Сейчас.

      Шатен во время просмотра фильма положил голову на плечо Франа и постепенно начал засыпать, медленно, но верно смыкая глаза. Не обращая внимания на сопящего под ухом возлюбленного, беловолосый закрыл вкладку с кино, открывая Word. Ему хотелось накинуть пару сцен для продолжения своего же творения, чтобы со спокойной душой лечь спать и с утра начать наслаждаться редкими выходными, так как график работы был плавающий и времени на отдых мало.       Издательство и каждый час, проведенный там, давил на Сан-Франа, вынуждая его трудиться чуть ли ни ежедневно, из-за чего он выматывался пуще прежнего и начинал понимать коллег, что пристрастились к сигаретам, но данной зависимости старался избегать, чтобы не давать себе лишнего повода вспоминать те времена, когда в жизни было тяжело настолько, что пустил свой внешний вид во все тяжкие. Вставая днем, надевал первые попавшиеся под руку вещи, уходил из дома, проводил всё время в кофейнях с ноутбуком, делал всё, что запрещено в семье. Удивляет то, как повлияло данное окружение на светловолосого, что конечно не радовало, ведь если бы не нанесенные травмы, то можно было бы избежать многого.       Вновь обратив взор на шатена, Фран вспомнил, что он рассказывал об обстановке дома. Тяжелый воздух, который разрезался ножницами. Ссоры. Никакой стабильности. По словам Лололошки, воспитал себя сам, через интернет, который и грозились каждый раз отключить, узнал о многих вещах рано, и в принципе получал то, что должна давать семья, там, в сети. Если бы не факт постоянного давления и желание реализовать собственные амбиции через сына, то Фран бы постарался понять родителей шатена, так как по характеру он не идеален: молчаливый, держит в себе всё, пока не взорвется, домосед. По большей части, данные черты характера приобретены именно в подростковом возрасте, самом травматичном времени, когда хочется идти против правил, но это всё пресекалось на корню. Да и сейчас чувствуется, что шатен хочет обратно получить молодость, которую забрали против собственной воли.       Аккуратно переложив голову Лололошки на подушку, беловолосый продолжил делать зарисовку, делясь небольшим процессом с читателями, поддержка, которая сейчас кажется необходимой, чтобы окончательно не забросить любимое дело. Сан-Фран часто делился чем-то из своей жизни, это и сближало его с аудиторией, хоть и небольшой, но преданной. Были и те, что следят за творческим путем парня с самого начала, поддерживали и давали советы как новичку. От главы до главы стиль написания становился лучше, слог приобретал знакомые окраски, а темноглазый делал бóльший акцент на деталях, которые и стали фишкой для него. Не каждому дано видеть мир теми глазами, что даны воображению. Лололошка, например, до жути не любит дождливые дни, ведь тогда хочется спать и в принципе лежать дома без каких-либо движений; Фран же больше предпочитает подобную погоду, так как она привлекает его душой, появляется настроение выбежать на улицу, прыгать и веселиться как ребенок, здесь его внутренний мир раскрывается, и желание писать возвращается.       Поцелуй в лоб и беспроводные наушники темноглазого включают музыку, без слов, простые инструментальные версии, которые помогают расслабиться, настроиться на необходимую волну, да и грузить разум текстами песен не надо. Вскинутая вверх голова и закрытые глаза для того, чтобы идеи пришли.

Но их нет. Может не время? Да, скорее всего.

      Тогда уж лучше лечь спать, чем часами пялиться в экран, пытаясь уловить мысль. Не прошло и минуты, как Фран заснул, погружаясь в царство Морфея. Утро. Такое простое слово, состоящее из четырех букв, но для каждого это время ощущается по-разному: кто-то просыпается рано и занимается своими делами, посвящая каждую секунду выделенными минутам, а есть Лололошка и Сан-Фран, что спят до часа дня, как только пробудятся, то лежат ещё полчаса, обнимаясь.       — Я люблю тебя. – прошептал шатен, уткнувшись в шею. — Сильно-сильно.       На лице беловолосого сразу же засияла улыбка, и он ближе прижал к себе возлюбленного, мечтая растянуть это пробуждение на века. Нет. Навсегда. Подобные маленькие моменты и делали воспоминания ценными, когда без ночных кошмаров просыпаешься, видишь, как тебя обнимает дорогой человек, это всё постигается с годами, ведь время летит как бешеное, желая захватить тебя в свои сети.       — И я тебя. – отвечая на слова, бормотал Фран хриплым голосом. — Настолько, что готов посвятить целую книгу, и в ней не будет конца, она продолжаться будет вечно.       Шатен завлек парня в поцелуй, постепенно углубляя его, время для них текло очень медленно, ведь с тем самым человеком, секунды становятся часами, которые с огромным удовольствием проводишь, не думая о делах на день. Когда воздух закончился, то Фран оборвал тесную связь, внимательно всматриваясь в каждый миллиметр лица Лололошки. Они улыбались друг другу. Слов не нужно, чтобы описать испытываемые чувства, все видно без формальностей. Когда люди проводят много времени вместе, между ними образуется ментальная связь, которую очень тяжело разрушить, а с годами она укрепляется, важно доверить свою ниточку нужному человеку, что сбережет её, а не разрежет ножницами и безнаказанно скроется за горизонтом. Такая мелочь, но не каждый поймет. Все волнения за партнера не просто так, но здесь есть грань, которой практически не существует и не надо путать обычное беспокойство с реальной опасностью. Лололошка никогда не соблюдал её и как только, Сан-Франу было необходимо уехать по делам, то внутри возникали тревожные мысли, что по дороге обязательно случится беда и шатен лишится важного звена в жизни. А тогда какая польза от человека, если он не может посвятить себя кому-то? Кажется, что никакой, но в каждом живом существе есть смысл, свои цели, только приоритет отличается. Неоднократно этот момент обговаривался с психологом и между парой, но с нанесенными ранами ничего не поделать, когда близкие люди уходят и оставляют след навсегда.

