Запрещая себе любить

Было ощущение, что по голове стучат кузнечным молотом. Не открывая глаз, я повернулась на бок и тут же с грохотом свалилась на пол. Мой стон крякнул и замер на холодном полу. Там же примостилась моя щека. Какое-то время я не шевелилась, боясь, что моё тело просто треснет и расколется. Болело всё. Особенно голова. И холод каменного пола был как нельзя кстати. В голову опять прилетел удар молота, и я попыталась открыть глаза. Тусклый свет резанул не хуже ножа и я зажмурилась. — Я вхожу! — услышала я голос Дис, а следом и шум открывающейся двери. — Великие небеса! Каждый шаг гномки отдавался в моих висках болезненным грохотом. Дис подошла ко мне и дотронулась до лица. Я застонала, а в моё сознание ворвались воспоминания: приём гостей, пир, балкон, Радха с кувшином вина, Торин, держащий бокал, я, вырывающая этот бокал… — Ууу, — вырвалось из меня, и я пошевелилась, но тут же замерла, желая умереть на месте. — Ясно, — сказала Дис, подхватывая меня подмышки. Она приволокла меня в купальню, но заставлять лезть в воду не стала. Вместо этого усадила меня на пол к стене и повернула рычаг. На голову хлынула ледяная вода из подземных источников. Я задохнулась и встала на четвереньки. Руки и ноги дрожали, но в голове просветлело. Перед внутренним взором промелькнули странные картины. Торин дотрагивается до моего лба, лёд... его руки у меня на спине, плечах, шее… на голову льётся вода, он ласкает меня, говорит что-то, а потом прижимает к стене, выбивая воздух… Воспоминания завертелись вихрем, кружа голову. Страх со стыдом поднимались из недр моего тела, покрывая кожу мурашками. Что произошло? Что я натворила? Это действительно воспоминания, а не бред кошмарного сна? — Эй, ты как? — Дис выключила воду, и убрала налипшие волосы с моего горящего стыдом лица. — Это же надо было так напиться! Куда смотрели Фили и Кили? Ну я им задам! — Что… что вчера… Как я оказалась в своих покоях? — схватившись за виски и сдавливая их, спросила я. — Торин довёл, — ответила Дис. — Он меня и прислал. Сказал, что тебе вчера плохо стало. Просил проверить. Переживает за тебя. — Торин?.. — я попыталась взглянуть на гномку, но смотреть было больно. В глаза, словно засыпали горячего песка. — Там тебе Оин настойку сделал, — Дис подхватила меня, заставляя подняться. — Выпьешь и будешь как новенькая. Что ж ты пила вчера? Эль, что ли, с вином мешала? — Не… я… — я поджала губы, понимая, что что-то не так. Последнее, что я помнила — это покои Торина, его кровать, его купальня, его руки на моём разгорячённом теле. Или это был сон? Ведь я в своём доме. В своей постели. И если это был действительно сон, то слишком реальный. Я до сих пор ощущаю жар его ладоней на своей коже... Но не говорить же об этом Дис! — Ладно, давай-ка, помогу тебе переодеться, — Дис начала стягивать с меня сорочку, а ведь в воспоминаниях была рубашка Торина. Значит, точно сон. Вряд ли король станет возиться со мной. Переодевать, таскать из покоев в покои? Трогать? Ласкать?.. Великие Горы! Что же вчера было? Я зажмурилась, вцепившись в одеяла, на которые меня усадила Дис. — Ну-ну, вот выпей, — к губам прижалось что-то прохладное, и я послушно сделала глоток. Тепло потекло по горлу, растеклось в груди и животе. Я сделала ещё пару глотков, и смогла приоткрыть глаза. Головная боль понемногу утихала. В висках перестало стучать. Пока я приходила в себя и пыталась привести мысли в порядок, Дис помогла мне одеться. — Дис, — позвала я, когда гномка собрала мои мокрые вещи в корзину и достала гребень, чтобы