Сапфировый глаз

Часть 7

Был на удивления теплый, солнечный день. Солнце заглядывало в окна замка, даря тепло и успокоение. Царила ясная, чудесная погода. На удивление совет сегодня не устроили. Все уже привыкли видеть недовольные и уставшие лица лордов, медленно плетущихся из главного зала. Переговоры свои плоды, но происходило это неимоверно медленно. Обоим сторонам было до невозможности сложно найти компромисс, придумать такое решение, чтобы хотя бы большинство значимых лиц остались довольными. Иногда ссоры были настолько ужасными, что переговоры вот-вот могли сорваться. Благо, такого не произошло. С другой стороны «зеленые» и «черные» будто ходили по острию ножа, так и норовя упасть в бездонную пропасть. Мир был шатким, ненадежным, словно хрустальная ваза совсем скоро должна была треснуть. Тогда беды избежать будет просто невозможно. В этот день совет решили не проводить, дав обеим сторонам время на отдых и обдумывание своих мыслей. Люцерис проснулся довольно рано. В воздухе летал запах утренней свежести и ясной прохлады, дающей успокоение и трезвость ума. Быстро поднявшись с кровати, мальчишка решил прогуляться по землям Речных земель. Делать ему было нечего, да и матушка определенно будет не против. Конечно, юный принц предпочел бы прогулке полет на своем любимом драконе, вот только он остался на Драконьем Камне. Рейнира сказала, что брать крылатых ящериц им сейчас ни к чему, ведь Алисента могла бы счесть это как угрозу. Люк переживал: «Каково сейчас Арраксу?», «Все ли с ним в порядке?», хоть и понимал, что терзаться такими мыслями ему не следует. Об его драконе заботятся и с ним точно сейчас все хорошо. В последнее время настроение мальчишки стало понемногу улучшаться. Он постепенно привык к долгим переговорам, к проживанию в Риверране, к тому, что на совете все вечно чем-то недовольны. Но было то, что так и не смогло уложиться в голове у Люцериса. Понимание того, что его дядя находиться так близко к нему. Воспоминания о том, что произошло неделю назад, никогда не забудутся. Картинки о лунной ночи отчетливо всплывали в разуме принца. Ярко-вишневый цвет вина, полумрак комнаты Таргариена, его сверкающее сапфировое око — Люцерис помнил все настолько отчетливо, что даже мог изобразить это на бумаге. Хотя вряд ли он смог бы передать на простом клочке бумаги всю ту атмосферу, царившую между ними. Что тогда с ними произошло? Затуманило ли вино их разумы настолько сильно? Или они понимали, на что идут. Эймонд и Люк снова поддались дьявольскому искушению. Их притягивало друг к другу, они хотели друг друга и ничего не могли с этим поделать. После их близости, юный принц до рассвета проспал в комнате дяди, уйдя лишь с первыми лучами солнца. Эймонд провожал его заинтересованным взглядом из-под полуприкрытых век. Они снова ничего друг другу не сказали. Однако через несколько дней Таргариен подловил племянника в коридоре и потащил в свои покои. Люк не знал, чего ожидать от такой внезапной выходки дяди. Захлопнув дверь, Эймонд впился в губы племянника пылким поцелуем. Тот, недолго мешкая, ответил ему, разделив приятную близость. Оторвавшись от губ Люцериса, дядя проговорил: — Покинь замок через три дня. — Что?! Зачем? — удивленно прошептал Люк. — Здесь наши встречи с легкость могут заметить. Это лишь вопрос времени, а вне его стен можно неплохо скрываться, — промедлив, Таргариен добавил, — это всего лишь прогулка, ничего более. Я смогу незаметно покинуть крепость. Ну как, согласен? — … На самом деле мальчишка не отправился на исследование Речных земель просто так. Для этого была еще одна весомая причина. А именно — встреча с Эймондом. Они не виделись всего лишь несколько дней, но и это уже стало казаться вечностью. Ведомый скорой встречей с тем, о ком он думал все это время, Люцерис все же решил отбросить сомнения куда подальше и покинул замок. Яркие лучи ударили юному принцу в глаза, ослепляя его. Солнце было настолько ярким, что его свет так и норовил покрыть весь небосвод. Люцерис перешел через мост и направился в то место, которое ему указал Таргариен. Он не хотел, чтобы его узнали, поэтому надел темную накидку с капюшоном, скрывающую его лицо. Они договорились встретиться под старым дубом и оттуда продолжить свой путь вместе. Прогулка в Вендский городок была как раз кстати. Юному принцу не помешало бы проветриться. Через некоторое время вдалеке показалось нужное дерево. Высокий старый дуб словно сгорбился под тяжестью прожитых лет. Пушистая листва с легкостью закрывала клочок земли от палящего солнца. Там, облокотившись о дубовый ствол, ждал человек в темном плаще. Люцерис узнал в нем Эймонда. Таргариен уже заметил юного принца и, когда тот подошел достаточно близко, сказал: — Добрый день, милорд Стронг. — Здравствуй, Эймонд, — немного неловко произнес Люцерис.

