Два волка

Северус споткнулся: в гостиной на диване с самым несчастным видом сидел Невилл Лонгботтом — новая надежда магического мира. Рядом с ним притулилась младшая Уизли, где-то, судя по звукам, спорили близнецы. И все это под носом, в тот момент, когда собрание Ордена Феникса давно окончилось! — Что вы здесь делаете? — прошипел не хуже змеи. Дети переглянулись. Уизли поднялась, прошла мимо и со значением посмотрела в глаза Грейнджер, на что та только отмахнулась: — Профессор с нами. Джо-о-ордж, если ты испортишь зелье, я тебе руки с ногами поменяю и скажу, что так и было! В дверях показалось чумазое лицо, искренне заверившее, что и в мыслях не было устраивать подобное. — Собирайтесь сюда, обсудим новости. Рон, милый, нальешь чаю? Уизли кивнул, прошел быстрым шагом на кухню и вскоре вернулся с заварочным чайником и комплектом кружек. Маггловских, если верить рисункам — керамические бока украшали разнообразные надписи, вроде: «Манчестер Юнайтед», «Челси» и «Ливерпуль», последняя, кстати, досталась Грейнджер. — Что с Гарри? Он жив? — Да, но ненадолго, — выпрямилась на стуле, до ужаса напомнив осанкой Минерву, — Пожиратели схватили его ночью. Без сопротивления. — Мерлин великий! Значит, он сделал это? Нашел крестражи? — А теперь решил умереть, — процедил Лонгботтом, предварительно утопив круглый нос в кружке. — В который раз? — Не язви, Гарри — это Гарри, точка. Сам сейчас в его шкуре ходишь. — Да что ты, Рон, а я не заметил! У меня бабушка к родителям слегла, Дамблдор коршуном кружит, Грюм со своими наставлениями достал! Ч-черт. Простите, ребята. — Ничего, дыши глубже. Нужно думать, как выцарапывать будем, пока под шальную Аваду не встал. Идеи есть? Профессор? Северус попробовал ущипнуть себя под столом, но картина уставившихся гриффиндорцев никуда не делась. Что удивительно, сейчас они вели себя совсем не так, как раньше: мрачные, собранные, готовые разрабатывать план — и все это за спиной у директора! — Гм, Темный лорд скорее всего не станет убивать Поттера тайно: его больше устраивает показательная казнь, причем на глазах у Дамблдора. — Тяга к пафосным речам, ага. Значит, сейчас Гарри грозят только пыточные, и то — не в большом количестве, я же прав буду, если скажу, что в планы Воландеморта входит более-менее вменяемый герой? — При мне его пытали четыре часа. Жутких четыре часа, в течение которых мальчик хрипел и стонал, ударяясь о пол с такой силой, что наверняка успел заработать сотрясение. Гриффиндорцы переглянулись: на лице Рона Уизли заходили желваки. Лонгботтом вцепился в волосы, и Северус вспомнил: его родители сумели продержаться на пятнадцать минут дольше, и теперь пожизненно лежали в Мунго. — Собираем всех наших, — сурово отдала приказ Грейнджер, — Сириуса пока не дергаем. Блэк действительно запропастился, в дом он не заходил, но, судя по виду поттеровских друзей, был чрезвычайно занят. Джинни Уизли взмахнула палочкой, с кончика полился свет, в конце сформировавшись в сойку. Надиктовав послание, девушка откинулась на спинку стула. — Мне казалось, ваш патронус — лошадь, мисс… — Магглы говорят, когда кажется — креститься надо. Гм, простите, профессор, нервы. Мой патронус никогда не принимал форму лошади, это животное принадлежит другому человеку, который согласился запутать следы. Согласитесь, очень удобно, когда только узкий круг посвящен в такие подробности. — Чем же вы занимаетесь… Разве Орден не запер всех по домам? Молли Уизли не бдит за вами? Тут очередь отвечать пришлась на близнецов. Переглянувшись, они весело фыркнули: — Мама очень давно не замечает, чем увлекаются ее дети. — Мы со старшими братьями вырвались из-под опеки… — Весьма вовремя, сэр, и обратно не собираемся. — Да, сейчас только Джинни