Иллюзия преступления

I can take it.

Я могу это принять.

We walked around in your city lights,

Мы бродили в огнях твоего города,

'Cause it makes me who I am.

Потому что это делает меня тем, кто я есть.

I burned it all, and I'll do it right.

Я все уже сжег, и я все исправлю,

'Cause I'll never burn away,

Потому что я никогда не сгорю.

I'll steal the blood from your city nights.

Я украду кровь у ночей твоего города,

'Cause it makes me who I am.

Потому что это делает меня тем, кто я есть,

Who I am.

Кто я есть.

      Оказавшись в квартире, Джерард, слегка пошатываясь, опёрся на комод, который стоял у входа, и снял обувь. Конечно, он не был настолько аккуратен и галантен, как планировал изначально, но он старался, хотя, возможно, это было лишь притворство.       Убрав туфли Джерарда в комод для обуви, Фрэнк положил на место свою обувь и, посмотрев в след уходящему подростку, беззлобно покачал головой. Конечно, он не имел права запрещать этому юноше выпивать и не планировал его контролировать на мероприятии, доверившись его разуму, и пусть Айеро отрицал очевидное, но в глубине души он умилялся и может даже наслаждался состоянием своего молодого человека.       Обнаружив его у лестницы, ведущей на второй этаж, Фрэнк присел перед ним на корточки и, взяв его лицо в свои ладони, заставил его поднять голову и заглянуть в свои глаза. Взгляд Джерарда был затянут лёгкой дымкой, окутанный пеленой хаоса и рассеянности, и это вызывало в Айеро лишь одно желание: уложить подростка спать, и сделать это он планировал настолько быстро, насколько это было возможно. — Я знаю, что ты талантливый актёр. И сейчас ты пытаешься произвести на меня впечатление, надеясь, что я приглашу тебя в свою спальню. Но, дорогой, ты кое-что не учёл, — сказал мужчина, приблизившись на несколько дюймов к покрасневшему лицу юноши. Он выдохнул скопившийся в груди воздух прямо в приоткрытый рот молодого человека. — Я уже достаточно прожил на этом свете, чтобы отличить настоящее опьянение от игры.       Преодолев расстояние в несколько сантиметров, Джерард, оставив за собой право заткнуть своего партнёра, впившись в его губы своими губами и, закинув непослушные руки за крепкую шею партнера. Влажная ладонь юноши, казалось бы, жила своей, полноценной жизнью. Он нежно, но одновременно с тем страстно сжал слегка влажные от испарины волосы мужчины в кулак и, пересекая все грани дозволенного, буквально вжался всем телом в тело возлюбленного. Он был на грани и эту черту ему было не пересечь.       Понимая, что подросток перестал осознавать, что он творит, Айеро взял на себя ответственность за его действия. Он чересчур резко оттянул голову юноши за волосы от своего лица и, не отпуская ее, заглянул в затянутые пеленой глаза. Джерард был слишком возбужден, и его бесконтрольное поведение выдавало его состояние.       Подняв полуживое тело со ступеней, Фрэнк подхватил его и, придерживая за талию, повел в спальню. И каковым же сильным вновь оказалось разочарование Джерарда, когда он оказался в своей комнате. Мужчина буквально втащил его в комнату и, усадив на кровать, начал стягивать с юноши вещи, одну за другой. Зацепившись пальцами за черный ремень и резко потянув его в стороны, Фрэнк вытащил язычок из отверстия и, не отпуская натяжку, вытащил аксессуар из петель, откинув его на другой край кровати.       Джерард содрогнулся, когда рука Фрэнка, до этого находившаяся на уровне подвздошной кости, переместилась и ловко расстегнула не только пуговицу, но и ширинку. Он был готов поклясться, что его рот был полон не только слюны, но и ругательств, которыми он мог бы описать эту ситуацию.       Дабы ускорить процесс и помочь себе раздеться, Джерард принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, и быстрота этих действий заставила мужчину беззлобно усмехнуться. Еще несколько минут назад этот парень, пытавшийся доказать степень собственного опьянения был не в состоянии даже подняться по лестнице, а сейчас очень ловко расправляется с собственной одеждой.       Поднявшись на ноги, Айеро отряхнул брюки в области колен и, скинув с себя пиджак, направился медленным шагом к двери. — Вижу, ты замечательно справляешься и без моей помощи, — мужчина выключил основной свет в комнате, оставив гореть лишь небольшой светильник, стоявший на комоде около двери. — Как разденешься, ложись спать, иначе я устрою тебе… веселую ночь.       Фрэнк надеялся, что показательное выступление кончилось, как только его нога переступила порог собственной ванной. Он скинул с себя одежду, отправив ее в корзину для белья и, отрегулировав воду, перешагнул через порог душевой кабины, закрыв за собой дверь. Ему показалось, что он потерял счет времени, ведь все его попытки не думать и расслабиться, казалось бы канули в бездну, оставив за собой огромный кратер и неконтролируемый поток мыслей. И все его мысли были заняты лишь этим несносным мальчишкой, влечение к которому было в сто крат выше нормы.       Наконец выключив воду и проследив за последними стекшими каплями воды, Айеро, тряхнув головой и засунув мысли во внутренний сундук, покинул душевую. Он стянул полотенце с полки, расположенной над небольшой тумбой и, обернув его вокруг бедер, отправился на выход, последний раз взглянув на себя в зеркало и прихватив с собой еще одно полотенце для волос.       Мужчина открыл дверь и переступив порог, накинул на волосы полотенце, принявшись хаотично обтирать им влажные волосы, напевая под нос припев песни из знаменитого мультика про Аладина, и не понимая, как эти чудные слова оказались в его голове. — Веселая ночь… Прекрасный восток, — сказал Фрэнк, убирая полотенце, и наконец закрыл дверь в ванную. Подняв голову, он увидел интересную картину: юноша, отбросив стеснение, завернулся в одеяло, натянув на лицо широкую улыбку. — И как это понимать? — удивился Айеро. Он медленно подошел к комоду и вытащив из верхнего ящика нижнее белье, бросил боксеры на кровать, придерживая рукой полотенце на бедрах. — Вообще-то там была Арабская ночь, — отметил подросток. Он подложил руки под голову, устроившись поудобнее и, прикусив губу, принялся изучать татуировки, и особенно его привлек рисунок под пупком в виде двух птиц, на глазах которых расположились с одной стороны кресты, а с другой стороны сплошная черная маска. — Слюной не подавись, — усмехнулся Фрэнк. — Ты вроде спать собирался, если я не ошибаюсь. И, повторяюсь, что ты здесь забыл? Мы с тобой вроде уже договорились обо всем. — Я с тобой ни о чем не договаривался, — продолжал парировать юноша, все также не отводя взгляда с горячего тела своего возлюбленного. Он готов был душу продать за шанс прикоснуться к нему. И касаться он хотел не только шеи и спины сквозь рубашку.       Забравшись коленями на кровать, мужчина медленными, немного резкими движениями подкрался к подростку и, нависнув над ним всем телом, оперся на собственные локти. Он знал, что, полотенце, не особо крепко державшееся на бедрах, грозило сорваться и открыть Джерарду вид на то, что ему видеть не стоило, но соблазн был велик и Айеро держался с трудом, дабы не поддаться искушению.       Тихо выдохнув воздух в приоткрытый рот, мужчина коснулся шершавых губ и, отлипнув от раскрасневшегося лица, посмотрел в приоткрытые глаза, окутанные легкой дымкой. — Раз уж ты отказываешься спать в своей изумительной по моему проекту созданной комнате, значит в ней сегодня буду спать я, — усмехнулся Айеро. Он слез с кровати, придерживая полотенце. Затем он взял в свободную руку нижнее белье и пижамные штаны, и, послав на прощание воздушный поцелуй лежавшему в постели озорнику, вышел за дверь. После он услышал лишь разочарованный стон.

