Please, hate me.

–Доброе утро! – вежливо поздоровалась незнакомая соседка по скромному диванчику. – Что? – выпрыгнула из собственных мыслей о позавчерашней ночи. – Да, здравствуйте, – формально ответила я. Молодая девушка с зелено-серым оттенком кожи улыбнулась и понимающе кивнула. – Вы давно тут? – она аккуратно заправила каштановые волосы за ухо и ожидающе смотрела на меня голубыми глазами. Они как два кусочка льда – прекрасно чистые, будто осколок айсберга попал брюнетке прямо в хрусталики при рождении. – Три дня, – немного отстранённо сказала я, роняя затылок на холодную стену, окрашенную бежевой краской. Каждое утро вынуждена приходить под дверь с табличкой «Перевязочная отделения» и ждать на кожаном диване, где едва помещаются два с половиной человека. Параллельно сверля глазами настенные часы в минималистичном стиле – никаких цифр, только три строгих стрелочки на белом фоне. Они издевательски застревают в пространстве, позабыв о своём назначении в этом мире – отражать иллюзию контроля над вселенной и собственной жизнью. – Я тоже три дня, – удивлённо продолжила пациентка частной клиники. – Сегодня первый раз разрешили встать и самостоятельно прийти на перевязку, – радостным голосом поделилась она. Не то чтобы мне безразлична история жизни незнакомки, хотя, да – абсолютно плевать. В чём смысл лукаво кивать головой и сочувственно подбадривать, если мы никогда больше не встретимся. Девушка явно не разделяет мою позицию на отстранённое молчание. Поправив края больничной пижамы в серую клетку, что совпадала с её цветом лица, она продолжила диалог, больше походящий на монолог: – Честно говоря, я всё ещё не верю, что это взаправду, – девушка поёрзала на холодней коже и повернулась ко мне, смахивая длинные волосы с плеча на спину. – Мне пересадили сердце, это так странно, – мечтательно сказала она. – Всё благодаря моему мужу, – тихо выдохнула с приятным облегчением. – Он причина нашей с Вами встречи. – Поздравляю, – сдержанно ответила, следя за слишком медлительными чёрными стрелками часов. – Нам так повезло... – прозвучало как в мыльной опере. От одной мысли, что такие красивые и милые девушки, как она, сплетаются с мужьями в единое целое и забывают последнюю букву алфавита – приводит меня к откровенному презрению. А моя собеседница весьма недурна собой: взгляд невинный и полон жизни, несмотря на состояние здоровья, ресницы машут крылышками быстрее колибри, губки полные, приятные, хоть и бледные, скулы чёткие, подбородок острый, запястья хрупкие, плечики узкие – не удивлюсь, если она окажется моделью или актрисой. – Нам? – не смогла удержаться от ехидного уточнения. – Мне повезло, что мой муж очень хороший и любящий человек, – с нежностью произнесла она, широко распахнув улыбку. – А ему, что работает в компании, где не плюют на трудности работников. – Какая благородная компания, – я закинула ногу на ногу, складывая ладони поверх колена. – И очень большая, – шутя, добавила девушка. – Недавно к должности пришёл новый исполнительный директор, – она нагнулась ближе к моему уху. – Он лично оплатил мои больничные счета, – шёпотом призналась она. – Прямо герой нашего времени, – саркастично выдавила я. – Господин Пак человек с широкой душой, это правда, – улыбнулась пациентка. – В какой компании работает Ваш муж? – моментально включилась в диалог, пряча свою ошарашенность. – «ЛЛ Компани», – с неприкрытой гордостью отозвалась брюнетка. – Надо же! – наигранно протянула я. «И с каких пор Чимин занялся благотворительностью?» – подозрительно подумал внутренний адвокат. – Простите, – помотала головой, встряхивая волосы с лица. – Как Вас зовут? – Ким Юджи, а Вас? – Ваш муж Ким Намджун? – тактично уточнила я. – Верно! – вскликнула она. – Вы тоже работаете там? – удивлённо спросила она. – Стажируюсь, можно