Союз огня, земли и ветра

       Из-под оленьих копыт поднималась пыль, карета мчалась мимо лугов, украшенных крупицами ярких кустарников и цветов, там и тут покачивали кронами пышные деревья, на которые привыкшие к бесконечному покрывалу снега жители Ёрдрана смотрели со сдержанным восхищением. Постепенно дорога сменилась, стала вымощена гладким камнем, карета прошла через одни врата под охраной, через следующие, спустя некоторое время впереди показались очертания дворца, серо-белого, но утопающего в зелени, она опутывала стены, цвела на крышах и колоннах, словно дворец сам являлся частью растений, восхитительное зрелище. Король Ёрдрана поглядел на сына, чьё лицо не выражало эмоций, оставалось спокойным, уверенным, принц держал спину ровной, но дышал слегка учащённо. — Алхаис, ты уверен, что готов? — негромким чуть хриплым голосом побеспокоился король. — Да, отец.        Слова сына король не поставил под сомнения, мог лишь довериться ему и рассчитывать на благоразумие его величества королевы Виндруна и что подарок для юного принца произведёт достойное впечатление. Алхаис отодвинул край занавески, стал глядеть через окно на непривычную зелень, простирающуюся до самого горизонта, на деревья, которые сбрасывали листья зимой и отращивали новые к весне, листья, а не иголки, как на большинстве деревьев Ёрдрана, разглядывал великолепный дворец её величества Виндрун и заметил впереди то, что увидеть никак не ожидал. Не сводя взгляда с запряжённых птиц и кареты, которая стояла перед фонтаном на королевском дворе, Алхаис шепнул отцу: — На пороге карета Элдрина. — Что они здесь делают? — насторожился правитель Ёрдрана, тоже поглядел в окно на птиц с мощными лапами и клювами, которые иногда грозно щёлками, да, эти чудовища обитали только в пустынных землях Элдрина. — Неужто тоже приехали свататься?        Других вариантов Алхаис не придумал, впрочем, как и его отец. Без сомнения до Элдрина тоже дошли слухи о том, как быстро Халфид начал набирать военную мощь, нанимать бойцов пустошей, вербовать наёмников, ходили слухи, что в армию Халфида поставляли магических существ, выловленных со всех концов страны, при этом Халфид не заявлял о своих намерениях и в переговоры не вступал, будто змея притаился в ожидании момента для нападения. Только объединение с Виндруном могло гарантировать защиту и обилие продовольствия, наверняка король Элдрина тоже пришёл к столь очевидному выводу и намеревался просить руки принца Микайо для своего сына. Нет уж, позволить этому случиться не мог ни Алхаис, ни тем более его отец, раз речь касалась безопасности всего королевства.        Едва почуяв незнакомый, но явно враждебный запах, олени начали останавливаться, закрутили головами, стали реветь и стучать копытами, из-за чего кучеру пришлось вести их за поводья в то время, как выходцы из Элдрина отвели птиц, которых вообще не интересовало происходящее, в сторону оленей те даже не повернули головы. Карета всё же остановилась перед широкими ступенями дворца, Алхаиса и его отца встретили слуги, поклонились и поприветствовали, вперёд вышла девушка, которая протянула серебряный поднос с двумя бокалами воды, склонила голову. — Господин Алхаис, господин Сноуберг, приветствуем вас. Надеюсь, ваш путь сопроводил спокойный ветер? — Несомненно. Мы прибыли к её величеству королеве Эйблур Виндрун. — Мы ждали вас, — снова поклонилась девушка и подождала, пока гости не утолят жажду чистейшей родниковой водой, поставят бокалы обратно на поднос. — Прошу вас пройти за мной, господин Алхаис, господин Сноуберг.        Дворец королевской семьи Виндрун разительно отличался от замка, в котором вырос Алхаис, он заставлял себя не крутить головой, однако бегло окидывал взглядом высокие потолки, резные колонны, стрельчатые окна, украшенные прирученными растениями, которые старательно выращивали в изысканных клумбах даже под самым потолком. Коридоры отличались утончённостью и простором, утопали в солнечном свете, и если дома Алхаис привык к белому вездесущего снега, то здесь правили оттенки древесной коры, темнее или светлее, но каждая стена согревала коричневым цветом, разрисованным бутонами и зеленью. Служанка проводила уважаемых гостей к массивным дверям, уходящим под самый потолок, подала ещё два бокала воды. — Его величество королева Виндрун скоро примет вас, господин Сноуберг, — поклонилась служанка, а затем обратилась к принцу. — А вас, господин Алхаис, прошу пройти за мной. Вы наверняка утомились с дороги?        Алхаис обернулся на отца, который плавно кивнул. — Тебе в самом деле нужно отдохнуть. Иди. — Да, сэр.        В сопровождении нескольких воинов Ёрдрана Алхаис направился за служанкой в длинном, изящном, но крайне простом платье цвета дерева, а король Сноуберг остался ждать перед величественными дверями, ненадолго открыл резную шкатулку, в которой на оленьей шкуре сверкал бесподобный драгоценный камень, в нём словно заточили северное сияние, оно плавно переливалось в гранях камня, искрилось и порой меняло цвета. Слуха короля Ёрдрана коснулись шаги, громкие и крайне энергичные, их не приходилось слышать уже много лет, но всё равно Сноуберг не спутал бы их ни с какими другими. — Не может быть, Сноу! Что ты здесь делаешь?        