You surrender your heart

Ты покоряешься своему сердцу,

I surrender every dream,

Я покоряюсь каждой мечте.

Every weapon you've got,

Каждое оружие, которым ты обладаешь,

Every secret that I keep,

Каждый секрет, который я храню,

You can fight this all you want,

Ты можешь бороться с этим, если хочешь,

But tonight belongs to me

Но эта ночь принадлежит мне.

      Наступившее утро оказалось мрачным и на удивление холодным. Комната за считанные минуты оказалась пропитана холодом и напряжением, ведь протерев глаза Джерард первым делом заметил застеленную половину кровати, где судя по всему должен был спать Фрэнк. Его половина выглядела так, словно мужчины здесь не было и всю ночь юноша проспал в гордом одиночестве.       Откинув одеяло в сторону, Джерард спустил ноги на пол и, взглянув на стоявший на столе будильник, ужаснулся. Время перевалило за три часа дня, а он только соизволил подняться с постели, и виной всему были сны, из которых ему не очень хотелось возвращаться в реальность. — Надо же, кто решил порадовать нас своим пробуждением! — с усмешкой произнёс Айеро, появившись в дверном проёме с чашкой зелёного чая на блюдце.       Его внешний вид восхитил юношу: мужчина, как всегда, выглядел безупречно. Выглаженная до миллиметра футболка и домашние штаны, также идеально выглаженные, уложенные волосы, ни следа усталости на лице — всё это не могло не вызывать восхищения. Отчасти Джерард даже завидовал ему. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Айеро. — А ты разве не со мной спал? — удивился Уэй, приподняв голову и слегка поморщившись. — Ах да, точно.       Прикрыв дверь в спальню и подойдя к кровати, Айеро опустился рядом с юношей и, поставив чашку с характерным звенящим звуком на прикроватную тумбу, повернулся лицом к еще не проснувшемуся подростку. Несмотря на то что Фрэнк иногда критиковал своего возлюбленного и не всегда принимал его характер, он осознавал, что влюблён в него. Ему нравился бунтарский дух этого человека, то, как он иногда заставлял его испытывать сильные эмоции. Нравилось, как он морщит нос, когда задумывается. Но больше всего Фрэнка привлекали попытки его возлюбленного соблазнить его. И хотя эти попытки каждый раз заканчивались неудачей, Фрэнк понимал, что рано или поздно его увиливаниям придет конец, ведь сдерживаться с каждым разом становится все сложнее.       Слегка наклонив голову и проследив за эмоциями Джерарда, Айеро плавно, слегка касаясь оголенного запястья юноши, провел пальцами вдоль руки до изгиба локтя и, заметив, как содрогнулась бледная рука, плавно перетек к грудной клетке. Медленными, издевательскими движениями он переходил от одного ребра к другому, словно пересчитывал их, и главным наслаждением для его ушей были сглатываемые стоны Уэя от каждого прикосновения.       Уложив юношу на кровать, буквально толкнув его рукой в грудь, Айеро стянул с себя футболку и откинул ее в сторону. Он не знал, куда именно она улетела, но и волновало его это меньше всего. Айеро думал лишь о том, что квартира была пуста и о том, что все его сны и мысли были сведены к одному. К Джерарду.       Уэй чувствовал, как проходные руки мужчины изучали его тело. Его пальцы пробежались вдоль грудной клетки, очертив круг вдоль сосков и, добравшись до шеи, слегка надавили на выпирающий кадык, вырвав из груди еще один сладкий стон и заставив этим Уэя на мгновение осмелеть. Освободив руку, Джерард коснулся спины возлюбленного, оставив небольшой след от нажима пальцами около лопатки и, выгнувшись, приподнял бедра, уперевшись нижней частью в таз партнера. Его глаза были закрыты, он полностью отдавался ощущениям, отдавался этому человеку, надеясь на нечто большее, нежели просто «подразнить и забыть».       Он практически навалился на юное тело, утонув в собтсвенных ощущениях и, по всей видимости отключив мозг, ведь обещания, данные ранее перестали действовать на территории его спальни. Он провел рукой вдоль дрожавшего от возбуждения живота и, остановившись на уровне паховой зоны, невзначай задел член Джерарда сквозь помятую ткань штанов, вырвав из его груди еще один стон, больше походящий на рык. Ему казалось, что все это было невыносимо терпеть. Фрэнк просто мучал его, издевался, дразнил, мучая при этом и себя самого. И как же Джерард это ненавидел, но чертовски хотел, чтобы его страдания не кончались.       