помочь мне с волосами. — А что… что-нибудь ещё Торин говорил? — А что он должен был сказать? — Дис показала мне на табурет перед столиком. И я послушно пересела на него, стараясь не делать резких движений. Двигаться было ещё больно. Да и голова гудела, как рой пчёл. — Ну… я нормально себя вела? — спросила я, нервно теребя юбку платья ледяными пальцами. — Махал, Ишта! Ты что ж, ничего не помнишь? — ахнула Дис. — Это ж надо так напиться! — Да я и не пила почти… — попыталась я оправдаться. — По тебе и видно, — поцокала гномка языком и начала расчёсывать спутавшиеся волосы, а я всё пыталась повернуть голову и заглянуть той в глаза, вдруг она что-то скрывает? — Да не смотри ты на меня так. Торин ничего такого не говорил. Сказал, что привёл тебя в покои и оставил. — Странно… — вырвалось из меня. — У меня в голове каша какая-то… — Ещё бы! — усмехнулась Дис. — Это хорошо, что рядом оказался мой брат. А вот леди Радхе не повезло. — А что с леди Радхой? — встрепенулась я и затаила дыхание. — Она много выпила и споткнулась на лестнице, — сказала Дис. — Теперь у неё вывихнута лодыжка. Оин наложил повязку и велел соблюдать покой семь дней. Так что вместо развлечений и ужинов, ей придётся сидеть в своих покоях. Бедняжка. Надо будет навестить её. Я прикусила губу, вспоминая всё, что слышала на балконе и что произошло потом. Неужели попытка отравления короля осталась незамеченной? Почему Торин не наказал гномку? Почему Дис думает, что я просто перепила на пиру? Я потёрла лоб и вздохнула. Может, так и было? Просто то вино было слишком крепким? — Ну что, готова идти на обед? — спросила Дис, перекидывая мне ритуальные косы на грудь. — Обед? — из-за странных воспоминаний и боли во всём теле я туго соображала. — Мы даже не опоздали, — улыбнулась Дис и протянула мне мои сапожки. — Как раз вовремя. — А можно мне… — Нет, нельзя, — Дис уткнула кулаки в бока. — Будет тебе уроком. И чтобы никакого вина за столом! Я буду следить, пьянчужка. Я понуро натянула сапоги и встала. Жизнь королевской семьи в этот миг показалась мне далеко не сказочной, а полной несправдливости и тягот. — Осталось надеть украшения, — гномка запорхала вокруг сложенных в нишах стены шкатулок, выбирая набор. — Я надену это, — я взяла со столика алмазную нить и быстро застегнула её на своей шее. — Не думаю, что выдержу что-то тяжелее этого. И так еле двигаюсь. Дис хмыкнула, но сдалась. Подхватив меня под руку, она поспешила на выход. До трапезной я плелась, как сонная муха. Но когда мы вошли, постаралась выпрямить спину и расправить плечи. Всё-таки надо было держать лицо перед гостями Эребора. К тому же Торин пристально смотрел на меня, и от его взгляда мне хотелось бежать прочь из Горы до самого горизонта. — Поедешь кататься? — шепнул Фили, когда я тяжело опустилась на своё место. — Куда? — не поняла я, хватая воду и наливая себе в бокал. — Сразу после обеда, мы едем кататься на пони, — радостно сообщил мне Кили с другой стороны. — Устроим скачки наперегонки, — сказал Фили с блеском в глазах. — Вряд ли я смогу, — проговорила я, жадно глотая воду. — Развлекайтесь без меня. — Но ты не можешь пропустить мою победу! — возмутился Кили. — Посмотрю с балконов, — заверила я его, и он успокоился. Ещё какое-то время Фили и Кили возбуждённо обсуждали предстоящее состязание. А я всеми силами старалась удержаться на стуле и не рухнуть на стол, сжимая голову ладонями. На Торина я старалась не смотреть. Да и вообще ни на кого вокруг. Голова шла кругом от попытки вспомнить прошлую ночь. — Такая неприятность с леди