дома и кукует. Вытащить ее особых проблем не составит. — А что до патронуса, — вмешалась, наконец, их сестра, — в Отряде Дамблдора первым делом мы учились шифроваться. — Г-где? А, этот ваш… подпольный кружок по интересам. Гриффиндорцы посмотрели на него как на несмышленого ребенка, Рон Уизли даже, кажется, спрятал усмешку в кружке. — Профессор, вы никогда не задумывались, почему война никак не наступит? Гарри Поттер давно окончил Хогвартс, по заверениям директора набирается сил, а Пожиратели продолжают прятаться по углам, — Грейнджер поправила локон. — Каждый раз, стоит Воландеморту придумать что-нибудь ужасное, его планы срываются: зелья портятся, склады горят, к месту предполагаемого рейда прибывают авроры. Или драконы неожиданно решают податься в миграцию. Снейп поперхнулся: он прекрасно помнил, сколькими пыточными наградил их Темный лорд после неудачной попытки наладить контакт с великанами. Те просто замерли, разглядывая туши в небе, а после внятно высказались, что драконы не сулят ничего хорошего (с таким-то скудным интеллектом!). И перебрались через горы, подальше от волшебников. — Так… это вы устроили?! — Чарли работает в Заповеднике, — на пальцах объяснил Рон, — что ему убедить драконов сделать крюк? — Правда с последней операцией просчитались: оборотка с Гарри слетела в неподходящий момент, мы думали, уже никогда не увидим вас живым, сэр. Простите. — Ничего, мисс Грейнджер. У вас не осталось сигарет? Девчонка пожала плечами, выудила из кармана бесконечную пачку и поделилась. — Мы зовем их «последними», пристрастились выкуривать как символ того, что выжили. Теперь пользуем на постоянной основе… О, Луна, Чжоу, вы здесь! Мальчики куда пропали? — Симус скоро будет, прихватит Дина. Джастин просил передать, что задерживается, но готов к любым действиям, — отрапортовала мисс Чанг. — Вхух, на улицах черте-что творится: авроры усилили патруль, чудом проскочили. Снейп моргнул. Потом еще раз. В голове с громким треском порвался очередной шаблон. Он запомнил студентку Рейвенкло вечно млеющей что-то едва вразумительное и считал, что по ней так ударила потеря Седрика Диггори, но теперь… Она деловито снимала пальто, что-то шептала на ухо витающей в облаках Лавгуд и в целом выглядела живым человеком. Крепко затянувшись, зельевар поклялся ничему больше не удивляться. — Итак, — спустя четверть часа, когда их нагнали «потеряшки», Грейнджер расстелила на столе широкий лист бумаги, кажется ватман, и несколько раз ткнула в него пальцем: — Профессор сейчас нарисует нам подробную карту поместья, Сириус, если удастся, принесет артефакт, создающий брешь в защите, а остальные… подумают, на какие группы делиться. Проникать будем под обороткой. — А хватит?.. — Если близнецы ничего не трогали — да, на кухне два котла стоят под чарами стазиса. И нечего на меня так смотреть, профессор! Хочешь жить — умей вертеться, привыкайте, это девиз нашего «подпольного кружка». — А неплохое название, — хихикнул мистер Томас, — гораздо круче прошлого! — Погоди, Гермиона, ты сказала «если удастся», но может быть и наоборот. Что тогда? — Спасибо за вопрос, Джинни. Идти на пролом — не вариант, больно Пожирателей много, мы уже, конечно не школьники, но напор не сдержим. Есть идеи? — Профессор не может подточить защиту изнутри? — подал голос задумавшийся Рон Уизли. — Скажем, расплескав по углам той ядреной смеси, от которой прошлый раз плевался Сириус? Конечно остаются еще домовики, но на них можно натравить Добби и Винки, если скажешь им волшебное «это ради Гарри Поттера» — сделают все. Проникать будем ночью, сомневаюсь, что Пожиратели не уснут. — О какой «ядреной смеси» идет речь? — Вы не слышали, профессор Снейп? — синхронно изумились близнецы, заслужив