Сноуберг подождал, пока старый знакомый не подойдёт, только после этого обернулся на него, как всегда в открытом одеянии цвета песка. — Храун Элдрин, полагаю, нет смысла вести игру. Вы ведь тоже прибыли для того, чтобы просить руки принца Микайо?        Король Храун рассмеялся, громко так, в голос, на что Сноуберг среагировал, на миг закрыв глаза. — Не стану лукавить, да. Надеюсь, ты подготовил достойный подарок? Хотя вряд ли что угодно сравнится с личной громоптицей королевского подвида.        Сноуберг замотал головой, оставался лишён каких-либо эмоций. — Боюсь вообразить, что принц Микайо будет с ней делать.        К счастью, прежде, чем король Храун завёл речь о том, насколько полезны громоптицы на поле боя и в быту, массивные двери начали открываться, слуги в тёмной одежде поклонились прибывшим королям и проводили в зал, утопающий в зелени, где на троне, вырезанном прямо в огромном дереве, подпирающем ветвями потолок, восседала в роскошном платье королева Эйблур. Она изящно поднялась с трона и села во главе накрытого стола, куда слуги пригласили гостей. — Сноуберг, Храун, я счастлива видеть вас снова. — Взаимно, королева Эйблур, — Храун указал на бокал и один из слуг немедленно наполнил его соком из свежих фруктов. — Выглядите как всегда безупречно. — Благодарю, но прошу повременить с любезностями, — королева негромко вздохнула, не скрыла тени тоски. — Я прочла ваши послания и, признаюсь, была огорошена. Халфид не идёт на контакт, наши послы возвращаются, едва дойдя до границы, а разведка приносит всё больше информации о растущей армии Халфида. У нас нет иного выбора, кроме как заключить союз. — Не могу поспорить, однако, позволю себе заметить, у вас лишь один сын.        Настало тяжёлое молчание и не менее тяжёлая атмосфера, которую нарушил король Храун, принявшийся за еду, пусть на столе красовалась мясная нарезка, жареная и печёная рыба, птица, Храун отдал предпочтение фруктам, которые практически не росли в Элдрине, скоро к трапезе присоединились королева Эйблур и король Сноуберг. Вместе они вспоминали, когда собирались в последний раз, как часто общались, будучи подростками, но как постепенно перестали отправлять друг другу письма, когда взошли на трон. Через высокие окна падал тёплый жёлтый свет, от множества цветов, захвативших стены и потолок, разносился аромат, если бы не повод, эта встреча стала бы лучшей за последние годы.        Постепенно возобновился разговор о важном, о судьбе Четырёх королевств, которые прежде никогда не ссорились между собой, каждое жило своей жизнью, словно забыв о существовании остальных, и пусть Халфид не объявлял войну, но и не клялся в том, что продолжит поддерживать мирный договор, заключённый так давно, что никто уже не помнил условий, не мог сказать, существовал ли тот вообще и точно ли каждый из королей заверил его своей печатью. Всё, что осталось, это уповать на заключение нового договора, построенного на браке принцев, который заставит Халфид отступить, но, как Храун верно заметил, Эйблур имела лишь одного ребёнка. — Как и вы, я желаю счастья своему сыну и процветания своему королевству, а потому не мне решать, с кем объединить силы путём заключения брачного договора. Пусть наши сыновья познакомятся и Микайо сам выберет более подходящую пару, — не без тоски произнесла Эйблур. — Однако торговые пути мы наладим в любом случае и будем готовы прийти на помощь каждой из ваших сторон. — Как скажете, ваше величество. — Пусть будет так.        Когда закончилось обсуждение деталей и условий, королей Сноуберга и Храуна проводили в покои, рядом с комнатами их сыновей, в то же время слуги принялись готовить беседку, что располагалась под одним из гигантских деревьев, сливающимися кронами с крышей дворца, туда принесли стол и изысканные плетёные стулья, гирлянды из цветов, роскошные букеты, повара трудились над вкуснейшими блюдами, которые были бы достойны принцев. Те тоже готовились ко встрече, слушали наставления родителей, репетировали приветственную речь и как вести себя, переодевались в подготовленные для события наряды и беспрестанно напоминали себе, как много зависело от сегодняшнего вечера.        Незадолго до начала судьбоносной встречи королева Эйблур постучала, после чего вошла в комнату сына и не сумела сдержать восхищения, положила руки на грудь. Принц Микайо с самого детства отличался изысканной природной красотой, но сегодня выглядел прекраснее, чем цветущий сад: халат из тонкой ткани, несмотря на широкие рукава и подол, оставался не способен скрыть талию, словно ствол молодого дерева, солнечно-жёлтый цвет материала выгодно контрастировал с длинными чёрными волосами, которые Микайо собрал в высокую причёску, украсил её заколкой в виде цветка. Пусть сегодня Микайо предстояло решить свою судьбу и судьбу всего королевства, он оставался безмятежен, словно лепесток на поверхности озера, в синих глазах не присутствовало ни тени сомнения или страха, а движения сохраняли изящество и уверенность. — Какой ты красивый, — Эйблур лебедем приблизилась к сыну, погладила его по щеке. — Мой милый, я бы так хотела, чтобы ты вышел замуж по любви. Прошу, прости меня. — Вам не нужно просить прощения, мама, — тонкие губы юноши украсила сдержанная улыбка. — Ты давно готовила меня к этому, для меня честь защитить Виндрун.        