Радхой, — услышала я голос Дис. Она разговаривала с женой Даина, леди Аулат. Я же вся обратилась в слух. — Ничего страшного, — отозвалась Аулат. — Ей будет полезно посидеть в одиночестве и подумать о своём поведении. — Вы слишком строги с бедной девочкой, — сказала Дис. — Она не виновата, что подскользнулась. — Если бы только это, - многозначительно сказала Аулат. — В следующий раз будет внимательнее к вину, — встрял в разговор Даин. — Торин, мы можем переговорить наедине? — Хорошо, брат, — голос Торина затронул в моей груди невидимые струны. Я напряглась, мои ноги сжались, а пальцы согнулись. Да что со мной такое? Я провела ладонью по взмокшему лбу. Голова заболела ещё сильнее. А когда Торин проходил мимо, и я отчётливо ощутила запах табака, я чуть не сорвалась с места и не сбежала от стыда. Голову я не поднимала, на него не смотрела. Мне было достаточно одного только знания его присутствия, чтобы краснеть от головы до пят. — Я бы хотел, чтобы леди Идара тоже присутствовала, — слова Даина Железностопа не сразу дошли до моего сознания, а когда дошли, я ошалело уставилась на пожилого гнома. — Я? — хрипло спросила я. — Это не займёт много времени, — пообещал гном, и я перевела взгляд на Торина. Почему-то очень захотелось спросить, можно и Дис со мной. Словно мне пять лет, и словно я натворила что-то ужасное. — Идара? — Торин подошёл и протянул мне руку. — Ваше величество, — упавшим голосом сказала я, и вложила в его ладонь свои подрагивающие пальцы. Поднявшись не без труда, я переложила руку на предложенный локоть и направилась вместе с Торином и Даином прочь из трапезной. Дис, увлечённая беседой с Аулат, даже не взглянула в мою сторону. Только Фили и Кили удивлённо смотрели мне вслед. Но что они могли сделать? Я догадывалась, что разговор будет о Радхе. Возможно, о её наказании. Или же Даин будет просить простить нерадивую родственницу. И мне очень не хотелось во всём этом участвовать. Но выбора у меня не было. Мы свернули несколько раз, пока не оказались перед дверью, за которой был просторный кабинет с огромным камином, перед которым полукругом выстроились семь кресел. Посередине стоял небольшой стол для напитков. На стенах висели карты, оружие и картины сражений. Здесь, наверное, в уютной обстановке, проходили совещания глав семи кланов. — Присаживайся, — Торин усадил меня на крайнее кресло, а сам отошел к камину, достал из-за пояса курительную трубку и начал набивать табак. Даин последовал его примеру, но примостился в кресле напротив. Мужчины какое-то время молча раскуривали табак, мрачно поглядывая то на свои пальцы, то друг на друга, пока я вся изъёрзалась, борясь с головной болью и волнением. — Как ты себя чувствуешь, Идара? — Торин наконец нарушил гнетущую тишину. — Я… я в порядке, ваше величество, — проговорила я. - Немного болит голова... — Можешь не стесняться, деточка, говори, как есть, — Даин откинулся на спинку и запыхтел трубкой. — Будь уверена, я эту шельму розгами отходил за будь здоров. Неделю точно не встанет. Я открыла было рот, но не нашла, что сказать на подобное высказывание. — Мой кузен хочет сказать, что Радха получила по заслугам за свой дерзкий поступок, — перевёл Торин на понятный язык, и я поёжилась. — Теперь надо обсудить настоящее наказание, — Даин прокашлялся и выпрямился. — Я готов принять любое условие, Торин. Но не губи девку. Молодая ещё… Я сглотнула образовавшийся ком в горле и посмотрела на мрачное лицо короля. Что происходит? Зачем я здесь? Пусть сами решают подобные вопросы! — Даин, она пыталась обманом заполучить