Запрещая себе любить

— Так, — сказала Дис, хлопнув в ладоши, когда все были в сборе, а кресла, чайный столик и подставки с готовыми платьямим отодвинуты к стене. — Главное правило Дуринов на любых пирах: женщины не приглашают мужчин до своего первого танца, давая тем самым шанс гномам показать свою заинтересованность. Ведь выбор всё равно за нами, — подмигнула Дис мне. — Поэтому сперва кто-то должен пригласить тебя, Ишта, и уже второй танец ты вольна сама выбрать себе партнёра. Третий танец снова выбирает гном. Четвертый гномка и так далее. Ведь шанс надо дать всем. — Может, я лучше скажу, что подвернула ногу на лестнице? — взмолилась я, понимая, что ничего не понимаю. — Не говори ерунды, — фыркнула Дис. — Ты прекрасно танцуешь. По крайней мере на моей свадьбе отплясывала за десятерых. Фили, Кили и Торин с интересом посмотрели на меня, а я покраснела и зло уставилась на предательницу Дис. — Так это были почти народные гуляния, — возмутилась я. — Там и уметь нечего. Топаешь ногами вместе со всеми в одном ритме и всё. — Так и тут почти то же самое, только с одним партнёром, — наставительно сказала Дис. — Ну, давайте начнём. Кили, возьми виолу, будешь нам аккомпанировать. Торин, ты будешь танцевать с Иштой. Фили со мной. Итак, давайте приступим. Музыку, Кили! Кили достал из футляра виолу и быстро наладил струны, а потом подмигнул нам и запиликал на жутко высокой ноте, за что тут же получил подзатыльник от матери. Но вот зазвучала мелодия, и я даже удивилась мастерству гнома. Тем временем Фили подошёл к своей матери, манерно поклонился и протянул руку, стараясь удержать рвущуюся улыбку. Торин подошёл ко мне и тоже протянул ладонь. — Потанцуешь со мной? — спросил он с весельем в глазах. Явно сегодняшний вечер всех забавлял, кроме меня. — Будто у меня есть выбор, — вздохнула я, но тут же прикусила язык. — То есть, я хотела сказать, с удовольствием, ваше величество, — я растянула губы в улыбке и вложила свою ладонь в его. Торин ловко перехватил мою руку удобнее, вторую положил мне чуть выше талии и притянул к себе. Я с шумом втянула в себя воздух, чувствуя, как зашлось сердце. — Смотри мне в глаза, — начал учить Торин. — Я буду делать шаг, ты просто повторяй за мной, словно ты моё отражение, часть меня. Скоро ты почувствуешь ритм и всё станет очень просто. На раз, два, три. Поняла? — я кивнула, хотя мало, что расслышала из-за волнения, и он продолжил: — Раз, два, три. Пошли. Оказалось, что это вовсе не сложно, но то ли я слишком нервничала, то ли на самом деле была неповоротливой и неуклюжей, но то и дело мои ноги путались, я спотыкалась или топтала сапоги Торину или вовсе налетала на него, чуть не сбивая с ног. Хотя вряд ли я смогла бы уронить такого как Торин, даже если бы задалась такой задачей специально. — Давайте попробуем поменяться, — предложила Дис, которая следила за моими успехами, вернее поражениями. — Теперь мы приглашаем мужчин, — напомнила она. — Торин, не потанцуешь со своей сестрой? — С удовольствием, милая, — Торин ловко подхватил Дис и закружил её в танце так легко, словно они только и делали, что каждый вечер тренировались. Я даже замерла на какое-то время, любуясь ими. — Ну? — Фили поправил свой пояс и выпятил грудь. — Я жду прекрасную даму. — Фили…- начала я, но Фили уже схватил меня, зловеще хохоча, и завертел в разные стороны, словно тряпичную куклу, а я завизжала, вцепившись в его одежду. — Балбес! — прикрикнула на него Дис. — Мы так до утра будем танцевать. А ну быстро поменяйся с Кили. Кили, дорогой, потанцуй с Иштой нормально, а не как взбесившийся пони. Фили понуро взял у брата виолу, но тут же заулыбался и заиграл весёлый мотив. Но увидев гневный взгляд матери, закатил глаза и стал наяривать заунывную мелодию. Кили схватил меня за руку, крутанул вокруг своей оси и