Северная роза расцвела на юге

— Михаил Юрьевич… — очень тихо прошептал Александр чужое имя чтобы не нарушать мнимое спокойствие в помещении, а сам в это время не смел отрывать глаз от пустого листа бумаги, который по-хорошему надо бы заполнить своими записями на тему, которую неоднократно объяснял Москва. Но он абсолютно не мог понять и вникнуть именно в эту тему, она вроде и проста, но для мальчика абсолютно непонятна."Михаил Юрьевич будет злится…" — от осознания данного факта коленки под столом неодобрительно напрягались, а носки туфель все дальше убежали под стул, намекая таким образом хозяину, что он сильно волнуется. Но Саша это и сам прекрасно понимает, ведь Москва в гневе страшен. Сам он этого не видел, но слышал как-то раз и тогда сильно, сильно испугался и еще неделю пытался не пересекаться с Михаилом взглядом… но уроки нельзя пропускать и поэтому он сейчас сидит здесь и насторожено прикусывает свои губы, которые и так изрядно пострадали за этот урок. — Да, Александр? — вздохнув сказал четко и громко Москва, не отрываясь от расписания доски новыми записями белым мелом, чтобы его подопечный за ним повторял и точно также записывал у себя в тетради и хоть немного, но запоминал материал, который ему сейчас пытаются разъяснить. Он по крайней мере на это надеется, но из-за больно тихого обращения Миша уже сомневается. — Я все равно не понимаю… — еще тише, чем в прошлый раз сказал Саша, наклоняя голову на несколько сантиметров ниже к своей тетради и буравя ее взглядом, будто надеясь, что вот сейчас там появятся заветные строчки… но они не появляются и не появятся если он сейчас не начнет их писать. А губы все сильнее поджимались под себя, а руки дрожали в крепкой хватке между собой под столом, будто на него сейчас набросятся и съедят как маленькую овечку. Но это невозможно… так ведь? А тем временем альфа, стоявший напротив мальчика в нескольких метрах от него и мерно записывающий материал, резко остановился водить мелом по зеленой поверхности доски и сжал его с такой силой, будто хочет раскрошить, но мел лишь неодобрительно хрустнул в пальцах и развалился на две части. Сказать, что Михаил был в бешенстве, ничего значит не сказать. Он был в ярости, потому что… как можно не понимать такую простую арифметику?! С другими предметами у ученика все отлично, он ими интересуется, обожает читать и познавать что-то новое, но точные науки ему совершенно не даются. Это как бить горох об стенку. Эффект будет таким же, полностью нулевой. И от этого хотелось наорать на омегу из-за его бестолковости, но он не может. Ведь не Москва тут главный, а главный сидит сзади него и пытается видимо исчезнуть, по другому Михаил не может это объяснить, больно тихо он сидит. — Что. именно. вы. не поняли. Александр Петрович? — надо бы себя сдерживать, но не получается не рычать чуть ли не после каждого слова. Он очень сдерживается. Виду пытается не подавать, но это очень тяжело делать, и тому доказательство — нотки аромата меда, корицы и кардамона вырвавшийся из-под контроля. Запах он всегда сдерживает и никому не показывает, больно он сладкий и похожий на омежий, что очень много может принести проблем в жизни, а ему этого не надо. Раньше Миша не прятал запах и его каждый раз путали с омегой, но он был альфой с самого первого проявления его сущности. М в один из очередных разов такой путаницы, это принесло ему самый ужасающий опыт в жизни, и повторять он этого не хочет, мера предосторожности. А в данный момент он отходит от доски, предусмотрительно положив раздавленный мел на подставку для таких же. И крупными шагами подходит к чужому месту для учебы и низко наклоняется корпусом к чужой тетради, почти задевая своими светлыми волосами чужую макушку, но этого не происходит. И какого же было его удивление, когда он увидел полностью пустой лист пергамента, даже без каких-то мизерных штрихов пера по бумаге. Сейчас альфа был готов взорваться от бессилия и понимания, как же плохо Александр понимает и осваивает точные науки. Точнее, он их вообще не понимает. — Я-я ничего не понял, — Саша был сейчас в состоянии заплакать, и тому подтверждение глаза, которые все больше заполнялись слезами и покрывались их мутной пеленой, из-за которой он мало что видел. Ведь ему было сейчас очень стыдно… этот материал ему объяснил Михаил Юрьевич неоднократно, но он все равно не понял. Из-за этого осознания Саша не смел поднять глаза в чужие голубые. Боялся увидеть в них ярость или же полное разочарование… он тогда точно разрыдается. Омега уже не маленький и должен отвечать за свои поступки и действия, но сейчас он будто язык проглотил и не сможет промолвить хотя бы слово чтобы объяснится. Но полная тишина. И блондинистые волосы (которые Саша мог видеть только краем глаза), что медленно отрываются от разглядывания бумаги, говорят лучше, чем тысяча слов. Москва сейчас на грани и любое неверное действие в его сторону, может