушел. Почему, Арс? Что случилось? Я хуже Алёны? Я нуждался в тебе тогда. Наверное, эта ситуация так и останется покрытой тайнами.       В общем, зачем я вообще это пишу? Я влюблен в тебя и сильно скучаю. Мне было дорого наше общение. Мне обидно, что я его проебал упустил. Надеюсь, что мы сможем все обсудить. Я пойму, если ты не захочешь общаться дальше, все-таки не каждому нужен такой еблан идиот рядом. В любом случае, спасибо, что потратил на меня свое время! — А» Чай так и остался в кружке нетронутым. Попов всё понял. Слов не было. В голове был пиздец. По-другому не скажешь. Слова Димы были правдой. Он был так слеп. Арсений же видел все: все перемены Антона, его настроение, состояние, но он настолько был зациклен на себе, что они дошли до того, что сейчас имеют. Стало стыдно. Стыдно, что он отвергал парня, злился на него. Здесь не Антон идиот, а Арсений. Попов ощущал себя самым конченным человеком. Стало страшно за состояние Шастуна, который, наверное, сейчас места себе не находит. Ответ точно надо было написать, чтобы не свести мальчишку с ума совсем. Только вот здоровыми ли будут эти отношения? Парень весь поломанный все равно вернулся к тому, кто его и поломал. Но было уже очень поздно. Шастун, скорее всего, уснул. Тревожить его не хотелось, потому что тот и так мало спит, судя по его лицу. Да и сам Попов хотел спать, хоть ему и не надо было на работу завтра. В конце концов он решил, что сейчас пойдет спать, а завтра с чистыми мыслями напишет Антону.

***

Антон проснулся утром в холодном поту. Приснился кошмар. В последнее время они снились довольно часто. Видимо, из-за расшатанной психики. Шастун ожидал увидеть сообщение от Арсения, но его не было. Походу, он и не ответит. Что ж, он пытался. Теперь он, скорее всего, останется глупым в глазах Попова. Расстроенный Антон быстро собрался, поел и вышел на улицу, где его ждал Дима. Позов заметил состояние друга, напрягся, поэтому решил спросить: — Шаст, ты как? Опять? — и оба понимали, что именно имеется в виду под словом «опять» Антон лишь лениво протянул: — Поз… Все норм. Просто не выспался… — на ходу придумывал парень. Дима растерянно посмотрел на него и выдал: — Сделаю вид, что поверил тебе, — а после вернул внимание на дорогу. На работе тоже было невесело. На него чуть не вылили чашку с горячим кофе, накричали и нажаловались директору. И все это было за одним столиком. Клиентами были муж и жена. Жена много выебывалась, чем и не нравилась Шастуну. Ее муженек даже не заступился. «Каблук» — подумал он. Слава богу, что они ушли. Но как только Антон хотел выйти, чтобы покурить, зашли четверо мужчин. Пьяных. Вроде сегодня среда, сейчас еще половина дня, а люди уже нажрались. Удивительно. Но обычно такие гости сильно не лезли к Шастуну, поэтому он думал, что быстро примет заказ и сможет сходить покурить. Но, как назло, все пошло по пизде. Один из этой четверки слишком много уделял внимания Антону: вечно нажимал на кнопку на столе, которая означала, что к столику должен подойти официант, пилил его взглядом и пытался коснуться его. Один раз ему удалось. Когда Антон чуть наклонился за дальней тарелкой, чтобы ее забрать, этот мужик провел рукой по его спине. Если бы его рука прошла чуть дальше, то грязная посуда разбилась бы об голову этого гостя. Мерзость. Антону надо было что-то делать с этим, поэтому решил, что попробует попросить Позова подменить его. Друг нашелся быстро. — Поз, спасай! Дима непонимающе смотрел на него: — Шаст, че опять случилось? — Обслужи за меня 9 столик. Там мужик, еблан полный, меня скоро позовет трахаться в туалет, — протараторил он. Брови Димы взлетели вверх от удивления: — В каком смысле? — В прямом, он ко мне лезет. Позов тяжело вздохнул: — Ладно, только ты тогда за меня обслужи 11 стол, — сказал парень, после чего удалился. Вдогонку Антон крикнул: — Поз! Храни тебя господь, — он знал, что тот его слышит, поэтому последовал примеру друга и направился к 11 столику. Дима удивился, когда понял, что Антон не преувеличивал. За столом сидели в хлам убитые мужики, которые что-то яро обсуждали. — Здравствуйте, вы нажимали на кнопку вызова официанта, — привлек чужое внимание Дима. Гости посмотрели на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Самый главный из них вдруг разозлился: — Эй… А ты кто вообще? Где прошлый официант? — пьяно протянул он. Трудно вздохнув, Дима ответил: — Прошлый официант сейчас занят. Я буду за него. Мужчине этот ответ не понравился, поэтому он провел пальцем по бейджику Димы: — Д-м-и-т-р-и-й… Дмитрий, верни того кудряшу, — читая по буквам, произнес он. — Извините, я не могу этого сделать, потому что Антон сейчас занят, — сказал Дима, а после ушел, забрав грязную посуду. Гости при этом продолжили что-то обсуждать. На браслет, на который приходят все оповещения, пришел сигнал с 9 стола. Неудивительно. На кнопку нажал тот же мужчина. Дима с нежеланием подошел. — Дми… Трий, — икая, начал светловолосый, — позови нам сюда администратора тогда. Диме ничего не оставалось кроме того, чтобы выполнить просьбу. Антон боковым зрением заметил, что Поз шел к столику вместе с Павлом Алексеевичем. Он напрягся. Пытался