Сторона.

      Тихие шаги, уравновешенное дыхание и разряжённый воздух. Под ногами шелестят листья, а где-то сзади, в лесу, слышится, как ухает сова. Кажется, что ветер потихоньку затихает, а глава становится восприимчивее к звукам. Окружающая тишина словно превращается в медленную музыку с нарастающей громкостью. Будто в зачарованном лесу Ваньинь наблюдает за таинственной избушкой. Вот-вот оттуда кто-то выйдет и вряд ли обрадуется позднему визиту. Затаив дыхание, заклинатель подошёл к двери. Под его ногами что-то скрипнуло, скорее всего, старый порог дома. Внутри раздался протяжный скрежет и писк мыши, после чего всё окружение замолчало. Листва шуршала от любого дуновения ветра, но будто бы тише, чем раньше. Всё заглохло, теперь тут только глава и существо за пределами двери. Рваный вздох и Цзян Чэн принял атакующую позицию: меч держат обе руки, прямой угол, остриё не двигается, плечи расслаблены, а ноги наоборот напряжены. Выжидание первых действий, оценка окружения и попытки рассмотреть обстановку внутри через тонкие трещины. Дышать всё тяжелее, воздух слишком влажный. Тянуть время больше не имеет смысла: если он не собирается атаковать первым, это сделает глава.       Резким и уверенным толчком, Цзян Чэн надавил на дверь. Дом еле пошатнулся. Фундамент был слишком слаб, а доски практически сгнили. Сама она открылась на удивление бесшумно, однако пол под тяжёлыми шагами скрипел от каждого действия. Внутри ничего не видно. Даже наковальня, которая была заметна невооружённым взглядом, будто куда-то испарилась. Вокруг него только тёмное пространство и абсолютная тишина, сопровождаемая только скрипом и проникающем в здание ветром. Немного осмотревшись, Цзян Ваньинь опустил меч, спрятав его в ножны. По идеальному сценарию, на него должны напасть, пока оружие сложено, но ответных действий не последовало. Сейчас даже ветер замолк, а прежние звуки, которые были слышны на улице, вовсе пропали. Помедлив и подождя чего-то, глава Цзян наконец активировал Цзыдянь и быстрыми движениями провёл им по комнате. Неожиданные движения разрезали воздух, оставляя за собой характерный звук. Пару раз кнут ударился о парочку предметов, повреждая их или вовсе ломая. Но, по крайней мере, он сумел на доли секунд освятить окружение. Обычная мастерская кузнеца: где-то на стенах висели мечи и приборы для земледелия, парочка топоров и предметов хозяйства. Посередине стояла печь, полуразваленная и полностью измазанная в угле, а где-то ближе к краю та самая наковальня. Но больше ничего, точнее сказать, никого. Тихо цокнув, глава достал из-за пазухи талисман, который успешно отобрал у тех самых слуг, что отправились искать молодую госпожу. Еле нащупав нужный, он порвал его, после чего в темноте блеснула искра, и посреди здания появился летающая сфера, излучающая свет, словно днём, и тепло, как от огня. Какое-то время она дёргалась из стороны в сторону и меняла свой облик, как только хотела, но в конечном итоге приняла форму маятника, освятив помещение. Ничего нового, то же самое, что и было видно с Цзыдяном. Только к прочей картине добавились разрушенные предметы пользования и ужасный бардак по всей комнате.       Ещё раз осмотревшись, глава Цзян принялся изучать дом. Ничего необычного, даже тёмной энергии не было замечено. Однако, благодаря свету, теперь была видна дверь. Она сделана из крайне крепкого дерева и по всей длине не имела ни одной задоринки, разве что у самого края немного надломлена. Парочку раз пройдясь по двери взглядом, Цзян Чэн потянулся к ручке, но, не успев её задеть, услышал снаружи крик, совсем как плачь младенца. Он взвывал во всю глотку, рвал горло и оглушал главу. Только спустя пятнадцать секунд, Ваньинь пришёл в себя и побежал на улицу.       