азартные игры

      Жадно втянув носом свежий лесной воздух, Дазай сразу же огляделся по сторонам, выискивая глазами фигуры, хотя бы отдалённо напоминающие человеческие. В деревне, где он проживал, ещё с ранних лет всем детям вбивали в головы одно простое правило: «Не заходить далеко в лес», которое он сейчас как раз благополучно нарушал. Но что ему оставалось делать, когда сосновый бор так и манил?       Деревья были настолько высоки, что казалось, зайди ты в лес и подними там голову — неба не увидишь. И наверняка это было правдой, ведь только глядя в эту тёмную глубину, виднелась лишь сплошная чернота, которая немного пугала.       Как обычно все любили говорить, ссылаясь на легенды, что в этом самом лесу обитал тысяченогий монстр, потому и заходить далеко было нельзя, чтобы не пробудить его, иначе тот станет выше самой старой и раскидистой ели, уничтожая всё на своём пути. На самом же деле такие рассказы наверняка были из-за диких зверей, обитающих в этом лесу, хоть их никто и не видел. Всё-таки животные довольно шумные, да и оставляют после себя следы, но не в этом случае. Что уж говорить о каких-нибудь волках или медведях, когда даже птиц не слышно! И казалось бы, в таком случае нет причин для паники, можно не бояться ходить в лес, однако все, кто так думали, ещё ни разу не возвращались.       Многие люди из-за этого действительно поверили в «легенду о монстре», сторонясь этого леса как можно дальше. Даже местный лекарь, которого неустанно почитали в деревне, всё твердил не подходить близко к лесу. Особенно это сказывалось на его ученике — Осаму постоянно вдалбливали это в голову, отчего интерес лишь возрастал.       Дазай, конечно, дураком не был, ведь на его памяти довольно многие смельчаки покидали деревню, чтобы доказать всем, что никакого монстра и в помине нет, но по итогу так и не вернулись. Сколько же их было, не меньше дюжины? Да, точно, совсем юные идиоты. Хотя в данной ситуации, Осаму был не так далёк от них.       Всего пару часов назад Дазай выслушал небольшую лекцию насчёт того, что как ученик лекаря он должен быть полезен, а не отлынивать от работы, и хоть у него «башка дурная», к границе леса сходить всё же сможет. Нужно было всего-ничего собрать несколько пучков ягод, пополнив запасы трав на зиму, и вернуться обратно. Пф, легкотня! Но перед этим ему всё-таки всучили целую кучу оберегов, для надёжности. Какие же глупости, хоть и спорить было бесполезно.       Уже будучи у границы леса, Осаму мог только заворожённо хлопать глазами, глядя на этот контраст границ. Со стороны деревни, как и на всём поле, трава была довольно яркой, даже сочной, насколько это позволяли участившиеся в последнее время дожди и осенний холодок, но вот в лесу — жухлая и выцветшая, словно после зимы. Создавалось впечатление, будто бы сам лес предупреждал о таящихся в нём опасностях.       Наконец, встряхнув головой, Осаму перевёл взгляд на расположившиеся в нескольких метрах от себя кусты, на которых едва были заметны просвечивающиеся сквозь листья ягоды. Их тёмно-голубой оттенок превосходно сливался с тенью, что сильно усложняло поиски, благо в собирательстве у Дазая уже имелся какой-никакой опыт.       — И чего ты тут всё копаешься, я никак не пойму? — Осаму вздрогнул от довольно резкого вопроса, сразу же обернувшись на знакомый голос. Позади него стоял мужчина средних лет, с перекинутой черед плечо сумкой и аккуратно перевязанными лентой волосами, которая элегантно доходила до плеч. Не сказать, что от знакомого лица становилось легче, но по крайней мере на нет сходила угнетающая обстановка одиночества рядом с «опасным» лесом. — Первые заморозки уже наступили, а мы сильно отстаём! Цени каждую секунду, а не глазей на лес по пол дня. И ещё, — вдруг прервался мужчина от своей тирады. — Ты кое-что забыл.       Даже ничего не спросив и не дождавшись ответа, Огай потянулся к своему ученику, повертев в руке кривой подвеской, явно ручной работы, и сунул её Дазаю в карман. Тот и опомниться не успел, глупо хлопая глазами, пока забытый оберег вновь оказался у него. Что ж, ладно, с кем не бывает? Забывчивый у Мори ученик, но ведь дело не в этом!       — А вы бы так не подкрадывались, Мори-сан, я ведь чуть инфаркт не схватил. Что бы вы тогда делали без помощника, а? — вновь развернувшись к кустам, Осаму небрежно зарылся в них руками и из-за своей же недальновидности получил несколько неглубоких царапин на ладонях. Торопиться, пожалуй, было лишним, даже под напором наставника, который всё продолжал пилить бедного Дазая своим холодным взглядом.       — Припахал бы охотников мне ягоды нести, они-то уж точно быстрее управились, — Осаму хмыкнул на такое замечание, уже мысленно готовый возмутиться, почему же тогда он сейчас этим занимается, пока Огай разочарованно не выдохнул. — Хотя эти бестолочи всё равно не принесли бы мне ничего, кроме волчьих ягод.       Ухватив сразу несколько крупных веток, тем самым собирая их в общий пучок, Дазай достал свободной рукой небольшой нож, перерезая все основания за раз, и победоносно покачал сыпавшимися ягодами в воздухе, демонстрируя свою добычу:       — Ну как, сгодится на зиму? — закинув все ветки в сумку, Осаму уже было хотел двигаться обратно, в сторону деревни, пока его путь не перегородила чужая, вытянутая рука. Непонимающе вскинув брови вверх, Дазай, опережая все претензии, тут же поспешил оправдаться. — Эти ягоды всё равно не являются ключевыми ингредиентами в лекарствах и мазях, разве нам этого не хватит?       — Всякое бывает. Никогда не знаешь наверняка, что тебя ждёт, так что лучше быть заранее готовым, — Осаму устало закатил глаза, чувствуя лёгкую пульсацию в руках от появившихся царапин, и едва был на грани болезненного стона от усталости. Глядя на всё это, Мори лишь разочарованно покачал головой, похлопав ученика по плечу. — Давай-давай, чем раньше начнём, тем быстрее я отпущу тебя на осенний фестиваль в честь урожая. Но если мы провозимся до ночи, ты сам лишишь себя всего веселья на празднике. — Э-э? Но я думал, что и так туда иду!

***

      Осаму чуть ли не стёр все пальцы в кровь, когда Огай заявил, что целые ветки с несколькими ягодками им не нужны, из-за чего пришлось перебирать все собранные пучки, да ещё и отбирать только целые и свежие ягоды! Кто только придумал эти издевательства, отнимающие и уйму времени, и уйму нервов? Но когда Мори наконец-то огласил, что собранных запасов им «вполне хватит», Дазай чуть ли не пулей отправился на фестиваль, лишь бы ни секундой больше находится в компании наставника, который мог в любой момент вспомнить о какой-то дополнительной работе.       По дороге Осаму повезло встретить парочку знакомых, которые вовсю обсуждали праздник, хотя тот ещё даже не начался. Конечно, все планировали, куда бы пойти в первую очередь, и тому подобное, но разве же можно составлять планы для мероприятия, на котором у тебя буквально глаза разбегаются в разные стороны, и ты даже не знаешь с чего начать: выпрашивать у взрослых странные алкогольные коктейли или же сразу пойти за закусками, а потом любоваться фейерверком? А ведь это только два варианта из множества!       — Дазай! — прозвучало чуть ли не над самым ухом, пока Осаму не почувствовал лёгкий удар со спины.       — Ацуши-кун, — тут же в ответ протянул Осаму, натягивая весёлую улыбку. Честно говоря, этот вечер планировалось провести в одиночку, так как Накаджима не очень одобрял времяпрепровождение с сакэ, но раз уж его так быстро рассекретили, стоит немного походить с ним и чуть позже случайно затеряться в толпе.       Глянув за спину юноши, Осаму наконец приметил плетущегося рядом Танидзаки с радостной Наоми, из вежливости улыбнувшись им тоже, на что получил радостные крики девушки:       — Не думала тебя здесь тоже увидеть, Дазай! Как ты уговорил Мори отпустить тебя?       — Ещё спрашиваешь! — с наигранной обидой надулся Осаму, складывая руки на груди. — Будто бы он мог устоять перед моим шармом и выпрашивающим взглядом?       Подобное поведение вызвало у всех лишь улыбку, и они молча последовали на праздник, иногда перекидываясь одобряющими возгласами насчёт музыки или ярких огней, которыми украшали здания. Вокруг уже незаметно образовалась толпа, направляющаяся с ними в одну сторону, к центральной улице, и по пути прибилось ещё несколько знакомых лиц.       