Прикусив губу, Джерард, больше не желая терпеть эти издевательства со стороны возлюбленного, попытался отстраниться, взять инициативу в свои руки, но был остановлен сильными и влажными от испарины руками партнера. Айеро перехватил его запястья и, прижав их к кровати, резко уложил юношу обратно, заставив его буквально удариться головой о матрас. Перехватив его запястье в одну ладонь, тыльной стороной второй ладони он нежно коснулся раскрасневшейся щеки и, наклонившись к его шее, схватил белые волосы в перетекшею к затылку ладонь. Оставив нежный поцелуй на шее, Айеро слегка закусил зубами тонкую кожицу около набухшей вены и, уперевшись бедрами в бедра возлюбленного, резко выдохнул, обдав шею горячей струйкой воздуха. — Знал бы ты, что я хочу сделать с тобой, — прорычал мужчина, все еще продолжая лежать на едва ли живом юноше. — Но, поверь мне, ты еще не готов к этому, Джерард.       Возможно, Уэй был слишком сильно возбужден для полного понимания ситуации, но ему было абсолютно все равно, к чему он был не готов, потому что его тело просило обратного.       Отпустив руки Джерарда, Айеро сполз к краю кровати, остановившись около коленей юноши и, надавив рукой ему на грудь, заставив его оставаться в том же положении, схватился за резинку его штанов по бокам и слегка оттянул ее, приоткрыв вид на тазовые кости и лобковую зону. Одной рукой он придерживал резинку, второй слегка надавливая на живот, мужчина провел языком по тазобедренной кости и обойдя пупок, оставил влажный поцелуй над резинкой штанов. Не поднимая лица, Фрэнк оставлял поцелуи один за другим, слегка надавливая свободной рукой на твердый член партнера. Он понимал, что Джерард был на пределе; что его головокружения от достовляемого удовольствия скоро перетекут в потерю сознания от осознания того, что человек, к которому он чертовски привязан доставляет ему умопомрочительное удовольствие.       Дыхание Джерарда становилось с каждой секундой все сбивчевее, его тело напрягалось, бедра непроизвольно поднимались вверх, и капли пота стекали с его лица, падая на белоснежные смятые от его извиваний простыни. Он был на грани между реальностью и миром наслаждений и иллюзий и черт побери этого человека, продолжавшего безжалостно мучить его.       Поднявшись с колен и подкравшись к юноше, Айеро навис над его лицом и, пробравшись под его штаны рукой, обхватил в кольцо до предела набухший орган. Желая доставить максимум удовольствия, мужчина вцепился в белые волосы и, слегка оттянув их, прикусил его верхнюю губу, пустив небольшие капли крови своим действием. И пока он безжалостно терзал губы и шею, оставляя следы и, позабыв о последствиях, его рука, поднимаясь и опускаясь, оттягивая и вновь поднимая тонкую кожу, довела Джерарда до окончания не только морального, но и физического. Его тело вдруг резко ослабло, он бросил бедра на кровать, еще не приняв того факта, что все кончилось и Фрэнк, довольный своим поступком, уже поднялся с места и, оставив юношу наедине со своими мыслями, отправился в ванную, чтобы помыть руки и привести себя в чувства.             Джерарду было неловко, но чертовски приятно, что то, чего он добивался, свершилось не по его инициативе, а исходя из желания Айеро, чертовски непредсказуемого, но невероятно обоятельного.       — Как ты смотришь на то, чтобы куда-нибудь сходить пообедать? — совершенно обыденно поинтересовался Фрэнк, поставив юношу заданным вопросом в тупик.       Протянув подростку руки, мужчина помог ему подняться на ноги и, подтолкнув в спину, затащил его в ванную комнату, не стирая с лица улыбку. — Но сначала ты сходишь в душ, приведешь себя в порядок и морального протрезвеешь, хорошо? А я подожду тебя в гостиной. — усмехнулся Айеро и, закрыв за собой дверь, молча удалился.