прижал к себе. — Сейчас я тебе покажу мастера танцев! — пригрозил он и начал двигаться, объясняя каждый шаг. — Идём влево. Нет, не это лево. Другое. Теперь назад. Это мой назад, а надо твой. Я же сказал, на счёт три, а не два… Я не могла сосредоточиться, то и дело поглядывая на Торина. Никогда бы не подумала, что мужчина может выглядеть так мужественно даже в танце. От того, что мои мысли витали далеко от происходящего, я постоянно ошибалась и сбивалась с ритма. Мы промучались около получаса, когда я выдохлась и села передохнуть в кресло. Дис ещё танцевала с Торином, о чём-то тихо беседуя с ним. Но у меня больше не было желания позориться. — Дай мне немного передохнуть, — сказала я Кили, пытаясь потянуть мышцы, но чувствуя неприятную резь в шрамах. — Мне нужна пара минут. Не думала, что это будет так уморительно. — Может, и правда, скажем, что у неё нога вывихнута? — предложил Кили, снимая сапог и разминая пальцы на ногах, которые я ему отдавила во время танцев. — А то какой-нибудь Стоунфут без ног останется… Получив подзатыльник от Дис, Кили возмутился от всей души: — А что такое я сказал? — воскликнул он. — Вы только гляньте на мои пальцы! Распухли так, словно на них горные тролли плясали! Я же ради дражайших гостей стараюсь. Она же их покалечит! — Ну спасибо, — буркнула я. — Помнится, кто-то хвастался, что всё зависит от учителя… — Так я хороший учитель! — начал спорить он. — Я же тебе всё объяснял: и куда шагать, и куда поворачивать! Я не виноват, что ты всё делаешь наоборот. — Я стараюсь, — буркнула я. — Я могу просто держать её на весу, — предложил Фили. — Я сильный, а она лёгкая. Никто ничего не заметит. — Точно! — Кили даже на ноги вскочил, но тут же поморщился, схватился за пальцы и плюхнулся назад в кресло. — Это отличная идея! И ноги целее будут! — Это ужасная идея, — сказала Дис. — Вдруг кто-то из гостей пригласит Ишту? Давайте отдохнём и попробуем снова. — Ещё можно использовать идею с вывихнутой ногой, — как бы походя, сказал Кили. — Да! — поддержал вдруг его брат. — Мы даже можем забинтовать тебе ногу, Ишта. — Я вам рты забинтую, если не прекратите, — пригрозила Дис. — Всё будет хорошо. Прошло всего ничего, надо просто ещё потренироваться. — Я ужасно неуклюжая, — не выдержала я. — Разве всем не всё равно, буду я танцевать или нет? Я могу просто отказывать, если меня пригласят. — Это традиция, — сказал Торин. — Королевская семья оказывает честь гостям, танцуя на пиру с каждым из них. Все знают, что у Дис появилась падчерица. Многим захочется познакомиться с тобой поближе. И таким образом они проявят ответную вежливость. — Это выше моего понимания, — вздохнула я. — Разве танцы не придуманы для развлечения и удовольствия? А тут сплошные мучения и разочарования. — Очень с тобой согласен, — серьёзно сказал Кили. — С тобой уж точно… Он не договорил, потому что я швырнула в него подушку, вытащив её из-за спины, и в этот момент в дверь постучали. Снаружи оказался один из стражников, который сообщил, что нарядные платья для принцев готовы и были отнесены в их покои. — Ну наконец-то, — проворчала Дис. — Торин, тебе придётся самому продолжить урок. Я должна проконтролировать, чтобы всё сидело как надо. — Идите, — кивнул Торин. — Мы справимся. — Ишта, дорогая, прости, что бросаю тебя, но это действительно срочно, — начала оправдываться Дис. — Портной перепутал размеры и пришлось перешивать сюртуки и штаны в последний момент. — Ничего страшного, — сказала я, поджимая пальцы на ногах от страха остаться с Торином наедине. Когда Дис и её сыновья были рядом, мне было как-то спокойнее. Дис, Фили и Кили ушли, и Торин повернулся ко мне и протянул руку. — Продолжим, — не спросил, а приказал он, и я вложила свои пальцы в его ладонь, чувствуя, как внутри всё дрожит и сопротивляется. Он помог мне