Запрещая себе любить

Я уставилась на Дис испуганно и растерянно. Что у нас с Торином? Неужели так очевидно, как я к нему отношусь? Чем я себя выдала? — Давай ты мне всё расскажешь, как есть, — мягко сказала Дис, прочитав ужас на моем лице. — Я же вижу, как ты шарахешься от моего брата, как от прокажённого. Даже подарки отказалась принять. Я знаю, что Торин может быть довольно жёстким, но он никогда бы не обидел гномку специально. Возможно, ты просто что-то не так поняла. Расскажи мне. Я закусила губу и нервно сцепила руки перед собой. Значит, она всё-таки не знает. Врать не хотелось, но и правду сказать я бы ни за что не решилась. — Просто… — начала я неуверенно. — Наверное… мне надо больше времени… — Это я могу понять, — согласилась Дис, и я зацепилась за её слова, как за спасительную ниточку. — Дис, я знаю, что выгляжу глупо, — я поднялась с кресла и начала расхаживать перед камином, чтобы не смотреть в глаза гномки. — Но ничего не получается. Я никак не могу преодолеть этот рубеж. Ведь кто я, и кто Торин! У меня до сих пор в голове не укладывается, что твой брат король! — Что именно тебе мешает? — спросила она спокойно. — Ведь со мной ты как-то общаешься, и тебе не мешает тот факт, что я принцесса. — Не знаю… Да и с тобой было проще. Вспомни, ты сама долгое время скрывала от нас своё происхождение! Ты жила в обычном доме, делала обычные дела и никак не была похожа на принцессу из сказок! — Ну спасибо, дорогая, — улыбнулась она. — Дис, — я укоризненно на неё посмотрела и продолжила: — Сейчас для меня всё происходит слишком быстро. До того, как Торин дал мне работу, я чувствовала, что обязана вам за каждый вздох, за каждую крошку хлеба… подожди, не перебивай, Дис, — остановила я её порыв что-то возразить. — Я знаю, что ты бы никогда не приняла ничего от меня. Но это не отменяет мои чувства. Понимаешь?.. Я чувствовала, что не имею права навязываться и пользоваться вашей добротой. Мне было ужасно неловко. Но вот, Торин даёт мне работу, которая хоть как-то оправдывает моё пребывание в твоей семье. Я вздохнула спокойнее, как вдруг он дарит мне все эти украшения, — я махнула в сторону шкатулок. — И я снова задыхаюсь, Дис. Ведь понимаю, что ни отказаться не могу, ни расплатиться за них, даже если буду работать без сна и отдыха всю свою жизнь! Ну почему он не хочет позволить мне вернуть их после приёма? Это так сложно? — Для него — да, — серьёзно сказала Дис. — Он столько лет ждал, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, и теперь для него дарить дорогие подарки — больше, чем хваставство богатством. Подумай, ведь от отца ты бы приняла такой подарок, если бы он мог подарить тебе? — Дис… — Нет, просто послушай, — сказала она. — Если на месте Торина был твой отец, что бы он чувствовал, если бы ты отвергла его порыв? — Но Торин не мой отец… — Он теперь часть твоей семьи. И ему больно от того, что ты не хочешь принимать его подарки, прячешься от него по углам… Он чувствует себя виноватым в чем-то. И не понимает причин. Он пытается относиться к тебе, как к равной, а ты отбрыкиваешься. Сделай шаг навстречу, Ишта. Я бы на твоём месте сходила бы к нему и поблагодарила за украшения. И не ждала очень долго. — Не заставляй меня, Дис. — Я и не заставляю, просто объясняю, как лучше, милая. На этих словах она поцеловала меня в лоб и вышла прочь, оставив меня в смятении и чувством безграничной вины. — Ни за что не пойду, — сказала я себе и сложила руки на груди. Но это мало помогло. Искусав губы чуть ли до крови, я всё же отправилась в покои Торина. Час был поздний, но ещё не настолько, чтобы приходить стало совсем уж невежливо. Я стояла напротив двери в его покои и никак не решалась постучать. Лучше бы я не знала, где он живёт, но Дис уже успела показать мне, где находится его дом, просто на всякий случай. Вот за что мне всё это? Где я нагрешила в прошлом, что умудрилась так прогневить небеса? Но Дис права. Я на пустом месте обидела Торина, ведь он не знал, что своим щедрым жестом разбивает мне сердце. Набравшись храбрости, я протянула руку и всё же тихонько ударила костяшками по