9.
25 октября 2024 г., 10:00
Киришима не мог поверить в свою удачу. Не важно чем он так задел Такию Гэндзи, но ему еще с первого дня учебного года, того самого, хотелось испытать нынешнего главаря Судзурана. Хотя какой он там главарь. Подумаешь уложил Серидзаву, не это делает из человека главаря. А этот Гэндзи ну никак не тянет на лидера. Он не компанейский — одиночка, за таким не пойдут. Странно правда почему Идзаки-сан пошел за ним. Может если он сам подерется с третьегодкой, то поймет это?
Трио из Эбидзуки не видели бой Такии с Серидзавой, они бились в одиночестве на вершине Судзурана, там где черной краской вписывается имя его короля. Многие не верили, что Гэндзи победил монстра, но тот ничего не отрицал и даже покинул крышу, отдав ее GPS. Не мог же он просто так это сделать. Да и его армия сидела тихо-мирно, перебравшись во двор.
— Начинай, — Такия указал на свою щеку, мол бей и принял выжидающую позицию. Заметив недоумение на лице противника, он расслабился и тяжело вздохнул, цокая языком, — Если я ударю первым потом скажут, что я избил малышню.
— Кто здесь малышня?! — в мгновение ока загорелся Хироми, кинувшись вперед, выбрасывая руку.
Гэндзи встретил удар без сопротивления. Потер отекающую щеку, только недавно пришедшую в норму после драки с Мицу Гиперсплавом, и довольно хмыкнул.
— Ниче так…
Его снисходительный тон еще сильнее разозлил противника и тот нанес серию ударов в голову и торс. Но ни один из них не достиг цели. Оскалившись, Такия отправил правую прямо в нос Киришимы, а левую в грудь, выбивая из того воздух и лишая его возможности дышать. Пока юноша пытался заглотить воздух и корчился, хватаясь за грудь, Гэндзи ударил в голову и тот погрузился в темноту.
— Передайте, когда очнется, пусть лучше берет у Идзаки уроки борьбы, вместо того, чтобы миловаться на заднем дворе.
Презрительно и зло зыркнув на лежащего на земле Киришиму, Такия тут же пожалел о своих словах, сказанных в порыве ревности. Цокнув языком, он развернулся и зашагал прочь. Услышав о сказанном, пришедший в себя Хироми глубоко задумался. Исходя из слов Гэндзи, он видел их на заднем дворе тогда, единственный раз, когда «рыжий волк» проявил не свойственную ему слабость. После того парни еще пару раз пересекались в городе из них трижды эти встречи заканчивались в одном из баров, что попадались по пути. Неужели и тогда Такиа их видел, раз сделал выводы о том, что они миловались?
А почему собственно его это волновало? Неужели у него предвзятое отношение к гомосексуалам? Это странно, потому как он не производил впечатление как тот кого вообще волнуют подобные явления. Скорее его в принципе ничего не волнует, ну кроме драк, конечно и борьбы за территорию. Хотя иногда казалось, что и это его мало волновало, словно он дрался чтобы доказать что-то кому-то. Он спокойно мог отмахнуться от оскорбления в свой адрес, но стоило показаться тому кто готов забрать пьедестал сильнейшего и Такиа тут как тут. Гэндзи всегда выбирал лидера или сильнейшего из компании, остальные были ему попросту неинтересны.
После случившегося Киришима принялся сознательно осматриваться, если находился в компании с Идзаки в поисках Такии и если замечал того, то следил за его поведением стараясь не выдать себя никак. Злобное выражение лица якобы лидера Судзурана заставляло юношу уверится окончательно в своей догадке, Гэндзи Такия — гомофоб.
К слову сказать, о произошедшем под мостом и о словах Такии, «рыжий волк» так и не узнал. Хироми не хотел добавлять тому лишних переживаний, да и смотреть на смертоубийство ему почему-то не хотелось. А если совсем по простому — Киришиме просто нравилось думать, что он защищает таким образом и без того раненного, с разбитым сердцем, сэмпая.