Вновь Эйблур погладила сына, а тот закрыл глаза, поластился о нежную материнскую ладонь. — Ты стал таким взрослым, — королева коснулась губами лба сына, вновь встретилась с ним глазами и тогда отбросила сомнения — Микайо точно понимал, что должен сделать. — Прошу тебя выбрать более достойного мужа. — Даю слово, ваше величество.        Скоро Микайо покинул комнату, под надзором слуг и солдат направился к месту, где решится будущее его королевства. Как принять правильное решение? Микайо видел выгоду в союзе как с Ёрдраном, пусть крайне бедной на ресурсы страной, но обладающей невероятной мощью, каждый житель Ёрдрана превосходил обыкновенного человека силой и выносливостью, сама Эйблур рассказывала, что королевский замок они высекли прямо в скале, к тому же Ёрдран усиленно развивался технически, чтобы суметь выжить в диких условиях и подчинить их, они первыми научились обрабатывать металлы, найденные в горах. Однако Элдрин тоже не отступал в развитии, их мудрецы исследовали всевозможные породы, выявляли их полезные или вредоносные свойства, а о том, как умело жители Элдрина приручали даже самых опасных животных, ходили легенды, и именно в Элдрине составили карту подземных водоёмов — удивительно! Что, если сделать неправильный выбор? Королева Эйблур уверяла, что Виндрун объединится с обоими королевствами — с одним путём брачного союза, с другим через торговлю. Но что, если это самое «другое» королевство перейдёт на сторону врага? Если бы только удалось найти древние тексты и договора, составленные первыми королями, говорили, что они поклялись блюсти мир, несмотря ни на что, и заверили клятву магическими печатями, вот только никто не мог сказать, действительно ли это случилось когда-то...        Могучие корни древнего дерева, возвышающиеся над травой, обвивали сияющие огни искрящихся камней, что в сумерках выглядело особенно красиво и, наверное, романтично. С безупречной осанкой и лицом, чьё спокойствие источало холод, Микайо следовал к накрытому столу, вместе с остальными принцами. Один оказался высоким, с широкими плечами, на них красовался густой мех, почти не отличимый от коротких серых волос, в бледной коже, холодных серо-голубых глазах и крепком теле Микайо узнавал принца Ёрдрана. Наследник Элдрина соответствовал привычным слухам о жителях южной страны — загорелый, поджарый, пусть даже не такой большой и крепкий, как выходец из Ёрдрана, с золотистыми глазами и бежевого цвета длинными волосами, аккуратно лежащими на плечах, он так и горел энергией, словно солнечный диск, однако не изменял манерам.        Слуги поухаживала за принцами, отодвинули перед ними стулья, девушки встали возле стола, готовые немедленно налить напитки и положить желаемые блюда, сохраняли безмолвие, будто каменные изваяния. Первым заговорил принц Ёрдрана, Микайо заметил шрам на его правом глазу. — Ваше величество, для меня честь предстать перед вами. Я старший из потомков короля Ёрдрана, Алхаис. Позволю себе выразить искреннее восхищение вашей изящностью и красотой. — Мне приятны ваши слова, Алхаис, — Микайо плавно кивнул, затем обернулся ко второму принцу, чьи глаза сияли, как освещённое солнцем золото. — Смею предположить, вы — Джезая, сын его величества Храуна Элдрина? — Совершенно верно, принц Микайо. Честно, я бы хотел обойтись без формальностей, — Джезая негромко посмеялся. — Всё-таки, мы не просто политические вопросы решаем. Я хотел бы узнать вас поближе, а не вести себя, как на уроке этикета.        Микайо прикрыл рот ладонью и тихонько посмеялся, впрочем, как и Алхаис, правда, тот ограничился не слишком честной ухмылкой. — Вы правы, Джезая, но для начала прошу, угощайтесь, — изысканным жестом Микайо указал на стол, а служанки немедленно встрепенулись, словно ручные белочки.        Девушки ухаживали за принцами, наполняли их бокалы, не позволяли тарелкам опустеть, подкладывали мясо Алхаису, фрукты и рыбу Джезае, тот угостился удивительными десертами, приготовленными из совершенно незнакомых ингредиентов, фруктов с самыми разными вкусами; впрочем, помимо злой лапы в Элдрине не росли сладкие плоды. В почти расслабленной обстановке Джезая, Алхаис и Микайо насладились ужином, чтобы постепенно перейти к обыкновенным разговором, правда, задавал вопросы в основном Джезая, он спрашивал не только Микайо, но и Алхаиса о растениях и животных, которые обитали на территориях их королевств, вызывал восхищение тем, каким удивительным образом в Виндруне сохраняли природные богатства, вырезая здания прямо в деревьях, но оставляя растения живыми, а какими узорами украшали наряды! Да и качество мягких тканей, изготавливаемых в Виндруне, поражало.        Когда зашло солнце, сияние магических огней усилилось, вместе с ним стали виднеться вены огромного дерева, они переливались тусклым зелёным светом, слышалось, как пели сверчки, а порой сияющими огоньками мимо пролетали светлячки, на которых Алхаис обращал взгляд, следил за танцем каждого из удивительных насекомых. Микайо наблюдал за молчаливой сдержанностью Алхаиса, за Джезаей, лучащимся энергией небесного светила, и не чувствовал ничего, кроме необходимости принять единственное верное решение. Но какое оно? Союз с каким из королевств станет наиболее выгодным? К тому же нужно не забывать о том, что ресурсы не бесконечны, необходимо заглянуть в будущее хотя бы на пару десятков лет, предположить о дальнейшем развитии каждой из сторон, что может дать она Виндруну и чем тот способен ответить. Микайо боялся оступиться, однако догадывался, где можно попытаться найти подсказку о верном исходе всей этой ситуации.        