так сказать, – изобразила улыбку в ответ. – Какое совпадение, даже не верится, в каком отделе? – Ким улыбнулась во все зубы. – Да уж, вот это удача, – достала телефон из кармана чёрной пижамы. – Ой, какой ужас, – разочарованно сказала я. – Совсем не уследила за временем, мне пора бежать, – личный спектакль начался. – Но Вы же... – она непонимающе уставилась на мой быстрый подъем с места. – А перевязка? – Прощу прощения, рада была познакомиться, – формально ответила я, пока начала старт к выходу из западного крыла отделения. – А, да, я тоже. Выздоравливайте! – любезно попрощалась Юджи. До палаты неслась, как ошпаренная, иногда переходя на полубег, ловко огибая вечно мелькающие препятствия в виде белых халатов и типичной серой клетки больничной униформы пациентов. Каким-то чудом не снесла дверь с петель, когда влетела в комнату с легкой испариной под носом и бешеным взглядом. Глубокий мужской голос застал меня за хаотичным сбором вещей в небольшую сумку, что привезла помощница Ён вчера после работы. Пару флаконов уходовой косметики поместились в неё без трудностей, документы по делу Пака тоже не заняли много места. А вот сменный брючный костюм чёрного цвета с изящной белой шелковой блузкой надела сразу на себя. – Госпожа Ли, уже надоело у нас? – шутя, спросил Доктор Ман. – Ага, пора и честь знать, как говорится, – впопыхах ответила я. – Не вижу смысла держать, спорить тоже бесполезно, – более формально продолжил мужчина из дверей. – Вы же не прокурор, чтобы спорить с адвокатами, – саркастично заметила. – Госпожа, уровень вашего гемоглобина критично низкий, – серьёзно продолжил доктор. – Кортизол повышен, пока незначительно, всё же старайтесь избегать стресса и больше отдыхать. – Господин, Вы явно не были в суде, там стресс — это показатель успешности дела, – закрыла молнию коричневой сумки. – Ребрам необходим покой несколько недель, то есть никаких нагрузок, – утвердил он. – Ваш организм истощен, Адвокат Ли, ему нужна помощь, дайте себе немного отдыха. И наладьте режим сна, желательно на ортопедическом матрасе, а не на жестком диване. – Спасибо, что позаботились обо мне, – вежливо кивнула, пока мужчина пропускал меня из палаты. –Госпожа! – крикнул он вслед. – Больше отдыха и сна! – Поняла! – махнула на прощание через спину. День сюрпризов и удачных совпадений, иначе как объяснить встречу с Чонгуком после стеклянных дверей на выходе из клиники? Чон радостно улыбнулся, но молниеносно нахмурился, видимо понял, что совершаю побег. Я пронеслась резким потоком ветра мимо Кудряшки в расслабленной джинсовой куртке, чуть не вышибив пакет супермаркета из его рук. – Адвокат Ли! – он двинулся за мной, перехватывая оба пакета поудобнее. – Давай потом, я очень спешу, – искренне ответила я, приближаясь к однотипной машине компании Чимина – чёрный седан со значком трёхлучевой звезды*, где сидел молодой человек в строгом костюме. – Давай вылезай, Тони, – сказала я, стуча костяшками пальцев в водительское окно. – Госпожа? – невнятно спросил он, опустив стекло, ожидая объяснений. – Выходи говорю, – с напором продолжила я. Чон подбежал и встал за спиной. – Что случилось, Адвокат Ли? – взволнованно шепнул он. – Тони, либо ты выходишь добровольно, либо я поведаю Господину Паку о том, что ты по ночам девчонок из клуба катаешь на машинах компании, – властно надавила я. – Да что произошло? – вскликнул кудрявый из-за плеча. – Я сам Вас отвезу куда надо, только объясните всё. – Я же сказала – давай потом, Чонгук, – раздражённо брыкнула, но срываться на нём не хотелось, поэтому собрала спокойствие в кулак и протяжно выдохнула. – Ну так что? – вернула горящий взгляд на водителя. Парень с густыми ресницами виновато зыркнул на Чона, ожидая поддержки или помощи, нервно сглатывая. Прислужник Пака недовольно выдохнул