взгляд, полный гнева. — Наша новая разработка, над названием пока думаем, но барьеры разъедает на мах! — Зачем тогда артефакт? — он решил лишний раз не интересоваться составом и видом субстанции. — Затем, что смесь может дать сбой, а темномагический артефакт внушает доверие. Мы еще толком не проверяли «разработку», она вообще получилась случайно, когда Фред и Джордж что-то кинули в котел, и тот рванул, обрызгав стены. Сириус чуть волосы на себе не рвал — дом стал виден на добрых двадцать минут. — Ну Гермиона-а, это же прекрасная возможность узнать, на что способен наш состав! — И потерять шанс спасти Гарри? Нет уж, используем только в крайнем случае. Все как-то резко замолчали. Напускное веселье ушло, в глазах читался страх за жизнь героя и, кажется, предводителя этого бедлама. Северус вздохнул: злиться не получалось, вчерашние дети сделали больше, чем их взрослые товарищи, изо всех сил удерживая магический мир на грани войны. К слову об этом… — Почему вы не вступали в открытые сражения? Разве Поттер не хотел победить Темного лорда? — Сами подумайте, сэр. Его подвергали смертельной опасности с первого курса — привыкаешь, конечно, но жить все-таки хочется. Да и Гарри до последнего надеялся, что Орден очнется. В итоге мы почти потеряли Министерство. Грейнджер закусила губу, глаза как-то подозрительно заблестели. — Я ведь знала, что с ним что-то не так, чувствовала! Смотрел, словно прощался. И не остановила, дура-а! Рон положил руку поверх чужой, сжимая. Черты заострились, превратив молодого парня в мужчину. — Не вини себя. Мы свыклись, что Гарри всегда рядом, вот и забыли, как он выглядит, когда считает, что должен справиться в одиночку. Делал же так раньше, сделал и теперь. — Вытащим — насильно отправлю к психологу, чтобы избавился, наконец, от комплекса героя, — шмыгнула носом, затем достала сигарету и закурила. — Все, поплакали и хватит. Разбиваемся на группы: нужна диверсионная и шпионская. Самых шумных в первую, будете отвлекать в случае чего внимание на себя. Домашнее задание: отработать чары, перебрать сундуки с Вредилками Уизли, Фред, Джордж, готовьте разработки, не поступившие в продажу, но только самые качественные… Она говорила что-то еще, Северус поймал себя на том, что тоже внимательно слушает и кивает: мало ему было Дамблдора с Лордом, так нет, ввязался в еще одну организацию! Хотя эта, пожалуй, самая адекватная. Круцио не кидается, людьми не манипулирует, все на добровольных началах. Со вздохом принялся чертить схему менора — Люциус, если узнает, убьет. — Поттера, скорее всего, держат в подвалах, — ткнул пальцем на нижний рисунок, — там всего три «камеры» — бывшие комнаты с наколдованной решеткой. Не думаю, что ее особенно укрепляли рунами, но постараюсь выяснить. Покои Лорда здесь, тронный зал — здесь, это обеденная. Чета Малфоев спит неподалеку, Драко, если вернется, тут. Еще часто заглядывает Долохов, но он кочует по свободным спальням, Беллатриса заняла шпиль восточной башни, с ней муж и деверь. Остальных могут отозвать, тогда они рассредоточатся по поместью. Еще есть внешний круг, но их особенно не жалуют, стелют как придется: чаще выставляют ко входу, прежде там жили слуги-сквибы. — Спасибо, сэр, вы нам очень помогли. Все, расходимся, галлеоны сохранились? Отлично, сигнал подам через них. Гриффиндорцы засобирались. Северус еще некоторое время сидел над своей кружкой, затем встряхнулся и ушел через камин — ему опасаться нечего, а вот других вполне мог засечь директор и поинтересоваться, по какому поводу собрание. Все чудесатее и чудесатее, похоже, пора пересмотреть не только свое отношение к отдельно взятым личностям, но и методы отбора Шляпы на факультет. Золотое трио с их способностями тянуло на Слизерин.