Somehow I found a way to get lost in you

Каким-то образом я нашел способ раствориться в тебе,

Let me inside, let me get close to you

Впусти меня, позволь мне быть к тебе ближе,

Change your mind, I'll get lost if you want me to

Измени свое решение, я исчезну если ты того пожелаешь.

Somehow I've found a way to get lost in you

Каким-то образом я нашел способ раствориться в тебе…

      Расположившись в гостиной, Уэй, решивший собраться на ночевку сразу, принялся складывать вещи в рюкзак. Изначально он думал взять с собой лишь сменное нижнее белье, полотенце и пару тетрадей, но подумав о том, что, вероятнее всего утром ему будет плохо, как морально так и физически, решил положить еще и упаковку тайленола. Он был уверен, что с утра этот препарат заменит ему и завтрак и маму и папу, да и люли от Фрэнка окажутся уже не такими болезненными.       Застегнув молнию и откинувшись на спинку дивана, Уэй потер лицо ладонями и задумался. Он задумался над тем, что перестал понимать Фрэнка. Мужчина, обещавший, что не притронется к нему, так как не определился со своими чувствами и мыслями решился на интим спустя лишь несколько дней с момента начала их отношений. Возможно, Джерард лишь накручивает себя, придираясь к словам; возможно, Фрэнк пересмотрел свое отношение к происходящему, но вся эта ситуация радовала и напрягала его одновременно.       Бесшумно подкравшись к подростку, Айеро опустил ладони на напряженные плечи и, плавно опустив их до локтей, взглянул на вдумчивое лицо, поджав губы. Он был уверен, что юноша вновь загоняется без причины и планировал исправить это безобразие.       — Джерард, я без понятия о чем ты сейчас думаешь, но все, что между нами сейчас происходит не является твоей фантазией или игрой с моей стороны. Я действительно счастлив быть с тобой, чувствовать тебя, проводить с тобой время, и все слова, сказанные мною ранее остались в прошлом. Перестань, пожалуйста, накручивать себя, побудь хоть немного счастливым, — оставив невесомый поцелуй на макушке, мужчина нежно провел ладонями по все еще напряженным предплечьям и, улыбнувшись, поднял собранный рюкзак и закинул его на плечо. — Ты готов?       Поднявшись с дивана, Джерард кивнул и, прикусив губу, направился на выход, но душой остался внутри квартиры, на той самой кровати в объятиях любимого человека.

Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу.

©️Чарли Чаплин