Подарок

- Леви, хватит, сними это. Почти забытое лицо матери приближается к нему, когда он, дразнясь, подбегает к ней и останавливается. Она тщательное всматривается в него, прежде чем поцеловать в лоб. - Мама… Пересохшие губы беззвучно шепчут куда-то в пустоту. Гул медленно стихает. Он вырывается и делает еще круг по убогой темной комнатушке, в которой они жили. Полы нарядной выходной рубашки его матери доходят ему до щиколоток, он путается в них и падает лицом вниз. Нежный смех стихает. - Леви, ты не ушибся? Теплые руки подхватывают его за подмышки и усаживают на колени. Мягкие черные волосы щекочут его щеки, когда теплые руки смыкаются вокруг его маленького тельца. - Мам, а какая у меня фамилия? - Почему ты спрашиваешь? - Дядька, который приходит к тебе каждую пятницу, спросил. - Ты Леви. Просто Леви. У тебя есть фамилия, но она не принесет тебе добра. Люди ненавидят нас. - Почему? - Боятся. Страх вызывает ненависть. - Тогда почему они боятся? - Человек который основал наш род украл свою силу у … Свежий аромат картофельной похлебки щекочет ему ноздри, когда пухлая хозяйка дома вытаскивает котелок из печи этажом ниже. Живот сводит. Иссохшее горло першит. Жестяная фляга поблескивает из-за угла, он хочет слезть и добраться до нее, зная, что там есть вода, но мамины руки плотно прижимают его к своей груди. … - Вот как, Кушель. - Труп матери перестал привлекать его внимание уже как пару дней, а незнакомец повернулся к ней так, как будто думал, что она еще слышит его. Нет, не слышит. - Лучше никакой фамилии, чем такая, да? … Каждый выпад Кенни рискует стать последним для него. Казалось, он совсем не старается, но Леви едва успевает уворачиваться от его ножа. - Держи оружие крепче и нападай! - У него дыхание даже не сбито, зато Леви задыхается и едва не падает от усталости - Это у тебя в крови, малец! Он вжимает голову в плечи и проходит за спину Кенни, когда тот делает резкий выпад вперед. Открытая на секунду спина вызывает острое чувство изумления и восторга. - Используешь свой рост как преимущество, сосунок? Молодец! Значит скоро ты сможешь не только воровать тайком, но и силой забирать то, что тебе нужно! … Дым от костра достиг его ноздрей. Одежда на нем, по ощущениям, не менялась несколько дней, но больше всего его беспокоила тянущая боль во всей правой стороне головы. Как будто раскаленный нож вонзили ему в глаз и протяжно вели его вниз к подбородку. Тело горело. - Когда мы доберемся до Эрена, вы ведь нападаете на нас, чтобы мы не убили его? Незнакомый женский голос. - Так ведь, Микаса? Она тоже здесь. Живая. Ее имя застряло на кончиках его губ, но сил позвать ее не было. Яростное рычание в ответ. Девчонка так и осталась дикой, когда речь заходит о ее, переставшем быть ручным, титане. - Нам необязательно убивать его, чтобы остановить. - Да, - циничный сарказм в голосе незнакомки явно не понравится Аккерман - разговоры ведь всегда помогают. - Что ты хочешь этим сказать?! Звук лезвий, которые он ни с чем не спутает. - Микаса… - Леонхарт! Это Женская особь. Выползла из своей скорлупы как ни в чем ни бывало и качает права перед его лучшим солдатом. Сука. Все тело адски ломит, особенно пальцы, которых больше нет. Остатки воды с кожи испаряются в душный воздух внутри стен, оставляя его пересыхать, как степное озеро, которое перестала питать единственная река, впадающая в него. Попросить бы пить, но никто не услышит. Бессильно сжать зубы, закрыть глаза и молиться, что раны заживут побыстрее - его максимум сейчас. … - Никак нет, сэр! Испуганное лицо новобранца Аккерман из его нового элитного отряда пробуждало странное удовольствие. Вытянулась по струнке, кулак