Когда алый шар солнца скрылся за горизонтом, пришла пора возвращаться в покои, Микайо пожелал Алхаису и Джезае хорошо отдохнуть, утром обещал дать ответ, а сам поспешил в библиотеку. Он припоминал, что видел где-то подсказку о древних текстах, это была не книга, изношенный временем свиток, он лежал в королевской секции, кажется, третий ряд, пятая снизу полка. Этот документ мог помочь выбрать наиболее достойное будущее для Виндруна.        Почти всю ночь Микайо провёл в библиотеке, переводя обрывки старых текстов, записей об острове, который находился в нейтральных водах и располагался практически на идеально-равном расстоянии от берегов каждого из королевств. Именно там, если Микайо верно понял, первые короли Виндруна, Элдрина, Ёрдрана и Халфида заключили мирный договор, а также установили традиции, общие для каждого из королевств, и если Микайо ничего не перепутал, один из ритуалов тех времён мог позволить изучить остров, отыскать там древние тексты, заверенные печатями первых королей, но только, если время щадило — неясно, когда Халфид решится напасть и намерен ли сделать это вообще.        Вместе с королевой Эйблур и рассветом Микайо вошёл в тронный зал, куда скоро пригласили королей Элдрина и Ёрдрана с их сыновьями. От волнения и неизвестностью перед тем, что будет дальше, воздух казался спёртым, словно незадолго до грозы, Сноуберг и Алхаис стояли, как ледяные скульптуры, спокойные и уверенные тогда, как Храун и Джезая слегка ухмылялись, похоже, совершенно не сомневаясь в исходе встречи. Королева Эйблур поднялась с трона, заговорила громко, без сомнений, а Микайо пытался разделить настроение матери: — Ваше величество Храун, ваше величество Сноуберг, в это туманное время я призываю вас сохранять спокойствие и уверенность в будущем, общими силами мы справимся с любой преградой, даже в лице армии Халфида, — Эйблур указала ладонью на сына, который плавно поднялся на ноги. — Я передаю слово своему сыну Микайо и прошу принять любое его решение.        В знак солидарности Сноуберг плавно кивнул, как и Храун, их сыновья же не сводили взгляда с Микайо, не менее прекрасного и спокойного, чем вчера, но более собранного. Микайо выждал всего несколько секунд, чтобы собраться с силами. Как короли и мама отнесутся к этой просьбе? — Ваше величество Храун, ваше величество Сноуберг, ваше величество Эйблур, — Микайо протянул ладонь и один из прислуги немедленно вложил в неё свиток, — я прошу возможности исполнить ритуал союза, который некогда создали наши предки, первые короли.        Короли Сноуберг и Храун, впрочем, как и королева Эйблур показались удивлёнными, а вместе с тем заинтересованными, она приняла из рук сына свиток, изучила его, поднимая из памяти древний язык, которому когда-то научила бабушка. Пусть не так много времени проводила за текстами и не постигала древнейшие традиции, Эйблур даже не догадывалась, что когда-то давно первые короли создали особый ритуал для того, чтобы иметь возможность выбрать супруга между правителями или их наследниками, причём любого из четырёх королевств. — Согласно этому ритуалу, члены королевского рода, которые намерены заключить брак, должны провести тридцать дней и тридцать ночей на острове Лауст вид Эвойд, который не находится под влиянием ни одного из королевств. Этот ритуал позволит выбрать достойного мужа, а также убедиться, что будущие короли готовы защищать свои королевства и справятся с любыми преградами.        Когда Эйблур передала свиток, Храун лишь пробежался по нему взглядом, тут же протянул Сноубергу, который сумел перевести отдельные слова, однако, судя по всему, принц Микайо говорил правду, к тому же внизу свитка сохранились печати каждого из королевств. Не подделки, это удавалось понять по тому, что символы остались не тронуты временем, мягко искрились светом, так что, несомненно, их нанесли теми самыми штампами, которые передавались правителям каждого из королевств не один десяток поколений. Сноуберг не мог пойти против воли своего далёкого прадеда, беспокоился лишь об одном: — Тридцать дней, не слишком ли это много? Что, если Халфид начнёт действовать?        Пусть готовился к этому вопросу, Микайо не посмел отвечать за судьбу своего королевства, пока не надел корону, поглядел на мать, которая плавно кивнула. — Заключим мы союз через брак или мирный договор не столь важно, ведь каждое из королевств будет готовиться к столкновению с армией Халфида, — восседая на троне, говорила королева Эйблур. — Мы уже начали усиливать охрану на границе, а наши разведчики без сна и отдыха следят за ситуацией на западе. Я считаю, что мы не можем пойти против древнего ритуала, если намерены рассчитывать на мир между нашими королевствами. Этот ритуал рождён нашими предками, первыми королями, а значит его власть сильнее любых наших законов. Однако я не могу принять это решение в одиночку. Что скажете вы, король Сноуберг, король Храун?        