подняться и снова притянул к себе, вызвав нервный вдох. — Закрой глаза, Идара, — прошептал он, наклонившись к моему уху, и я вздрогнула. — Доверься мне. Немного помедлив, я всё же последовала его просьбе и закрыла глаза. Запах табака, металла и мужского пота заставили меня напрячься, но Торин вдруг погладил меня по руке до локтя и обратно, как бы успокаивая, а потом мягко обхватил ладонь, сжал мою талию и повёл в танце. — Не пытайся что-то делать, просто следуй за мной, — шептал он мне на ухо, словно это могло помочь. Наоборот, я вся издёргалась, мурашки бежали по шее и позвоночнику. Капельки пота выступили над верхней губой и висках. Я снова сбилась, едва не упав, но Торин удержал. — Ничего, давай ещё раз, — сказал он, и мы снова танцевали, и снова я сбивалась, всем телом ощущая тяжесть его рук, близость его тела, запах его кожи, а он подбадривал меня и, кажется, прижимал всё крепче, отчего моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Устала? — спросил он, когда мы протанцевали вечность, и я в очередной раз налетела на него и наступила на его сапог. — Не то слово, — призналась я. — То есть, я хотела сказать, да, я немного устала. Махал, я такая неуклюжая! — Всё в порядке, просто ты не можешь расслабиться, — сказал он и подал мне кружку воды, которую Дис заблаговременно приготовила. Я подумала, что ещё как не могу. И пока он будет рядом, вряд ли смогу. — Спасибо тебе, — вдруг сказал он, присаживаясь на второе кресло. — Я искренне благодарен тебе за старания. Это важно для нас всех, особенно для Дис. Она переживает, что ты никак не можешь освоиться. Я знаю, что тебе непросто, Идара. Но ты сможешь. Ты сильная. — Я вовсе не такая, — покачала я головой. — Если бы это было не так, ты бы не кинулась на варга, защищая мою сестру, и не боролась бы за жизнь так упорно, — возразил он. — Ты сделала невозможное. Что тебе какие-то танцы? — он замолчал на какое-то время, а потом вдруг сказал: — А знаешь, что? Танцуй, как хочешь и как умеешь. — Как хочу и умею? — я удивлённо уставилась на него. — Да, — Торин встал и подошёл ко мне. — Давай попробуем. Теперь ты будешь танцевать, а я буду твоим отражением. — Но разве так можно будет с гостями? — спросила я, отставляя кружку и позволяя Торину меня поднять. — Почему нет? — улыбнулся он. — Женщины Эребора испокон веков сами выбирали себе с кем и как танцевать и за кого выходить замуж. — Так вы поэтому не были против моего отца? — спросила я, потому что этот вопрос мучил меня долгое время. — Да, — сказал он. — Если женщина рода Дурина выбирает себе мужчину, то никто не смеет запрещать ей. Даже король. Эти слова меня настолько сильно впечатлили, что я не заметила, как Торин, не дождавшись меня, начал танец сам. И теперь у меня всё получилось. Я отвлеклась, расслабилась, мои мысли были заняты другим. И мы с Торином протанцевали весь танец без единой заминки. А потом и ещё один, и теперь уже я выбирала куда и как ставить ногу, несмотря на то, что я ужасно устала и тело ломило от неприятной боли. Но кружится так свободно и легко в руках Торина было сплошным удовольствием. Я даже перестала злится на него за то, что он собирался выбирать себе невесту, пусть и только на всякий случай. Но вдруг он влюбится? Но я отбросила эти мысли - так хорошо мне было. В какой-то момент вернулась Дис. И увидев нас, радостно захлопала в ладоши. — Спасибо за чудесный танец, — сказал Торин, тут же останавливаясь. Он перехватил мою руку и поцеловал мои пальцы, и мои раскрасневшиеся щёки запылали ещё ярче. — Вижу, что у вас всё получилось, — довольно сказала Дис. — У мальчишек тоже всё отлично. Платья сели идеально. Я заставила их идти спать, чтобы завтра не выглядеть, как помятые мешки с картошкой. Торин, ты же проводи Ишту. А то я валюсь без ног. — До завтра, Дис, — я поцеловала