и дёрнул головой в сторону. Водитель отцепил ремень безопасности и немедленно вышел из машины. – Господин, я могу объяснить… – заскулил он. Новое ощущение – слышать, как кто-то обращается к Чонгуку формально, но надо признать, ему безумно идёт напряженный вид. В ответ на извинения Тони он лишь злобно фыркнул, пока я садилась на кресло, закрывая дверь элегантной машины. Они оба отошли назад, дав место для маневра. Я резко перевела коробку передач на «D» и выжала газ до упора, авто стартануло с мелодичным свистом, оставляя двух работников Пака в густой белой дымке. Даже сквозь неё смогла рассмотреть, как Чон гневно бросил пакеты на, теплый от летнего солнца, асфальт и вытянул указательный палец перед лицом блондина европейской внешности. По губам прочитать не удалось, но думаю, он не обрадовался новой информации о ночных приключениях сотрудника. Всю дорогу старалась успокоиться, но получалось откровенно плохо. Адреналин от быстрой езды добавил масла в огонь, до такой степени, что челюсти сводило от напряжения, если бы не качественный материал обшивки руля, то на мягкой коже точно появились бы ровные вмятины от длинных ногтей. Погода стояла удушающая, солнечные лучи слепили сквозь глухо тонированное лобовое стекло. Повезло, что в десять утра на дороге скромный трафик, поэтому до высоченного здания компании доехала быстро, не боясь за штрафы за превышение скорости – не мне же оплачивать. Я рывком остановилась у парадного входа в стеклянную высотку. Не глуша мотор, выпрыгнула из машины, оставив дверь открытой. – Доброе утро, Адвокат Ли! – поклонился валет*, ловко раскрывая ладони под брошенные мною ключи. – Доброе, – сдержанно ответила я. В вестибюле всегда полно народу, но сегодня особенно. Деловые костюмы пачками мелькали из стороны в сторону, кто-то нервно ослаблял тугой узел галстука, глотая воздух, некоторые сидели на креслах у высоких окон с чашкой кофе и хмуро смотрели в телефоны. Дойдя до лифта, поймала минимум пятнадцать поклонов в спину, но отвечать на них не стала – не в том настроении, не в том положении. Девушка в строгом платье-футляре глубоко поклонилась, когда железные дверки раздвинулись. Блондинка не решилась заходить внутрь, жестом пригласила меня войти первой. – Я подожду следующий, Госпожа, – вежливо сказала она, скованно пряча взгляд в пол. Пальцем ткнула на блестящую кнопочку с номером нужного этажа, всё ещё сжимая зубы. До тридцать четвертого поднялась с привычным мысленным счётом до пятнадцати – немного помогло, уже не хотела сходу наорать на Чимина за неразумное и неосторожное поведение. Или добавить злобное «Я твой адвокат и должна знать всё что ты делаешь, пока идёт дело». Как он вообще додумался так открыто подкупать свидетеля? На этаже так же суетливо, как и внизу. Вторая секретарша, кажется её зовут Хаюн или Хаён, спешно отвечала на противные трезвоны телефонов, параллельно что-то записывая. В глубине коридора стояло три руководителя отделами компании, перекидываясь диалогами и уставшим взглядом. Что-то случилось, пока меня не было, всего-то три дня, но для крупных компаний это весомый срок, чтобы всё успело пойти под откос. – Доброе утро, Госпожа Ли, – спешно поздоровалась она, прыгая с белого кресла. – С возвращением! – Хаюн/Хаён сложила руки за спину и вежливо поклонилась. – Да что вы все заладили с этим добрым утром, – под нос прошипела я, идя к двери Чимина. Сквозь стеклянные стены увидела Пака, впервые после того случая. Он кидал желтый теннисный мячик в стену, стоя у высокого шкафа с коллекцией книг. Я уже собиралась дернуть ручку, как краем глаза заметила приоткрытую дверь в мой кабинет. Абсолютно все здесь знают, что внутрь нельзя заходить, даже Чимин ни разу не нарушал данное условие. Я моментально изменила конечную остановку и распахнула соседнюю