у сердца, другой за поясницей, книжку свою уронила, отворачивается смущенно, как будто стесняется его. Странно. Ее сила ощущается почти физически, когда просто стоишь рядом. Внутреннее пламя, что только начинает разгораться под холодной оболочкой, притягивает его, как магнитом. - Дыхни на меня. Молча отворачивается еще сильнее. Ростом она чуть выше, хорошо, если на этом она остановится. - Не вынуждай меня, Аккерман. От ощущения шелковистой кожи под пальцами волны наслаждения пошли по телу. Он не уснет сегодня, это точно. - Я не пила, сэр. Смотрит спокойно, как будто взяла себя в руки и больше не боится. В темноте ее глаза с необычным разрезом кажутся черными бусинами - такие же блестящие. Нежный запах ее кожи смешался с парами от красного вина. Картинки с самыми разными наказаниями - обычными, жестокими, горячими - вырисовываются в голове при одной мысли, что она могла так нагло нарушить устав. - Иди спать, я тебя сменю. - Есть. Быстренько собралась и уматывает, даже не удивляясь, что капитан будет держать пост за нее. Фантастическое везение, к которому она отнеслась до неприличия равнодушно. - Оставь. Хотя бы будет чем заняться. … Исступленно тревожный голос был необычно ровным. Как будто его обладательница могла дойти до крайней степени экстаза и остаться в нем жить, иногда забрызгивая окружающих своим бешенством. Ханджи тоже такая. Но эта - другая. Расчетливая бородатая стерва, которую можно было бы назвать ее себе на уме, но нет. У нее на уме огромный шерстяной ублюдок, который отлично смотрелся с аккуратно подстриженными конечностями на дне угнанной телеги. Лучше будет - только когда башка отлетит от его проклятого спинного мозга. Интересно, то, что Елене нравилась ее фальшивая бородка, как то связано с Зиком, которого она обожествляет? - Ай, спасибо, что напомнила. Поможет нам настроиться на нужный лад. Ханджи, можно добавку? Нахальный, самодовольный Жан. Тоже жив и, кажется, даже не ранен. - Как умер твой друг? Как его звали… Марко? Расшумелись. Леви лежит на дне телеги вместо своего врага и зло хмурит единственную бровь, когда его собственный отряд выдернул его из сна. Звуки ударов. Жан чистит морду Райнеру за давно почившего друга, и это не переросло в побоище с участием четырех титанов и одной Аккерманши. Ее вообще не слышно. Правильно, пусть отдохнет, ей сейчас явно тяжелее, чем остальным. … - Это он, сильнейший воин человечества! - Он прятался в горах, потому что Аккерманов притесняли. - Это лишь легенда, конечно, но… - Кенни Аккерман не делится секретами! “Единственный ребенок Кеннета младшего, рожденного от Фриды, служанки, подаренной королем Фрицем унаследовал от нее светлые, курчавые волосы, ставшие отличительной особенностью ветви. В последствии данную ветвь назвали светлыми Аккерманами, отличающимися от потомства угнанной вместе с мужем первой жены Кеннета Аккермана.” - Может, отдашь хотя бы пацана? - Не ной, на тебе заживет, как на собаке. … Когда дочери поедали тело прародительницы, он… - Все почему-то читают ее только ночью и закрывают ее как только я начинаю смотреть. “Секретный эксперимент затрагивал способности титанов, данные о его содержании потеряны”. - А фамилия у тебя какая, малец? - … в первую очередь, ты и Армин. - … украл маленький кусочек нижней части позвоночника, в надежде что силы помогут его потомству выжить. … - … ведь я даже в кадеты пошла за ним. А сама, я просто хотела выжить. С трудом выдавленные из себя слова ударялись о высокий бортик повозки для бесполезного овоща, каким он стал. Только малая доля слабого голоса вперемешку со всхлипами доносилась до его ушей. До чего никчемным он стал. Наспех сшитый