***
— Идзаки! Юноша на мгновение задержал ногу, поднятую для шага, но все же продолжил идти, хмыкнув что-то показывая, что услышал Макисе. — Это правда, что ты уходишь из Армии Гэндзи? — Макисе догнал Идзаки и рывком за руку, повернул того к себе. — И что, если это так? — Шун никуда не собирался уходить, у него и в мыслях не было подобного. Чтоб он оставил Такию? Да ни в жизнь. Хотя это было странно и сам Шун это понимал как никто. — Я без понятия, что там у вас с ним произошло, да и не мое это дело, но это не повод бросать команду вот так… — Ты правильно сказал, это не твое дело, — юноши обернулись на низкий хриплый голос. Когда подошёл Гэндзи никто не заметил. Взгляд из-под лобья выдавал его гнев. — Бля, Такия, только не говори, что опять доставал Риндамана, — Макисе в мгновение ока переключился на своего командира, стоило увидеть его новые раны на лице. — Не скажу, — ухмыльнулся Гэндзи, не сводя наливающихся кровью глаз с Идзаки, — Но это тоже не твое дело. — Гэндзи! Ты должен… «Ничего я никому не должен», — пронеслось в голове Такии, но вслух он ничего не сказал. Шун Идзаки раздражённо цокнул языком, так же осмотрел двух юношей, а затем развернулся в сторону заднего двора. Не сводивший с Шуна глаз Гэндзи моментально потерял интерес к Макисе, рванул в сторону Идзаки хватая его за руку. — А ну-ка иди за мной, — зло пробурчал Такия таща за собой Идзаки. — Отвали, — Шун выдернул руку из захвата и снова развернулся в сторону школы, — С хера ли я тебя слушать должен? Гэндзи слушать его, конечно же, не стал, вместо этого схватил его снова за руку, уже мертвой хваткой, и потащил в сторону заброшенного бассейна. — Не ходи за мной, — бросил он обернувшись назад, заметив, что Макисе следует за ними. Попытки вырваться не увенчались успехом, поэтому стиснув зубы, Идзаки последовал за Такией, пытаясь изредка притормаживать. Но возлюбленный сильным рывком заставлял двигаться, при этом у Шуна создавалось впечатление, что ему пытаются вырвать руку. — Это правда, что ты уходишь из Армии Гэндзи? — Такия толкнул Идзаки к стене, огораживающей бассейн, преграждая путь тому, уперев руку в стену. — Ухожу и что? — с вызовом спросил Шун, шикая от боли, скосив глаза пытаясь увидеть ушибленную спину. — Я не разрешал тебе, — Гэндзи отступил, упер руки в бока, пряча лицо, что горело и, казалось, стало красным как солнце на флаге Японии. — Да кто ты такой, чтоб мне нужно было спрашивать твое разрешение? — ехидно с издевкой спросил Идзаки, криво ухмыльнувшись. — Ты!.. — Такия вспыхнул в одно мгновение, пригвоздил Шуна к стене, уперев руки в стену по обе его стороны. — О, кабэдон, — Идзаки все так же издевался, он расслабился, сложил руки на груди, с вызовом взглянув в глаза Такии. — Никуда ты не уйдешь, — на секунду смутившись, Гэндзи мгновенно вернул себе уверенность и приблизил лицо ближе, некоторое время всматривался в изменяющееся лицо Идзаки. Когда ухмылка сползла с его лица, Такия приблизился еще больше, склонившись к левому уху Шуна, зло с ехидством зашептал в него, — Хочешь присоединиться к Троице из Эбизуки, чтобы быть поближе к своему любовничку? Хер тебе, не бывать этому! — Такия ударил левой рукой по стене. Отскочившие от удара микроскопические крошки бетона впились в правую щеку Идзаки. Шун вскинул голову и впился удивленным взглядом в скривившееся от гнева лицо Гэндзи. Сердце «рыжего волка» бешено забилось, грозя выскочить из горла. «Как он… Неужели ревнует? Значит он видел нас», — куча мыслей, смешанных с надеждой и тоской родилось в один миг в голове Идзаки. — Ревнуешь? — нагло вздернув подбородок поинтересовался Шун, губы скривились в ухмылке, — Это не твое дело, — Идзаки отбросил правую руку Такии и направился в сторону школы. Пытаясь унять заходящее сердце, юноша хотел побыстрее уйти подальше от своего мучителя, чтобы сделать глубокий вздох. — Я предупредил, если ты уйдешь, в следующий раз Киришиму не пощажу, выбью все дерьмо, чтобы он… — Гэнзди замолк, что он хотел сказать? За что он должен избить выскочку из Эбизуки? Ответ пришел довольно быстро, — Чтобы он не переманивал моих бойцов. — Чего? Твоих бойцов? Если твои бойцы уходят, стоит задуматься о причинах ух ухода. Может дело в тебе? — Идзаки обернулся и засмеялся, проигнорировав слова про следующий раз, он уточнил с издевкой, — Это Хироми тебе рожу подправил? — Что? Нет! Это я кого-то из Хосена научил уму разуму, — стушевался Гэндзи, дотрагиваясь до разбитой губы. Не сразу до