дверь. – Ты что делаешь? – ядовито сказала я, когда увидела, читающую что-то, Сонру. Она подпрыгнула на месте с чёрной папкой в руках, стоя у стола. – Простите… – забормотала Сонра. – Госпожа, простите… Я… Я просто… – девушка смахнула слёзы с испуганным видом. – Просто что? – любимая сумочка полетела на стол, сшибая металлическую подставку для карандашей. – Просто пустоголовая? – я подошла к ней вплотную и выдернула свою вещь из дрожащих рук. – Просто наглая? – открыла жесткий пластик. – Просто что? – прыснула я, обжигая секретаршу хмурым взглядом. Содержимое папки вернуло меня в тот вечер, когда Детектив Мин неохотно предоставил всё, имеющиеся на тот момент, подозрения и странные факты о Ли Дэгоне. К сожалению, весь материал лишь догадки и вполне могут оказаться неудачными совпадениями, но лучше, чем ничего. – Может ты просто воровка? – сквозь зубы спросила я. – Что? – Сонра поджала губы, стараясь остановить очередную порцию слёз. – Нет, я не… – новые капли упали на голубую рубашку с глубоким вырезом. – Когда заходишь без позволения и тайно берешь личную вещь без спроса в корыстных целях– это и есть воровство, – сцепила руки на груди, не спуская глаз с покрасневших век девушки. – А, если ты клептоманка, то следует навестить психиатра. – Простите… – она закрыла лицо ладонями, горько плача. От девичьих всхлипов кровь забурлила и рванула по сосудам, как лава из жерла проснувшегося вулкана. Она стала последней каплей. Сначала идиотский поступок Чимина, который может погубить все мои бессонные ночи по щелчку пальцев, теперь эта любопытная проныра залезла в самое секретное прошлое. И самое страшное в этом всё то, что я не смогла хладнокровно реагировать. Я взорвалась секунду назад, как бомба, окутывая всё вокруг столбом едкого дыма. – Адвокат Ли? – настороженный голос Пака успел предотвратить лавину из несдержанных оскорблений и криков на испуганную девушку. Мужчина встал у левого плеча и вопросительно глянул в глаза, складывая руки в карманы чёрных брюк. – Что тут происходит? – спросил он. – Ваша любимая сотрудница только что выиграла награду «Работник года», похвалите её, – сквозь зубы сказала я, держа глаза на мокрых ладонях Сонры. Он не ответил, лишь тяжело выдохнул, раздражённо прокатив языком по верхним зубам. – Сонра, оставь нас, пожалуйста, – Пак успокаивающе похлопал её по плечу. – Простите… – девушка прошептала, опустив голову. – Простите, Госпожа… – она вышла из кабинета после глубокого поклона, закрыв за собой дверь. Из коридора послышался громкий всхлип и протяжный стон. Я поднимала сумку, когда Чимин резко развернул меня за плечо. – Довольны? – он вскинул брови. – У нас теперь игра слов? – смахнула тяжёлую ладонь с плечика своего пиджака. – Мне на н? – съязвила сильнее, чем хотела. – Зачем нужно было доводить её до слёз? – нервно спросил он. – Я не виновата, что у Вас слабовольные сотрудники, – поставила серый стаканчик на дно и положила внутрь карандаши с золотой надписью «ЛЛ Компани». Мужчина усмехнулся и сжал челюсти – на гладком лице выступили напряжённые скулы. Он вновь повернул меня одним рывком, мои бедра прижались к краю стола, наши лица встретились. В его глазах читалась неприкрытая злость за едкие комментарии, грудь высоко поднималась – дышал он порывисто и громко. Снова привычная картина. – Господин Пак, сегодня я познакомилась с безумно лучезарной девушкой, – руками отодвинула его назад. – И она поделилась со мной личной радостью. – К чему это? – брыкнул он, поддаваясь на смену дистанции. – Представляете, ей недавно провели трансплантацию сердца, – наигранно удивлённо прошептала я. – Примерно через пару часов после моей встречи с её мужем – Ким Намджуном, – глаза прищурились. – Удивительно, не так ли? – И? – сдержанно отозвался Пак, пряча изумление. – И? – вскликнула