***

      В детстве, когда Лололошка только пошёл в школу, его мама попала в аварию, в результате чего отправилась в машине скорой помощи в реанимацию, за жизнь боролись врачи; в этот же день ребенок, с утра, отговаривал женщину от поездки, так как ночью приснился страшный сон, где она в больнице умерла. Тогда шатену ничего не говорили, но долгое отсутствие самой дорогой фигуры в жизни заметить несложно, когда же постоянные вопросы надоели, то отец сам прихватил мальчишку за руку и отвез в госпиталь. Пастельно-жёлтые стены навсегда отпечатались в памяти, оставляя небольшой порез, сердце тогда готово было выскочить из груди, после того как их пропустили в отделение интенсивной терапии, чего по законам прошлых лет нельзя делать, но в качестве исключения близкие прошли в палату. Обессиленное тело лежало на койке, подключенное к куче приборов. Ребенок бросился к руке матери хныча.       — Мамочка, я же просил остаться дома... Почему ты не послушала меня? – прикрывая глаза, опускаясь на пол, бормотал Лололошка. Он боялся, что кто-то из его родителей уйдет из жизни раньше времени, ведь никто не достоин ранней смерти.       Детские всхлипы стали громче, но шатен старался закрывать рот рукой, потому что мама не любит, когда её ребенок плачет и ругается на это.       — Хватит. – строгим тоном сказал отец, поднимая хрупкое тельце за руку и выводя из палаты.       Шли они в тишине, и только когда машина завелась, старший решил завести разговор.       — Ну и зачем ты это сделал? Тебе от самого себя не противно?       — Но пап... мама же поправится?       — Обязательно, если ты будешь вести себя нормально и ходить на занятия.