трон Эребора, — спокойно сказал Торин. — Это предательство. — Ну что ты горячку рубишь? — закатил глаза Даин. — Может, девочка на тебя глаз положила? — На мою корону, а не на меня, — хмыкнул Торин. — Идара, ты ведь что-то слышала. Расскажи, пожалуйста. Как ты узнала, что Радха что-то планирует? Я вцепилась в подлокотники кресла, чтобы удержать себя на месте и не сбежать. Ну как меня угораздило во всё это вляпаться? Я же была простым подмастерьем отца, путешествовала по городам, чинила цепочки и серьги. А тут вдруг сижу перед двумя королями, и от моих слов зависит жизнь благородной гномки. — Да не бойся, — поддержал меня Даин. — Говори уж как было. Радха — та ещё вертихвостка. Доигралась девка. Будет ей хорошим уроком на будущее. — Расскажи, — Торин едва заметно кивнул, и я стала сбивчиво рассказывать, начиная с того момента, как ушла на балкон отдохнуть от танцев и подышать свежим воздухом. Когда я дошла до момента, когда Ормир просил поделиться настойкой для себя, Торин и Даин нахмурились и переглянулись. Видимо, они не знали об участии гнома во всём этом. — Значит, Радха говорила, что собирается напоить Торина эльфийскими каплями, а наутро проснуться королевой? — переспросил Даин, крутя в руках трубку. Выглядел он мрачнее тучи. — Ормир пытался отговорить её, но она не захотела слушать, — сказала я. — А потом? — спросил Торин. — А потом они ушли, — ответила я, разглядывая серую шкуру на полу под ногами Торина. — И почему же ты сразу всё не рассказала Торину? — спросил Даин, подавшись вперёд. — Я боялась, что что-то поняла неправильно, — тихо сказала я. — Не хотела создавать проблем… - Ну что ж, это довольно благоразумно, - согласился Даин. - А что это за капли? Снотворное? - не сдержала я любопытства и тут же покраснела от пристального взгляда Торина. Король кашлянул, а Даин захлопнул открывшийся было рот и что-то проворчал себе в бороду. — Да, Идара, что-то типа снотворного, — сказал Торин и повернулся к кузену. — Как видишь, Радха позарилась вовсе не на мою седую бороду. Но ты прав. Я тоже не хочу губить ей жизнь. Сегодня же увози её и её брата из Эребора. Сам накажешь по своему усмотрению. И присмотри за Ормиром. Парень распоясался. Отправь его в дозор на пару лет, мой тебе совет. — Спасибо, брат, — Даин поднялся и, подойдя к Торину, стукнулся с ним лбом. — Будь спокоен. Девку я проучу. Замуж выдам сразу, как приедем домой. А Ормира отправлю на службу к северным границам. Пусть взрослеет. Да и пыл охладит... В этот момент дверь с шумом распахнулась и в кабинет вихрем ворвалась Дис. — Как это понимать, Даин! — заговорила она угрожающим тоном. — Аулат всё мне рассказала. Как ты вообще допустил подобное?! Эта Радха совсем с ума сошла? — Дис, всё же обошлось… — Даин протянул вперёд раскрытые ладони. — И мы с Торином обо всем договорились. — Доворились они! — зашипела Дис. — А что с Идарой? Она же ещё девочка! Торин, кто был с ней? Отвечай немедленно! И не важно, что она ничего не помнит. Этот гном должен нести ответственность… — Ну я пойду, — кашлянул Даин, пятясь к дверям. — Надо сообщить Радхе и Ормиру, чтобы собирали вещи… Дверь хлопнула. Даин ушёл. Торин сделал несколько шагов к Дис и взял её за плечи. — Сестра, успокойся, — сказал он. — Я не успокоюсь, Торин! — Дис стряхнула руки брата. — Я отвечаю за Идару! Я не позволю какому-то гному… — Это был я, Дис. Я был с Идарой, — сказал Торин, отступая на шаг и поворачивая голову в мою сторону. — Дис… что происходит? Про какого гнома ты говоришь? — я почувствовала, как мои ладони вспотели, а