дереву. Пусть его не окажется. Пусть он не услышит. Пусть… Торин распахнул дверь почти сразу. Он был в лёгких штанах и нижней рубашке, развязанной на груди. Его волосы были взъерошены, словно он только встал с кровати. — Вы уже отдыхали… простите, я приду в другой раз, — быстро проговорила я, собираясь сбежать. — Идара? — удивился он, но быстро взял себя в руки. — Я ещё не спал. Проходи. Мне ничего не оставалось, как пройти внутрь. Я впервые была в покоях короля, и они меня удивили. Я думала, что король должен жить в хоромах, поэтому ожидала увидеть роскошные гобелены на стенах, кровать с балдахином, какие-нибудь картины, ковры и фарфоровые вазы. Во всяком случае, так себе я всегда представляла роскошь и богатство. Но оказалось, что Торин жил довольно скромно. Голые стены. Лишь на одной висело оружие. Самая обычная кровать, только широкая и накрытая шкурой, раскрытый сундук с одеждой, вещевой шкаф. Кресла в точности, как мои, и стол для письма, на котором неровными стопками вперемешку высились пергаментные листы и книги. — Всё в порядке? — спросил он. — У тебя что-то случилось? Если ты пришла, чтобы вернуть мне присланные украшения… — Всё в порядке… — перебила я его. — То есть, нет… но не в том смысле… — начала я и осеклась, поняв, что несу полную чушь. Торин посмотрел на меня странно и с лёгкой, снисходительной улыбкой на лице, как мне показалось. Я вздохнула поглубже и взяла себя в руки. Чем быстрее я скажу, что собиралась, тем быстрее смогу уйти отсюда. — Я лишь пришла поблагодарить вас за щедрые подарки, — выпалила я на одном дыхании. — Я знаю, что не должна была отказываться и вести себя так… неподобающе… я не подумала, что мой отказ оскорбит вас… я не хотела… — голос предал меня, мысли сбились, стоило мне встретиться взглядом с королем. — Простите меня и примите благодарность, — повторила я, собираясь тут же уйти, как только он примет и то, и другое. И даже если всё пойдет снова наперекосяк, и он начнёт отчитывать меня. Но он молчал, преграждая мне путь на свободу. А я не знала, что ещё сказать. — Ты посмотрела то, что я прислал для тебя? — задал он неожиданный вопрос, и я растерялась. Я покачала головой, заливаясь краской. Так и знала, что снова сделаю что-то не так! Надо было открыть хоть одну шкатулку. Но что не сделано, то не сделано. — Тебе настолько всё равно? — холодно спросил он. — Ты пришла только потому, что Дис попросила тебя? — Нет! Вовсе нет! — воскликнула я, испугавшись его мрачного взгляда. Значит Дис всё-таки побывала у Торина. — Хотя да, вы правы, — сдалась я, тяжело вздохнув и крепко вцепившись в юбку платья. — Дис приходила ко мне. Но решение прийти я приняла сама. — Однако на украшения ты так и не взглянула, — приподнял он брови. — Уверена, что они восхитительны, — попыталась я неумело польстить ему, и он хмыкнул, опустил глаза в пол, словно раздумывал над чем-то, а потом снова посмотрел на меня исподлобья. — С чего ты так решила? — спросил он абсолютно беззлобно. Но мало ли, как он умел скрывать свои истинные чувства? Вот я бы на его месте точно бы обиделась и разозлилась. — Вы же сами их выбирали, — попыталась выкрутиться я. — А я доверяю вашему вкусу… — С каких пор? — приподнял он брови. У меня уже начали мелко трястись руки от этого допроса. Он что, издевается надо мной? Но, кажется, так оно и было. — С тех пор, как вы похвалили мой яблочный пирог, — сказала я первое, что пришло на ум. Торин вдруг улыбнулся шире, а потом и вовсе рассмеялся. — Я не могу на тебя сердиться, — наконец сказал он, а я незаметно выдохнула и тоже улыбнулась, потупив взгляд. — К тому же твой пирог был выше всех похвал. Я прощаю тебя, Идара. Но теперь ты будешь должна мне обещанные булочки. Сердце пропустило удар, улыбка сползла с лица, а щеки залились краской. — Обещанные булочки? — переспросила я, во рту вдруг стало очень сухо. — Можно и пирожки, — хрипло сказал он и сделал ко мне шаг, а я отступила. Мы оба замерли в нерешительности, словно сделали вдруг что-то неправильное или только собирались сделать. Словно вернулись в пещеру за миг до поцелуя. В камине треснуло полено, и