На самом деле, забавная картина: все люди воодушевлённо двигались вперёд, словно стадо овец, которых манила свежая трава на лугу — так же и прохожие, прибивавшиеся к своей «траве», кто куда, одни сразу же в сторону выпивки, а кто-то предпочёл сначала наполнить желудок чем-то съестным, и лично Осаму был только «за» поддаться искушению и начать шагать на аромат свежей курочки, но, как некстати, Ацуши вдруг подхватил его под руку, словно предвидя чужие планы, и всячески препятствовал чужому исчезновению.       Ах, какой вздор! Но сил совершенно не было сопротивляться, да и просьбы Мори извели настолько, что действительно хотелось просто пройтись, но желательно в сторону разливавшегося сакэ.       — Эй, не хотите поиграть? — вдруг громко поинтересовался Накаджима, в попытке перекрикнуть музыку. — До фейерверков и всего остального ещё полно времени!       Осаму испуганно оглянулся на остальных ребят, которые тут же одобрительно закивали — лишь бы ему досталась какая-нибудь простая роль жертвы в игре, чтобы он мог быстрее ретироваться в место потише. Кто-то рядом вдруг неожиданно крикнул:       — Давайте в «День, ночь, столб»? — поинтересовался женский голос, прерываясь на хихиканье. Подобное, показалось немного странным, но никто, кажется, не обратил внимание на это как Дазай, и потому, Ацуши тут же продолжил:       — Скинемся, кто будет ведущим! У всех ведь есть монеты?       — Спрашиваешь, — тут же усмехнулся Танидзаки, попутно доставая кошелёк. — Словно бы кто-то пришёл на праздник без денег.       Ну вообще-то…       — Эм… Я тут без денег, — откликнулся Дазай, чем привлёк к себе сразу несколько удивлённых взглядов. А что, собственно, они ещё ожидали услышать? Он вообще-то шёл выпрашивать алкоголь у взрослых — как ученика лекаря его ведь очень уважали и просто не могли отказать!       — Да ладно, ничего, — наконец прервал эту неловкую ситуацию Ацуши, доставая из кармана две монеты. — Кидаем как обычно: орёл — становишься охотником, решка — жертвой. Если два орла, значит кидаете снова.       Все согласно кивнули и принялись кидать свои монеты, у больше половины тут же выпала решка, но Дазай, увы, в их число не входил. Спустя ещё несколько подбрасываний, он уже окончательно разочаровался в своей удаче, из-за чего, когда он остался вместе с той незнакомой девочкой, в голову забрались мысли о мухлеже. Так, стоп-стоп, ну что же он, серьёзно? Эта девочка на вид сильно его младше, разве ж можно и ей проиграть? Тут уж вряд ли. Очередной бросок, и монета, как на зло, упала куда-то на землю, укатившись в непонятном направлении.       — Эй, где она? — поинтересовался кто-то из ребят, и все было хотели начать её искать, пока тихий девчачий голос вдруг не объявил:       — У меня решка!       …Да вы издеваетесь?       Теперь искать потерянную монету было просто бессмысленно — да и зачем, если никто не захочет лишний раз перекидывать (кроме Дазая). Вперёд тут же выступила Наоми, снимая свой пояс, и с улыбкой зашла за спину парня, тут же закрывая ему глаза, попутно не щадя сил затягивая узел.       — Ну как, видно что-то? — поинтересовался кто-то с усмешкой, на что Осаму тут же нахмурился, но из-за повязки, этого никто не увидел. — Давай, начинай!       — …День, — слабо отозвался Дазай, делая несколько шагов вперёд. Услышав команду, все дети вокруг тут же начали бегать и громко кричать его имя, призывая к себе. В подобной шумихе сложно было понять хоть что-то, если ещё и учесть уличный гул праздника, вместе с музыкой, из-за чего Осаму лишь оставалось бессмысленно шагать в неизвестном направлении, размахивая руками перед собой.       Говорить «Ночь» тоже было немного бессмысленно — если он хочет кого-то поймать, стоит сразу переходить к столбу, ведь иначе, все начнут двигаться очень медленно, не издавая никаких звуков, что явно было не на руку ведущему в такой шумихе.       — Столб! — услышав команду, детский хохот и крики тут же прекратились, и по правилам, все участники, кроме ведущего, разумеется, обязаны тут же остановиться. Продолжая размахивать руками, Дазай сделал ещё один шаг вперёд, чувствуя перед собой чью-то большую фигуру, и ухватился за талию, но его тут же окликнули:       — Ха-ха, малыш, ты не того поймал! — прозвучал прямо над ухом грубый, женский голос, заставивший тут же вспыхнуть щёки красным, и буквально отпрыгнуть назад. Сзади даже раздался чей-то смех, заставивший Осаму резко обернуться:       — Ты ведь столб, а не соловей какой-то, так помолчи! Кхм, день.       