по коже побежали мурашки. — Ты? — Дис сперва уставилась на брата в непонимании, а потом посмотрела на меня. — Подожди, ты хочешь сказать… — Дис, Радха вылила в вино целый флакон. Это слишком большая доза, — сказал Торин. — Идара сразу потеряла сознание. Было опасно оставлять её одну. — Торин, я прекрасно знаю, как работает эта дрянь, — прищурилась Дис. — Как? — спросила я, и теперь Дис и Торин уставились на меня. — Милая моя, ты что-нибудь помнишь? — Дис подсела ко мне и нежно взяла за руку. — Хоть что-нибудь? Её взгляд был полон жалости, а ещё чего-то необъяснимого. Мне стало непосебе. Догадки одна другой ужаснее хлынули в больную голову. — Великие Горы, Дис! — Торин вытряхнул из трубки табак и засунул её за пояс, а затем сложил руки на груди. - Не стоит... — Молчи, — шикнула на него гномка. — Как ты мог? Надо было позвать меня! — Серьёзно? И что бы ты сделала? — рявкнул Торин, и я впервые услышала, как он повысил голос на сестру. — У меня не осталось выбора, Дис! — Выбор всегда есть! — Дис сжала кулаки и поднялась. — Как ты мог, Торин? Она же девочка! — Девочкой и осталась, — выплюнул Торин. — Хватит, Дис! Я не сделал ничего ужасного. — Да что такое? — не выдержала я и встала, вцепившись в спинку кресла. — Или вы мне объясняете всё, или я ухожу. Дис поджала губы, Торин потёр щетину, и я ринулась к дверям, распахнула их и выбежала прочь, не в силах больше терпеть всё это. Сердце билось так быстро, что казалось выпрыгнет из горла. Слёзы душили. Догадка о том, что случившееся ночью не было сном, пугала до одури. Добежав до балконов, я забралась наверх и только там, вдохнув морозный воздух и сев на запорошенный снегом пол, я смогла наконец успокоиться и взять себя в руки. Надо было узнать об эльфийских каплях, чтобы не оставалось сомнений. Хотя я же не глупая. Я всё поняла. Эти капли возбуждали и вызывали влечение. Я слышала о подобном, просто не знала названия. А потом… потом надо поговорить с Торином. Наверное. Хотя было ужасно стыдно. Но надо попросить прощения… Пусть я и не виновата в том, как вела себя. Но виновата в том, что выпила яд, зная о нём. И тем самым не оставила Торину выбора. Я просидела на балконе до тех пор, пока не услышала смех и крики. Глянув вниз, я разглядела кавалькаду всадников, во главе с Торином, Фили и Кили. Там же были и гномки в меховых шубках и шапочках. Дис среди них не было. Но это и понятно. Моё сердце сжалось при виде гордой осанки короля. А когда к нему подъехала одна из гномок, моё сердце зашлось бешеным ритмом. Мне было неприятно видеть Торина рядом с женщиной. Но что я могла сделать? Что я вообще могла? Трусливая и глупая бродяжка! Наверняка, королю было стыдно за моё вчерашнее поведение. За то, что ему пришлось успокаивать меня и удерживать от постыдных вещей. Как мне теперь вообще ему в глаза смотреть? Почему я просто не рассказала ему вчера о планах Радхи? Зачем выпила вино? Зачем? Зачем? Я могла хоть голову разбить о камни, но ответа бы не нашла. Просто глупость. Потому что я не благородная гномка, не воспитанная высшим обществом, не умею принимать правильные решения. И я не такая красивая и утончённая, как все эти леди внизу. До меня донёсся звонкий смех. Гномка запрокинула голову, смеясь над словами Торина. Торин повернулся в её сторону. Он улыбался. А потом его взгляд встретился с моим, и улыбка сползла с его лица. Кажется, моё сердце лопнуло в этот самый момент. А Торин пришпорил боевого барана и поскакал вперёд. Остальные с улюлюканьем поспешили за ним. Я же осела на пол, стирая с щёк дорожки слёз.