Такии дошло, что Идзаки назвал Киришиму по имени, без суффикса, а когда вник, дыхание перекрыл ком в горле. С досадой ощутив как в глазах собираются слезы. — Ага, Хосен… — Идзаки хохотнул и тут же замолк, на секунду впав в ступор, а затем подбежал к Такии и схватив его за грудки зашипел ему в лицо, — Хосен? Ты сказал Хосен? Тебе же говорили… — Что мне говорили? Не трогать Хосен? — взбрыкнул Такия, скидывая руки Идзаки со своего гакурана. Он всмотрелся в обеспокоенное лицо и испытал разочарование. Цокнув языком, Гэндзи не смог сдержать его, — Мне говорили, что Идзаки Шун самый умный в Судзуране, обманули походу. — Ты понимаешь, что наделал? — Идзаки схватился за рукав формы Гэндзи. — Ага, теперь у них есть причина объявить нам войну, — совершенно спокойно ответил юноша, отцепляя чужую руку. Вытащив пачку сигарет, он выбил привычным движением сигарету, поднес ее к губам, — Теперь жду их хода, — чиркнув зажигалкой, прикурил и развернувшись пошел прочь. Идзаки ошеломленно смотрел вслед Такии, пока тот не скрылся за углом. А потом рванул в сторону школы. Требовалось немедленно обсудить сделанное Гэндзи с Макисе и Чутой, чтобы понять каким образом вылезти из того дерьма куда их загнал их командир.***
Судзуран всегда был бельмом на глазу для всех школ города Во многом потому что там заведомо учились самые отбитые хулиганы. И каждый более-менее амбициозный юноша желал попасть туда. Кто-то, чтобы кичиться своей принадлежностью к «воронью». Кто-то, чтобы попытаться захватить там власть и стать тем самым самым сильным бойцом. Те кто не попадал туда, автоматически становился врагом всех судзуроновцев, гонимый злостью на подобную несправедливость. Так образовывались банды в остальных школах. Теперь обиженные хулиганы хотели побить учеников Судзурана и заполучить славу сильнейшей школы. Хосен не был исключением, и эта элитная школа была самым ярым и злостным противником Судзурана с незапамятных времен. Все столкновения между монстрами школьного хулиганья отличались масштабностью и разрушительностью. Как со стороны городского и частного имущества, так и физического, среди самих участников сходок. Каждый ученик Судзурана помнил как пару лет назад во время последней схватки с Хосеном, их соученик зарезал предводителя соперников, потому как посчитал это единственным способом переломить исход битвы в сторону «воронья». После этого, пока ученики Хосена находились в шоке, чтобы что-либо предпринять на эмоциях, лидеры школ сели за стол переговоров. Они договорились о перемирии и ненападении друг на друга. Это было умное и взвешенное решение, предвосхищающее вероятную, на сто пять процентов, новую схватку, которая обещала стать самой кровопролитной из всех. Судя по гневу хосейновцев итогом могла стать не одна смерть и десятки сломанных юных жизней. Соглашение строго соблюдалось, во многом из-за страха повторения последней схватки. Но это не значило, что подобное положение вещей устраивало хосейновцев. Многие затаили обиду и ждали подходящего случая. Одним из таких был новый лидер Хосена — Тайга Наруми. Первым делом получив власть, юноша закрепил ее, собрав в свою команду самых сильных и влиятельных борцов. Самым лакомым кусочком он считал младшего брата погибшего несколько лет назад Макио Бито, Макио Тацую. Но тот категорически не желал вступать к нему. Даже посулы, что они отомстят за его брата не действовали, Тацуя просто не верил, что Хосен способен победить Судзуран, в нынешнее время. Да и повода развязать войну не было. Тогда Тайга придумал подлый план. Хосеновцы нападали на друзей судзурановцев, обычно в их присутствии, провоцируя тех встать на защиту друзей. Время выбирали подходящее, чтобы быть в численном перевесе. Юноши скрипели зубами, но вынуждены были стоять в стороне, благо друзья все были из подобных групп и все понимали. Но напряжение между школами нарастало и было ясно, что рано или поздно чье-то терпение лопнет. Впрочем всем было понятно чье именно. Теперь же, когда сам лидер Судзурана нарушил соглашение, перемены не должны были заставить себя ждать. Его помощники судорожно пытались продумать свои стратегии и только сам виновник из головной боли, казалось и в ус не дул. Он по-прежнему редко посещал школу, выловить его было сложнее чем рыбу руками в океане. Но даже не смотря на это парни не представляли себе возможным бросить Такию, хотя им об этом намекали в ходе случившегося. А недовольных Гэндзи становилось все больше и больше.