***

      Наконец-то настал момент, когда пара встала с кровати и выдвинулась выполнять утреннюю рутину: Лололошка быстро умыл лицо водой и принялся за завтрак в лице яичницы с бутербродами и чаем, а Сан-Фран побежал в душ, чтобы освежиться. Скорее удивляют, как эти двое спокойно уживаются вместе, так как даже по привычкам они противоположны, но при этом не возникают и стараются принять это, если кто-то захочет поменять рутину, то будет прикладывать максимум усилий к этому. Звонок. По мелодии можно было понять, что это шатену, поэтому последний кинулся отвечать даже несмотря на того, кто решил потревожить их идеальное утро. Голос из трубки слишком сильно поразил голубоглазого, заставляя уронить телефон на пол. Это была мама.       — Боже. – прошептал парень, опускаясь на пол за телефоном.       Он точно больше года не слышал данного человека, да и не хотелось, потому что столько проблем принести и делать вид, что всё в порядке – невозможно; как только забываешь его и спокойно самостоятельно живешь, то он возвращается, пытается наладить связь. Но обида внутри бьет по спине хлыстами, заставляя шрамы чесаться, напоминая о себе. Как бы сильно ни хотелось сказать обычное «привет», ты сдерживаешься. Сдерживаешься, чтобы не начать плакать, биться в истерике и нанести те же раны, что и тебе.       Ещё секунда и звонок сброшен. Фран к этому моменту спешно вышел из ванной комнаты, кидая взгляд на Лололошку, потому что боялся за него, вдруг снова что-то разбил по неосторожности, и помочь ему в ликвидации стекла не поранившись. Мимо чуткого взора беловолосого ничего мимо не пройдет, изменившееся настроение сразу же подтолкнуло к вопросу:       — Ло, ты в порядке? – приобнимая за плечи парня, поинтересовался Сан-Фран, видя, что почти всё нетронуто, не считая телефона на полу и тела рядом, но шатен не спешил отвечать, переваривая информацию, смотря на экран устройства. — Ло... Солнце моё, ответь, пожалуйста. Я же вижу, что случилось что-то.       — Ты прав, Фран. – голос дрожал и стал тихим, с небольшой хрипотой. — Моя мама позвонила.       Тяжелый вздох с обеих сторон, один держался, чтобы не выдать весь словарный запас, а второй пытался не заплакать и успокоиться.       — Она после моего срыва почти не звонила... Как только отчислился, то стал бесполезен для неё. – неожиданно для себя продолжил шатен. Правда ведь, семья словно забыла про него, как только ушёл из ВУЗа, выбросили на произвол судьбы, вынуждая самому учиться жить. — Надеюсь, что она номером ошиблась.       Снова звонок, но на этот раз от Ашры. Девушка шокировано быстро пересказала весь разговор с ранее близким человеком для Лололошки, четко выделяя одну деталь: они хотят увидеть его на следующих выходных, как раз зима начнется и это великолепное время, чтобы снова начать общаться.       —...Спасибо. – кратко ответил парень, положив трубку. Они с Франом продолжали сидеть на полу, смотря друг на друга. — Я не пойду туда.       — Ты не пойдешь туда.       Одновременно произнесла пара и улыбнулась. Невероятное понимание чувств – этого не хватает многим людям в отношении, что могут десятилетия находиться вместе. В такие моменты, шатен благодарил всех богов, что в тот самый вечер, когда они познакомились, ему приспичило сесть именно за столик беловолосого, а потом за его желание поддерживать общение по переписке сначала, иногда выходя погулять. Говорят, что любовь только утяжеляет жизнь, но разве так может быть, если твой партнер прекрасно понимает личные границы и готов принять то, что иногда нужно находиться одному?       — Я прогуляюсь, хорошо? – вставая, произнес Лололошка, накидывая на себя верхнюю одежду.       — Недолго только, я тебя подожду. – ответил Фран, вставая. Ему же надо поспешить, чтобы собраться, как следует, потому что для возлюбленного приготовил один сюрприз.       — Хорошо. – кратко сказал шатен, захлопывая дверь квартиры.       Сейчас просто хотелось подышать свежим воздухом, дать голове остудиться. Мысли сами по себе пришли к одному решению, которое было возможно на тот момент – снова купить пачку сигарет. Лололошка достаточно давно курил в последний раз, как раз во время сессий и накапливающегося стресса, все равно всем было неважно кто и что делает, лишь бы учились. Немного денег завалялось в карманах, этого должно хватить на то, чтобы купить пачку с зажигалкой, а потом снова забыть про это. Раз и навсегда.       Неловкость в магазине все также возникала, удивительно то, как годы идут, а противную привычку «а как же подумает продавец?» не убрать, даже презервативы и прочие принадлежности покупал Сан-Фран, так как меньше стеснялся, да и в принципе выглядел намного серьезнее. Пачка распаковывается. Как же приятно пахнут сигареты до сих пор. Шатен всегда покупал их с ароматизатором, он терпеть не может запах и вкус табака во рту, так хотя бы неприятные ощущения могут подсластиться. Однако, никогда старался не играть с огнем, так как это с ним может остаться на всю жизнь, была первая возможность перестать курить – бросал. Лололошка прекрасно осознавал весь риск каждый раз, когда брал и подносил зажигалку к заветному источнику никотина. Сейчас же он сидел на скамейке в одном из дворов и без задней мысли проделывал давно знакомые действия, неспешно выдыхая струю из пара, что потом расплывется по воздуху, оставляя за собой запах. Не хотелось думать о том, что сейчас его мама звонила, предлагала встретиться, желала наладить контакт.

Мерзость и лицемерие.

      Побыв в нормальных условиях жизни, парень теперь не понимал, как раньше терпел к себе пренебрежительное отношение, словно он – вещь, без прав, своей точки зрения. Такие встречи вынуждают заволноваться сильнее обычного... Так ещё с этими людьми живет в одном городе, мог увидеть вдалеке. Кажется, что если бы не Фран, то сейчас Лололошка видел бы сон в каком-нибудь переулке после очередной пьянки, это в лучшем варианте. В ином же, его тело так бы никто и не опознал.       Руки сами поползли к телефону и истории вызовов. Неизвестный номер, перед звонком Ашры. Гудки.

Раз... Два... Три...

      —Лололошка? – спросили на том конце трубки. — Что такое? Тебе Ашра передала, что я и хотела?       — Ненавижу... Я тебя ненавижу. – произносил шатен, с каждым словом вкладывая всё больше и больше эмоций. — Ты! Именно ты! Разрушила мою жизнь. Как только у меня всё наладилось, то... – парень специально повысил тембр голоса насколько мог. —...вот, сыночек, привет, хочешь с нами встретиться? – секундная тишина, а пепел с сигареты упал на асфальт, развиваясь дальше по ветру. — Ты заебала. Забудь этот номер и никогда не вспоминай.       Завершение звонка, теперь можно потушить сигарету и прогуляться нормально с музыкой в наушниках.