я, теряя последние отголоски спокойствия. – Всё дело может пойти на дно, а Вы отправитесь в тюрьму, – оторвалась от стола и с напором двинулась на него. – И я вслед за Вами за подкуп свидетеля. Какого чёрта Вы творите?! – ярость вышла наружу неконтролируемо, будто стихийное бедствие. Пак подхватил меня за плечи, поднимая над полом и усадил поверх стола, как куклу. Он уложил руки по бокам от моих ног, любопытно вглядываясь в глаза. – Я сделал всё аккуратно, – более сдержанно начал он. – Настолько аккуратно, что жена свидетеля знает о Вашем щедром подарке? – я пихнула его, кажется сильнее, чем хотела, раз он ошеломлённо пошатнулся в сторону. Не теряя времени, спрыгнула с поверхности и сделала несколько шагов прежде, чем он обхватил меня одной рукой и настойчиво потянул назад, без трудностей посадил обратно на стол. – Почему Вас постоянно приходится встряхивать, Адвокат Ли? – он раздвинул мои колени в стороны и уперся ногами в край стола, лишая возможности побега. – Так трудно хоть раз спокойно меня выслушать? – его руки оказались рядом с бедрами, настолько близко, что отчётливо ощутила их тепло через плотную ткань брюк. Я молча смотрела на него, не сводя глаз, прямо в тёмные зрачки. Почему-то раньше не замечала маленький шрам на левом виске, как и татуировку за ухом. Не приняла во внимание новый оттенок рубашки – черно-синяя, как последний миг вечернего неба, пока ночь не разлилась мраком. – Я оплатил наличкой, – он наклонил голову. – Через благотворительный фонд моего знакомого. Всё чисто, – заверил Чимин. – Думаете прокурор не увидит связь между сменой показаний и анонимной помощью? – усмехнулась я. – Вы в каком мире живёте? – В том, где решают деньги, а не правда, – холодно ответил мужчина, наклоняясь вперёд. – Я тоже живу в этом мире, но тут так не работает, – гордо подняла голову, не обращая внимание, что между моих ног сейчас стоит тот, кого хотела одарить пощёчинами и судебным иском в первую встречу. – Что произошло у Вас с Сонрой? – расстояние между нашими лицами сократилось до десяти сантиметров. – Она тайно пробралась в мой кабинет и прочитала личные документы, – ровно сказала я, не отстраняясь. – С чего Вы думаете, что она моя любимая сотрудница? – припомнил он, облизывая губы. – Предположила, – надменно стрельнула. – Причина? – хрипло уточнил Пак. – Личное наблюдение, – я издевательски наклонилась ближе к его лицу, оставляя пару сантиметров между друг другом. – Не намерена больше играть в это, давайте по делу, Господин Пак! – холодно прошипела, глядя в его глаза – глубокие, таинственные, словно до сих пор неоткрытый океан, со всеми своими загадками и опасностями. Потребовались сутки, чтобы осознать истинный мотив того поступка Чимина – сбить меня с пути, лишить бдительности. Тогда в палате у него получилось и я забыла про допрос. Но несмотря на запредельно близкое положение тел, сейчас мне удалось сохранить холодный разум и контролировать направление диалога. Сегодня я ведущая, поиграем по моим правилам. – Если хотите кого-то напугать, то… – он медленно убрал прядь моих волос за ухо, нежно касаясь кожи. Большим палец Пак погладил бежевый пластырь на брови, – Это нужно снимать, – аккуратно подцепив край, он отклеил маскировку моего шва. – Шрамы должно быть видно, они пугают больше, чем кажется. Сочетание раны и невозмутимого лица идеальное комбо для обозначения своей силы, – Чимин зажал пластырь между пальцев и убрал в карман брюк. – Зачем Вы оплатили операцию, зная, что моя помощница уже передала тридцать миллионов вон? – невозмутимо спросила я, не обращая внимания на попытки сменить тему. – Намджун хороший человек – он заслужил счастливо прожить рядом со своей женой ещё десятки лет, – мужская рука вернулась на прежнюю позицию – почти касалась моего бедра. Я усмехнулась и