Все вокруг снова начали шуметь и хаотично двигаться, пробегая от охотника буквально в паре сантиметров, но из-за шумового диссонанса Дазай просто не понимал, в какой момент и в какую сторону нужно вытянуть руки, чтобы хоть кого-то поймать.       От всего происходящего и потери в пространстве, понемногу начинала кружиться голова, и Осаму, честно говоря, уже подумывал о прекращении всего этого, пока ноги продолжали ватно двигаться вперёд, словно тело уже опьянело. Что вообще происходит? И куда он, мать вашу, идёт, если его уже давно никто не окликает? Вернее, это и было, но либо музыка стала громче, либо все игроки вдруг решили затихнуть, но своего имени он уже просто не слышал.       Из-за невидимости преград перед собой, Дазай продолжал доверчиво идти вперёд, надеясь, что его отдёрнут, если он вдруг пойдёт не в том направлении или ещё что, но этого не случилось, и он, болезненно шипя, тут же споткнулся о какой-то камень, падая на мокрую землю. Стоп. На площади всё покрыто аккуратным асфальтом, так почему он спотыкается о какие-то камни, при этом ещё и падая на землю? Где он вообще?       — Ты будешь подниматься или продолжишь в грязи валяться? — вдруг послышался чей-то незнакомый голос, и шум вокруг тут же пропал. По телу невольно пробежали мурашки, и, охваченный волной страха, Осаму тут же стянул повязку с лица, округлив глаза от ужаса.       Он сидел посреди леса, небо над которым было полностью закрыто листвой высоченных деревьев, а вокруг не наблюдалось никакого источника чужого голоса. Что за…       Тут же подскочив на ноги, прибившись от страха к ближайшему дереву, Дазай пробежался глазами по всей округе, пытаясь хоть как-то сложить в своей голове произошедшее. Самый первый и самый логичный вариант, пришедший в голову — он сейчас просто ужасно пьян! Да, точно, это всё алкоголь! Он просто спит, а этот лес — не более чем его больная фантазия, от пережитых за день волнений. Ей богу, сколько раз он говорил Мори, что стоит давать ему побольше выходных, и вот до чего его довело переутомление, снится какой-то стрёмный лес!       — Это просто сон, это просто сон, это просто сон, — шептал себе под нос Осаму, будто бы это могло ему помочь. Подобным хотя бы можно было объяснить чей-то голос, но вот падение… Колено всё-таки чуть-чуть побаливало от прямого столкновения с землёй, и как ему теперь объяснять самому себе это? — Это просто очень реалистичный сон. Всё хорошо, хорошо, утром проснусь, всё снова будет в порядке, целая гора любимой работы, и никакого леса!       Продолжая бормотать себе под нос, Дазай вдруг приметил краем глаза какое-то непонятное белое пятно вдалеке, но едва дёрнувшись, рассмотрел в этом пятне овцу. Так, хорошо, и что это значит? Он овец пересчитался?       Та лишь молча стояла, наблюдая своим дьявольским взглядом в его сторону, словно окаменевшая, и можно было подумать, что это действительно чучело, а не овца, но было в ней что-то живое. Возможно, это отличались глаза — хотя и те будто из стекла вылиты — но даже если не приглядываться, мелкие подёргивания всё равно виднелись, тело вздымалось от дыхания, и слегка качалась голова.       Попилив животное перепуганным взглядом, Осаму уже было собирался поддаться назад, как сзади овцы что-то треснуло, похожее на сломавшуюся ветку, и та сорвалась с места, побежав вперёд.       Сложно передать все подступившие эмоции в тот момент; страх и паника от неизвестности перемешались настолько, что их едва можно было отличить друг от друга, и пока ноги, словно на автомате, принялись бежать, в ушах раздавался лишь стук колотившегося сердца, а разум ещё не до конца понимал происходящее. Да и кто знает, что с этой овцой посреди тёмного леса может быть не так? Вдруг это овца-людоед? Проверять на себе желания просто не было!       