подслушать разговор, но не вышло. Теперь осталось только ждать перерыва, чтобы поговорить. Павел Алексеевич начал диалог первым: — Здравствуйте, я — Павел Алексеевич, вы хотели меня видеть? Пьяный мужчина непонимающе смотрел на него: — Да, Пал Алексеич, верните нам старого официанта. — Бывший официант сейчас занят, я не могу его вам вернуть. А если вы будете вести себя неподобающе, то я буду вынужден вас удалить, — закончил Павел и ушел обратно. Дима неловко пожал плечами и так же ушел. За столом разгорелось негодование. Конечно, угрозу администратора они приняли во внимание, но тот светловолосый мужик никак не мог успокоиться: — Но я хочу того кудряшу… — ныл он. Остальным за столом уже надоело его нытье, поэтому один из них решился высказаться: — Игорь, да оставь этого кудряша в покое. Заебал уже всех, — еще двое подтвердили это, молча кивая. Игорь успокоился. В принципе все за столом успокоились. Через полчаса они и вовсе ушли. Когда наступил перерыв, Антон решил сначала покурить, потому что привычную долю никотина в первой половине дня он не получил, а потому был раздражен. Еще и клиенты такие, что легче сдохнуть, чем их обслужить. Заебался. В такие моменты он даже завидовал тому, что Попов сейчас отдыхает дома. Кстати о Попове. Блять. Шастун захватил с собой телефон, поэтому сейчас, помолившись богу, судорожно разблокировал его. Одно сообщение. От него. Руки тряслись, сигарета чуть не выпала. Ручное землетрясение нахуй. Проблема заключалась в том, что времени на чтение не осталось. Времени хватило бы только на разговор с Димой. Как бы ему не хотелось, но сейчас смотреть сообщение было нельзя. Но так сильно хотелось. В голове снова ураган из мыслей. С большим сожалением Антон зашел обратно, быстро нашел Диму. От того, что рассказал Позов, было смешно. Так его еще никто не называл. Но Шастун вспомнил касания и стало мерзко. От переживаний он стал сам не свой. Стал совсем рассеянно выполнять работу. Это не скрылось от Воли. Он поймал его за предплечье и отвел в сторонку, после чего начал разговор: — Шастун, а ты чего расклеился? Из-за того мужика? — Павел Алексеевич, все же нормально… — непонимающе ответил Антон. — Ну какое нормально, если ты несешь сейчас грязную посуду обратно в зал. Антон, я все понимаю, так что иди отдохни. Смена закончится через два часа — справимся без тебя, — заключил директор. — Ну, Павел… Ему даже не дали договорить: — Вали, Шастун, — по-доброму сказал Павел Алексеевич. Ничего не оставалось. Пришлось уйти. С какой-то стороны это даже к лучшему. Он реально замотался с этим сообщением. Так что чем раньше посмотрит, тем лучше будет. Антон нашел Поза, попрощался, пообещал, что потом все расскажет, параллельно с этим вызывая такси. По холоду и темноте идти не хотелось, поэтому он решил, что доедет в тепле. На улице не так темно, но уже зажглись первые фонари. Было атмосферно. Снова кружился снег. Антон любил такую погоду. Ему нравился холод. Но главное, чтобы этот холод был не в отношениях. Шастун решил, что сначала доедет до дома, потом заберет еду, которую сейчас выбирает, а потом со спокойной (нет) душой откроет заветное сообщение. Антон был рад, что его отпустили раньше, потому что он бы реально не доработал эту чертову смену. В хорошем настроении он доехал до дома. Дома он воодушевленно встретил курьера, которому оставил щедрые чаевые. Пришло время смотреть сообщение. Трясущимися (Опять? Что у тебя за тремор, Антон?) руками он открыл диалог с Арсением: Арс: —       Антон, честно, у меня нет слов после прочтения твоего письма. Мне настолько стыдно еще никогда не было. Не знаю с чего начать, поэтому сделаю так, как сделал ты:       Тогда в машине я вспылил потому что понимал, что ты не особо любишь хоккей и скорее всего, ты мне просто соврал, чтобы не обидеть. Сейчас я понимаю, что сделал это зря. Мне жаль, что такая мелочь повлекла за собой такие проблемы.       То, что я начал встречаться с Алёной, полное безрассудство. Признаюсь, я жалею, что вообще предложил ей встречаться, но ничего сделать не могу. Принципы не изменить. Ты просто не знаешь всей истории, хотя, наверное, догадываешься, что было перед этим… В любом случае, сейчас это ничего не значит. Я бы никогда не забыл про тебя, Антош.       Насчет той ночи. Антон, мне искренне жаль. Это все был алкоголь. Мне совестно от того, что я причинил тебе столько боли.       Скажу честно, мне общение с тобой очень ценно. То, что мы его прекратили, еще не значит, что мы его не восстановим. Ничего ты не проебал, Шаст (да, я смог прочитать зачеркнутый текст, хихи), потому что я всеми руками и ногами «за» его возобновление. Только не знаю, как мы будет его восстанавливать… По щеке побежала слеза. Все было не зря. Антон не зря так страдал. Антону дали шанс. Про него помнят. Им дорожат. Шастун не знал, как реагировать, вроде и хорошо, а вроде теперь непонятно, что делать дальше. Еще понял, что если Арсений смог прочитать зачеркнутый текст, то значит, что он, возможно, видел и другие слова. Пиздец. Шастун теперь не знал, какие именно фразы Попов смог прочитать и как на них отреагировал. Но он точно знал, что теперь может дышать полной грудью.