закатила глаза от такой драматической речи. Ён поведала мне несколько слухов о Паке, все из них далеко не про благородство и добродушие. Что-то из разряда про взрывной характер, но это я и без сплетен знала. Запугивание, похищения, шантаж, транспортировка оружия – самое безобидное из длинного списка. И организация преступной группировки, но какой-то сверхтайной, что достоверно подтвердить её существование никто не может. – А Вы не заслужили? – презрительно покачала головой. – Нельзя рисковать своим будущим ради чужого, пусть даже более радужного, чем собственное. Вам грозит минимум семь лет за мошенничество, три года за сокрытие доходов и еще несколько по мелочи. Неужели этого недостаточно, чтобы сдержать свои импульсивные порывы и обсудить со мной? – более спокойным тоном произнесла я, упираясь руками в столешницу рядом с его пальцами. – Вы правы, стоило предупредить, – кивнул клиент. – Обсудить на этапе планирования, Господин, – уточнила я. – Позволили бы? – саркастично спросил Чимин, уже зная ответ. – Нет! – Вот именно, – краешки персиковых губ изогнулись в лёгкую усмешку. Чимин отвел голову в сторону чёрной папки, что красовалась на крае рабочего места, затем спросил: – Это Ваше новое дело? – Да. Я соврала, Чимину не стоит знать всех подробностей моей жизни, тем более эту часть. На Ли Дэгона еще даже не завели дело, хотя я умоляла Юнги начать расследование и подать в суд хотя бы за продажу незаконных видео. Детектив Мин заверил, что доказательств его причастия нет, улик тоже, поэтому с возбуждением уголовного дела нужно подождать, пока он не найдёт что-то стоящее. Но я не могу больше ждать, десять лет ждала, винила себя, потому что отвезла Миру к бабушке, а не в детский сад, Джугён, что не закрыла калитку на заднем дворе. Я хочу поймать виновника во что бы то ни стало. Мне просто нужно, чтобы открылось дело, а затем взять его на защиту. – Я поговорю с Сонрой, она повела себя безрассудно, – Пак вздёрнул голову. – но, Адвокат Ли, Вы тоже перешли черту, я не могу закрыть глаза на оскорбления моего сотрудника в моём же офисе. – Господин, я обозначила свои условия работы и они были нарушены, поэтому не стоит читать мне нравоучения, пока Ваши работники нагло плюют на правила, – ровным тоном ответила я. – Хотите того или нет, но извиниться за неуместные слова всё равно придётся. – Что за бред… – недовольно протянула, отводя голову в сторону. Уже знакомые пальцы аккуратно обхватили подбородок и увлекли за собой, вернув прежнее расположение наших лиц. – Со своими подчиненными разговаривайте, как хотите, но не с моими, – его большой палец потянулся к разбитой губе и деликатно коснулся шва. – И я вроде уже говорил – не отводите взгляд во время разговора, – прошептал он. – Ну всё, хватит! Я смахнула мужскую ладонь с лица и приняла попытку слезть со стола. Пак поддался назад, уступая немного места, чтобы я смогла встать на ноги. Предполагала, что он отойдет, но этого не произошло – оказалась зажатой между его телом и краем стола. С одной стороны обжигающее тепло, с другой остужающий холод стекла. Мы стояли вплотную – не нашлось ни единого клочка, где бы наши тела не соприкасались, разве что руки. Я отчётливо ощутила биение его сердца, оно глухими ударами отпечатывалось в уши, заглушая молчание. По какой-то необъяснимой причине мой мозг воспроизвёл слайд-шоу с нашей последней встречи, всё до мельчайших подробностей. К лицу прилила кровь, щёки потеплели, хотя смущения я не испытывала, несмотря на запредельную близость сандала и мандарина, что мягкими нотками окутали мои лёгкие. – Ладно, я извинюсь, – поддалась я, желая быстрее вернуть дистанцию. Пак усмехнулся, глядя на румянец. – Так бы сразу, – спокойно сказал он и закусил нижнюю губу. – Если подобный инцидент повторится, то будете искать себе