гномку в щёку и отправилась к двери, где уже стоял Торин, держа ту нараспашку. — Выспись хорошо, сестра, — сказал он. — Завтра важный день. Дис лишь махнула рукой, и мы вышли в коридор. До моих покоев мы шли молча. Торин не пытался поддержать вежливую беседу, а я жутко стеснялась и не хотела портить момент. Ведь я только что танцевала с прекрасным мужчиной, который сейчас провожал меня до дома. Это мог бы быть лучший день в моей жизни, если бы прекрасный мужчина не был бы королём и братом Дис, а танцевали мы лишь для того, чтобы я не опозорилась перед гостями. Но иногда же можно и помечтать. — Мне передали, что ты закончила украшения для гостей, — сказал Торин, прерывая молчание, когда мы уж подошли к моим дверям. — Украшения! — воскликнула я, выныривая из своих грёз. — Точно же. Я же хотела показать вам их после ужина, но с танцами всё вылетело из головы. — Они у тебя? — Да. Хотите посмотреть сейчас? — сказала я прежде, чем поняла, что это может показаться вызывающим. Ведь час был довольно поздний. — Боюсь, что завтра у меня уже не будет на это времени, — ответил он, и мне ничего не оставалось, как открыть дверь и пригласить его войти. Шкатулки были разложены на кровати. Перед ужином я ещё раз всё проверила и протёрла крышечки, на которых красовались инкрустированные камнями таблички с именами гномок. Поэтому они ярко засверкали, когда я усилила огонь в масляной прикроватной лампе. — Хотите чаю? — спросила я. — Правда, пирогов у меня нет. В последнее время мне было не до готовки. Зато есть хлеб и масло. Можно посыпать крупной солью… — я запнулась, встретив его пристальный взгляд. — Простите. Подумала, вы тоже проголодались после танцев. — Конечно, — сказал он. — Я бы не отказался от перекуса. — Хорошо. А вы пока можете взглянуть на украшения, — я кивнула в сторону кровати и поспешила скрыться на кухне, мысленно ругая себя за навязчивость. Надо было просто показать ему украшения и выпроводить. Ему завтра рано вставать, встречать важных гостей, устраивать приём и пир! Вот о чём только думала моя больная головушка? О чём? О чём? О нём и думала… Когда я вернулась с подносом, Торин разглядывал браслет для Хасы Бродбим. Краем глаза он заметил меня, и положил украшение обратно на бархатную подушечку шкатулки. — Ты превзошла мои ожидания, — сказал он, улыбаясь. — Украшения великолепны. Спасибо за старания. Завтра после завтрака пришлю к тебе Нори за ними. — Рада, что вам понравилось, — тоже улыбнулась я и поставила поднос на столик между креслами. — Угощайтесь, ваше величество. Простите, что закуска такая скромная. Мне было неловко, что не могу предложить королю что-то, кроме хлеба с маслом и солью. Но его, кажется, это нисколько не смущало. — Самый вкусный хлеб, какой я пробовал, — сказал он, доедая третий кусок. — Я передам ваши слова господину Бомбуру, — пообещала я. — Уверена, он оценит вашу похвалу. Торин бросил на меня весёлый взгляд и хмыкнул. — Думаю, мне пора, — сказал он, поднимаясь на ноги. — День был длинный. Тебе надо отдохнуть. — Спасибо за урок танцев, — я тоже встала и прошла с ним до входной двери. — Доброй ночи, ваше величество. — Доброй ночи, Идара, — он положил руку на моё плечо, наконился и поцеловал в лоб. Его губы задержались на моей коже, и я закрыла глаза, впитывая в себя этот момент. Но как бы мне ни хотелось задержать время, Торин отстранился, открыл дверь и вышел, оставив меня задыхаться от нахлынувшего чувства восторога и радости. — Идара! — одёрнула я себя. — Он просто съел пару кусков хлеба, а ты уже летаешь в облаках! Глупая! Твоё сердце будет разбито, а ты улыбаешься! Но улыбка всё равно не сходила с лица. День действительно оказался особенным. И я долго не засыпала, снова и снова прокручивая в голове каждую минуту этого вечера, проведённого рядом с Торином.