Словно ожидая главу, неподалёку от дома стояло нечеловеческое существо. Хотя нет, чем-то оно было похоже на человека. Оно имело две ноги и две руки, сгорбленную осанку и крайне крупное телосложение. Это существо было полностью чёрным, помимо головы и конечностей. Голова белая, а концы рук и ног ярко красные. И сейчас это существо смотрело прямо на Цзян Чэна. Крупнее в два раза главы Цзян, оно прожигало насквозь жёлтыми глазами, но даже не думало шевелиться. Просто сидело и смотрело на заклинателя, пока тот оценивал обстановку. Но стоило ему пошевелить рукой, как существо вскочило, будто бы разгневалось, и осуждающе взглянуло сначала на меч, а потом на искрящее кольцо. Бросив последний свирепый взгляд на человека, оно исчезло чёрным дымом. Растворилось в воздухе, как вовсе и не существовало.       Взгляд главы затуманился, дыхание сбилось, а все мысли растворились где-то в голове. Это было не просто существо, это был самый, что не есть редкий зверь! Тот самый, из учебников клана Лань. Чжу Янь своей персоной. Дышать всё тяжелее, а голова до полна забита различными размышлениями о происходящем. Немного расслабившись, Ваньинь оглядел место, в котором до этого сидело чудовище, но ничего не обнаружил. Цзян Чэн осмотрел всё окружение дома, как и само здание, и рвано выдохнул. Его не пугали звери или монстры, другие главы или осуждение общества, но Чжу Янь, спустившийся на землю – это всегда великая война. Кровопролитная и никого не щадящая. Он показался на территории клана Цзинь, не это ли страшно? Он не должен оставлять тут своего племянника, это опасно. Вот только, что если, это война между кланом Цзян и Цзинь? Что если, Цзинь Лина убьют во время этой войны?       Сердце бешено колотилось в груди, и практически сконцентрировавшись на предсказаниях о кровавом будущем, он услышал прежний скрежет и скуление собаки. — Фея! — опомнившись, выкрикнул глава Цзян.       Подбежав к той самой двери, он рывком распахнул её, открывая вход в новую комнату. Практически сразу же на него прыгнула собака: вся грязная и измотанная, зато счастливая. Она вылизывала с лица главы холодный пот и воду. Цзян Чэн только сейчас заметил, что весь мокрый. Он был так зациклен на происходящем, что вовсе забыл о том, что совсем недавно предсказывал дождь. А тот и в правду моросил и терроризировал черепицу дома, абсолютно не жалел старую мастерскую. Ваньинь потёр переносицу и погладил щенка, попутно осмотрев на наличие ран. Всё хорошо, но собака была явно голодна. Тихо вздохнув, он сказал другу племянника: — Хорошо, что ты в порядке, — улыбнулся глава, — Слезай, мы идём домой.       Собака спрыгнула с хозяина, но идти никуда не собиралась. Она села у порога в комнату и начала лаять в её сторону. Не мешкая, Цзян Чэн зашёл в неё, но комната оказалась практически пуста. В ней стоял только крупный сундук, он занимал практически четверть небольшой комнатки. Фея, что зашла вслед за Цзян Чэном, кружила вокруг сундука и тёрлась об его края. Намёк понят, но подозрений это не снимало. Пол под ногами скрипнул, а Ваньинь подошёл к сундуку, после чего присел на корточки. Сундук было открыть тяжеловато, но не настолько, чтобы заклинатель с этим не справился. Открыв крышку, главу поприветствовала только пустота и что-то не особо крупное на самом дне. Это оказался кинжал: сам он был замотан в кусок ткани, остриё острое, а на ручке выгравированы прекрасные узоры. Работа выполнена тонко, но с большим упорством и крайней аккуратностью. Полюбовавшись ещё немного на качественную работу, Ваньинь завернул кинжал обратно в ткань и положил обратно в сундук. В ответ он услышал злобный лай собаки. — Мы не можем это взять, — разочаровано выдохнул Цзян Чэн, — Я хоть и не самый праведный человек, но не буду брать вещи из чужого дома. Кто-то мог оставить его на потом или спрятать от чужих глаз.       Но духовное животное не унималось, она всё кружила между ног и гавкала в сторону сундука. Спустя пару минут подобных действий, Цзян Чэн повёлся на провокации и взял оружие. — Хорошо, только дай мне найти то, чем я смогу отплатить! — порыскав по своим одеждам, глава выдохнул и тихо выругался, — Я брал с собой немного денег на случай, если проголодаюсь, но похоже, что всё уже потратил. Ты, наверное, голодная? Давай завтра вернёмся с деньгами, и я его заберу?       Ваньинь погладил животное, после чего вышел за пределы дома. Через пару секунд Фея вышла вслед за ним. Достав из ножен меч и встав на него, Цзян Чэн взял собаку на руки и взлетел на небо.

