Чужак

Рассвет. Красное солнце поднималось из-за горизонта и слепило всех, кто смел пустить на него свой взор. А некоторых свет и вовсе плавил, как морошеное. По шоссе ехал немного ржавый школьный автобус. Авто громыхало, как будто оно вот-вот развалится. Благо этого не происходило. В салоне сидели 27 дронов и одни человек, причём 2 дрона были демонтажниками. Эн и Ви сидели рядом и прикрывались от солнца отдолженным у Чужака пальто. Сам старик сидел в самом дальнем кглу автобуса рядом с Узи. - Короче, кожаный, даю тебе 2 варианта. Первый: ты спишь у меня дома, на диване в гостиной с моим папой за стенкой, но привлекаеш к себе внимание всего бункера. Либо ты спишь в посадочной капсуле на кресле со мной, Эном и Ви. Выбор за тобой. - Сказала бунтарка надменным голосом, сложив руки домиком. - Посплю на кресле с вами. У вас по описанию тише. - Сказал старик, зевая. Узи кивнула. Немного погодя, девочка крикнула водителю: "Эй, а не мог бы ты подбросить меня и демонтажников до шпиля? Их солнце убьёт, им нельзя идти самим!" Водитель недовольно фыркнул, но всё же показал палец вверх.

***

Автобус подъехал к самой капсуле, и с хорактерным грохотом остановился. Двери нехотя и с жутким скрипом отворились. Из них пулей вылетили демонтажники, а псле и Узи с пенсионером. Водитель помахал пассажирам рукой, после чего отчалил. Из капсулы послышался голос Эна: "Эм... Народ, заходите!". Первым в капсулу вошёл Чужак, а за ним Узи. - Садись. - Сухо сказала Ви старику, указывая хвостом на кресло в углу. Старик подчинился и присел, а кресло недовольно заскрипело. - А теперь отвечай на мои, ну... Наши вопросы. Твоё имя? - спросила Ви, нависая над пенсионером, как детектив над подозреваемым. Старик спокойно ответил - Меня зовут Айзек Ситхоул. - Ладно, а теперь, чувствуй себя как дома! - Ви сразу же сменила оскал на добродушную улыбку и плюхнулась на соседнее кресло. - Меня зовут Ви, Узи ты знаешь, а вот этот в фуражке - Эн, он наш балласт на ножка... - ВИ! ЭН НЕ БАЛЛАСТ! - заорала Узи. Эн спазу же зажал рот бунтарке, а после с кривой улыбкой и смешком произнёс: "Девчата... ". Айзек усмезнулся. - Ладно, ребят', я спать. Спокойной ночи. - пенсионер положил шляпу на лицо и моментально уснул, начиная храпеть на всю капсулу. Эн и Ви полетели к потолку трупной башни, а Узи осталась в капсуле. Поначалу храп раздрожал Узи, но потом она привыкла и уже почти уснула, как вдруг она услышала чей-то голос и этот голос явно был снаружы: -оШтАНовТь Эо. Голос звучал очень неразборчего, будто его произносил пьяный мужик в противогазе, что было недалеко от правды, но спустя секунды 3 Узи поняла, что пенсионеру пора вставать, иначе уже никто в этой башне не встанет. - Еретик! - Убить его! - В бОй Голосов становилось больше и они становились громче, Айзек уже сам проснулся и извлёк из под пальто 2 винчестера и пулей вылетел из капуылы. Его взору предстала сотня одержимых солдат-морпехов и ещё столько-же магов, причём добрая половина магов, являлась верховным, что нехило усложняло задачу по зачистке этого места от сил тьмы. Прикинув свои шансы основываясь на количестве боеприпасов и количестве сил противника, пенсионер понял, что он ляжет в гроб не сейчас, но очень скоро, потому, что после этой битвы патронов не останется и это точно. Сделав глубокий вдох Айзек бросился в сторону противника, попутно увеличивая вес отдельных персон на пару пуль и уменьшая на пару кусков мяса, которые порой отрывались от солдат и магов, при очень сильном ранении. Спустя