Удивительно, как быстро мог начать бегать совершенно не приспособленный к этому человек — казалось, у перепуганного и уставшего Дазая просто не должно быть сил для всего этого, но в такой ситуации невольно открывалось второе дыхание, и бег животного просто не мог сравняться по скорости с его.       Вопросов в голове уже просто не возникало; какая разница, где он, что с ним, и почему он здесь? Куда важнее сейчас просто убежать, и судя потому, что он сейчас двигался в сторону, к которой изначально был повёрнут спиной, то там должен быть выход из леса!       По крайней мере, так Дазай думал.       Впереди, меж деревьев, стал виднеться какой-то свет, будто бы там наступил уже день, однако, как только Осаму выбежал на эту поляну, всё тело тут же замерло. Здесь и вправду было очень солнечно, а сама поляна была внушительных размеров, пока вокруг непроходимой стеной росли деревья неизмеримой высоты. Это была хоть какая-то отдушина в таком непроходимом лесу, и от всей этой открытости, невольно становилось спокойнее.       Обернувшись к лесу, Дазай аж поперхнулся воздухом — там на окраине стояла эта овца-людоед! Правда, на солнце она не заходила, будто бы поляна была окутана неведомым барьером; впрочем, это даже было на руку. Постояв так ещё несколько секунд, овца тут же махнула головой, открыв рот, словно хотела плюнуть на эту поляну, но лишь развернулась, вновь шагая куда-то в глубь леса.       Если это действительно сон, то он был просто ужаснейший! Зачем его дурная фантазия творит с ним такое? Будто бы в жизни и так мало стресса!       Едва начав мысленно возмущаться, Дазай вдруг почувствовал мелкое подёргивание за штанину, не сразу осознав, что это, но опустив голову, он увидел рядом с собой мышь. Что ж… она хотя бы была слишком мала, съесть его, не так ли…?       Попытавшись отогнать от себя зверька, Осаму лишь привлёк его интерес, и тот наконец вскинул голову кверху…       Мать вашу, что это за мышь такая?!       Тело было полностью мышиным, но лицо человеческое! Теперь уже не колеблясь не секунды, Дазай пнул этого зверька, не сдержав громкого вскрика, и даже повалился назад, от такой неожиданности, растерянно отползая к лесу, пока кто-то не взял его за воротник, закрыв ладонью рот.       — Ну и чего ты так орёшь? Сойликов никогда не видел? — это был тот же голос, который он услышал, когда споткнулся; очень молодой, приятный, но ужасно грубый, словно Дазай его раздражал своим нахождением здесь.       Юноша, стоящий перед ним, был очень приятным внешне, хоть и лицо явно выражало недовольство, одежда была очень непривычной, рыжие волосы подвязаны каким-то растением, а на груди висели непонятные побрякушки и мелкий кулон с черепом — по размеру словно от какой-то птицы, но форма точно была овечьей или козьей.       — Ну и кто ты? — спрашивал этот странный юноша, продолжая закрывать Дазаю рот. — Ты что, язык проглотил? Я не кусаюсь. Пока что, — он продолжал смотреть в глаза с какой-то неприязнью, пока вдруг не опомнился, убирая ладонь с чужого рта. — А, ой! Ха-ха!       Кажется, собственный промах сильно улучшил настроение этого парня, но Осаму от этого всё равно было ни горячо, ни холодно. Кто это вообще перед ним? И что он здесь делает? А главное — что он от него хочет? Как много вопросов, но задать ни один из них Дазай пока не решался, продолжая сидеть на земле, испуганно хлопая глазами.       — Что, правда язык проглотил? Несколько секунд назад ведь голосил как резаный, ещё и бурчал под нос что-то, — с искреннем недоумением поинтересовался юноша, наклонившись ближе, словно Осаму был для него живым экспонатом.       — Т-ты… — Дазай едва выдавливал из себя хоть какие-то звуки, но это уже сильно радовало собеседника, и тот терпеливо замолк. — Ты человек…?       — Ну и вопросы, — тут же усмехнулся юноша. — Раз выгляжу как один из вас, так сразу человек? — подобный вопрос ввёл Осаму в лёгкий ступор, заставляя заткнуться, и он уже был готов вновь начать ретироваться из этого места, пока его вдруг не подняли на ноги, помогая поправить одежду. — Я Король Овец, приятно познакомиться. Если не нравится так официально, то — Накахара Чуя. Но меня всё ещё волнует вопрос, что здесь забыл человек? И ещё, — Чуя вдруг нахмурился, вытянув руку вверх, давая Осаму лёгкий подзатыльник. — Нефиг сойликов пинать, когда те знакомиться лезут!       — Чт-! — в голове довольно поздно всплыл образ той страшной мыши с человеческим лицом, от которой сразу же становилось не по себе. — Откуда мне было знать, что эти сойлики мне ничего не сделают? Меня тут чуть овца-людоед не убила, знаешь ли! — кажется, вид кого-то похожего на тебя, и отсутствие у него враждебности сильно помогает расслабиться, раз уж Осаму теперь так не заикался. Как же повезло всё-таки наткнуться на этого Чую!       Подобное заявление лишь рассмешило Накахару, и он сразу же кивнул за спину Дазая:       — И какая же именно? — рядом тут же пробежала овца, а за ней ещё одна и ещё. Осаму, конечно, не идиот, и раз уж Чуя назвался Королём Овец, то тут естественно есть какая-то связь, но до его перепуганного сознания всё равно не сразу дошло, что этих овец можно не бояться, и он инстинктивно сделал несколько шагов назад, едва не шлёпаясь на задницу снова. — Ха-ха, да чего ж ты их боишься? Посмотри, какие они пушистые, разве такие могут съесть кого?       — Кто их знает… — с недоверием протянул Дазай, недовольно прищурившись, глядя на одну из овец. Да все они одинаковые, может тут вообще нет той людоедки, которая гнала его через этот лес!       — Ну так что, ты ответишь на мой вопрос? — поймав на себе вопросительный взгляд, Чуя сделал лицо а-ля: «ты-дубина-меня-вообще-слушал?», и добавил, — Как ты тут оказался?       — А! — Осаму будто осенило, и он вновь принялся вертеть головой в разные стороны, будто бы это могло ему как-то помочь. — Подожди, это что, не сон? Я ведь сам не понимаю, как тут оказался! Я был на празднике, где мы играли в игру, и я был охотником, а потом я почему-то оказался здесь! — после слов «сам не понимаю», Чуя перестал удостаивать Осаму своим интересом, задумавшись о чём-то своём, и, приметив это, Дазай тут же нахмурился. — Эй, Король Овец! Раз уж твоя овца меня сюда загнала, так помоги выбраться!       Накахара аж поперхнулся воздухом от такой наглости, но постарался сдержаться от колкого комментария. Правда за него решила высказаться одна из овец, которая начала протяжно блеять, подняв голову на Осаму.       — Согласен, согласен, людям тут нечего делать, — с серьёзным видом ответил Чуя, будто бы прекрасно понимая, что говорит ему эта овца. — Ладно, его и вправду стоит выпроводить отсюда.       — Хватит говорить так, будто меня здесь нет! — ответно фыркнул Дазай, с неприязнью уставившись на эту самую овцу. — Так ты вернёшь меня обратно?       — Ставь вопрос по-другому: могу ли я вернуть тебя обратно? И ответ: сам ножками дойдёшь, — Дазай немного пошатнулся, продолжая смотреть на Чую непередаваемым взглядом, словно тот сказал что-то до ужаса шокирующее и одновременно вызывающее. Но вот самого Накахару такая реакция никак не смутила, даже наоборот, пока Осаму находился в этой прострации, он спешно сунул ему в руки какой-то камень. — Это компас. Пойдёшь на север, там поищи огромное дерево с дуплом, а как найдёшь — попробуй договориться с хозяином, может, он тебя выведет.       Опустив взгляд на этот самый камень в руке, Дазай растерянно присмотрелся к нему, пока стрелка, парящая над ним, не переставала крутиться. Сколько бы он ни переворачивал этот компас, север никак не определялся, и Осаму только раздражённо поднял голову, желая высказать всё своё недовольство, как Чуи и след простыл.       Стоп, что вообще случилось…?       Поляна и вправду была полностью опустевшей, и даже не было примятой травы, словно только что произошедшее ему просто померещилось! Это самый отвратительный сон из всех, какой только мог быть, да ещё и с таким безвыходным положением!       Вновь опустив взгляд на компас, тот наконец остановился, и лениво покачивающаяся стрелка теперь указывала в одном, неизменном направлении. Что ж, выбора ведь у него всё равно нет, так ведь? Разве что улечься на траве и разрыдаться, словно маленькому ребёнку!       Где-то рядом вновь пробежал тот самый сойлик, который был недавно атакован носком ботинка, и, явно научившись на своих ошибках, этот… мышонок (?) теперь старательно обходил незнакомца.       — …Какой же бред, — устало пробормотал себе под нос Дазай, двинувшись вперёд, куда указывала стрелка.