Фото на память - 2

К концу лета тема с Пасхой у нас сошла на нет. И вообще-то после того моего приступа тахикардии в парке мы с Серым как будто ещё немного сблизились. Я стал снисходительнее к некоторым его чертам характера и привычкам, которые раньше меня бесили. А Серый действительно стал работать удалённо, благодаря чему мы могли почти в любой момент куда-то выбраться и провести время вместе вне дома. Он даже затащил меня в спортзал пару раз, но не более, чем на растяжку. Если во время неё у меня случится приступ, я сразу это почувствую и остановлюсь. А во время силовых или кардио сердце итак часто бьется, я могу не распознать момент начала приступа. Разве что первый удар будет сильнее, чем обычно. С гиперопекой Серого, кстати, мы тоже разобрались. Кроме вот таких моментов, когда я нагружаюсь физически, тут у него четкое нет на мои возражения. Даже пакеты тяжёлые из продуктового до машины дотащить не даёт. Сейчас мы с ним нежимся перед теликом, заканчивая такими посиделками день. Я положил голову Серому на плечо, он приобнял меня крепче за талию и поцеловал в макушку. — А когда ты поправишься после операции, мы можем слетать в Европу, если захочешь, — пробормотал тихо Серый, потираясь кончиком носа о мои волосы. — У меня же нет загранника. — У меня тоже, не проблема сделать. — Хм… тогда… а в Америку это сильно далеко? Я бы туда на зимние каникулы слетал, будет две недели свободных. — Вообще далековато. Может, сначала куда-то поближе? На разведку, так сказать. Я вот на самолётах еще никогда не летал. Вдруг я их боюсь. Или ты, — тихо посмеялся парень. — Я об этом и не подумал… ну хорошо, тогда… Я перевёл взгляд на телевизор, где шло какое-то американское кино. В нем заговорили про Францию с Германией. — Город влюблённых? — улыбаюсь. — Париж? Говорят, Франция очень грязная и все туристы сильно расстраиваются от «ожидания-реальность». — Германия тогда. Напьёмся там с тобой в каком-нибудь баре до поросячьего визга. Серый усмехнулся и тише сказал мне над ухом. — А потом тогда визг будет уже в номере, но совсем не поросячий. — Эй, — смеюсь, подняв на него взгляд. — Не надо меня так, до визга. — Почему? Это же визг от кайфа, — тихо посмеялся паразит. — Ну Сереж, — поглаживаю его руку на себе и снова перевожу взгляд на телевизор. — Потом неловко перед персоналом будет. — Ну и ладно, мы просто потом в этот отель больше не будем заселяться. — Ну хватит, — смущает уже… — Ладно-ладно, — всё равно улыбается. Такие разговоры о будущем не всегда серьёзны. Но даже просто рассуждать уже нравится. Интересно, а Серый правда мой человек? Просто обычно люди несколько раз ошибаются в отношениях, прежде чем находят того, с кем проживут жизнь. А у меня Серый в отношениях первый и… и все. И единственный. Вдруг я должен на самом деле с девушкой какой-то встречаться и завести ребёнка, или с парнем, но с другим? Иногда такие мысли в голове возникают, но, честно говоря, даже думать о их не хочется. Поэтому и в этот раз я отмахиваюсь от них, как от назойливых мух. В конце концов, есть момент здесь и сейчас. Есть сегодня. Вдруг меня завтра машина собьёт, а я все ждал чего-то, не действовал, отталкивал любимого человека. И все такое. Крепко обнимаю Серого за поясницу и прикрываю глаза, вздохнув. — Ты у меня тут засыпаешь что ли, маленький? — поглаживает от меня по предплечью. — Немного… — Давай тогда в кроватку пойдём. — Не… давай тут поспим? Хорошо сидим… — Сидя поспим? — тихо посмеялся Серый. — Не… лёжа… Серый вздохнул, видимо прикидывая в голове варианты как это провернуть — не замёрзнуть без пледа и не отлежать себе шею без подушки. Но пока он думал, я всё-таки задремал. А проснулся все равно в кровати, вредный он вот, совсем не романтик. — Проснулся? — Серый вернулся из душа, едва прикрывая бёдра полотенцем. — Угу… — Тогда