***

Они уже ходили по людным улочкам небольшого городка, находящегося неподалеку от Риверрана. Были слышны крики, непонятный шум и смех. Люк с интересом разглядывал все, что только могло попасться на его глаза. Вдруг Эймонд проговорил: — Я смотрю, ты редко когда покидал Драконий Камень. — Почему? Покидал, просто не часто. Почти все свое время я проводил дома или в Дрифтмарке. — Смотри не потеряйся, — сказал дядя. В голосе его мелькнула толика насмешки. — «Ну и почему он так часто язвит?» — пронеслось в голове у Люка. Погода неожиданно начала ухудшаться. — Ты бывал в городе без стражи? — поинтересовался юный принц. — Она мне ни к чему. Да, действительно глупый вопрос. — Я частенько искал брата в Королевской Гавани. У него просто какой-то талант скрываться в борделях. Однако теперь ему нельзя просто так разгуливать по улицам, король все-таки. На слове «король» Таргариен скривился. Это не ускользнуло от племянника. — «Должно быть, король из Эйгона никудышный», — подумал Люцерис. Зато таким королем можно было с легкостью управлять. Эйгон не заботился о своем народе. Как ни крути, этот человек не подходил для того, чтобы восседать на Железном Троне. Облака закрыли почти все небо. От недавних ярких лучей не осталось и следа. Солнце затмили серые тучи, предвещая скорое начало дождя. В небе прогремел гром. — Да уж, не повезло нам сегодня, — сказал Таргариен. — Скоро пойдет дождь, может, вернемся? — До начала ливня не успеем, лучше где-нибудь укрыться, — подытожил дядя. Внезапно схватив племянника за кисть руки, он повел его в неизвестном направлении. В голову внезапно пришла одна очень интересная идея. Люцерис послушно следовал за Эймондом, не понимая, куда все же тот его ведет. Было бы неплохо, найди они укрытие побстрее, ведь тучи стремительно сгущались, а гром становился лишь сильнее. Внезапно дядя завел племянника в помещение. На входе их встретила женщина. Одета она была точно не по погоде. — «Блудница». Люцерис наконец понял, куда привел его дядя. Бордель был не самым лучшим местом для того, чтобы переждать дождь, но похоже Эймонд так не думал. — Зачем мы сюда пришли? — тихо вымолвил Люк. — Переждать грозу, а что? — Тарагриен улыбнулся, — тебе не по нраву такое место? По правде говоря, юный принц еще ни разу не бывал в таких местах и поэтому чувствовал себя растерянно. Он бегал глазами по неизвестным людям, предающимся любовным утехам у всех на виду. Хотя, как подметил Люцерис, это совершенно никого не смущало. Были слышны пошлые стоны, смех и шлепки кожи о кожу. От таких звуков щеки Люка предательски зардели, и он моментально отвел взгляд от представшей перед ним картины. Эймонд улыбнулся краешком губ. Он не удивился такой реакции. Был ли его племянник хоть раз с женщиной? О таком Одноглазому принцу не хотелось думать. Он не желал представлять мальчишку Стронга ни с кем кроме себя. — Не стой на входе, племянник. Люцерис встрепенулся и моментально отошел. — Не нервничай ты так. Нас здесь никто не узнает. Видишь ли, все заняты своими делами. Глаза мальчишки округлились. Он не знал, как на это реагировать. Эймонд же внезапно повел племянника вглубь. Петляя по коридорам, они шли все дальше и дальше. Наконец, Таргариен нашел то, что искал. Неподалеку от них стояла женщина. На ней почти не было одежды, впрочем, как и на всех в этом месте. Заметив подходящих к ней людей, она улыбнулась. Дядя протянул ей несколько монет, и блудница отвела их в небольшую комнату, вход в которую был закрыт лишь старой ширмой. — Эймонд, что происходит? — спросил Люк. Ему не ответили. Женщина поспешно удалилась, оставив их одних. Эймонд резко притянул племянника к себе и поцеловал. От растерянности тот не заметил, как чужой язык проник в его рот. Промычав что-то невнятное, Люк положил руки на плечи дяди, немного сжав их. Капюшон упал с головы, открывая вид на кудрявую голову. Эймонд прижал племянника к стене неподелеку, не давая сказать и слова. Он уже расстегивал одежду на племяннике, попутно избавляясь