привести к катастрофе. — Давайте лучше начнем другую тему от греха подальше, — Михаил отошел на несколько шагов к своему столу и облокотился на него ладонями, чтобы хоть немного, но унять свое напряжение и пульсацию в висках от сильного желания что-нибудь сейчас разбить. Как же жаль, что в этой комнате кроме их двоих и двух столов со школьными принадлежностями больше ничего нет. Но Москва все равно ничего не смог бы побить, ребенка не хочет напугать. Миша, утихомирив свою ярость на это маленькое создание напротив и усевшись за свое место перед чужим столом, начал в расслабленной форме поглаживать свои виски, а то голова разболелась от такого сильного удара на его выдержку и нервную систему. И как вообще Александр не заметил этот резко появившийся запах? Омега вроде, врач даже это подтвердил. Но если не заметил запах то и ладно, негоже у маленькой омеги это спрашивать. Тишина приносила умиротворение Михаилу, но она не могла продолжаться долго, поэтому… — А вы можете мне объяснить…значения сущностей? — просьба была довольно… странной. Ведь ему уже давно должны были рассказать про них, а именно Михаил, но из-за усердных занятий это всегда откладывалось и как-то со временем забылось. Но Сашке правда хочет знать про это. Все-все знать, ему очень интересно, да и про себя много нового узнает. И мальчик не смог себя сдержать и мягко улыбнулся уголками губ, приподнимая свою голову, сразу же замечая задумчивый взгляд Москвы, который смотрел на него. Точнее сквозь него, будто размышляя: говорить или нет. — Я вам объясню, но если не поймете повторять не буду, — издав вздох, полный внутреннего отчаяния за свое ментальное здоровье. Москва встал со своего стула и подошел снова к этой несчастной доске, стирая в одно движение все свои прошлые записи на тему арифметики. «В следующий раз не буду делать записи" — подумал про себя Миша и тихо пробурчал под нос, записывая новую тему мелом, но уже синим цветом, а то белый такими темпами скоро кончится. А Александр все это время смотрел на спину своего учителя подложив под подбородок руку. Ему запрещали так сидеть, но пока никто не видит… — Итак, начнем с самого простого и понятного. А именно с бет, — громогласный голос Москвы вывел из своих дум юную столицу, из-за чего он сразу выпрямился на стуле, положив ладони себе на колени и внимательно начал слушать чужую речь. А тем временем по доске торопливо постукивали мелом выводя узоры, чтобы мальчику было более понятно. — Беты самый многочисленный класс в нашем мире, они не имеют никаких особенностей организма, которые есть у альф и омег. Одним словом самые обычные и скучные люди, — нарисованный человечек сделанный Михаилом сейчас выглядел очень печальным. Ведь к нему добавили грустное лицо, что очень сильно позабавило Петра творение. "Ведь как можно не улыбнутся с того, что такой серьезный человек, как Михаил Юрьевич рисует такие забавные рисунки?" — вот и Саша не знает, поэтому прячет свою улыбку ладошкой, но глаза за него смеются и поэтому выдают, хоть они и сейчас как хрустальные от прошлых слез, но благо этого альфа не видит, ведь стоит к нему спиной. — Все понятно? Продолжаем, дальше идут альфы. Они сильнее и выносливее обычных людей и имеет повышенную регенерацию тела. У альф есть феромоны, они резонно отличаются запахом от омежьих. У они более резкие и ими альфы способны подчинить омегу для себя или же принудительно вызвать желание спариваться, если альфа этого захочет, — Миша совершенно не волнуется за слова, которые он говорит. Ведь для Александра это важно знать. Да и лучше узнать это рано чем поздно, либо вообще не узнать, а это, как ему кажется, будет катастрофой. — Также у них есть несколько физиологических особенностей. Таких, как удлиняющейся клыки, гон и стократная потребность защиты своей пары и семьи от возможных опасностей, а если пара ждет ребенка… то эта потребность увеличивается вдвое, — Москва не будет говорить о нескольких еще одних особенностей такого организма, как у него. Александру он это расскажет чуть позже… когда еще немного подрастет. А на доске вырисовывались все новые узоры и фигуры людей, что будто обнимались, но было не очень на это похоже. — А что такое гон? — невинно спросил Саша, подавая свой голос. Ему стало правда интересно, что это значит? Он слышал это слово, когда гулял возле псарни при дворе и там псари говорили о каком-то периоде гона у кобелей… так значит и у людей это тоже есть? Именно у альф? А у омег тогда что? — Вам пока рано знать это Александр, поговорим об этом, когда вы станете старше, — ему и правда рано это знать. Не говорить же ребенку, что это период, когда человек только и может, что изнывать от желания кого-нибудь трахнуть, да и плюс становится жутко агрессивным и неконтролируемым в эти деньки? Вот Миша прекрасно знает, ведь каждые полгода мучается с этим состоянием, но ничего поделать не может и остается лишь сидеть в своих покоях от