другого адвоката! – твердо сказала, пока внутри бушевала смесь неоднозначных эмоций. – Какой именно, Адвокат Ли? – хитро уточнил Пак, улыбаясь. – С папкой или с поцелуем? – И с тем, и с другим. – Хорошо, я понял, – он кивнул и отошёл назад. Прохладный воздух описал теплые от прикосновений места, чуть понижая их температуру. После его ухода я почувствовала давящую пустоту и холод. Раньше не замечала, что ставлю кондиционер на такой низкий градус. Не подмечала, что пространство кабинета слишком велико для одного человека. Ближе к вечеру пригласила Сонру к себе, чтобы извиниться. Я понимала, что перегнула палку. Честно говоря, меня можно обвинить в превышении полномочий, Ён тоже часто слышала в свой адрес подобные обидные высказывания, но никогда не обижалась либо делала вид. Сонра не такая, как моя помощница – она хрупкая, без внутреннего стержня, поэтому мои слова её глубоко ранили. – Госпожа, простите меня, пожалуйста, – Секретарь Чимина перебирала белый платочек в руках, опустив голову. – Я не должна была заходить, тем более смотреть Ваши личные вещи, простите меня, – пробормотала она. – Данным поступком ты подставила Господина Пака, ты понимаешь? – холодно спросила я. – Да, я понимаю, пожалуйста, простите меня. Я просто увидела имя на документе и… – помедлила она. – заинтересовалась, – с глубоким выдохом выдавила из себя Сонра. – Какое бы имя ты ни увидела – ты не имела право читать мои документы, – я скрестила руки на груди, глядя на стоящего передо мной секретаря. – Вы правы, просто… – прошептала она. – Слушай, я тоже поступила нетактично. Я наговорила тебе многое на эмоциях, извини, если обидела. Надеюсь, что данный разговор больше не повторится, – надеялась завершить диалог и вернуться к изучению материалов от Детектива Мина, но мои планы прервали девичьи слезы. – Сонра, всё нормально, я не злюсь, ты можешь идти, никто тебя не уволит, не волнуйся, – с небольшим раздражением сказала плачущей девушке. – Адвокат Ли, я… Я не хотела, честно, но, когда увидела его имя, то опомниться не успела, как начала читать все эти ужасные вещи. Простите… Я… Просто… – сквозь слезы протараторила она. – Просто что? – недовольно спросила я. – Если есть что сказать, то говори, не надо тут слезами заливаться без дела. – Я выросла в одном из его детских домов на окраине Сеула. Мои родители были очень бедные и страдали от нападок кредиторов, – она закрыла руками лицо и разрыдалась. – Он плохой человек, Госпожа, прошу Вас, не помогайте ему. Он не заслуживает этого. Я даже его имя не могу произнести. Пожалуйста, Госпожа, прошу Вас! – Сонра истерически потирала ладони друг о друга, потом вовсе рухнула на колени с молящим видом. До сознания не сразу дошли её слова. Я переварила информацию и будто тысячи литров кипящей воды вылилось на голову. Как могла быть так слепа, что не придала значению, ведь Сонра плакала ещё до того, как я накричала на нее. Она плакала, когда читала материалы. Я подскочила с кресла и подошла к ней с широко распахнутыми глазами. – О чем ты говоришь? – тихо начала я, когда присела на корточки возле девушки. – Госпожа, пожалуйста… – она упала лбом в мои ноги, слезно моля. – Тише, тише, – я аккуратно подняла её лицо руками. – Всё хорошо, всё нормально, давай присядем? – обхватив девушку за плечи, проводила её до дивана. Потребовалось десять минут, чтобы успокоить Сонру – сделала ромашковый чай и накрыла пледом дрожащее тело секретаря. Мне стало так стыдно за те слова, хотелось самой себе вырвать язык. – Давай по порядку, если ты готова, – сказала я и села рядом. – Я пять лет прожила в приюте, когда мне было шестнадцать мы с подругой сбежали оттуда, – после тяжёлого вздоха она продолжила. – Мы спали на улице, голодали и прятались от его людей. Я знала, что они нас ищут, потому что всех беглецов