Сноуберг сложил руки на груди, показался хмурым, в то время, как Храун со своим сыном негромко обсуждали ситуацию, обряд, риски, связанные с ним, то, что может произойти за время его проведения. Тридцать дней — большой срок, однако, если ритуал создали древние короли, если принцы осознают, на что на самом деле способны, чего им не хватает и в чём они сильны, если заключат брак не из страха перед необходимости, а со всей ответственностью, быть может любовью, это будет прекрасно, даст гарантию на настоящий союз между королевствами, а не тот, на который вынудили обстоятельства. Каждый из королей и королева желали такого исхода для своих сыновей. В конечном итоге его величество Храун одобрил кивком решение сына, тот вышел вперёд, горящий энергией, словно костёр в ночи, опустился на колено, не стесняясь испачкать одежду, склонил голову перед королевой Эйблур. — Ваше величество, для меня великая честь исполнить ритуал наших предков. Клянусь защищать принца Микайо каждую секунду, которую мы проведём вдали от дома.        Король Сноуберг не стал уступать, предоставил слово сыну, и тот повторил жест, преклонил колено. — Ваше величество Эйблур, я согласен исполнить ритуал. Клянусь сделать всё, чтобы принц Микайо вернулся домой целым и невредимым.        С серьёзным выражением лица, с плотно сжатыми губами королева Эйблур кивнула. — Да будет так. Мы подготовим корабль, уже завтра утром наших сыновей доставят на остров. Микайо, Джезая, Алхаис, прошу вас отнестись к ритуалу со всей ответственностью, — попросила Эйблур. — Остров не посещали уже много сотен лет, неясно, какие опасности он таит. Чтобы ни случилось прошу вас всех вернуться живыми, даже если для этого придётся нарушить традицию первых королей.        Королева Эйблур велела слугам немедленно заняться подготовкой корабля, а сама вместе с Микайо отправилась в библиотеку, чтобы узнать все детали ритуала, например то, что никто не должен вмешиваться в его проведение и что каждый из принцев мог принести с собой лишь один инструмент или оружие. В результате обсуждения Эйблур попросила взять зеркальный камень, чтобы суметь развести огонь или подать знак, если что-то вдруг пойдёт не так, оружие могло оказать большую услугу, но им Микайо владел не так виртуозно, к тому же предполагал, либо принц Элдрина, либо принц Ёрдрана выберут именно оружие.        До отплытия Микайо предстояло хорошо подготовиться и не менее хорошо отдохнуть, чтобы восстановить силы после бессонной ночи, проведённой за текстами. Уже завтра Микайо, Джезае и Алхаису предстояло покинуть родной дом на тридцать дней, пока короли и королева будут готовиться к защите своих земель в случае необходимости, а также к свадьбе. ***        К полудню королевский корабль Виндруна добрался до Лауст вид Эвойда, небольшого острова, утопающего в зелени, если не считать каёмки из белого песка и горы, едва возвышающейся над кронами деревьев. Остров выглядел мирным и пустым, время вокруг него словно остановилось когда-то давно и с тех пор не сдвинулось ни на минуту, и от ощущения этого всё нутро Микайо трепетало — возможность найти здесь древние тексты стала более реальной, казалось, даже с корабля Микайо улавливал магию, пропитавшую воздух и землю на острове, воду вокруг него. Об этом острове удалось отыскать совсем мало информации, но если даже крохотная часть её правдива, здесь могут храниться удивительной силы сокровища.        На лодке майор королевской охраны со своим отрядом доставили принцев на остров, но прежде, чем позволить сойти на берег, осмотрели его на наличие опасностей, которых, впрочем, не обнаружилось, ни следов диких зверей, ни медуз, выброшенных на сушу, ни даже марширующих по пляжу крабов. Конечно, офицер бы предпочёл провести тщательную разведку, однако, как говорили тексты, только королевская кровь смела ступить на эту землю. Майор помог принцу Микайо, Джезае и Алхаису выйти из лодки, положил ладонь на сердце. — Ваше величество, флот будет патрулировать остров, чтобы избежать неприятностей, мы также придём на помощь, если в этом возникнет необходимость. — Благодарю за службу, майор Сколдо. Вы свободны.        Принцы окинули взглядом линию пляжа, деревья, уходящие густым лесом вглубь острова, гору и виднеющуюся из-за крон пещеру, если этим тёмным пятном являлась она. Сняв с пояса двусторонний топор, Алхаис поделился планом: — Нужно осмотреться. Принц Микайо, принц Джезая… — Может опустим «принц»? — попросил Джезая, рисуя на песке узор копьём, — Уже слышать это не могу. — Микайо, Джезая, поищите источник воды, я проверю пещеру. Встретимся возле неё. — Отлично, — Джезая явно воодушевился такой идеей, подал руку Микайо и слегка поклонился. — Ваше величество, окажете честь?        Не слишком уверенно Микайо поглядел на протянутую ладонь. — Прошу простить, но я позволю себе отказаться. — Понимаю. Что же, идёмте, кажется, я видел реку.        Микайо направился за Джезаей в сторону, где тот ещё с корабля заметил не то реку, не то озеро, не то линию моря, разрезающего остров, в общем, источник воды. По пути Джезая крутил головой, не скрывал восхищения перед тем, как тонкие лучи солнца пробивались через листву, слушал стрекотание насекомых, чириканье невидимых птиц, к чему совершенно не привык в Элдрине. Микайо тоже осматривался, но не ради любования природой, а запоминал путь и местность, пытался узнать в лесу целебные травы или плодовые деревья и немного погодя это удалось — Микайо заметил пальму, под ней несколько созревших кокосов, зато под листьями красовались более молодые плоды. — Джезая, смотрите, — Микайо указал на зелёные кокосы. — Нужно собрать их… Но они так высоко. — Не проблема! Я собью их! — заявил Джезая и уже замахнулся копьём, однако Микайо помешал точно метнуть его. — Подождите, они нужны целыми. — Да? Хм… — Джезая осмотрелся, пошарил взглядом на уровне глаз, а затем под ногами. — Сейчас.        