греха подальше. — Давайте лучше разъясню вам об омегах. Вы как раз являйтесь их представителем, — чуть не презрительно фыркнув, сказал Москва и на доске появилась новая фигура, стоявшая дальше всех. Будто отделена от остальных. А столица лишь пытался уложить в своей кудрявой голове такой большой поток информации о сущностях. Альфы такие интересные… очень необычные. Прямо как Михаил Юрьевич… он ведь тоже альфа и у него тоже это все есть, получается? Такое представить даже трудно, но от этого глаза загорались еще сильнее таким неподдельным восторгом, а от прошлых слез не осталось и следа. — Омеги — это самый не многочисленный класс. У них есть ряд физиологических особенностей. Таких, как способность к деторождению у обоих полов, удлиняющиеся ногти и, самое главное, течка. Они нежные по своей природе и имеют более мягкий аромат чем у тех же альф., — Москва обводил человечка кружочком, чтобы показать всю важность своих слов. Ведь за ним сейчас сидит омега, пусть еще маленький, но все же. Он еще не достиг такого возраста, чтобы прочувствовать все прелести переходного периода, но он когда-нибудь наступит и Михаил надеется, что его в тот момент рядом с ним не будет. А сейчас главное, чтобы он не спросил о… — А что такое течка? — …о течке. Какой же любознательный ребенок. Лучше бы так интересовался точными науками, ей богу. А Сашка только и мог, что сидеть и ждать ответа на свой вопрос, ведь ему до ужаса интересно, что это. Ему отец ничего не говорил об этом, да и Саша сам не спрашивал. Но вдруг это что-то хорошее? А если нет…? Его ведь это в будущем ждет, когда он еще чуть-чуть подрастет. Но лучше о таком сейчас не думать, ему все объяснят. А Михаил Юрьевич только и мог сейчас просто стоять и что-то выводить на доске, чтобы потянуть время. Он не может напрямую ответить на этот вопрос, слишком бестактно будет. Да и вопрос больно…деликатный по своей сущности. О таком не говорят напрямую, на эту тему всегда разговаривают по факту ее выявления. То есть во время течки. — Это период, когда омега очень уязвим и имеет больший шанс забеременеть, — такой ответ первопрестольной столице показался самым простым и гуманным для объяснения такой вещи, как невероятное желание совокупится с кем-нибудь. Для маленького дитя таких подробностей лучше пока не знать и не слышать. Он сам в свое время этому сильно удивлялся, но позже стало это обычной вещью. — И…когда этот период наступит? — Саша смотрел на спину своего учителя, выписывающего разные подробности, а сам перебирал пальцы меж собой. Не такого ответа он ожидал. Странный этот период, получается. Как понять «уязвимый»? Александр не может понять. И как это «больше вероятность забеременеть»…? Б-р-р, от этого пробегают мурашки по коже. Эти два представления не складываются в голове. Он видел людей, обессиленных после войн, может это уязвимость? А второе? Это даже представлять странно. — В свое время, Александр Петрович, но поскольку мы города, обычно это происходит очень поздно, столько даже некоторые люди не живут, — и это чистая правда. У Миши самого первый гон случился лишь после ста пятидесяти лет жизни. И он тогда очень сильно испугался за себя, ведь ему никто не объяснял, какого это. А телу так было жарко, будто он снова горит, но хорошо, что это было не так. Он это осознал на следующее утро, когда в первый раз себя удовлетворил и жар на несколько часов спал, а потом все происходило по новой. И так целую неделю. — То есть у меня это тоже будет…? — прошептал Александр, не веря. Ему сейчас чуть больше пятидесяти лет и получается, течка его постигнет достаточно скоро.? Ведь если столько люди не живут, как сказал Михаил Юрьевич, то это больше ста лет? Получается, что так. А Михаил тем временем закончил свое произведение искусства и положил мел на подставку, снова усаживаясь на свое место и смотря в чужие глаза, все такого же болотного цвета. — Именно так, но вы к тому моменту станете намного старше, с расчетом как быстро растет Санкт-Петербург, именно как город, — Миша лишь поглаживал задумчиво свой подбородок. А ведь и правда, Питер очень быстро прогрессирует и, возможно, через двадцать или тридцать лет, он станет уже достаточно большим для того чтобы его воплощение перешло в подростковую стадию. И тогда начнется веселье для Александра…да и Михаила тоже, ведь он все равно будет его учителем в то время, наверное. — А пока давайте снова займемся прошлой темой, — со вздохом прошлая столица встала со своего места и прошла к чужому столу, нависая прямо над своим учеником чтобы точно видеть, что он все записывает и не объяснять снова данный материал. — Хорошо… — буркнул Сашка, снова беря перо в руку и нависая им над чернильницей. А он ведь уже надеялся, что его отпустят…но этого видимо не произойдет, пока он не запишет и не поймет весь материал, сказанный Москвой. А это сильно огорчало, ведь он вообще не понимает эту тему и явно просидит тут до ночи.