***

— Летит-летит! Вижу-вижу! — указывал один из слуг на летающий объект в небе. Это глава Цзян приближался к резиденции. — Дурень, не кричи! Не видишь что-ли, что он не в духе?       И в правду, вокруг Цзян Чэна прямо кружила недоброжелательная атмосфера. Так и виднелась надпись над головой: «Сунешь палец – руку откусит». Чего не скажешь о питомце, которого тот держал в руках. В зубах у неё было что-то твёрдое, завёрнутое в ткань, а сама она будто сочилась от счастья.       «Накормили что-ли вкусно» — негодовали слуги, но быстро отвлеклись от этих мыслей, как только глава клана Цзян приземлился на землю. Осмелившись, один из слуг, наконец, подошёл к нему и забрал собаку из его рук, после чего уважительно поклонился и сказал: — Приветствую, Саньду Шеншоу. Благодарю Вас за содействие и помощь в поиске пропавшей духовной собаки.. — хотел было слуга продолжить, но его перебили, и явно не из-за пустяка. — Какого чёрта вы думаете, вы творите? — глава Цзян был не понаслышке страшен, но когда сердился, в его глазах так и били молнии, а слова похожи на гром, — Почему глава другого клана вынужден выполнять вашу работу? Почему вы не отправили за Цзинь Лином больше слуг? Смысл от вас, если вы не способны выполнить даже такую простую работу? К тому же, тот факт, что Фея оказалась там, где я её нашёл, было чистой водой везение. Я мог бы вернуться через день, а то и через месяц, в поисках собаки, которую вы не в состоянии найти. — Простите, глава клана Цзян! Мы сожалеем о нашем проступке! Мы заслуживаем смерти! — крича во всё горло, слуги упали на колени и начали жалобно кланяться и просить о милосердии. Цзян Чэн, не ожидавший такой реакции, только тихо пробормотал в ответ. — Какого чёрта…       Ваньинь хотел уже уйти или как-либо повлиять на ситуацию, но его опередил звонкий голос другого главы. К ним, пронзительными шагами и с осуждающим видом, шёл Лань Фан Цзюнь, похоже, что увиденной картине он не рад. Но кто бы мог подумать, что по одним только шагам можно определить, что сейчас начнётся шоу. И Цзян Чэн уже заранее закатил глаза, примерно догадываясь, что его ждёт перепалка. Никакого отдыха на этой территории. — Глава ордена Юньмэн Цзян, что вы творите в чужой резиденции?! — ещё и́здали крикнул Мэн Яо. — Ха? — только и успел воскликнуть Ваньинь, пока его вновь не перебили. — Неужели вы не знаете, что не имеете права убивать слуг другого клана? — немного снизив тон, сказал Гуанъяо. — Нужны мне их жизни, как виноград собаке! — возразил Цзян Чэн, сразу же продолжив, избегая очередного пустого упрёка, — Ваши слуги попросту не могут выполнять свою работу. Или как вы мне по-другому объясните, что ваш преемник ушёл утром, а вернулся на закате? Да ещё в одиночестве и потрёпанный с головы до пят?       Цзинь Гуанъяо немного поник, после чего оглядел скопившихся вокруг них слуг и взмахом руки приказал им встать. Как только они выполнили приказ, так сразу получили повеление уйти с места разговора. Спустя всего минуту окружение опустело. — Хотя бы это они способны сделать, — недовольно пробормотал Цзян Чэн, сверля взглядом главу напротив.       Какое-то время они попросту молчали, но наконец, собравшись, Цзинь Гуанъяо заговорил первым. — Вы правы, они плохо выполнили свою работу. Все слуги и приближённые Цзинь Лина будут заменены в течение трёх дней, — с нежной улыбкой сказал Мэн Яо, осматривая Цзян Чэна. Вся его одежда была мокрой, но ему так и не дали зонта. Какое неуважение, но главу Цзян это, похоже, не особо волновало. — Ли Чже оставьте, он хорошо выполняет данные ему указания. — Кто? — переспросил глава Цзинь, будто впервые слыша это имя. Обычно главы не утруждают себя запоминанием имён слуг, не принадлежавших им лично. — Ли Чже, он самый приближенный к Цзинь Лину, — вовсе не затрудняясь, повторил Цзян Чэн, — Он сильно расстроится, если этого слугу заменят. — Ох.. Это уже не вам решать, — мило улыбнулся Мэн Яо. От этих слов по коже прошлись мурашки, а где-то на лбу вздулась венка. Какое пренебрежение. — Да как ты.. — Не гневайтесь, Глава ордена Юньмэн Цзян. Просто мы с вами не настолько близки, чтобы вы могли как-либо повлиять на это решение, — прикрывая рот рукой, Цзинь Гунъяо будто бы бесшумно посмеялся, хотя на самом деле просто прокашлялся, — А-Су разберётся с этим вопросом, ей можно доверять. Теперь я вынужден откланяться и вам советую проследовать в свою комнату, её должны были уже подготовить.       Цзинь Гуанъяо передал в руки Цзян Чэну зонт, а сам последовал внутрь. Недолго постояв на улице, глава Цзян бросил зонт прямо на мокрую землю, а сам прошёл в сторону подготовленной комнаты. Если бы только не тот монстр, Цзян Чэн бы многим возразил, однако беспокойство за будущее клана и в частности за племянника взяли вверх. В следующий раз стоит попытаться вести себя более дружелюбно. Главное, чтобы глава Ланьлин Цзинь преследовал те же цели.