отлавливали и возвращали назад, – она крутила в руках розовую кружку. – Что ты видела там? – Всё! Я видела всё. Всё, что есть в Вашей папке даже не половина правды, – девушка опустила голову. – он плохой человек – насильник, педофил и убийца. – То, что ты говоришь ужасно, но нет никаких доказательств, что Ли Дэгон… – я не успела договорить, Сонра вздрогнула, как только услышала его имя. – Я имею в виду, что верю тебе, но моей веры мало, понимаешь? – с тоской отозвалась, глядя на трясущуюся девушку, окутанную мягким белым пледом. – Госпожа Ли, не помогайте ему, пожалуйста, – прошептала она. – Честно говоря, в этот раз я изучаю дело не с целью защитить клиента, – призналась я. – А почему? – красные глаза зыркнули из-под пепельных волос. – Я расскажу тебе, но пообещай одну вещь – ты никому и никогда не скажешь. – Хорошо. – Мне нужно, чтобы он оказался за решёткой, желательно пожизненно. Той папки мало для этого, но, если ты согласишься помочь – у нас есть все шансы устроить ему незабываемую жизнь в тюремной робе, – я положила ладони поверх её, тоскливо пряча вечно всплывающее имя – Мира. – Сонра, ты мой единственный шанс. Пожалуйста, дай показания. Девушка вздрогнула вновь. Теперь чётко видно насколько испугана её душа. Я считала секретаря слабой, бесполезной, глупой и никчёмной, не зная всего, через что прошла эта худенькая девочка. Наверное, именно поэтому я не сближаюсь с людьми, чтобы потом не сожалеть о своем пренебрежении. – Госпожа, я не могу… – прошептала она. – Можешь, просто боишься и это нормально. Мне тоже страшно начинать, но мы должны, – твёрдо ответила я. – Вы другая, Госпожа! Вы стойкая и сильная. Независимая. Иногда кажется, что Вы не из крови и плоти, а из титана. Я хотела бы быть как Вы, но не смогу… Я не смогу. – Сонра, посмотри на меня, – руками я обхватила лицо секретаря и заглянула в глаза. – Не нужно быть мной. В тебе намного больше силы, чем во мне, раз ты решилась рассказать о прошлом, которое так болезненно. Поверь, я далеко не из металла, скорее из пепла, – призналась я тихим голосом. – Я буду за твоей спиной. Если что-то пойдет не так, то я не брошу тебя, просто доверься мне. – Что нужно будет сказать? – Всё… Когда Сонра покинула кабинет, я дала волю эмоциям. Заперла дверь, чтобы не быть пойманной за минутой слабости, свернулась калачиком на месте, где еще недавно секретарь роняла горькие слёзы. Теперь плакала и я. От злости, страха, обиды, презрения, тоски и горя. Из головы никак не выходили слова девушки, глаза, наполненные болью. Стало так погано от самой себя. Я ненавижу себя в такие моменты, когда теряю контроль и пытаюсь задушить невинных людей. Как же тошно осознавать, что стала тем, кого презирала в юности, кого боялась и обходила стороной. Плохой ли я человек? Однозначно. Я же знаю, как больно бывает от неосторожных слов, что за спиной человека может быть что-то такое, что не каждый сможет пережить, тогда почему поступаю так? До поздней ночи я пролежала в вязких мыслях, наблюдая как последовательно гаснет освещение в коридоре, остался только небольшой лучик белого света, скорее всего из кабинета Чимина. Когда веки почти слиплись, услышала его шаги возле двери. Я не решилась открыть её, даже после тихого стука – побоялась себя. Испугалась, что не смогу спрятать последствия разговора с секретарём и не успею надеть хладнокровную маску безразличия. Честно, хотелось распахнуть эту чертову дверь и поделиться с ним своими мыслями, признаться, что та папка вовсе не с моим новым делом, вернее, пока нет. Наверное, мне просто хотелось утешения, чтобы кто-то похлопал по спине и сказал: «Всё будет хорошо. Ты не одна». Но вот ирония – я одна. Всегда была. Всегда буду. «Я тоже боюсь, Сонра… Я пиздец как боюсь», – ели слышно прошептала себе под нос, закрывая глаза.