***

Гарри мрачно уставился в потолок. Все шло довольно неплохо после публичного объявления о смерти героя и, если бы не Снейп… Дамблдор, как и Орден, вряд ли кинутся разрабатывать план по спасению, а вот Рон с Гермионой — вполне. С них станется собрать остальных, чтобы самолично выдернуть его из рук Воландеморта, тем самым мешая задуманному. Вот же послал Мерлин друзей! Гарри изо всех сил пытался разозлиться, но благодарность все равно топила сознание. Если бы еще в прошлой жизни он рассказал им про крестраж — рванули бы вместе подальше от Англии, причем, его, вероятно, связали бы по рукам и ногам, чтобы не вздумал геройствовать. Не объяснишь же им, что так нужно, взять и проститься. Помнится, Том тоже не был согласен отпустить его за грань… Интересно, если однажды Гарри решит совершить самоубийство — вытаскивать будут всей ватагой? Картина из переругивающихся товарищей с Воландемортом развеселила. Но ненадолго. Следовало скорее убедить Пожирателей действовать, их Лорд больше склонен удерживать его до публичного убиения, а там друзей и жди, даже слушать не будут. Нагини, сощурившись, посмотрела на человека, так похожего на хозяина в прошлом. Она мало понимала в отношениях, ей, в сущности, было все равно, что один спит на кровати, а другой на холодном полу. Главным было то, что в обоих стучало сердце. Проползла сквозь прутья, привычно обвив тело. Приказу «следить за Гарри Поттером» это никак не мешало, а вот позволить мальчишке пригреться следовало. Из него и без того подозрительно часто капала кровь. Запах смерти сгущался.

***

Воландеморт очнулся где упал — на полу, в паре сантиметров от кровати. Сердце стучало в горле, мешая дышать, воскрешая теплое дыхание на губах. Человек в воспоминаниях странно привлекал, даже привязывал его, но был мертв. Возможно, его вообще никогда не существовало. Сдавленный рык прервал размышления: нужно найти, понять, кто это. Если потребуется — воскресить, заточить в поместье, чтобы был всегда рядом и улыбался только ему! Он станет самым верным Пожирателем, правой рукой взамен Люциуса, единственный, рискнувший защищать от мерзких воспоминаний. Воландеморт призвал думосброс, погружаясь: хотелось еще раз увидеть, как свет переполняет фигуру и как красиво изгибается рот. Говорят, дети, рожденные от Приворотного, не способны любить. Воландеморт был с этим согласен, потому что желания, объявшие его, были далеки от нежных. Обладать всецело, привязать к себе, уничтожить любую преграду — вот, чем он собирался заняться. Плевать на Поттера, мальчишка сидит под замком, лишенный палочки и сейчас не представляет никакой опасности. Увидеть бы лицо целиком, раз не удается вспомнить личность незнакомца! Воландеморт уверился: они уже встречались, возможно, мельком, но это было. Только где и когда? Может быть, в Хогвартсе? Нет, на факультете он никого к себе не подпускал, даже первое поколение Пожирателей существовали в качестве последователей и никогда не источали манящий свет. Тогда позже? В странствиях? Когда делал крестражи? Ужас прошиб тело. Что, если незнакомец из тех, кого он принес в жертву? Нити воспоминаний опустились в чашу, сменив тающее видение. Воландеморт тщательно просматривал их, особое внимание уделяя лицам погибших: ничьи губы и близко не были похожи. Образ сводил с ума. Он словно заигрывал с ним, показываясь и исчезая, дразня своей загадочностью. Темные лорды не гонятся за какими-то людьми, но этот… отличался. Стоило вспомнить, как одно его присутствие вызвало приступ, вовремя купированный Снейпом. Он важен. Он нужен ему. Осколки тесно соприкасались друг с другом внутри Гарри Поттера, Воландеморт, не зная об этом, все же почувствовал изменения: сны стали яркими. А круцио било по незащищенной душе, пытая не только ее носителя, но и бывшего хозяина. Еще бы Пожиратели догадались почаще применять его к пленнику… Впрочем, это было чревато новыми приступами, да и Гарри совсем не подозревал, каким эффектом обладало непростительное. С него сталось бы молчаливо терпеть пытки ради воспоминаний любимого друга.