Воинственно воткнув копьё в землю, Джезая поднял крупный камень, недолго прицеливался, а затем швырнул его в один из плодов, попал, однако тот не упал, Джезая предпринял вторую попытку, а когда кокос хрустнул, Микайо бросился вперёд и поймал его, осмотрел. — Прекрасно. Вы сумеете сбить ещё несколько? — Разумеется!        Воодушевлённый внимательным взглядом Микайо, Джезая вновь начал бросать камень размером с собственный кулак в зелёные кокосы, а Микайо не позволял им разбиться о землю, подхватывал и аккуратно складывал. Когда их накопилось достаточно — пять штук — Микайо снял с шеи шарф из лёгкой плотной ткани, положил на неё плоды и связал в кулёк, попытался поднять, вот только кокосы оказались слишком тяжёлыми, а тело слишком слабо, чтобы Микайо сумел их нести. Не успел он совершить над собой усилие, как Джезая с гордо задранной головой закинул плоды в ткани на плечо, будто те не имели веса, вытащил копьё и решительно двинулся дальше в лес. — Ну, вопрос с водой мы, можно сказать, решили. — Не могу согласиться, — серьёзно произнёс Микайо, поравнялся с принцем Джезаей, — нельзя пить слишком много кокосовой воды, но нам хотя бы хватит времени очистить воду. — Да? Надо же… Ну, значит постараемся найти воду, а затем попробуем придумать, как её очистить, — Джезая оглядел верхушки деревьев. — Интересно, здесь есть листья побольше?        Тихонько, как хищный зверь на охоте, Джезая продвигался вперёд, одной рукой держал ткань с кокосами, второй не выпускал копьё, шагал осторожно и слушал каждый звук в то время, как Микайо шёл следом, придерживая подол одежды, чтобы не цепляться за низкие кустарники. Далеко идти не пришлось, по предположениям Микайо, они преодолели около трёх с половиной километров прежде, чем добрались до реки, которая шумно текла из-под водопада, пересекала остров и впадала в море. Джезая зачерпнул ладонью воду, коснулся губами, отважился сделать небольшой глоток. — Пить можно, но лучше очистить. Я как-то выпил из озера, так меня два дня тошнило, — засмеялся Джезая, но даже улыбки Микайо не удостоился. — Прошу прощения… Предлагаю подняться здесь и добраться до пещеры, а потом попробуем очистить воду.        Согласие Микайо выразил кивком, двинулся за Джезаей, однако то и дело оборачивался на реку, пытался поймать брызги от водопада и невольно гадал, откуда тот вообще взялся — гора на острове казалась слишком низкой, чтобы ловить облака. Впрочем, скоро Микайо перестал задаваться вопросами, тратил все силы на то, чтобы не потерять нужное выражение лица и осторожность, а удавалось это с некоторыми усилиями из-за жары. Может, по общепринятым меркам солнце вовсе не пекло, а ветер помогал освежиться, однако Микайо трезво понимал, что ему жарко, а потому считал лучшим решением как можно скорее добраться до укрытия и перевести дыхание.        По возможности Микайо старался держаться тени, однако не забывал осматриваться, запоминал расположение пальм, кажется, заметил манговые деревья, высчитывал расстояние до реки, а ещё наблюдал за Джезаей. Тот, судя по всему, совершенно не устал тащить на плече килограмм семь, шёл уверенно, легко, тоже озирался и крепко держал копьё, готовый нанести удар даже самому неожиданному противнику. Микайо слегка удивлялся тому, как простодушно Джезая улыбался, как открыто смотрел, будто ребёнок, в свете солнца его глаза сияли, напоминали драгоценные камни, правда, без присущего им высокомерия. Прежде Микайо мало задумывался, как должен вести себя человек, всю жизнь проживший в пустыне, но сомневался, что это должно выглядеть так, как Джезая сейчас, он ведь не на прогулку вокруг дворца вышел, а оказался в совершенно непривычных для себя условиях. Сколько ему лет? Лет двадцать? Сложно сказать, но Микайо допускал, что Джезая всего на год-другой младше.        К счастью путь через кустарники и траву, которую Джезая подминал сильными ногами, закончился, дальше шла только голая земля и камни, а ещё на удивление ровная тропинка, ведущая прямиком к пещере. Неужели уцелела с тех далёких времён? Микайо сомневался, скорее всего это сказывалось влияние ветра и движение мировых плит, ведь в ином случае тропинку бы давно засыпало песком и смыло дождём. У входа в пещеру стоял, опираясь руками на рукоять топора, Алхаис, всматривался вдаль, кажется, что-то разглядывал, однако Микайо не заметил ничего, что привлекло бы внимание, помимо бесконечного моря со всех сторон. Алхаис обернулся на пришедших, поглядел на ткань, которую сжимал в руке Джезая. — Удалось найти воду? — Ага, — Джезая аккуратно поставил кулёк с кокосами к ногам Алхаиса, — река в паре километров. — В четырёх, если быть точнее, — деликатно поправил Микайо. — Да, в четырёх, мы видели листья на берегу, огромные такие, можно использовать их для очистки воды.        От чего-то Алхаис опешил, на миг отвёл глаза, почти сразу повернулся обратно к Джезае, который ухмыльнулся. — А вы что, воду не очищаете? — Мы топим снег. — Снег? — переспросил Джезая, обернулся на Микайо, но того словно не озадачило. — Что такое снег? — Вода, только похожая на… на пепел? — Я бы сказал, что снег похож на песок, но белый и холодный, он тает под влиянием тепла и превращается в воду, — поделился познаниями Микайо, а затем невольно выдохнул; это солнце убивало.        