я вздрогнула. Торин подался было вперёд, но я опередила его, проскочив мимо к дверям. — Простите, что потревожила вас в такой час, ваше величество, но уже поздно, — проговорила я еле ворочающимся языком. — С вашего позволения, я пойду… — Хорошо, Идара, — слова тяжело легли между нами, устанавливая заново дрогнувшую минуту назад преграду. — Пойдём, я провожу тебя. — Не стоит, отдыхайте, — бросила я и выбежала за дверь, пока он не успел ничего сделать. Было глупо вот так сбегать, но иначе я бы осталась, я бы не двинулась с места, когда он подойдет ко мне снова. И тогда он всё понял бы, прочитал бы на моём лице. И это был бы конец. На следующий день перед завтраком Дис пришла ко мне и долго сверлила меня взглядом, пока я не выдержала. — Да ходила я к нему, — сказала я, натягивая сапог. — Ходила! — И что? — Дис оживилась и подошла ближе, заглядывая мне в рот, словно не хотела упустить ни слова. — Он сказал, что не может на меня сердиться, — пожала я плечами. — А потом? — Потом я ушла к себе, — невозмутимо сказала я, вставая на ноги. — Ну он же проводил тебя до покоев? — не унималась Дис. — Честно сказать, я не просто ушла, — вздохнула я, делая вид, что расправляю юбки. — Я сбежала. — Ты что? — ахнула Дис и покачала головой. — Сбежала? Но почему? Ты же сказала, что он не сердится. — Так получилось, — промямлила я. — Не хотела быть навязчивой. Да думаю, он ничего не заметил. К тому же, вот, я надела это, — я оттянула пальцем алмазное ожерелье, которое Торин вчера надел на меня. — Это его подарок. Он увидит, и ему будет приятно. Так что, заметь, я тоже стараюсь. — Ишта, Ишта, глупая девочка, — открывая дверь, вздохнула почему-то Дис. — Ладно, пошли на завтрак. Как твоя работа? — Сегодня закончу последние штрих — именные таблички на шкатулки, — не без гордости сказала я. — А потом можно будет показывать Торину. Хотя он и так всё уже видел ещё и в эскизах, и в процессе работы. — Вот видишь, — многозначительно сказала Дис. — Что вижу? — не поняла я. — Как он старается всячески оказать тебе внимание и сблизиться с тобой. А ты сбегаешь, как ужаленная в одно место. — Это было оправдано! Было поздно… а у короля много дел… ему отдыхать надо, — возмутилась я не очень искренне под насмешливый взгляд гномки. — Ты лучше расскажи, как мне себя вести на приёме. Фили и Кили сказали, что мне придётся стоять рядом с твоим троном. — Да какой трон, — отмахнулась Дис. — Обычный стул. Трон только у короля. И я попросила принести два стула. Второй для тебя. А то ещё упадёшь без сил. Так что, не волнуйся. Тебе ничего не надо будет делать. — Так странно, — сказала я. — Даже страшно. А вдруг я сделаю что-то неправильно? — Ну что ты можешь сделать неправильно? — Чихнуть? Почесать нос? Дёрнуть ногой? Да что угодно! — А ты постарайся ничего этого не делать, — предложила Дис. — Приём займёт около двух часов, не больше. Потом все разойдутся по своим покоям готовиться к пиру. — О нет! Пир! — я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. За своей работой я совсем не думала о том, что буду делать на пиру. — Ну да. Так планировалось. Не волнуйся. Просто постарайся получить удовольствие от вкусной еды и танцев. — Танцев?! — кажется моё сердце перестало биться и решило рухнуть в пятки. — Танцы со знатными гномами? Я же не умею, Дис! Наверняка же, при дворе танцуют не так, как на народных гуляниях! Что же делать? Что делать? Я опозорюсь. Торин будет в гневе! А можно я не пойду? —Не паникуй раньше времени, — сказала она, похлопав меня по ладони. Мы как раз дошли до трапезного зала и Дис отпустила мою руку. Пришлось переключиться на приветствия и пожелания приятного аппетита. — Значит так, — объявила Дис. — Брат. Сыновья. Сегодня вечером я жду вас у себя. Мы будем учить Идару танцевать. — Не думаю, что я смогу чему-то научиться за один вечер, — попыталась отказаться я. — Так это зависит от того, кто будет тебя учить, — воскликнул Кили. — А я был лучшим из лучших в Синих Горах! Все девушки становились в очередь, чтобы потанцевать со мной. — Вообще-то в очередь они становились, чтобы потанцевать со мной, — толкнул