альянс трещит по швам сейчас и будет трещать по каждому поводу, а он останется слабым звеном, неспособным никого защитить. Хотя защита ей не нужна. Капля поддержки - все, чего она жаждет сейчас. По горлу как будто песком скребли. Сухой язык прошел по нижней губе, и он чуть не застонал - кто-то смочил ему губы, пока он спал. - Воды… Жалкое, никчемное отродье. Не в состоянии даже сам подняться и добыть себе воду. Он вскочила. Телега качнулась, когда она подняла голову и убрала сложенные руки с ее бортов. Теперь понятно, почему ее было так плохо слышно. Бормотала себе под нос, даже не надеясь, что он ответит. Горлышко от дорожной фляжки прижалось к его рту. Несколько жадных глотков - и он пришел в себя настолько, что нащупал оставшимися пальцами УПМ, лежащий рядом. Даже жар спал. - Капитан, вы не спали? - Проснулся. - Простите. Понуро опустила голову. Ковыряет носком сапога землю, сама бледная, вот-вот начнет светиться в темноте. - Как вы смогли позволить Эрвину умереть? - Ты не видела меня месяц, я только очнулся после взрыва громового копья, и ты решила спросить именно это? - Простите. Поднимает на него усталые, грустные глаза и снова садится рядом. - Как это вышло? - Я облажался. Зик был готов умереть. Я не учел этого. - Вы думаете, Эрен готов умереть тоже? - Никто не знает. Он должен понимать что расплата придет. - А Эрвин… Он ведь был вашим избранным? Почему тогда… Она стрельнула в него лихорадочно горящими глазами и тут же отвела взор. Он сглотнул. Ну и слово выдумали. И она откуда этого нахваталась? Безнадежность навалилась на него сверху, придавливая тело в его спартанское ложе. Злая шутка судьбы, и похоже, других она не держит. Жил под землей - мечтал об открытом небе, поднялся на поверхность - стал мечтать о свежем ветре и свободном мире. Положил бесчисленное количество своих ребят, стены рухнули, мир за стеной нашелся, и его тыкают в то, что он всю жизнь прожил рабом! Жалкие крохи собственной воли, которые он всю жизнь собирал скрупулезней, чем дети наркотические грибы в подземелье, застряли в горле, не давая вздохнуть. Она молчит. Осторожно посматривает на него, не верит, что он ответит. - Я был готов переломать ему ноги, лишь бы он остался в штабе. - … Молчит. Тонкие черные брови сведены к переносице, в ее голове она прикладывает друг к другу несколько историй и сравнивает в попытке дойти до ответа. - Я всегда настаивал, чтобы он управлял разведкорпусом из своего кабинета. Но он не слушал. - И вы смогли позволить ему умереть. - Верно. - Как? Жадный вопрос в ее глазах заставил толпу мурашек пройти по его изломанному телу. - Аккерман, в чем дело? - Я хотела спасти Эрена. Всегда. Для меня никогда не было ничего важнее. Она встала и стала нервно расхаживать туда-сюда, заламывая руки. - А сейчас? - И сейчас хочу. Остановилась. Смотрит жалобно, как будто хочет уговорить его. - Почему тогда ты здесь? Могла остаться у йегеристов. - Я не хочу этого. - Она махнула головой куда-то в сторону. Гул, которому они почти привыкли, снова напомнил о миллионах затоптанных людей. - Но я хочу вернуть его домой. К нам. - Нет никаких нас. Осмотрись. Микаса обвела взглядом людей вокруг. Половина - жители Марли, чьих родных топчут прямо сейчас. Вторая половина - Ханджи, убежденная, что свободы заслуживают все. Жан вернулся из леса, оставил в прошлом месть за Марко. Конни был готов убить Эрена еще после смерти Саши. Армин? Он тоже не простит уничтоженный мир. - Что если, я хочу его спасти, только потому что Аккерман? - Это неважно. … Растерянный взгляд цепляется за него, как за последнюю надежду. - Делай, как знаешь. Никто не может тебя принудить, кем бы ты ни была.