В отличие от Джезаи, Алхаис разделял отношение Микайо к новому климату, стёр со лба пот и вдруг отстегнул меховую накидку, бросил куда-то в пещеру, а затем и кожаный жилет, стянул с себя рубаху из толстой оленьей кожи, и в тот момент Микайо весь дрогнул. Почти заворожённо он глядел на то, как капелька пота стекала по бицепсу, Алхаису не приходилось напрягать мышцу, чтобы её можно было увидеть, а ещё всё тело Алхаиса покрывало множество глубоких шрамов, на них особое внимание обратил Джезая. Он подскочил к Алхаису, бессовестно разглядывал следы от когтей и зубов, особенно четыре широких полосы под рёбрами. — Вау! Откуда этот шрам? — Джезая ткнул в старые раны пальцем, затем в другой шрам, на груди, потыкал в бицепс, который Алхаис против воли напряг из-за подобного поведения. — Подрался с медведем. У нас это в порядке вещей. — С каким ещё «медведем»? — Это огромное лохматое чудовище, раза в два больше и раза в четыре толще человека, — объяснял Алхаис, а Джезая задрал голову, представляя монстра из снежного королевства, — у него гигантские лапы с когтями острыми, как лезвия, они могут лазать по деревьям и валить их одним ударом. — Жуть какая...        Вдруг Джезая обернулся на Микайо, заставив и того встрепенуться; Джезая же не станет пальцем тыкать? — А вам не жарко, ваше высочество? — Нет, — отрезал Микайо, стараясь лишний раз не вспоминать о солнце.        С высоты горы Алхаис, Микайо и Джезая осматривали остров, в самом деле не слишком большой, покрытый зеленью, умиротворённый, слышали, как пели птицы, у входа в пещеру открывался восхитительный вид на море, заполнившее всё вокруг, в нём сияло солнце роем белых бабочек. Чуть погодя Джезая отошёл, копьём пробил один из кокосов и подал его Микайо, который недолго терялся, всё же сделал несколько глотков кокосовой воды, немного сладкой, с привкусом ореха, Микайо вернул плод Джезае, но тот попил последним, сперва передал кокос Алхаису. На него напиток оказал наиболее сильное впечатление, ведь Алхаис никак не ожидал, что вода из твёрдого плода окажется такой вкусной, однако при всём потрясении не сделал ни одного лишнего глотка. — Как необычно… Это кокос? — Ага. Вкусный, правда? — убедился Джезая, выпил ещё немного воды. — У нас тоже растут, но не такие… И нам тут выживать целый месяц? — Да, — выдохнул Микайо, окинул взглядом просторы, бесконечное полотно моря и небесного свода, здесь для них не существовало границ или рамок. — Однако я читал, что на острове должны сохраниться древние тексты, написанные во времена первых королей, именно на этом острове они когда-то заключили союз между четырьмя королевствами, создали общие правила и законы… Я хотел бы найти их.        Алхаис кивнул, а вот Джезая показался не очень заинтересованным, глядел на Микайо, будто ожидая от него более весомого повода для исследования острова, интригующего продолжения, и оно поступило. — Здесь могут быть и другие сокровища: драгоценности, артефакты, магическое оружие. — О, а вот это интересно! Надо их найти, — загорелся намерением Джезая и был готов немедленно взяться за дело, что от внимания Алхаиса не скрылось. — Поиски могут подождать, сперва нужно подготовить убежище, здесь наверняка обитают хищные звери — травоядных не слишком много, я видел следы на деревьях, скорее всего от когтей, — предупредил Алхаис, а когда заметил на себе ожидающие взгляды принцев, не постеснялся раздать указания. — Микайо, вы сумеете придумать, как очистить воду? — Разумеется. — Хорошо, прошу вас заняться этим, Джезая, отнесите кокосы в пещеру и помогите мне сделать ограждение, я пока срублю деревья. — Понял!        С помощью широких листьев, пустой ореховой скорлупы, веток и выкопанной ямы Микайо сделал три очистителя, правда, пришлось располагать их на горе, чтобы свет мог попасть на воду, а значит лишнее время провести под палящим солнцем. Речная вода выглядела довольно чистой, однако пить её Микайо не рисковал, зато смочил шею, грудь и запястья, отошёл в тень. Здесь в самом деле красиво, спокойно, но жарко, не ясно, когда пойдёт дождь и пойдёт ли вообще, растительность не слишком буйная. Надеясь, что погода переменится в ближайшие дни, пусть на это ничего не намекало, Микайо сорвал ещё несколько огромных листьев, в мысленной карте отметил, как далеко они находились от пещеры, где располагался каждый из очистителей, как быстрее будет добраться до них от реки.        Пока Алхаис и Джезая затачивали палки, вставляли их в землю и делали забор из кустарников, Микайо собрал хворост, немного сухих веток и мха, с помощью зеркального камня сумел развести огонь, горящей веткой зажёг костёр в пещере, после чего утомлённый опустился на камень, осмотрелся. Эта пещера едва ли имела естественное происхождение, скорее всего первые короли сделали её. Но как? Это произошло несколько сотен лет назад, тогда не умели работать ни с каменем, ни с металлом, на тщательную обработку ушло бы огромное количество времени. У Микайо имелась одна версия происхождения пещеры, но пока что он не решался рассматривать предположение всерьёз. Микайо хотел бы помочь Алхаису и Джезае в постройке ограждения, но сомневался, что сумеет сделать это, не имея ни сил, ни навыков, не говоря уже о том, что солнце высоко поднялось над землёй, наверняка снаружи чудовищно жарко, но сидеть без дела Микайо не стал, достал одну из веток и, обугленной, принялся рисовать ею на стене карту местности. Если верить уцелевшим текстам, где-то здесь должен находиться храм, «под солнцем и луной». Что это могло означать? Западную или восточную часть острова? Возможно, но с корабля бы наверняка заметили храм, в котором, как упоминалось в свитках, должны покоиться древние знания, привезённые первыми королями, если только храм не на противоположной части острова.        