вставай. Я пока не готовил завтрак, может хочешь чего-то? — Угу… — слабо хлопаю по кровати рядом с собой. Серый вопросительно промычал и сел куда указали. Наклонился ко мне, видимо чтобы услышать мой хриплый сонный голос. Но то была обманная ловушка. Ну тянет меня на нежности, что поделаешь. Мягко целую Серого, обнимая за плечи, и притягиваю к себе ближе. Чтобы не упасть на меня, он упирается в кровать рукой за моей спиной и нависает надо мной. Улыбается, рассматривая мои глаза, и я невольно улыбаюсь в ответ. — Я твой завтрак? — Ты, — поглаживаю невесомо его шею и плечи. — Давай я лучше буду десертом. А на завтрак что-то другое. — Давай, — тяну его на себя сильнее, заставляя всё-таки забраться на кровать, ко мне под одеяло. — Но сначала я хочу десерт. Серый чуть смеётся, но упираться перестаёт и снова нежно целует меня. Несмотря на то, что сексом мы не обделены, я все равно на дрожащих ногах выползаю из постели спустя где-то минут сорок. Серый подпирает голову одной рукой, лежа на боку, и с улыбкой наблюдает, как я надеваю его футболку, которая мне теперь большая. Протянул ко мне руку и погладил по талии. — Я зря в душ ходил, получается. — Нет, — улыбаюсь, чувствуя подвох, — вместе мы в душ не пойдём, я тебя знаю. Серый смеётся и целует меня коротко в плечо через футболку. После в шею, за ушком, в щеку, крепче обнимает со спины. — Ну Серый, — я же не смогу сопротивляться, блин. — Ну Дима, — улыбается, — сам раздразнил меня. — Береги силы на другой раз, — смотрю на него через плечо и поправляю его растрёпанные волосы, — я не хочу лечь спать в семь вечера, потому что за утро умотался. — Какая разница во сколько ложиться. Мы можем и в обед вздремнуть, тогда до вечера дотянешь, — потерся своим носом о мой. — Нет, хватит, — тихо смеюсь и тот наиграно тяжело вздыхает, но тоже улыбается. — Беги в душ, маленький. Я после тебя тогда, а с тебя завтрак. — Эй, ты сам хотел его приготовить вообще-то. — Да, но был выбор — завтрак и десерт, ты запросил десерт, я тебе его подал. С тебя завтрак. — Нечестно, — дую губы, но Серый в них целует и я снова не могу сдержать улыбку. — Честно. Давно мы не ели твою подгоревшую яичницу, я по ней соскучился. Слабо щипаю его из вредности за руку, тот шикает и отпускает меня, смеясь. Паразит, ну точно паразит. В ванной смотрю на себя в зеркало и эта глупая улыбка меня… да нет, уже не пугает и не раздражает. Просто смущает. Блин, я так влюблён в Серого, что порой страшно становится. Он… легко может сделать мне больно, даже неосознанно. Вот от этого страшно. Я слишком эмоционально открыт и привязан. Но если он сделает мне больно когда-то… я переживу. Переживу и снесу ему ебало. Чтоб знал, что меня обижать бывает чревато. Когда возвращаюсь из душа, Серый в халате медленно наворачивает круги по комнате, разговаривая с кем-то по телефону. Голос серьёзный, впрочем как обычно, когда он говорит со своими коллегами, так что я не мешаюсь. Но пока переодеваюсь, до моего слуха доносятся непривычные для его разговора о работе слова. — Так, значит на вич ещё, я понял. А как скоро он сможет вернуться домой после этого всего? А, да? Одним днём? Я думал, дело серьёзное, сердце всё-таки. Хорошо, я понял. Да, я все ему передам, спасибо большое. Да, записал. Всего доброго. Не к добру. — Маленький, — оборачиваюсь, а взгляд у Серого веселый. Подходит ко мне и обнимает со спины, целуя в макушку. — Скоро разговоры об операции сойдут на нет. Через три недели тебя прооперируют. И знаешь что? — Порадуй… — голос невольно осип, из-за чего пришлось прокашляться. — Она будет одним днём. Утром приезжаешь, в обед операция и, если к вечеру все хорошо, то едем домой. — Это же сердце… — Да, я тоже удивился. Поспрашиваю ещё у своих знакомых врачей, правда ли, что так бывает. Но разве не отличные новости, а? — Ага… Потрясающие.