пару минут дробь закончилась и в ход пошёл пулемёт. От такого грохота демонтажники проснулись и прихренели от того, как старик бодро бьётся с этими недо-бойцами. Но не всё так гладко, да концентрация врагов на квадратный метр уменьшилась, но и концентрация ранений на теле Чужака повысилась. Спустя ещё несколько минут отлетели такие пушки как: дробовики, пистолеты, пулемёт, арболет, мартира, клёпкомёт, и половина охотничьего ружья. А враги всё не кочались. И вот боеприпасы кончились, и остался только один вариант: рубить остатки сил противника серпами и мечём. Спустя минуту более 80 человек лежали на земле и бились в предсмертной агонии, истекая кровью. Чужак оказался куда более жестоким в ближнем бою, чем может показаться на первый взгляд: он вырвал рёбра и втыкал их в жовот и спину врага, он вырывал, а затем запихивал в рот сердце очередной жертвы, выпускал кишки и душил ими очередного морпеха как удавкой, разрезал на миллион кусочков своим мечём. Это было красивое, но кровавое зрелище. В конце битвы последний сектант умолял о пощяде, но Айзек просто отсёк ему голову серпом, после чего упал, не имея сил, даже, что-бы позвать на помощ: он был похож на решето, его собственной крови на его одежде было больше, чем вражеской. Ви и Эн пулей примчались к раненому, но их отвлёк неизвестный голос. -НУ ЖЕ, ДАВАЙ УБЕЙ МЕНЯ УБЕЙ! УХАХАХО! Это был Большой Джон. После своей правакационной фразочки жирный солдафон открыл огонь из минигана, и даже располовинил этими выстрелами Эна, и отстрелил Ви руку, но Чужака не задел. С жутким воплями, посыпая противника отборным матом, Айзек поднялся, набросился на Джона с мечём и вонзил его прямо в сердце противника, а Джону фиолетого: он продолжал ржать, как ненормальный и выдавать правакационные фразочки, по типу: "убей меня, ну-же, докажи, что ты мужик, вставай и держись!" Старика это всё уже достало и он взял ноги Эна и вылил всё масло, которое в них находилось на Большого Джона. Тот ответил очередью из гранатомёта, но взрывы лишь опалили бороду Айзека, который уже закурил сегару. Джона это только раззадорило и он пошёл на таран, вот только масло, которое на него вылили было огнеопасным! Так, что при попытке прописать в лицо пенсионера пару ударов, Джон получил зажённой сегарой в лицо, из-за чего масло тут-же воспламенилось, превращая Большого Джона в Большой факел. Несмотря на то, что Джон горел, он продолжал атаковать и правоцировать Айзека, который уже отрубил Джону обе руки, выпустил кишки и сломал ноги. У Джона на затылке уже виделся череп, но он продолжал говорить. - НУ ЖЕ, ДАВАЙ СТРЕЛЯЙ, УБЕЙ МЕНЯ, УБЕЙ, ТЫ СЛАБ, ХАХА! Узи, смотревшая на всё это из окна в капсуле уже твёрдо решила, что эти одержимые, как наркоманы, их можно как угодно убивать, хоть сжигать, а они будут это игнорировать, они по сути превратились в зомби. Спустя час тело Джона догорело, оставив после себя лишь тлеющие угли и покорёженные остатки минигана и гранатомёта. Остальные части трупной бышни были завалены трупами, только трупами не дронов рабочих, а трупами одержимых солдат и тёмных магов. Айзек лежал в кресле весь в бинтах и исиыканый шприцами с адреналином, которые лежали в капсуле под приборной панелью, а Эн и Ви восстановились и отправились в бункер за едой, которую могут есть люди и даже нашли: пару консерв с тушонкой, да тушонка задубела на холоде, да это противно есть, но либо так, либо помирать с голоду, а помирать Айзек не хотел, поэтому он в течении 5 минут умял 2 банки тушонки и сел спать.