Алхаис с Джезаей трудились до самого захода солнца, время от времени Микайо приносил им кокосы, в испачканный землёй шарф собрал немного фруктов, в безопасности каких не сомневался — манго и несколько бананов — помыл их в реке. Было бы неплохо поймать рыбу, однако выбираться на пляж — последнее, что Микайо оказался готов сделать, к тому же едва ли сумел бы удачно порыбачить, не имея ни реакции, ни физической силы, да и рыбаки обычно отправлялись на промысел с восходом, а не закатом солнца. К тому же как можно убить живую рыбу? Проткнуть её копьём? Или, ещё хуже, ударить о камень? Нет, фруктов хватит на первое время… наверное, всё-таки не хватит, но Микайо не сумел уговорить себя мало того, что выйти из укрытия, так ещё и своими собственными руками лишить жизни даже такое глупое создание, как рыбу.        Алхаис с Джезаей разделили мысли о голоде и охоте, ведь с заходом солнца вернулись в пещеру с несколькими довольно крупными рыбами, а также птицей, похожей одновременно на чайку и на попугая. Улов Алхаис передал Джезае, попросил: — Займётесь ужином? Я скоро вернусь. — Хорошо, — Джезая снял с пояса камень, заточенный почти как нож, однако вовремя опомнился, вместе с рыбой и ножом сел подальше от Микайо, повернулся к нему спиной.        С удивительным профессионализмом Джезая вынул рыбьи органы, проткнул тушки заточенными ветками и оставил готовиться над костром, возле которого Микайо предусмотрительно сделал подставки. Оба ждали Алхаиса в тишине, Джезая восстанавливал дыхание, рукой стёр со лба пот, глотнул кокосовой воды, а скорлупу отложил в сторону, через пару минут тоже выскочил наружу, вернулся уже с ветками и сухой травой. — Как вы, Микайо? Нормально себя чувствуете? — Да, — с равнодушным выражением на лице кивнул Микайо. — Придётся привыкнуть к этому климату. — Может быть вам всё-таки снять одежду?        Микайо замотал головой, повернул вертела с рыбами. В борьбе с жарой избавиться от одежды вполне верное решение, однако Микайо не мог рассматривать его всерьёз, вместо этого пытался контролировать дыхание и поменьше двигаться.        Спустя ещё некоторое время тишины возвратился Алхаис с охапкой листьев, а Джезая бросился помогать, пусть понятия не имел, что со всем этим делать, но был готов услышать и немедленно выполнить указания. С помощью листьев Алхаис вместе с Джезаей обустроили спальные места на камнях, Алхаис разрезал свою меховую накидку, чтобы подложить под головы, накрыл листьями, оценил получившиеся лежанки критичным взглядом. Кажется, спать на этом можно, уж лучше, чем на голой земле.        Утомлённые принцы устроились возле костра, слушали, как трещали ветки, иногда раздавалось тяжёлое дыхание, Микайо заметил, как Алхаис глубоко дышал, а от каждого вдоха его грудные мышцы казались ещё больше и крепче. Микайо резко отвернулся. Они неплохо справились для первого дня, по крайней мере нашли источник воды и пищи, если тут есть животные, можно поймать их, выходцам с севера и юга наверняка потребуется больше энергии, не говоря уже о том, как много им придётся бродить по острову в попытках отыскать храм, а для этого тоже требуются силы.        Фрукты помогли принцам перебить аппетит до того, как приготовилась рыба, когда же это произошло, Алхаис передал каждому по тушке, первым сделал кусок; получилось вполне неплохо, пусть и слишком постно. Во время ужина Джезая вновь разговорился, он спрашивал о родителях Микайо и Алхаиса, узнал, что у него две младшие сестры, сам же поделился информацией о том, что являлся единственным ребёнком в семье, как, впрочем, любой из жителей Элдрина, ведь ограниченные ресурсы вынудили ввести ограничение и на количество детей в семье, если же по несчастью рождались двое, родителям предстояло либо избавиться от дитя, либо найти старика, который бы добровольно покинул город, отдавая своё место новой жизни; на самом деле так происходило почти в каждом подобном случае. Принцы общались, задавали вопросы и отвечали, определились с планом действий на завтра, а перед тем, как приступить ко сну, подбросили ещё хвороста в костёр.        Сегодня Микайо не спалось. Он лежал на покрывале из листьев, глядел на костёр и пытался понять, как быть. Ему предстояло выбрать мужа, а значит и будущее для своей страны, сегодня и Алхаис, и Джезая прекрасно проявили себя, они носили титулы принцев не просто так, что только усложняло задачу. Как принять правильное решение? Есть ли оно вообще, то, которое не оставит сомнений? Наверное, рано об этом судить, у них впереди двадцать девять дней, чтобы узнать друг друга, а в лучшем варианте развития событий найти тексты первых правителей и может быть избежать женитьбы.