и от своей. Уши Люцериса заалели. В голове промелькнула мысль: «Не для этого ли Таргариен пригласил его прогуляться по городу?» Чужие руки блуждали по юному телу, оглаживая каждую выступающую косточку. Накидка отлетела в сторону. Камзол и рубашка тоже были сняты. Оторвавшись от губ племянника, дядя начал покрывать поцелуями его тело. Люк слабо застонал от сладких ласк. В низу живота все неприятно стянуло. Было такое чувство, словно давление мальчишки стремительно повышалось, а в пах уперлось чужое возбуждение. Таргариен толкнул мальчишку Стронга на кровать, стоящую неподалеку. Тот поднялся на локтях и неожиданно проговорил: — Эймонд, могу ли я кое-что сделать? — с надеждой в глазах спросил он. — Что именно? Люцерис быстро встал и усадил дядю на кровать, сам тем временем садясь на пол. Приспустив чужие штаны, принц увидел возбужденную плоть Таргариена. Приблизившись, он аккуратно коснулся губами головки члена. Сверху послышался сдавленный вздох. Эймонд, не отрывая взгляда, смотрел на племянника. Ему стоило больших усилий сдержаться и не начать вбивать плоть мальчишке по самое горло. В пурпуре глаза горело дикое желание, но Люк этого не замечал. Захватив головку губами, он начал ласкать ее языком. Неожиданно принц почувствовал на своем затылке чужую руку. Сверху послышался голос: — Расслабь горло. Попытавшись выполнить просьбу, Люцерис почувствовал, как член вгоняют глубже. Сдерживая рвотный рефлекс, принц пытался принести максимальное удовольствие Эймонду. Обводя языком каждую выступающую венку, он максимально сжал ноги из-за своего нахлынувшего возбуждения. Во рту мальчишки было тепло и влажно, однако Эймонд резко схватил того за волосы и оттянул. Не давая Люку опомниться, Таргариен усадил его себе на колени и стянул штаны. Юный принц застонал, почувствовав мозолистую ладонь на собственном возбуждении. Таргариен сразу задал быстрый, безжалостный темп, слыша короткие звонкие стоны. Тело горело, а из головы улетучились все мысли. Люцерис был словно в вакууме, оторвавшись от окружающего мира. Приятно удовольствие расползалось по каждой клеточке его тела. Он запустил руку в длинные белокурые волосы Эймонда, слегка поглаживая его голову. Неожиданно он ощутил, как чужой палец входит в него, растягивая самое слабое место. Застонав в дядино плечо, Люк прильнул ближе, вдыхая его запах. Через какое-то время Таргариен убрал пальцы из колечка мышц. Принц почувствовал, как головка члена постепенно входит в него глубже. В уголках глаз застыли прозрачные слезинки, но плакал он не из-за боли. Принц ощущал Эймонда в себе, и от этого сносило крышу. Спина покрылась мурашками, а внизу горело пламя неистового желания. Дядя резко повалил Люцериса на кровать и навис над ним. Мимолетно впившись в чужие губы, он начал быстро двигаться, погружая племянника в сладострастную негу. Непередаваемые чувства теплились в душе. Мальчишка еще никогда так себя не чувствовал. Так легко, приятно и… влюблено. Проходясь по заветному бугорку, Эймонд заставлял племянника стонать еще громче. Голос почти пропал. Принц чувствовал, что скоро дойдет до предела возможностей. Пик наслаждения наконец настал, и Люк с громким стоном излился себе на живот, почувствовав, как белые капли растекаются по нежной коже. Последний раз зайдя на всю длину, Таргариен отпустил себя… — Эймонд, я…в общем я …я люблю тебя, — прошептал юный принц тихим голосом. — Я тоже. Люк удивленно взглянул на Таргариена. Тот аккуратно вышел из племянника и поцеловал его, слегка улыбнувшись.

***

Вернувшись в замок, Люцерис неосознанно почувствовал всеобщее напряжение. Оно давило на стены замка и душило всех присутствующих. Внезапно он заметил в толпе мать, окруженную лордами. Подождав, пока толпа расступится, он подошел поближе и спросил: — Что случилось? Рейнира подняла на него взгляд. В глазах читалось отчаяние и непонятная грусть. Она все же ответила: — Похоже, мы не сможем больше поддерживать мир. Стороны не договорятся. — … — Будет война, Люцерис.