брата в бок Фили. — А ты просто рядом стоял. — Да это они просто из вежливости. Ты же старший, хоть и страшный, — скорчил рожу Кили. — Ах ты мелкий, — Фили схватил маринованный гриб и ловко засунул Кили за шиворот. Тот начал извиваться, как уж, и клясться, что никогда этого не забудет и Фили нужно теперь ходить, оглядываясь назад и по сторонам, и даже наверх и под ноги, потому что сегодня же Кили пойдёт наружу и наберёт целый мешок скользких лягушек. — Идара, ты сегодня прекрасно выглядишь, — Торин одарил меня своей улыбкой, оглядывая ожерелье. — Не переживай насчёт танцев. Уверен, что ты выучишь парочку за сегодняшний вечер. Я испытала облегчение, поймав на себе его тёплый взгляд. Значит, он действительно больше на меня не сердится, несмотря на мой вчрашний позорный побег. Кажется, он оценил и одобрил мою скромную попытку извиниться за всё. И я даже не удержалась от того, чтобы бросить на Дис многозначительный взгляд, но та лишь загадочно улыбнулась. — К тому же всё равно на пиру все будут смотреть на нас с Фили, — буркнул Кили, доставая наконец скользкий гриб из-под рубахи и кидая его в лицо брата. — Это точно, — сказал Фили, стряхивая его со щеки и хватая целую миску с грибами. — Это же мы выбираем невест. Вот все и будут пытаться угадать, кто же нам понравился. Поэтому расслабься, сестрёнка. Даже если ты будешь танцевать на руках, жонглируя при этом горящими факелами, никто не заметит. — Зато все заметят вас, — резко сказала Дис. — И если вы будете себя вести, как малолетние щенки, позоря меня и Торина, клянусь Махалом, я выпорю вас, как мальчишек! Фили! Немедленно оставь в покое грибы. Кили, опусти отбивную обратно на тарелку! Выпрямили спины, оба! Взяли вилки и ножи! А теперь… приятного аппетита, — последние слова она произнесла с такой милой улыбкой, что у меня затряслись поджилки. В жизни не видела Дис в гневе! Оказывается, это довольно пугающее зрелище. — Вы слышали свою мать, — поддержал свою сестру Торин, пряча улыбку. — Чтобы на пиру вели себя пристойно! Здесь не Синие Горы. Привыкайте держать лицо. — Держу! — крикнул Кили и тут же схватился за свои щёки, а Фили прыснул и едва не опрокинул свой кубок, согнувшись пополам. — Торин, одолжи свой ремень, — попросила Дис, а Фили и Кили тут же повскакивали со своих мест и унеслись прочь, словно их ветром сдуло. — Мальчишки, — засмеялся Торин. — Дис, уверена, что они готовы? — Женятся и сразу остепенятся, — вздохнула Дис. — Мне так спокойнее будет. Сам знаешь. — А что, если они не влюбятся? — спросила я. — Я надеюсь, что этого не случится, — сказала Дис. — Трону нужны наследники. — Но ведь они могут не встретить ту, с которой захотят создать семью, — не поняла я. — Если этого не произойдёт, — подал голос Торин. — Я женюсь сам. — Без любви? — выдохнула я, почувствовав как трудно вдруг стало дышать. — Иногда так происходит, — сказал он спокойно. — Особенно у королей. Трону нужны наследники. Раньше я об этом не думал, потому что и трона не было. Но сейчас это важно. Поэтому да, Идара. Я готов жениться… без любви, если придётся. Я потупила взгляд, погрузившись в неприятные мысли. Аппетит пропал. Захотелось уйти поскорее в мастерскую, но так бы я сразу же выдала свои чувства. Поэтому постаралась проглотить ещё несколько кусочков хлеба, а потом всё-таки ушла, сославшись на срочную работу. Весь день я почему-то злилась. Испортила три именных таблички, изрезала пальцы, и в конце концов позволила своим помощникам закончить за меня. Вечер неумолимо приближался. А мне ужасно не хотелось видеть Торина. Он собирался выбирать для себя невесту среди гостей, которым я делала украшения. Знала бы, что так будет, не старалась бы так сильно! Хотелось плакать от обиды. Но я одёргивала себя. Какое право я имею обижаться и злиться? Да кто я вообще такая? Но больно было по-настоящему и очень сильно. Но как бы мне не хотелось найти любой предлог, чтобы не идти к Дис на урок танцев, а я понимала, что без этого точно опозорюсь. И этого мне хотелось меньше, чем не видеть Торина. Поэтому сразу после ужина, я быстро переоделась и отправилась в покои Дис.